Моя ошибка, твоя боль, наши чувства.

Settle down with me Cover me up Cuddle me in Lie down with me And hold me in your arms And your heart's against my chest, your lips pressed in my neck I'm falling for your eyes, but they don't know me yet And with a feeling I'll forget, I'm in love now Kiss me like you wanna be loved You wanna be loved You wanna be loved This feels like falling in love Falling in love We're falling in love Ed Sheeran - Kiss me

Он перекинул её длинный локоны на одну сторону, открывая взору нежную шею, к которой припал губами, спуская пальцами тонкие бретели лёгкого сарафана. Кэролайн беспрекословно наклонила голову, подставляя мягкую, прозрачную кожу, сквозь которую просвечивали сизо-зелёные вены, потоку трепетных, но уверенных поцелуев одними кончиками губ. Её руки, преодолевая мелко бьющую дрожь, помогали освободиться от лёгкой ткани, которая остановила своё скольжение на уровне бёдер. Его пальцы играли с её телом, проводя по нему, как пианист по клавишам рояля, то мягко нажимал, то сильнее надавливал. Она приоткрыла губы и размеренно выдыхала, закатывала глаза и чуть пошатывалась, ныряя в неземные ощущения, которые дарили ей его умелые ласки. Иногда он сменял губы горячим языком, облизывая кожу, чертя замысловатые узоры и оставляя влажные следы. Его руки скользили по её телу, открывая для себя всё новые и новые пространства, поглаживая напрягшуюся грудь, чуть сжимая пальцами отвердевшие соски и повторяя идеальные изгибы талии и бёдер. Кэролайн взмывала к небесам, где-то в районе лопаток, там, где их тела так плотно соприкасаются, кожу разрывали растущие крылья, пробуждённые ото сна блаженным мгновением. Она не может больше ждать, её губы просятся приткнуться к его телу и освежить в памяти воспоминания о терпком и пряном вкусе его кожи. Резкий поворот и она выдохнула ему в губы жаркое томление, что копилось в ней. Она пальчиками карабкалась по его телу, попутно сминая его одежду и, как альпинист, взбираясь к желаемой вершине. Руки Кэролайн поглаживали крепкую мужскую грудь, проводя по плечам-статуям, отточенным как у древнеримского божества. Их губы соприкасались, но разум был поглощен новыми ощущениями от так давно желаемого тела и они лишь дышали одним воздухом. Клаус взглядом провожал ладони девушки, которые продолжали свою прогулку по его мышцам, распаляя и без того накалённое до предела желание и оставляя после своих пальчиков ощущение приятного холодка в знойный день. Их взгляды встретились и слились в нечто единое, что крепко связало их не только телами, но и душами, которые, израненные съедавшей их болью, наконец, заживали и покрывались живительными цветами светлых чувств. Мягкие губы обхватили податливые мужские и обволакивали своим шёлком, дурманя сладким ароматом и ягодным вкусом. Их движения были размеренными и кроткими, они как истинные гурманы смаковали каждое прикосновение, плавно втягивая друг друга всё дальше и дальше в уютный мир близости. Их поцелуй прервался на мгновение, пока Кэролайн стягивала с Клауса футболку, обнажая его идеально тело. Их кожа соприкасалась и плавилась, сливаясь в единое целое. Невидимые крылья, прорезавшиеся на спине девушки, расправились в полный размер и будто обняли их двоих, отгораживая от прежней жизни и позволяя вдохнуть лёгкий бриз новой. Пальчиком Кэролайн провела по пухлым губам мужчины, очерчивая их идеальный контур, ощущая их упругую мягкость. Клаус заключил её руку в свою, их взгляды снова встретились, и, не отрываясь от её глаз, он целовал каждую подушечку её пальцев. Тонкая, еле заметная улыбка коснулась её губ, из глаз лился золотистый свет, гревший теплее солнца, сияющий ярче бриллиантов и принадлежащий только ему. Он опустил её ладонь на свою грудь, и потянулся к её губам, понимая, что жить без прикосновений к ним уже не сможет. Она сосредоточилась на поцелуе, проводя языком по его нижней губе от одного уголка к другому, нежно покусывая и не отпуская ни на секунду, когда он подхватил её за талию и, приподняв над полом, понес к кровати. Её руки инстинктивно вцепились в его плечи, хотя он крепко держал её. В следующую секунду девушка почувствовала, как её бережно укладывают на кровать, а его губы нежно спускаются по шее к груди, обводя языком горошины сосков, обхватывая их губами и чуть тянут, отчего глухой стон срывался с распахнутых губ. Он спускался ниже, прочерчивая дорожку влажных поцелуев и филигранных узоров языком по плоскому животу. Её пальцы путались в его жестких волосах, а его щетина покалывала её чувствительную кожу, придавая теплому томлению, разрастающемуся у неё внутри, острые нотки нетерпения. Она пластично выгибалась в спине, сгибая ноги в коленях, когда острым кончиком языка он коснулся напряжённого клитора, распространяя вибрирующие импульсы внизу живота и заставляя желание заполнить всю её. Пальцы сминали простыни, она почти прокусывала губы, пытаясь сдержать неистовые стоны удовольствия, рвущиеся из неё, когда его язык проникал в неё, теребя набухшие половые губы. Его почти разрывало желание, которое стремительным потоком распространилось по каждой клеточки его тела и заразило всего его нетерпением и отчаянным желанием доставить ей удовольствие. Он медленно поднимался по её телу, водя губами по молочной коже и собирая проступившие капельки пота. Он обладал ею, о чём говорили их тела, которые не желали отлипать друг от друга, хотели сцепиться навсегда, переплетаясь в крепкий узел. Клаус оторвался от неё и взглянул в глаза, в которых был лишь он, его отражение, его имя, его следы. Кэролайн попыталась перевернуть его и положить на лопатки, но он лишь усмехнулся, чувствуя как её силы теперь в его руках. Он лёг на спину, водружая на себя девушку, обхватывая её упругие ягодицы и помогая ей расстегнуть ремень на его джинсах и освободить его член из невыносимого плена плотной ткани. Она водил по его груди, наклоняясь к губам и даря чувственный и страстный поцелуй, перед тем, как выпрямляясь в струну и изгибаясь в спине, насадилась на его член. Её движения набирали темп, волосы распадались по хрупким плечам и он смотрел на неё, наслаждаясь любимыми чертами лица, пока удовольствие не начало извлекать его из реальности и уносить в особый мир. Он закатывал глаза и распахивал губы, выдыхая обрывистые стоны. Она опиралась на его грудь, вонзая, от накатившей неконтролируемой страсти, ногти в его кожу, отчего его кровь забивалась под них. Амплитуда движений росла, Клаус вторил ей, чувствуя, что подходит к грани неземного наслаждения, которым пропитан воздух, её кожа и взгляд, как в его голове не остаётся ничего важнее, чем она и её образ, отпечатывающийся навсегда. Внизу живота было напряжение, которое вот-вот должно было уйти, как только он изольётся в неё, что станет последним шагом к вечному единению в их вновь построенном городе блаженства. Она тяжело дышала, понимая, что конец близок, и он сотрёт всё, что было «до», всё, что им пришлось пережить по отдельности, будто и не было его вечности до неё, её становления личностью до него – останется только одно целое по имени «они». Все раны зажили, все дурные воспоминания испарились, узники чувств скинули свои оковы, птички залечили раны на крыльях и страстно устремились вверх, к солнцу, управляемые желанием, не боясь опалить пёрышки. Они пришли к финишу вместе, дыша в унисон и отдавая всего себя другому, будто навсегда вживляя его тело частичку себя. Влажные губы встретились в смазанном от накрывающей волны оргазма поцелуе. Она перекатилась на спину, блаженно улыбаясь, и глубоко вдыхая воздух, наполненный им. Он облизывал губы, ощущая её вкус, дурманящий сознание.