Riddikulus

      Снежный декабрь вызвал негодование из-за сильнейших морозов: все тренировки по квиддичу были запрещены после того, как ловца из Пуффендуя еле достали из сугроба. Мадам Помфри отпаивала студента дымящимся зельем и с угрозой в голосе обещала переломать все мётлы.       К удивлению Рейвен, больше всего из-за отсутствия тренировок страдала Кларк.       — В последний раз я практически быстрее Лексы поймала бладжер! — жаловалась она за завтраком друзьям.       — Хотя поймать нужно было снитч, — саркастично заметила Лекса, незаметно подходя сзади и подсаживаясь рядом.       — Какая разница, — живо развернулась Гриффин. — Главное, что я тебя опередила!       — Кому яичницы с беконом? — тут же встряла Октавия, которой надоели бесконечные перепалки этих двоих.       Как-то незаметно Лекса влилась в их компанию, и Рейвен смирилась с этим. Они часто встречались в Большом зале, вместе готовились к занятиям, а также посещали Хогсмид. Все привыкли, что к Лексе по утрам прилетает сова со свежим номером «Ежедневного пророка», а Финн шутил, что они могут экономить несколько кнатов, читая одну газету на всех. Октавия теперь делала магловедение только с Лексой и, получив за последнее эссе всего лишь «Выше ожидаемого», презрительно морщила нос.       — Грин, почему у тебя стоит «Превосходно»? Мы же вместе делали? — ревниво заглядывала она в пергамент Лексы.       — Потому что на магловские чемоданы не наложено заклятие невидимого расширения.       — И что? — с недоумением пялилась на неё Блейк.       — И туда не поместится столько вещей, сколько ты описала.       На сдвоенных парах они тоже всегда старались объединяться. Кларк блаженствовала: её давняя мечта вместе дружить сбылась. Сначала чересчур колкие остроты Рейвен и Лексы в адрес друг друга всех напрягали, но их сближению неожиданно поспособствовал Хагрид. Один раз они пришли после ухода за магическими существами злющие и замёрзшие. Обе бросились накладывать себе на блюдо дымящегося рагу и только мстительно поглядывали в сторону преподавательского стола.       — Что случилось? — осторожно поинтересовалась Кларк; Октавия с Финном с тревогой наблюдали за ними, отставив тарелки с едой.       — Шлёппи, — одновременно ответили Рейвен и Лекса.       — Что?       — Мой дружеский совет, — пробурчала Лекса, — если хотите жить, пропустите пару Хагрида.       — Я считаю, эти слова нужно вписать в школьный устав, — поддакнула Рейвен и поёжилась, потянувшись за порцией сосисок.       — Может, вы расскажете подробнее? — занервничала Октавия.       — Наше занятие проходило на озере, — мрачно начала Рейвен.       — Вернее, почти в озере, — уточнила Лекса, и обе громко вздохнули.       — Хагрид велел нам спасать шлёппи.       — А что с ними случилось? — робко поинтересовался Финн. — И кто это вообще?       — Минус пять очков Пуффендую, — укоризненно направила в его сторону вилку Рейвен. — Это, друг мой, уровень СОВ. Ты же как-то сдал экзамены?       — Я тоже не знаю, кто это, — вступилась за Коллинза Кларк.       — Тогда у Гриффиндора тоже отнимаются баллы, — продолжила игру Лекса, покосившись на Финна.       — Шлёппи, судя по всему, живут в озере, — логично предположила Октавия.       — Живут и здравствуют, — проворчала Рейвен, — пока русалки не завязывают им ноги в узел.       В итоге, выяснилось, что Хагрид, заботясь об обиженных и оскорблённых рыбках, заставил шестикурсников бродить в воде и развязывать целой стайке шлёппи ноги. Конечно, он позаботился о сохранности тепла и велел студентам сжевать подозрительного вида водоросли, которые, к тому же, имели отвратительный вкус, но их действие быстро заканчивалось.       — Мало того, что у меня окоченели ноги, так ещё и желудок крутит от этой мерзкой травы, — жаловалась Лекса.       — Я и смотрю, ты вторую порцию рагу доедаешь, — не удержалась Кларк.       — А ты, Гриффин, лучше помолчи, — строго велела Рейвен. — Сама бы оказалась на нашем с Лексой месте, — мы бы на тебя посмотрели!       Кларк перевела изумлённый взгляд на Октавию, которая пыталась скрыть шок: Рейес заступилась за Грин. Что происходит? Конечно, волшебный мир полон загадок, но не настолько же!       Как оказалось, Хагрид проводил не самые страшные пары: к профессору Стебль в теплицы студенты шли лишь под угрозой отчисления. Путь до них был неблизкий, а в лицо злой ветер пригоршнями швырял сухие колкие крупинки. В холодном кабинете Снегга спасались только тем, что обледеневшие ладони совали чуть ли не в побулькивающий зельем котёл. Профессор кисло делал замечания и ставил одно «Отвратительно» за другим, но положительных результатов добиться не мог. Пары прорицания стали любимыми для Октавии и Кларк: они бежали в кабинет профессора Трелони, где занимали место на удобных пуфиках около потрескивающего камина и блаженно смаковали горячий чай, забывая, что нужно быстро выпить его и узнать, что готовит им день грядущий, по чаинкам.       — Что планируешь делать в каникулы? — поинтересовалась Кларк у идущей рядом Лексы: они возвращались в свои гостиные после двухчасового пребывания в библиотеке.       — Мне кажется, попытаюсь выкинуть из головы все схемы по трансфигурации, — рассмеялась Лекса, поправив сумку на плече и поёжившись.       — Слышала бы тебя профессор Макгонагалл, — укоризненно взглянула на неё Гриффин.       — Я бы извинилась и попросила её объяснить, как можно превратиться в тёплый плед.       — А если серьёзно? — Кларк немного переживала: до Рождества осталась всего лишь неделя, и её пугала возможная разлука с Лексой.       — Уеду домой, — пожала плечами Грин. — Не оставаться же здесь.       — Да, — неопределённо протянула Кларк, разочарованная её ответом. В глубине души она надеялась, что Лекса останется в Хогвартсе, тогда она написала бы родителям, что хочет провести каникулы в школе, готовясь к экзаменам.       — Я осталась как-то на первом курсе, — глядя в пол, проговорила Грин, — так получилось, что родители были заняты.       Кларк напряглась.       — Здесь было даже весело: подарки, пир, с потолка в Большом зале тогда шёл снег, — тепло улыбнулась воспоминаниям Лекса. — Но я на тот момент не успела ни с кем подружиться настолько, чтобы ценить время, проведённое в школе, больше, чем отдых с семьёй.       «А сейчас?» — проглотила вопрос Кларк и нервно запахнула мантию.       — Поэтому на каникулы всегда уезжаю, — продолжила Лекса, словно ставя точку в их разговоре.       — Понятно, — слабо улыбнулась Гриффин. — Тогда вручу тебе подарок после праздника.       — Подарок? — оживилась Лекса. — Что за подарок?       — Ты думаешь, я тут же отвечу, что приготовила?       — Нет, — засветилась Грин. — Просто удивилась. Я хочу получить подарок в Рождество, — по-детски сказала она.       — Н-ну, это можно устроить, — запнувшись, смущённо мяла Кларк шарф. — Если ты дашь мне свой адрес…       — Тогда ты мне тоже! — быстро выпалила Грин, остановившись и забегая вперёд Кларк. — Я тоже подарю тебе что-то.       Она стояла напротив, загораживая дорогу. Выше Кларк почти на полголовы, Лекса требовательно смотрела ей в глаза, воинственно сжимая ремешок сумки. Гриффин застеснялась и попыталась её обойти.       — Тоже — самое отвратительное слово, — проворчала она. — Я хочу подарить тебе что-то просто так, ты совсем не обязана отвечать тем же.       — Я не тоже, — исправилась Лекса. — Хочу просто так. Напишешь адрес?       Она обхватила её руками за плечи и пытливо заглядывала в лицо. Кларк старалась отодвинуться, чувствуя себя неловко, и отводила глаза в сторону, внезапно почувствовав какое-то смущение.       — Может, ты решишь подкинуть мне навозных бомбочек, — зачем-то оговаривалась она.       — Тем более! Мне срочно нужен твой адрес.       — Ты же понимаешь, что я из вредности буду его скрывать?       — Не проблема, — усмехнулась Грин. — Я и так его узнаю.       — Спрашивать у Октавии нечестно! — запротестовала Кларк.       — Я и не собиралась.       Она предупредила незаданный вопрос Кларк, взяв её ладонь в свои руки. От неожиданности Гриффин не сопротивлялась и растерянно уставилась на тонкие пальцы, нежно обхватившие её.       — Я немного разбираюсь в прорицании, — тихим, значительным голосом сообщила Лекса, рассматривая ладонь. — Видишь эту линию?       Она осторожно провела кончиком пальца по ладони.       — Да, — сипло ответила Гриффин, страшно волнуясь, будто по её ладони можно было прочитать, что она сейчас чувствовала.       — Я вижу… Вижу, — понизила голос до шёпота Лекса, приближая руку ближе к глазам.       — Что? — тоже прошептала Кларк.       Лекса таинственно улыбнулась и поманила Кларк к себе, та поддалась её чарам и приблизилась.       — Вижу, что произойдёт, — в самое ухо прошептала ей Грин. Кларк зажмурилась и ощутила лёгкую дрожь. Она стояла очень близко, непозволительно близко к Лексе. В голове пронеслись строчки, которые она когда-то, страшась, стёрла из дневника. Она почувствовала, как всё внутри потянулось к Лексе: хотелось ближе — закутаться в её мантию, обвить её руками, обнять и носом ткнуться в тёплый шарф. И чтобы коридор был такой же пустынный, как сейчас, чтобы только их дрожащие при свете факелов тени и ни одного надоедливого портрета, ни единого любопытного взгляда. У Кларк предательски вспотели руки, и она стеснялась, что сейчас Лекса это почувствует, но не могла вырвать свою руку из её прохладных ладоней.       — Вижу, — продолжала нашёптывать в ухо Лекса, щекоча ухо дыханием, — что этой рукой ты сейчас же достанешь пергамент и перо и напишешь мне свой адрес…       Гриффин покачивалась, словно погружённая в транс, и последние слова не сразу дошли до её разума.       — Иди ты, Грин! — резко оттолкнула её Кларк, очнувшись.       Лекса, лукаво прищурившись, смотрела на неё. Кларк незаметно вытерла руку об мантию.       — Но я же права? — как ни в чём не бывало улыбнулась Лекса.       — Останешься без подарка, — пробормотала Кларк и рванула вперёд по коридору.       — Кларк, стой! — Лекса легко её догнала и засеменила рядом. — Ты что?       — Ничего, — процедила Кларк, по-дурацки краснея из-за чрезмерной впечатлительности.       — Я же просто пошутила, — растерялась Грин.       — Я вспомнила что-то важное.       — Что?       — Мне срочно нужно… Ммм, дописать сочинение по истории.       — Мы же только что из библиотеки, — недоумевала Лекса.       Кларк не могла признаться в том, что для неё всё, что сейчас произошло в коридоре, было важным. Для Лексы, по её словам, это всего лишь шутка, а она хотела её обнять, она действительно поддалась её обаянию. И поэтому сейчас бежала, как испуганный бундимун, от которых они избавлялись на третьем курсе, отличаясь, впрочем, тем, что не напоминала пятно зеленоватой плесени.       — Я скажу тебе адрес, хорошо? — отчаянно выкрикнула Кларк. — Только завтра! Сейчас мне некогда. Гончие Псы.       Она на едином дыхании выпалила пароль Полной Даме, которая слегка ошарашенно открыла проход в стене. Растерянная Лекса успела только крикнуть ей в спину:       — Извини!       Задыхаясь, Гриффин пробежала через гостиную, не обращая внимания на гриффиндорцев, которые почти все скопились около камина и поедали украденные с кухни лакомства. Очутившись в комнате и убедившись, что находится там одна, Кларк кинулась на кровать.       «Что за безумие? Кларк, что происходит?»       Нельзя сказать, что Кларк не знала, что происходит. Нельзя сказать, что Кларк первый раз задала себе этот вопрос. Что-то, что таилось в душе девушки с самого начала, начало потихоньку пробуждаться: чем больше она общалась с Лексой, тем большего ей хотелось. Совместные завтраки и выполнение домашних заданий давали мало возможностей узнать Грин ближе. Кларк бесконечно ревновала всё отданное Лексой время не ей: Октавия слишком близко сидела с Лексой, когда переписывала у неё сочинение, а за обедом они впятером беседовали об учёбе. Вместо этого Лекса могла сказать гораздо больше ей, Кларк. Она почти ненавидела Распределяющую Шляпу за то, что они с Лексой оказались на разных факультетах.       Лекса, Лекса, Лекса. Это имя бесконечно звучало в стенах коридора, за обедом и ужином. Кларк хотелось обращаться к ней по имени по каждому пустяку.       «Лекса, ты не знаешь, какая завтра будет погода? Лекса, сколько крысиных хвостов требуется для Дыбоволосного зелья? Лекса, что угодно, просто посмотри на меня, улыбнись и ответь».       Когда они держались друг от друга на расстоянии, было проще; но сейчас Гриффин поверила, что у неё есть шанс. Она не проговаривала, что это за шанс, просто радовалась каждой возможности провести время вместе. Кларк искала в каждой её фразе, в каждом жесте что-то, что намекнуло бы на её, Лексы, истинные чувства. Она так поверила в выдуманные ей же самой чувства, что теперь в страхе убежала, когда после такого двусмысленного шептания на ухо Лекса пожала плечами и заявила, что это была лишь шутка.       «Надо успокоиться. И сделать вид, что ничего не было. Ведь ничего же не было?.. Как глупо получилось. Что она теперь обо мне подумает?»       — Кларк?       Гриффин живо подтянулась и села на кровати, машинально вытерев покрасневшие глаза. В комнату вошла Октавия, недовольно стряхивая с мантии крошки.       — Почему не ужинала?       — Не хочется, — соврала Кларк.       — Вы с Лексой поругались?       — С чего ты взяла? — внутри Гриффин всё перевернулось.       — Она сегодня с нами не села. Прошла к столу Слизерина.       — Может, там больше еды было? — нелепо отшутилась Кларк.       — Может, — зевнула Октавия. — Не хочешь ничего обсудить?       — Нет, — настороженно уставилась на неё Гриффин.       — Как хочешь, — неожиданно легко согласилась Блейк и, быстро переодевшись, нырнула под одеяло. — Завтра столько пар, — пробормотала она.       Она повозилась и скоро затихла. Кларк с некоторым даже оскорблением уставилась на её спину.       — Октавия?       В ответ до неё донеслось лёгкое посапывание.       — Вот так просто?.. — с разочарованием протянула Кларк.       Ей тут же захотелось узнать, с каким выражением лица Лекса прошла к столу, почему никто из друзей не попытался узнать, что случилось… Её охватило желание найти Грин и поговорить с ней, но, понимая, что это будет выглядеть ещё глупее, она с досадой полезла под одеяло.       

***

      Сегодня мне приснилось, как мы целовались с Лексой. Я не знаю, как это расценивать, и это так… Странно. Я проснулась и долго не могла понять, где я. Мы целовались в коридоре на пятом этаже. Она первая потянулась ко мне, и это было совсем не так, как с Финном. Даже во сне. Октавия дразнила меня весь день, что я будто не того зелья хлебнула. А у нас ещё были сдвоенные пары со Слизерином. Мне казалось, что Лекса знает о моём сне. И было так странно видеть её обычной, отрешённой. Она не смотрит на меня. В общем, ведёт себя, как Лекса. Не как та, кто меня целовал. Это очень непонятное чувство! Головой я осознаю, что Лекса со мной не целовалась, но внутри всё возмущается, когда она улыбается кому-то другому. И это… Как будто это моя Лекса, но в то же время… Я запуталась.       

***

      С утра Кларк была напряжена: входя в Большой зал, она пыталась спрятаться за Октавию, но сама выглядывала, не мелькнёт ли полосатый зелёный шарф Лексы. Рейвен помахала им.       — Последняя неделя, — блаженно протянула она, расправляясь с омлетом. — Не верится, что две недели я не буду просыпаться с мыслью о том… Да я вообще буду просыпаться без единой мысли!       — Всегда так делаю, — пожала плечами Октавия, набрасываясь на пудинг. Кларк вертела головой во все стороны и опрокинула тыквенный сок на сидевшего рядом Джаспера. Тот, ворча, убрал кляксу с помощью заклинания.       — Лексу высматриваешь? — проницательно поинтересовалась Рейвен.       — Да нет, — наигранно равнодушно пожала плечами Кларк.       — Она уже позавтракала и просила передать тебе это.       Рейес протянула девушке запечатанный конверт. Кларк густо покраснела.       — Что там?       — Мы его не открывали, Финн? — лениво обратилась к парню Рейвен.       — Не имеем такой привычки, — подтвердил Коллинз.       Кларк, обведя всех взглядом исподлобья, сунула в рот ложку с хлопьями и небрежно сунула конверт в карман.       — Ой, да открывай ты уже! — не выдержала Октавия. — Вчера расстроенная была, слова не вытянешь, теперь это!       Гриффин чуть не подавилась от такой чудовищной клеветы и хотела возразить, что слов из неё никто и не пытался выудить, но любопытство победило.       «Мы ждём тебя в совятне, приходи, пожалуйста, после завтрака».       Кларк растерянно перечитала короткую записку.       — Она с кем-то ждёт меня в совятне, — пробормотала Гриффин, вопросительно ожидая каких-то комментариев от друзей. — Попросила зайти после завтрака.       — Может, стребует компенсацию за все прочитанные номера «Ежедневного пророка»? — пошутила Рейвен.       — Не знаю, — серьёзно ответила Кларк и поднялась. — Пойду спрошу.       Она засунула конверт в карман мантии, схватила сумку и пошла к выходу. Друзья переглянулись.       — Она знает, что съедать на завтрак одну ложку хлопьев — крайне мало? — поинтересовалась Рейес.       — Ох, Финн, — протянула Октавия, прищуренными глазами смотря подруге вслед.       — Что?       — Пока не знаю.       

***

      Кларк торопливо проделала долгий путь и теперь с опаской входила в круглое каменное помещение. Войдя, она зябко поёжилась: в совятне из-за отсутствия стёкол было весьма холодно.       — Я чуть не замёрзла насмерть! — послышался голос Лексы, которую Кларк не заметила: та стояла за балками.       Гриффин развела руками, не зная, что сказать.       — Смотри, с кем я тебя познакомлю, — Лекса подошла к Кларк, сияя довольной улыбкой. На руке у неё, встревоженно вертя головой, сидела сова, тараща круглые глаза.       — Это Аеолос. Аеолос, это Кларк.       Гриффин, у которой глаза были такие же круглые от удивления, безмолвно взирала на Лексу.       — Кларк, поздоровайся с Аеолосом, в конце концов, это даже невежливо, — Лекса поправила свободной рукой шапку крупной вязки, которая съезжала на глаза.       — Привет, Аеолос, — автоматически повторила девушка.       — Аеолос будет носить тебе письма, — воркующим голосом продолжала Лекса, — поэтому ему нужен твой адрес. Ты же не сможешь отказать такому милахе?       Кларк раскрыла рот, но не могла вымолвить ни слова.       — Ну что ты молчишь? — занервничала Лекса. — Ещё пять минут здесь — и все совы будут считать меня одной из них.       — Это твоя сова? — наконец, спросила Кларк.       — Да. Подарили после сдачи экзаменов, — Лекса осторожно погладила птицу.       — Весьма символично.       — Что?       — Дарить сову после сдачи СОВ.       — Да, — через силу улыбнулась Лекса. — А ещё он немного тяжёлый и всё ещё ждёт ответа.       — Разве можно отказать милахе? — серьёзно, глядя в глаза Лексе, произнесла тихим голосом Гриффин.       Лекса растерялась и смущённо зарделась.       — Не красней, Грин, я про сову.       «Один — один».       Обе засмеялись, разгоняя остатки неловкости.       

***

      «Здравствуй, Лекса!       Ты проспорила, потому что моё письмо получишь первой. Я начала писать его сразу в поезде. Жалко, что ты не смогла поехать с нами в одном купе — Рейвен опять ела драже «Берти Боттс». Угадаешь с одного раза, какой вкус ей достался?       Мы виделись два часа назад, так что я не знаю, что нового тебе сообщить. Можешь посмеяться над моим почерком: я забыла своё любимое перо в Хогвартсе, поэтому пишу тем, что дала Октавия. Она, кстати, передаёт тебе привет.       В общем, какое-то глупое письмо, так что напишу тебе полноценное дома.       Буду скучать. По Аеолосу, разумеется. До свидания.       Кларк».       

***

      «Привет, Кларк, я подозревала, что ты сжульничаешь и, возможно, напишешь в поезде. Моё письмо прямо из Хогвартса. Филч кричит, чтобы я забирала чемодан и проваливала, так что я заканчиваю. Пока. Лекса».