Котики, наркотики, инцест.

Это полный провал - Чанёль, мне нужно с тобой поговорить. Дело в том, что прошла уже неделя с его признания. Да, в тот вечер всё было чудесно. Мы разговаривали до утра, заснули в обнимку, а с утра меня ждала чашка горячего чая. Я видел в его глазах ту нежность, которой мне не хватало. Он, наконец, перестал стесняться своих чувств. НО... НО ОН НЕ ПРИТРАГИВАЛСЯ КО МНЕ. Вообще. Не обнимал, не подходил ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Про поцелуи я вообще помалкиваю. Я понимаю, что ему до сих пор тяжело от осознания действительности. Но я так больше не могу. Вот поэтому я и ищу его уже минут 10, а он как-то не хочет находиться. - Чанёль, зайка моя, я же не обижу. Я всего лишь хочу поговорить с тобой. Я застал его в кабинете, увлечённо читающим книгу. Ни за что не поверю, что он не слышал. - Нашёл тебя, потеряшка. Поговори со мной. - Я слушаю, говори, - он отложил книгу на стол и улыбнулся. - У тебя развилась гаптофобия? - Что развилось? - Нет, ну ты скажи. Я пойму. Мы к врачу сходим. - Я не понимаю о чём ты. - А это болезнь такая. Когда до людей боишься дотрагиваться. Ну что, пойдём к врачу? - У меня нет этого. С чего ты взял вообще? - ТАК А КАКОГО ХУЯ ТЫ НЕ ПРИТРАГИВАЕШЬСЯ КО МНЕ, ЧАНЁЛЬ? ОБЪЯСНИ. - Не кричи, умоляю. Присядь. Он указал мне на кресло по другую сторону стола. Но я не я, если бы сел туда. Вместо этого я сдвинул все документы со стола и уселся прямо на него. Нас разделяло жалкое расстояние. Ох, давно мы НАСТОЛЬКО не приближались друг к другу. - Это не кресло. - Похуй. Ты ответишь мне? - Послушай… - Тааак. Тебе это ничего не напоминает? Мне напоминает. Ответь прямо. Я тебе противен? Тебе мерзко? Отвращение может бы..? - Я БОЮСЬ СОРВАТЬСЯ, КРЕТИН! - Сорваться и сделать что? - И ТРАХНУТЬ ТЕБЯ! Оууу. Это говорит мой папочка? Непривычно. Ну ладно тогда. СТОП ЧТО? Если он хочет... - Папочка. Я спрыгнул со стола и уселся к нему на колени, крепко обхватывая шею. - А поцелуй меня, папочка. Поцелуй не был нежным или робким, он был горячим и будоражущим. Зубы сталкивались, а языки двигались в своём собственном ритме. Нацеловавшись, я стал искусывать его шею и ключицы. Там явно на парочку дней останутся следы, но я хочу этого. Я люблю смотреть на чужие шрамы и царапины. Чанёль стонал и кайфовал, сжимая правой рукой подлокотник, а левой - ткань моей рубашки. - Я так люблю родинки на твоём теле, а особенно на ухе. Это мой фетиш, - шептал я в самое ухо и облизывая ту самую родинку. Мне становится неудобно сидеть на его возбуждённом члене, и очень хочется побыстрее приступить к кульминации вечера, но я хочу, чтобы он сам сделал это. На то он и актив, чтобы действовать. - Я хочу, чтобы ты проник в меня. Помоги мне справиться со своим желанием. Засос за ухом. - Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Я знаю, что ты такой же порочный, как и я. Засос на шее. - Сделай меня совершенным. Сделай меня своим. Укус ключицы. - Я хочу делать с тобой плохие вещи. Укус кадыка. Это было пиком. Чанёль резко подхватил меня и усадил на письменный стол. Настала моя очередь утопать в наслаждении и блаженстве. Он исследовал моё тело кончиками своих пальцев, а я был готов кончить только от этого, как школьница-девственница. Хотя дайте подумать.. - Чунмён.. - Ты что делаешь, не останавливайся. Что не так? - Ты не будешь жалеть? ЧТО ОН НЕСЁТ? Я готов кончить только от его пальцев, и он прекрасно это видит, и что-то думает говорить? Я конечно девственник, но в своих желаниях уверен. - Не говори ерунду, и продолжи начатое... - Но я же твой отец.. - Бляяяяяяять. Я только притянул его ближе и засосал так, что все его сомнения вылетели из головы. Удумал мне. Он расстегнул мою рубашку и отшвырнул её подальше вместе с майкой. Когда он успел избавиться от своего свитера я не заметил. Он смотрел на меня с нежностью, и я уже подумал, что всё, прямая дорога мне в душ. Но нет. Нежность длилась секунд семь, а потом дикая страсть и ярость в глазах. Вот меня целуют со всей дикостью и несут в спальню. Ни капли нежности. Он кидает меня на кровать, а сам забирается сверху. - Я люблю тебя, и хочу, чтобы тебе было хорошо, Чунмён. О Боже. Я готов быть его рабом, только чтобы слышать эти слова. - Ты мне доверяешь? - Конечно, папочка! Я чувствовал, как шёлковая ткань окутывает мои запястья и сводит их вместе. - Я просто хочу всё сделать сам, малыш. А я готов позволить ему всё, даже затащить душу в ад. Чанёль расстегнул молнию на брюках и стащил их с меня. Провёл рукой от щиколоток до бёдер. Я получил по невесомому поцелую в каждую коленную чашечку. Он всегда говорил, что мои ноги очень красивые. - Поздно отступать, теперь ты мой.. Он не снял боксёры и стал выцеловывать мой член поверх них. А я думал, как бы ни кончить, ведь мы почти дошли до десерта. Чувства были неописуемо прекрасны. Я понимал, что границы между нами стёрты. Я ощущал его всем телом и был готов вознестись к небу. Он наконец снял с меня последнюю деталь одежды и избавил от неприятного трения возбуждённого члена и ткани боксёров. - Ты же так долго этого хотел, Чунмён, а смазку с презервативами ты купил? - Во второй полке, и быстрее. Вернулся он ко мне уже полностью раздетый. Мне было приятно осознавать, что папа возбуждён не меньше меня. Брюнет открыл баночку и размазал гель по пальцам. - Терпи-терпи. Будет хорошо. А я уже не могу терпеть, я просто хочу, чтобы он меня трахнул. Я почувствовал палец возле своего ануса. Прохладно и мокро. И чёрт подери больно. От одного пальца я хотел кричать. Но я пережил ломку, а она намного болезненней. Второй палец. Я чувствовал, как его ногти задевают стенки ануса. Как пальцы стараются усерднее растягивать. Благодаря папиной руке на члене, боль начала исчезать, а наслаждение появлялось с удвоенной силой. Третьего пальца я не ощутил до того момента, как он надавил на простату. И это было шикарно. Я метался по кровати и сжимал пальцы на ногах. Как же хорошо. Чанёль надел презерватив и устроился поудобнее. - Прости за боль, солнце. Я кричал, хоть член зашёл только наполовину. Адская боль. - Остановись, мне больно. - Потерпи, ради меня терпи. Слёзы скатывались по щекам. Хотелось вцепиться в его спину руками, но Чанёль, наверное, забыл о повязке. - Двигайся, ну же. Ещё больнее. Ну нахера отращивать такие большие члены? Боль от стенок ануса разливалась по всему телу. Но с каждым толчком становилось легче, а когда Чанёль ударил по простате, стало просто замечательно. Он вдалбливался всё резче и резче, не забывая надрачивать и целовать. Теперь всё было в порядке, всё было как надо. Именно этот человек должен трахать меня каждую ночь. Он должен любить меня. Я потерял счёт времени. Губы, пальцы, толчки - всё смешалось в единый поток удовольствия, с нотками боли. Помню, как не выдерживаю и кончаю себе на живот. Стенки ануса сжимаются, и внутри меня разливается сперма, которая обжигает маленькие ранки. Хорошо. Я вижу, как скатываются капельки пота по его вискам, как он тяжело дышит, как смотрит на меня с любовью. Он, наконец, развязал мне руки, и я могу обнять его. Этой ночью я не отпущу его, как впрочем, и последующие месяца и годы. - Спасибо, я люблю тебя, Чанни. - И я. Боготворю и отчаянно люблю тебя. Спи. - Завтра повторим. Не вопрос, а прямое утверждение. - Ты сначала попу залечи, а там посмотрим. - Просто угораздило тебе отрастить достоинство. - Не пререкайся и спи. - Как прикажете, сэр. - Чунмён! - Мрмрмр. Я просто дико дико дико извиняюсь. Два месяца прошло, да? Простите автора:( Следующая глава последняя. Нужно же пояснить чем всё закончилось. А эта глава, без комментариев. Просто полный провал, сколько бы я с ней не ебалась:( Лучи добра!