Парадиз

Утро рэперы встретили в просторной квартире с большими панорамными окнами. Солнце с интересом заглядывало в это обиталище. Вчера парни просто собрали вещи и показательно хлопнув дверью, укатили на Мерсе сюда, в этот уголок спокойствия. Заплатив, к слову, в три раза больше обычного, они все же смогли остаться наедине друг с другом. В новую квартиру парни ввалились только в третьем часу ночи. Их энтузиазма хватило на пару страстных поцелуев в испарении сативы, они откинулись на прохладные простыни и забылись глубоким сном. Холодный Сименс нехотя разлепил глаза и сразу наткнулся на лёгкую улыбку Фейса. Иван стоял в одной лишь футболке с принтом, в в виде истекающего кровью сердца и держал дорогой девайс. По до боли знакомому биту, доносящемуся из его динамиков Фараон определил, что айфон принадлежал ему. Глеб не успел поинтересоваться, почему он оказался у брюнета, так как пришлось ловить уже летящий в его сторону телефон. На экране светится входящий: Ефим. — Бля, Глеб, где тебя носит? Менеджер рвет и мечет, приезжай быстрее. — Чёрт, скоро буду, — пообещал Фара другу, уже вставая с кровати. Следующие минут пятнадцать Дремину пришлось лицезреть, как репер с бешеной скоростью мечется из комнаты в комнату, пытаясь делать восемь дел одновременно. Глеб сопровождал все свои действия нецензурной лексикой. И вот он уже натягивал найки в коридоре. — Вань, у меня концерт в два часа, — наконец прокомментировал блондин. Глаза Дремина сразу потемнели, улыбаться пропало всякое желание. — Глеб, бля, ты же говорил, что тот был последним в этом месяце, — с обидой в голосе стал напирать Фейс. Фара от внезапного привала дел сам был не в восторге, но все же отмечал свою вину за несдержанное обещание. Ведь он планировал провести эти выходные вдвоем с Ваней. — Я туда и обратно, — мягким голосом пообещал Голубин, не смотря на пол, намеренно избегая осуждения в глазах Дремина. — Глеб…- начал Фейс, но тут же был перебит собеседником. — Сначала концерт, а, еще на студию потом, а там и.- рассказывал о своих планах репер. — Голубин, блять! — прервал его на полуслове Иван и грубо припечатал к стене. Он поймал эти зелёные глаза и заставил смотреть в свои. — Вань, бля, потише, вернусь я уже завтра-послезавтра, — раздражённый выходкой брюнета проговорил Глеб и освободился от захвата. — Да, блять, конечно, вернется он. Ты не забыл какой завтра день, напомнить? — закипал Фейс. — Я помню, — сказал блондин, поправляя свитшот. — Ты мне обещал, блять! Голос Вани дрогнул. Он опомнился и быстро спрятал глаза за темными волосами. Глеб не должен был видеть, как ему фигово сейчас. Ваня был сильно расстроен, именно поэтому он вел себя так. За показательной грубостью он пытался спрятать боль. И теперь он позволил Глебу увидеть часть этой боли. Ваня хотел обернуться к блондину спиной, но был остановлен и притянут настойчивым движениями Мертвого. Зелёные глаза Глеба тлели теплом. Блондин положил татуированные руки на плечи парню и мягко произнёс. -Эй, Вань, я вернусь, ладно? И мы пиздато проведем время. Эй, котенок. Как только Иван услышал такое редкое обращение, он сразу же поднял глаза. Он не любил, когда Глеб называл его так при посторонних, потому что это делало его каким-то безобидным и милым. Фейс любил чувствовать себя бандитом Иремеля среди своих конкурентов в индустрии рэпа. Но сам себе, в тайне, признавался, что это обращение тупо доставляло ему кайф. Он был котенком самого Фараона. Это, сука, охрененно. Но сейчас он только фыркнул. Фара решил разбавить молчание лёгким поцелуем, но Ваня стряхнул его руки со своих плеч и отстранился, пряча лицо. — Да пошёл ты. Весело повеселиться тебе с малолетними шлюхами, Фараон. Никнейм блондина Ваня произнёс с каким-то особым оттенком неприязни и просто ушел, зарывшись в инстаграмм. Вскоре послышался хлопок двери. Глеб ушёл. — С наступающим меня, блять. Вздохнул Дремин, чиркая зажигалкой и выдохнул облако ядовитого дыма в потолок.