Парадиз

Фараон закружился на истертых серых досках прогулочного пирса, и полы его плаща из леопардового меха разлетелись в стороны. Глеб привёз Фейса сюда. Воздух был тяжел от влаги и наполнен запахом высыхающих ракушек и соли. Волны кидались на берег и медленно отползали в море, унося с собой струйки песка. Солнце только что зашло, но бледная луна уже стояла в небе. «Пиздато», — подумал Иван. Он любил невинную жестокость океана, любил ощущение мурашек всякий раз, как встречал манящую ухмылку блондина. — Идём, — позвал Дремин. Он переступил через наполненную водой и забитую листьями сточную канаву, которая шла вдоль улицы, тянущийся параллельно пирсу, и слегка пошатнулся в своих белых вансах. Гуччи-линзы сверкнули в свете фонарей. Выдохнув облачко голубого дыма, Дремин снова затянулся сигаретой. — Не упади., — предупредил Глеб. Ваня хмыкнул, поймав игривый взгляд блондина. — Пойдём поплаваем, — предложил Голубин. Он был пьян ночным воздухом, сияющей белой луной. Пахло влагой и диким ветром, как бывает перед грозой, и Глеб хотел мчаться, быстро и неукротимо, за край видимого им мира. — Вода ледяная, бессмертный, — ухмыльнувшись на безумную идею Фары, отозвался Дремин. Блондин помолчал, словно внимательно к чему-то прислушиваясь, его зелёные глаза пристально вглядывались в глаза брюнета за темными линзами. Так иногда смотрят на людей коты — загадочно и настороженно. — Ты знаешь, на что похоже солнце? — спросил вдруг Иван. Там, где небо встречалось с морем, осталась лишь узенькая полоска красного света. — На что? — осведомился зеленоглазый. — На человека, который вскрыл вены, лёжа в ванне, и теперь кровь расплывается по воде. — Это дурацкая чушь, — закатил глаза Фараон. — А луна просто смотрит. Она просто смотрит, как оно умирает. Должно быть, это она, сука, довела его до такого. — Ваняяя… Глеб снова закружился, смеясь. — Пойдем, философ хренов, — Глеб выудил тёмные очки и закрыл ими свои зеленые глаза на ходу. Он прошёл прямо перед Ваней, слегка его задев. Дремин посмотрел ему вслед: как же он чертовски привлекателен. Леопардовый мех играл переливами в свете фонарей, зовя Фейса за собой. *** Ещё издали парни услышали знакомые голоса, разносящиеся в стылом воздухе. Дремин бросил сигарету в сточную канаву, та зашипела и быстро уплыла, покачиваясь на воде. Фараон взгромоздился на внешний выступ фасада и сел, что называется, на корты, прямо в своём дорогом одеянии. Здесь их ждали парни из Династии и Иремеля. — Ты ведь помнишь меня? — хихикнул, блондин, чуть пониже Глеба. В этом свитшоте от Supreme, Фейс выявил максимальное сходство этого парня с Голубиным. — Знакомься, новый член Династии — Лил Морти, — важно представил Глеб своего друга, затем по-братски ударился с ним кулаком. — Кажется, это ты на Видфесте швырнул в меня бутылкой? Вспомнил Дремин, Морти рассмеялся, но как-то фальшивой и выжидающе-осторожно. — Точняяк, А я уже и забыл. Без обид? — Да не напрягайся ты так, — успокоил Дремин снисходительной улыбкой. — Потолкуйте, я за подарком, только тс, — Сименс приложил палец к губам и ушёл. Дремин закатил глаза и продолжил общаться с парнями из Династии. Немного погодя брюнет влез на верх, где важно, словно король, сидел Фараон, наблюдая за происходящим. Да, с никнеймом Глеб попал в точку. Блондин сидел и потрошил сигарету. Ваня сел рядом, он набил сигарету травой и откусил один конец. Густой, сладкий запах окутал обоих парней. Да, отсюда и правда все казалось подвластным им. — Где подарок-то хоть, — уголки губ Фары поднялись вверх, на эту фразу Вани. Он вытащил, почему-то ранее не заметного зайца, и посадил его рядом с Ваней. Это был просто большой розовый плюшевый заяц. Уж чего-чего, а этого Ваня точно не ожидал. — Бля, серьезно? Ты меня типа со своей бывшей попутал? Ебана-а-ат. Протянул Ваня, наблюдая за пребывающим в несдержанном удовлетворении Глебом. Заяц полетел в зеленоглазого, который уже не сдерживал смех. Дремин последовал его примеру. Бумагин и Барашков внизу принялись играть в «вышибалу» пустой пивной бутылкой. Когда они пинали её тяжелыми ботинками, она не разбивалась, но издавала гулкий звук. Резкий звук мотора, вдруг раздался совсем рядом. Бутылка со звоном отскочила о камень и звуки затихли. Фара встал и посмотрел в сторону звука. Дорогая чёрная тачка подкатила прямо к обочине. Её трясло от громких басов, которые, казалось, отдавались теперь в каждой доске пирса. Фараон резко изменился: веселью уступило сосредоточенная осторожность. Он пошел узнать, кто был этим непрошеным гостем. Что-то внутри уже знало это. Ефим и остальные члены Династии последовали за своим лидером. Дремин шёл рядом. Их компания остановилась прямо у тачки. Из неё стали выходить люди в чёрной одежде с ярко-контрастирующими принтами. Вслед за своими людьми вышел сам Кизару. Клауд-репер встал прямо перед Голубиным. Глаза в глаза, хоть они и были скрыты под темными очками. — Тебя не приглашали, — враждебно, но с долей всегда присущей ему насмешки, произнес Глеб. В воздухе заискрилась ненависть. — Воу, воу, воу, полегче, девчата, я просто поздравить именинника, — клауд-репер наиграно выставил руки перед собой, будто сдаваясь, притом кинул на Дремина насмешливый взгляд. — Съебывай нахуй, — проскрежетал Фейс. Все его весёлое настроение разом испарилось. — Пф, я не ради того сюда ехал, — все так же играючи беседовал Нечипоренко. — А ради чего? — хитро улыбнулся Глеб. Кизару резко взял Голубина за грудки дорогого бомбера и притянул к себе. Люди Фары метнулись было на защиту. Фейс дернулся к Кизару. Парни Олега были наготове. В лунном свете сверкнула пара ножей. Фара поднял руку, давая знак, что все нормально, предотвратив дальнейшее развитие событий. — Просто покататься, — голос Кизару звучал мягко, словно пепел, но одновременно так смертоносно. Фара ухмылялся, наверное это не сходило с лица больше на подсознательном уровне. Парни гадали, что же могло быть на уме у Нечипоренко. — Ты и я, твоя тачка и моя, помнится ты говорил, что гоняешь быстрее. Пора отвечать за базар, мэн. Проговорил Кизару и оскалил клыки, что в тусклом свете показалось угрожающим. Сначала Глеб думал, что Кизару пытается просто что-то доказать. Показать перед всеми, что он лучше Фараона и Фейса, что он просто их испытывал, однако истинные причины казались более сложными. Неужели он хотел вернуть Глеба? Привлечь к нему внимание блондина? Нет. Может, отомстить? Уже вероятнее. Взгляд Кизару скользнул по толпе стоящей напротив его людей: казалось, все как один были готовы стоять за своих лидеров. Один выпад кого-то со стороны Кизару и все выльется в реки крови. Они обменивались уничтожающими взглядами. Ваню разрывала ненависть к незваному гостю. Он знал, для чего Нечипоренко заявился: вернуть Глеба. И у Ивана возникло стойкое желание показать, что Фара ни к чему принужден не будет. Он будет выбирать сам. И он выберет Ваню, в чем Дремин не сомневался. — У, кажется кто-то испугался? — разорвал тишину голос Олега под гвал смешков его людей. Это была та самая точка невозврата. Удар по самолюбию. Ну нет. Теперь из одного только принципа Голубин не уступит. Глеб незаметно взглянул на Ваню, это движение его глаз от Кизару смогли скрыть тёмные очки. Сейчас и Глебу, и Ване было плевать, что это провокация. Им было все равно на риск. Кизару не посмеет пытаться унизить их при своих же людях. После этого выпада глаза Фейса сверкнули недобрым огоньком. Пусть Глеб покажет ему, что значит выпендриваться здесь, перед всеми, для кого они были авторитетами. Теперь без тени сомнения, Глеб произнес: — Погнали, нахуй. Надеюсь, твоя тачка застрахована, — насмешливо бросил Кизару, садясь в свою машину. Во рту тлел косяк. Две шикарные машины стояли бок о бок, с заведенными двигателями, как хищники, готовые драться за добычу, до последней крови. Красная красавица Фараона блестела в лунном свете намного ярче черной тачки Кизару. Фары обеих машин ослепляющими полосками ложились на асфальт. Гул моря заглушали крики поддерживающих сторон и не на минуту не стихающие басы из колонок. Дремин стоял рядом с Морти и Ефимом, скрестив руки на груди. В его зубах дымилась сигарета, кажется с травой, потому что мир вокруг играл калейдоскопом. Глеба же захватило пьянящее чувство риска и не желало отпускать. Кизару кинул косяк на асфальт и он стал тлеть слабым дымком. — Блондинка за рулём — это пиздец, — Рассмеялся Кизару, ловя взгляд Голубина. — Жду на финише, — ухмыльнулся Фараон и поправил линзы, уже предвкушая терпкий вкус победы. Послышался сигнальный выстрел одновременно со свистящим рёвом моторов. Автомобили выжали по полной, окутывая наблюдавших клубами дыма и унеслись вперёд, в ожесточенном противостоянии.