Обман зрения

Высокий мускулистый мужчина подходит ближе. Черные смоляные волосы, аккуратно уложенные назад, выбритые виски. Правая сторона лица, которое само по себе имело черты весьма привлекательные, изуродована красными волдырями. Кровавый взгляд из-за многочисленных лопнувших сосудов. Легкая небритость. Одет в серо-голубую рубашку, черный жилет, брюки и начисто отполированные туфли. На шее красуется темная бабочка. Джентельменские манеры, идеальный жених. Вот только Уилла совершенно не привлекает перспектива оказаться на месте невесты. Мысли пчелиным роем жужжат в голове, но ни одна из них не является ключом к выходу из этого сумасшествия. Профайлер нервно дергает руками, — который уже раз? — в бестолковой надежде, что это принесет хоть какой плюс, ослабит накрепко затянутые на запястьях веревки. Он давно потерял счет времени, не помнит, сколько дней находился здесь взаперти. У него почти не осталось сил, но он пытается сделать хоть что-то, потому что знает, что, если не сделает — это будет его концом. — Дорогая! — приторный баритон раздается совсем рядом. Эдвард склоняется над лицом мужчины, подрагивающими от предвкушения пальцами проводя по его подбородку. — Ох, моя дорогая. Я так долго ждал. Так долго искал, чтобы снова встретить тебя. Я знал. Знал, что все это было не пустое! Что я найду тебя! И я нашел! Ох… дорогая… — жарко шепчет брюнет прямо в губы, но не целует, сдерживается. Отстраняется быстро и мчится к столику с медицинскими инструментами. — Уже скоро… уже совсем скоро… и тогда… — Уилл! Уилл…! Дверь в подвал с треском распахивается, и в дверном проеме показывается массивная фигура Кроуфорда. — Уильям! — Джек едва ли не рычит над ухом Грэма, заставляя того вздрогнуть с пробуждения. Уилл испуганно оглядывается по сторонам, дышит шумно и резко, кажется, не в силах словить воздух, чтобы ему не показалось, что он не задыхается. Его бросает в жар, его трясет. Он не может успокоиться, но резкая пощечина тяжелой ладони все решает. — Уилл, — Кроуфорд говорит тише, хватает Грэма за лицо и разворачивает к себе. Смотрит обеспокоенно. — Все в порядке, Уилл. Ты в моем кабинете. — Глускин? — спрашивает на судорожном выдохе Уильям, цепляясь за мизерные крошки надежды. — Не можем найти. И все-таки это не было дурным сном. Он на самом деле сбежал. Грэм страдальчески жмурится, в бессилии откидываясь назад, на мягкую спинку кресла в кабинете шефа. Серийный убийца, маньяк и насильник. Эдвард Глускин. Изнасилован в детстве отцом и дядей, что сказалось на психике. К удивлению, эти отклонения его не беспокоили вплоть до возраста с отметкой в сорок. На тот момент он стал успешным бизнесменом в узких кругах, имел прекрасную девушку, которая стала его невестой. Ее смерть заставила всплыть детскую травму мужчины, Глускин стал искать «идеальную невесту». На этой почве совершил серию убийств, в результате которых погибло минимум три десятка человек. Он был неуловим. До того момента, пока за дело не взялся Уилл Грэм. Но в процессе поисков профайлер стал очередной целью маньяка. Тогда ФБР сработало оперативно. Они успели прекратить игры Глускина до того, как он зашел слишком далеко. В итоге Эдвард был посажен за решетку. Провел за ней два года, а теперь снова оказался в бегах, оставляя после себя записку о том, что найдет Уилла Грэма и «возлюбит так, как и желал все эти годы». — Я позвонил Ганнибалу, — сказал Джек, снова осматривая Уилла. Грэм ничего не ответил. Только как-то отстраненно кивнул. Темные глаза внимательно наблюдают за сидящим в кресле Уиллом. Кроуфорд не вовремя поднимает взгляд и вскидывается, но безмолвно стоящий в проеме распахнутой двери мужчина поднимает руку и прижимает палец к губам, призывая его к тишине. Ганнибал бесшумно складывает свои кейс и пальто на стул, стоявший у двери, и медленно обходит кресло, в котором сидит Уилл, по кругу, изучая мужчину. Глаза Грэма прикрыты, пальцы судорожно цепляются за мягкие подлокотники. Лицо и шея профайлера покрыты мелкими бисеринками пота. Похоже, его снова мучает приступ. Можно невольно залюбоваться столь… интригующим зрелищем. И если бы не свидетель, находящийся в комнате, Ганнибал бы и не подумал прерывать захваченного образами из прошлого Грэма. Джек наблюдает за обоими, сидя за своим столом, сцепив пальцы в замок перед собой, и пытается определить ход мыслей Ганнибала Лектера. Ганнибал подходит к Уиллу вплотную и, кинув короткий взгляд на неподвижного Кроуфорда, протягивает руку. Оглаживает воздух над ухом мужчины, обрамленным темными кудрями, пока Джек не видит и, щелкнув пальцами, негромко, но твердо говорит: — Проснись, Уилл. Удивительно, но после очередного кошмара со сбежавшим Глускиным, стоило профайлеру примкнуть к мягкой спинке кресла, он, поддавшись веренице собственных мыслей, снова забылся беспокойной дремотой. А, может, это было что-то иное, потому что то, что происходило с ним сейчас — это угнетающая пустота, из которой не было выхода. Не было ничего, за что возможно зацепиться и вылезти в реальность. Он метался по пустому пространству, чувствуя, как нечто разъедало его тело. Кожа покрывалась уродливыми волдырями. Но это нечто постепенно прожигало глубже, уничтожая волокна и кости. Настойчивый и громкий, голос извне подарил Уиллу ключ к возвращению из пытки своего разума. Грэм резко дернулся, выскальзывая из цепкого обмана навалившихся мыслей, которые утянули его в очередную безысходность. Он шумно и часто задышал, рассеянно оглядываясь по сторонам, словно его, тонувшего пару минут назад, наконец-то вытащили на берег. Мужчина стал судорожно ощупывать свои плечи, грудь, бедра, убеждаясь, что испытанное им прежде действительно являлось только подлой иллюзией. Затем он перевел страдальческий взгляд в сторону рядом стоявшего психотерапевта, скорее интуитивно, чем целенаправленно, и вымученно заглянул ему в лицо исподлобья. — Ганни… то есть, доктор Лектер. Здравствуйте, — хрипло выдавив приветствие, Уилл внезапно почувствовал себя еще более уязвимым из-за не совсем удачно сложившейся ситуации. Дело в том, что недавно они решили оградить себя от официальности при повседневном общении, и холодное «Вы» присутствовало лишь на сеансах. А сейчас… Уильям просто не чувствовал себя рядом со знакомым, другом. Понимал, что его начнут анализировать. Но было ли ему это нужно? Ганнибал наблюдал за своим подопечным изучающим, цепким взглядом, подмечая все, что пытался так или иначе скрыть Уилл. Не нужно быть гением подобного Лектеру уровня, чтобы понять — Уилла продолжают донимать воспоминания о времени, которое профайлер провел в плену у маньяка. То, с какой паникой ощупал себя Грэм, когда Ганнибал вывел его из состояния полусна-полуобморока… Любопытно. Успел ли Глускин сделать что-то, что могло оставить на мужчине более, хм… глубокий отпечаток? Пожалуй, нужно познакомиться с Эдди поближе, но не это является первостепенной задачей. В первую очередь, литовцу нужно привязать к себе разум Грэма. — Уилл? — голос Кроуфорда почти заставил Лектера вздрогнуть. Почти. — Все в порядке? Нельзя погружаться в свои мысли при посторонних. А, хоть Джек и считался Ганнибалу другом, мужчина не собирался впускать его в свою жизнь так, как сделает это с Уиллом. Психотерапевт подметил это официальное к нему обращение. Специально так сказал или все еще находится под властью кошмара? — Кажется, мы не на сеансе, Уилл, — Лектер неторопливо отошел и опустился в кресло в метре от стола Кроуфорда, у стены. Дал Уиллу иллюзию безопасности. И хотел понаблюдать еще. Чтобы выяснить, что именно так пугает его в окружающей обстановке. То, что они не дома у Ганнибала или то, что рядом находится Джек? Или… Грэма пугает сам Ганнибал? Мужчина едва улыбнулся уголками губ, предусмотрительно опуская взгляд вниз. Уилл нахмурился, с нескрываемым удивлением проследив за ушедшим от него Ганнибалом. Значит, он ошибся? Ошибся. Несмотря на просьбу Джека приехать сюда, Лектер не стал вдаваться даже в элементарные потоки психологического анализа. Посчитал, что быть рядом в роли друга куда эффективнее? Пожалуй, потому что Уилла до сих пор несильно потряхивало от пережитых кошмаров прошлого и настоящего. В конце концов, он не спал уже третий день, потому что, засыпая, проваливался только в кошмары, которые изводили его еще больше. Дело Чесапикского Потрошителя не было раскрыто, наряду с этим возникали новые убийства, так еще и Глускин смог сбежать с места заключения. Да, чувствовать себя в роли пациента профайлеру определенно не хотелось. Уилл мог предположить, что поведи себя Лектер так, он устроил бы настоящую истерию, к чему бы обязательно прибавились краткие припадки. Но было глупым сомневаться в Ганнибале. Он слишком хорошо знал то, что являлось необходимым загнанному излишней эмпатией мужчине. — Да, Джек. В порядке, — прозвучало совершенно не убедительно, но эти фразы хотя бы на какую-то долю мгновения позволили Грэму найти силы собраться с мыслями. — Отлично. Тогда теперь мы можем поговорить о произошедшем, — тут же отозвался Джек, поднимаясь из-за своего рабочего стола. — Нам нужно поехать туда, откуда сбежал Глускин. И, чем скорее это будет, тем быстрее мы сможем его поймать. Перебить почти половину медицинского персонала не каждому психу под силу. И вопрос в том, почему ему удалось сбежать, остается открытым. Что сказать, Джек был в своем репертуаре. Несмотря на то, что Грэм, мягко говоря, был не в состоянии сейчас выйти даже из кабинета, настаивал на поимке преступника. Однако вопреки запретам собственного разума, Уильям прекрасно понимал, что так будет лучше и не только для него. Для всех, кому мог угрожать освободившийся Эдвард. Ганнибал сидел, наблюдая за Уиллом и полностью игнорируя метания Джека по кабинету. Профайлер выглядит крайне усталым. Это не может не привлекать Лектера еще больше. Он любуется лихорадочным блеском в потускневших от усталости глазах цвета беспокойной морской волны. Если судить по цвету кожи под глазами, то можно сделать вывод, что Уилл нормально не спал более двух суток. Ганнибал вдруг резко встает с кресла, тем самым заставив вздрогнуть Уилла и обратить на себя внимание Кроуфорда. Сложив руки за спиной, Лектер смотрит на Джека спокойным взглядом. — Судя по поведению Глускина, тот буквально одержим Уиллом, Джек. Этим можно воспользоваться, — мужчина обошел мощную фигуру сотрудника ФБР и остановился рядом с креслом Грэма. — Однако, я думаю, что он может подождать лишние пару часов. Сколько дней ты бодрствуешь, Уилл? Джек нахмурился и встал по другую сторону от кресла Уилла, чтобы видеть лицо Ганнибала. — Чем дольше мы медлим, тем больше шансов Глускину беспрепятственно покинуть пределы штата. Ганнибал вскинул глаза, в глубине которых Джек разглядел блеск металла. Или… быть может, ему просто показалось? Блик света, например. Но, все же, взгляд Лектера заставил Кроуфорда заткнуться. — Нет, Джек. Глускину нужен Уилл. Он считает его своей… «невестой» и сделает все от него зависящее, чтобы вернуть себе «свою собственность». Такие, как он, плевать хотели на то, что их разыскивают власти. Он хоть и псих, но умный псих. Пока он не допустит ошибку, его никто не найдет. Ганнибал опустил глаза вниз и посмотрел на Уилла. — Я считаю, что Уиллу необходим небольшой отдых. И, если мне будет позволено, даже настаиваю на этом. — Ганнибал прав, Джек, — устало подтвердил профайлер и встал со своего места, едва покачнувшись. Он был бледный, болезненно-бледный, несмотря на высокую температуру. Его не слабо лихорадило, он до сих пор трясся, но судя по плотнее запахнувшемуся пиджаку, от озноба. — Ему нужен я. Мы все помним, на чем закончилась моя последняя встреча с Эдвардом, и в курсе того, что он оставил в своей камере прежде, чем сбежать. Я послужу хорошей наживкой. Только в данном случае это будет целенаправленная операция, а не как тогда, когда все были застигнуты врасплох, — губы Уилла скривились от саркастичной улыбки. Глаза лукаво прищурились, и мужчина потупил взгляд, кусая губы. Грэм не хотел язвить, но, кажется, до сих пор не мог забыть Джеку тот проступок, из-за которого оказался в лапах этого психа Глускина. Если бы Кроуфорд не был таким упрямым, если бы прислушался тогда, все могло произойти иначе. Это случилось два года назад, но профайлера все равно упрямо сковывал ужас, который он испытывал, когда оказался бабочкой, замурованной в кокон паука. Уильям был благодарен Ганнибалу за то, что он оказался инициатором разговора об отдыхе. Его одного Джек бы просто-напросто не послушал. Перспектива забыться очередным кошмаром профайлера, конечно, совершенно не привлекала, но, быть может, его психотерапевт что-нибудь, да посоветовал бы, чтобы обойти эти мучения хотя бы на пару часов. Пару часов спокойного сна, неужели Уилл требовал так много? Джек перевел напряженный взгляд с Ганнибала на Грэма. Правда, если на Лектера он смотрел с тяжестью и особой внимательностью, то Уилла смерил взглядом сочувствия и неподдельного беспокойства. — Ладно. Сегодня ты хорошенько выспишься, а завтра с утра мы поедем на место, — вынужденно отступил Джек, соглашаясь с мнениями обоих мужчин. — Я приставлю к твоему дому патрульных. Внеплановые жертвы мне не нужны, особенно в твоем лице. Лектер чуть прищурился. Уилла не слабо знобило. Он подошел к стулу у двери, подхватывая пальто и кейс. — Я подвезу Уилла до дома, Джек. А после того, если он захочет, привезу обратно. И вы дальше будете играть в свои игры. Ганнибал успел вовремя поддержать Уилла под локоть, когда тот поравнялся с ним у двери и покачнулся, явно испытывая головокружение. Чуть повернув к Грэму голову, Ганнибал негромко сказал: — Я могу помочь тебе с тем, чтобы сны не были отягощены дурными картинами, — он чуть улыбнулся и добавил. — Разумеется, если ты позволишь, Уилл. Лектеру не нравилось, как Джек использует Уилла в своих расследованиях, это разрушает его разум не хуже, чем одолевающая профайлера болезнь. Однако больше, чем это, Ганнибала выводило то, что кто-то вроде Глускина смеет тянуть свои грязные руки к разуму и, тем более, телу Уилла, позволяя последнему испытывать отвращение от телесных контактов. Воспоминания о том нападении сделали этого прекрасного олененка пугливым на прикосновения. И Ганнибалу предстояло сломать этот страх. А для этого нужно было устранить назойливую, раздражающую помеху в лице чокнутого любителя невест. Мужчина вовремя отвернулся от Уилла, чтобы он, не дай бог, не увидел мелькнувшую во взгляде Лектера тьму. Грэм напоследок сдержанно махнул рукой Кроуфорду и только потом, подхватив куртку, с потупленным вниз взглядом направился к выходу из кабинета. Перед глазами белые пятна замелькали неожиданно и резко. Такого сюрприза от своего сознания Уилл не ожидал, как и последующее за ним головокружение. Но прикосновение психотерапевта выдернуло его из этой карусели, позволило избавиться от кругом идущего пространства перед собой. Вот только помимо защиты оно обеспечило профайлера тревогой и новым приступом глухой паники. Уильям непроизвольно дернул рукой, тем самым первым прерывая невербальный контакт. И чтобы не казаться испуганным собственными страхами, чтобы попытаться обмануть даже не Лектера, самого себя тем, что все и правда хорошо, просто засунул руки в карманы накинутой куртки и торопливо пошел вперед. — Я с радостью приму твою помощь, Ганнибал. Спасибо, — произнес слова несколько смазано, быстро, почти бормоча себе под нос. Он часто отказывал в подобных утешениях со стороны знакомых и коллег. Не был привыкшим к заботе. Но сейчас был не тот случай, чтобы иметь возможность лишний раз доказать, насколько являешься отстраненным от общества. Ему было необходимо получить крепкий сон без кошмаров. И если раньше от лекарственных препаратов Уилл отказывался, не имея желания поддаться привыканию, то сейчас был готов принять даже их, лишь бы только это помогло. По дороге к Волчьей Тропе, пока Ганнибал вел машину, Грэм успел немного расслабиться в тишине автомобиля. Уилл старался не думать ни о чем, но все равно думал обо всем и сразу. О нераскрытых делах, о мотивах преступников, о том, стоит ли ему продолжать взаимодействовать с ФБР, о том, действительно ли Ганнибал пытается выстроить между ними дружбу или это всего лишь некоторая разгрузочная маска для комфорта самого профайлера. Еще он думал об Эбигейл, а потом его мысли перекочевали в дебри по ставшим привычному убийству Хоббса. Картинки сменялись одна за другой. Чем глубже Грэм копался в происходящем вокруг него, тем быстрее придвигал себя к краю пропасти, из которой, если позволить упасть, ему никогда не выбраться прежним. Эта пропасть может просто свести его с ума, а может и стать причиной для верной смерти. Ни один из этих исходов Уильяма не радовал, и он к ним, разумеется, не стремился. Вольным образом — нет, а вот на уровне подсознания — рьяно тянулся к обрыву. Казалось, что спутанность мыслей стала для него настолько привычным занятием, что без этого хаоса в голове ему вообще не будет смысла существовать. Грэму хотелось избавиться от неясности, но в то же время он боялся, что это лишит всей его сути. Лектер рассматривал Уилла краем глаза, не забывая следить за дорогой и размышлял, каким же способом легче всего заставить его разум отключиться до полной потери контроля? Проблема Грэма была в его эмпатии, которая не давала покоя хозяину даже во время сна. Мысль сама пришла в голову Лектера, когда он сворачивал с основной дороги к дому Уилла. Грэм вышел из машины, и его мгновенно окружила приятная осенняя прохлада, одаривая его фальшивыми объятьями свободы и покоя. Ганнибал, уловив момент, подошел к профайлеру, стремительным движением протянул сильную руку и надавил пальцами на нужную точку на кудрявом затылке Уилла. Когда перед глазами Грэма пейзаж вечернего леса сменился темнотой, в которой не было ни одного кошмара, ему стало по-настоящему свободно. Он оказался там, где ему и нужно было оказаться — в забытье без обязанностей, проблем и страха. Профайлер стал заваливаться назад, потеряв сознание, и Ганнибал легко подхватил его под живот, прижимая к себе. Мужчина сделал жадный вдох, вбирая в себя исходящий от Уилла запах. Затем поднял на руки и внес в дом, чтобы положить его на постель. После чего, спокойно сняв с себя пальто, закатал рукава своей рубашки до локтей, обнажая сильные, крепкие запястья. Достал из кейса непрозрачную коробочку и вытащил оттуда небольшой шприц. Поднес его к глазам и, удовлетворенно кивнув, подошел к лежащему на кровати Уиллу. Раздел его до рубашки. Расстегнул пару пуговиц снизу, обнажая живот, и спокойно вогнал иглу в хорошо видимую вену на стыке тазобедренной впадины. Там не будет видно следа от укола, если вдруг Грэм заподозрит неладное. И затем присел в кресло у кровати, удовлетворенно улыбаясь и поглаживая одного из подошедших псов по косматой голове. Теперь остается только терпеливо ждать.