Кому суждено сгореть, в воде не утонет

***

Просыпается Ацуши не скоро. Открыв глаза, он не сразу понимает, что всё это время находился в подвале. Картинка плывёт — юноша практически ничего не видит первое время. Он даже было вскрикивает, пугаясь абсолютной темноты, и с облегчением вздыхает, когда зрение постепенно начинает фокусироваться, сосредотачиваясь на каких-то объектах, находящихся в подвале. Пусть Ацуши не может точно понять, что это, но он хотя бы видит силуэты, очертания предметов — это уже успокаивает. Акутагавы тоже нигде не видно, так что это значительно облегчает жизнь. Юноша ёжится от холода, пытаясь размять затёкшие от нахождения в одном положении мышцы. С трудом встаёт с пола, пошатываясь из стороны в сторону. Делает шаг и чуть не падает в собственную лужу крови, из-за чего с отвращением отскакивает от этого места, прислоняясь к ледяной стене, кажущейся ненадёжной, но опорой. Он ведь всё равно может упасть, никакая опора тут не поможет, если парень и шага ступить не может. Смотрит на выход — дверной проём, закрытый железной решёткой. В данный момент это единственный источник света в подвале. Из-за приличного расстояния не видно, закрыта ли на замок решётка. Вариантов нет — только идти проверять. Накаджима уже делает пару шагов в сторону выхода, как вдруг, по лестнице, ведущей в подвал слышатся шаги, что пугает его до смерти. В поле зрения появляется Акутагава, приближающийся к нему. Парень молчит, лишь изредка прикрывая рот рукой, чтобы заглушить кашель, отчаянно рвущийся наружу. Зрачки светловолосого всё больше расширяются по мере того, как Рюноске подходит ближе. «Остановись!» — но мафиози продолжает идти. «Страшно, что он может сделать…» — расстояние сокращается до каких-то пары шагов, из-за чего Ацуши кажется вообще перестаёт дышать, всеми силами пытаясь слиться со стенкой. Акутагава замирает на месте, смотря прямо на юношу. Что-то хочет сказать? Возможно. Напротив желанию получить прощение, слова застревают в горле — он молчит в нерешительности. Стоит такое давящее молчание, что дыхание обоих кажется отдаётся эхом от стен. — Ты… — Акутагава протягивает руку, чтобы коснуться щеки парня, но тот испуганно отстраняется, встречаясь позвоночником со стенкой. — В-всё в норме, — Накаджима избегает смотреть ему в глаза. Он думает, это поможет избежать этого взгляда, видящего всё насквозь. Тогда Акутагава с силой сжимает пальцами его подбородок, заставляя всё-таки взглянуть ему в глаза. Быстро сокращает мизерное расстояние, впиваясь в губы парня поцелуем. Последний отчаянно пытается отстраниться и протестующе мычит, руками отталкивая парня. Рюноске не любит неповиновения. Он рычит, прокусывая нижнюю губу юноши до крови, и немного ослабляет хватку, когда Накаджима сдаётся, переставая сопротивляться. Как только мафиози разрывает поцелуй, Ацуши тут же отвешивает ему пощёчину. Парень быстро сбегает из подвала, оставляя Рюноске наедине со своими мыслями. Слёзы вновь льются градом, застилая пеленой глаза. Как он мог? Сначала избить, а потом такое! Накаджима останавливается, сползая вниз по стене. Его всего трясёт, нормально дышать кажется невозможным, потому, как всхлипы перекрывают его. — Долго собрался сопли разводить? — Чуя появляется, как всегда, спонтанно. Ацуши только поднимает на него измученный взгляд, даже не пытаясь объяснить причину своего плачевного во всех смыслах состояния. Но он рад, что встретил Чую. Это единственный человек во всей Мафии, который всегда говорил открыто. — Пошли, — Накахара с лёгкостью поднимает парня с пола и тащит за собой. Они проходят кабинет Дазая мимо, что заставляет Накаджиму испугаться. Куда он его ведёт? Юноша начинает вырываться. — Тише! — голос рыжего вынуждает послушаться.

*POV Чуя*

По возвращении в Портовую Мафию, я начал искать Дазая, который, к слову, будто испарился в воздухе. После нашего разговора, я больше не видел его. Кого бы я не спрашивал, все отвечали одно и то же. И это уже порядком начинало меня бесить. Он же просто не мог исчезнуть бесследно! Злой, пуще прежнего, я решил действовать максимально по-суицидальному и думал ворваться в его кабинет, устраивая обыск. Грёбанный мазохист. С таким «гениальным» планом я шёл по коридору, придумывая как бы лучше отчитать зайку-Дазайку. Однако, не доходя и половины пути, мне встретился Ацуши. Юноша сидел на полу, вжавшись в стену и… Рыдая. Не самое приятное зрелище, честно говоря, но что поделать. Даже поморщился — ну, не люблю я, когда кто-то ревёт навзрыд. Никогда не знал, что нужно делать в таких ситуациях, поэтому, наверное, боялся их. Так вот сейчас — всё ровно то же самое. Подхожу к нему, аккуратно интересуясь, что, собственно, происходит. Внятного ответа я так и не получаю даже спустя пару минут. Накаджима лишь всхлипывает, наверное думая, что я не стану разбираться в его бедах и просто уйду во свояси. Как же он ошибался. — Тише! — приходится прикрикнуть на него, чтобы он перестал вырываться. В конце то концов я же не хочу ему ничего плохого. Всё, что мне нужно — чтобы он успокоился, иначе мне не суждено спокойно провести своё свободное время. Судя по реакции, такой метод работает — Ацуши стал послушно идти за мной, не задавая лишних вопросов, а точнее он вообще замолчал. Мы проходим кабинет Осаму, и я могу наблюдать его удивление и непонимание, куда его ведут. Если он проявит немного терпения, он поймёт куда. Открываю ключом дверь, пропуская его вперёд. Ацуши стоит, не шевелясь. Тогда, я, не прикладывая особых усилий, заталкиваю его в комнату, закрывая дверь. Звук закрывающегося замка заставляет его вздрогнуть. Кто ж его так напугал? — Садись, — подталкиваю его в сторону дивана, сам усаживаясь в кресле напротив. — А теперь, рассказывай, что такого произошло? — Н-не стоит… - его голос дрожит, заставляя меня нервничать. И когда я стал таким?.. — Я, конечно, хочу тебе помочь, но я не твоя мама, поэтому хватит нюни распускать! Говори по делу, кратко, — голос повышается сам собой, как только мне начинает что-то не нравиться. — Акутагава… Он… — Он что? — откидываюсь на спинку кресла, принимая расслабленную и непринуждённую позу. — Избил меня, — выдыхает юноша, устремляя глаза в пол. Этот случай поражает меня, ведь я не по наслышке знаю, что Рюноске никогда не поступает как-либо без причины. Значит, что-то было не так в тот день. Тем более Ацуши — новенький, его вообще не должны трогать ещё, как минимум, полгода, пока все не будут знать его в лицо. — Он… Пытался извиниться… — Но?.. — Я сбежал, — задумываюсь. Прям какая-то Санта Барбара, чёрт возьми. И это всё произошло за несчастные два часа?! Да, я определённо многого не понимаю в этой жизни. Парень затихает, разглядывая комнату. По внезапно наступившей тишине понимаю, что слишком ушёл от реальности, поэтому начинаю быстро придумывать, что может его успокоить. Идей лучше, чем напоить пострадавшего чаем, не приходит в голову, поэтому я ставлю чайник на газ. — Не думаю, что тебе нужно переживать по этому поводу, — улыбаюсь, видя, как лицо Ацуши тоже трогает тёплая улыбка, которая идёт ему гораздо больше, чем слёзы на глазах. Чайник закипает.

*End POV Чуя*

Горячий напиток успокаивает Накаджиму, и он удивляется, почему Чуя не пьёт чай вместе с ним. На это Накахара лишь отмахивается, мол, не люблю. Разговор не вяжется, но это не доставляет неудобства, как будто так и должно быть. Оба сидят в непринуждённых позах, расслабившись донельзя и просто наслаждаются минутой спокойствия. Рыжий смотрит в окно, наблюдая за тем, как ветер колышет деревья, сгибая их верхушки. А Накаджима разглядывает свою кружку, понемногу потягивая из неё горячий напиток. Несчастья сближают, но он бы никогда не подумал, что также получится и у них. Только Чуя хочет предложить Ацуши пока отдохнуть у себя и не возвращаться какое-то время в Мафию, как в комнату беспардонно врывается Дазай, счастливый до безобразия. — Чуя~! — он, можно сказать, на лету обнимает эспера, пока тот медленно начинает закипать от такой наглости, о чём сообщает нервно дёргающаяся бровь. Потом, что-то словно щёлкает в голове Осаму — он замечает, что они не одни, что буквально в метре сидит юноша, недавно признавшийся ему в своих чувствах и которого он отверг. — Ацу. — Я пойду, — парень встаёт и, убрав за собой чашку, уходит. — Как же ты, бля, вовремя! — Ну-ну, я ведь и обидеться могу, — Чуя на это показывает ему язык. — Достал!

***

Тигр выбегает из комнаты, ненамеренно громко хлопая дверью. Для него это невыносимо. Слишком тяжело смотреть, как твой любимый обнимает другого человека, пусть этот человек и является твоим другом или товарищем, в какой-то степени. Сердце щемит до боли и тёмных кругов перед глазами. Настроение вновь падает ниже плинтуса, обещая ещё долго мучать истерическими припадками и приступами ярости. Вся абсурдность ситуации состоит в том, что Ацуши хорошо относится к Чуе, хотя, при первом знакомстве всё вышло не очень-то уж гладко, но Накахара не может вызывать в свою сторону негативные эмоции, такие, как ненависть, например. Поэтому, юноше лучше просто не обращать внимания на них, чтобы его отношение к Чуе и Дазаю не изменилось, приобретая кисловатый оттенок. Хотя, он всё также восхищается Дазаем, сам того не осознавая, где-то в глубине души он знает, что никогда не сможет изменить своё хорошее к нему отношение, только не к Осаму. Мозг, не желая мириться с тем, что жизнь идёт ко дну, отдаёт команду «работать», а у парня просто нет сил сопротивляться. Он спокойно доходит до кабинета Осаму, заранее зная, что ещё долго не увидит там самого хозяина комнаты и Чую. Последнего он, в принципе, не против увидеть. Да и сам он не собирается находиться там долго. Всего лишь взять первое попавшееся задание и уйти. Всё просто. Ацуши заходит внутрь, оглядывая всё вокруг. Находит папку с досье, она-то ему и пригодится. Теперь осталось только найти своё задание. Рука тянется к столу Дазая, чтобы найти там, какую работу делает сейчас сам мафиози. Однако, это оказывается нелёгкой задачей. Он замирает, не решаясь выполнить задуманное. Слишком велико желание узнать, чем он живёт. Осаму ведь совсем недавно сидел за этим столом, печатал на этой клавиатуре… Пальцы юноши нежно касаются поверхности рабочего стола, обводя края окантовки. Осаму мял листки, откидывая их подальше от себя на стол, ибо Дазай был достаточно ленив для того, чтобы не дойти до мусорки, стоящей в двух шагах от него, да и меткость у него была «хорошая». Откидывался на спинку кресла, зачастую засыпая во время работы. Здесь всё пахнет Дазаем, всё пропитано им. Накаджима задумывается, запоздало замечая звук приближающихся шагов. Сознание начинает паниковать, не желая быть увиденным кем-либо. Тигр ждёт пока шаги не стихнут, а потом вместе с досье какого-то человека (он ещё не успел прочитать какого именно) он выбегает из кабинета, выходя на улицу, где он точно может не беспокоиться быть замеченным. Туда, где можно спокойно во всём разобраться. Досье оказывается на некого Лавкрафта, одного из членов Гильдии. Это удивляет и одновременно заинтересовывает Ацуши. — Что если..?