Журавлик

— Дреяр, тебя вообще ничему жизнь не учит? — рычит Гажил, готовый порвать этот грёбаный букет прямо тут. — Может тебя когда-нибудь научит? — так же злобно отвечает блондин. — Почему ты всё время упрямишься? — Что значит «всё время»? — фырчит Гажил, отводя взгляд. Знал бы Лексус, что он и сам вечерами сожалеет об этом. Ведь однажды все цветы и подарки закончатся, останется унылое одиночество. Ну и Лили, которому он будет плакаться. Мысли об этом вызывают грусть. — То и значит, — отвечает Лексус, прижимая парня к стене. — Я покупаю цветы, зову на свидания, провожу до дома, уделяю тебе все своё время, стараюсь изо всех сил, но ты всё это непонятным образом перечёркиваешь, делаешь всё против, видишь только минусы. Зачем? Неужели ты настолько меня ненавидишь?       Лексус выглядит более, чем спокойным. И чуть-чуть замученным. Именно замученным, а не уставшим. Гажил смотрит в глаза непонятного цвета напротив. Он уже знает, что если блондин спокоен, то его глаза цвета свежей весенней травы. Если зол — зелёные, как кислота. Если весёлый — кажутся синими. А сейчас они какие-то совершенно другие. Как два глубоких озера перед грозой…       Руки, упирающиеся по бокам от головы брюнета, медленно сгибаются, сокращая расстояние между лицами парней. Гажил краснеет. И совершенно не сопротивляется. И даже знает, почему. Потому, что это Лексус, его альфа, что ухаживает за ним уже почти четыре месяца, терпит все его бзики и заскоки. Он и правда столько всего делает, а что получает в ответ? Пару громких обзывательств, пинки и рычание. И сейчас Гажил хочет, очень хочет отдать Лексусу хоть что-нибудь взамен. Даже обычный поцелуй.       Губы Лексуса останавливаются лишь в двух сантиметрах от губ Гажила, и тот просто не может оторвать от них взгляд. Уже вот как четыре месяца всё в Дреяре принадлежит только ему, Гажилу Редфоксу, остальным на зависть. И это ужас как заводит. Вот блондин приоткрывает губы, и Редфокс жмурится. Доносится непонятный звук.       Секунда. Пять. Десять. Гажил открывает глаза. Лексуса он перед собой не видит, ибо тот валяется метрах в трёх слева, а прямо перед ним возникает плачущая мордашка Джувии. — Гаааажиииил! — Девушка обнимает его, утыкаясь головой куда-то в грудь, и рыдает. — Д-Джу… — зовёт Редфокс, прокашливаясь. Его лицо красное, как у рака, а сердце в груди может посоревноваться в количестве ударов в секунду с сердцем самого бешеного зайца в Земном Краю. — Что случилось, милая?       Джувия ничего не отвечает, плача дальше, а слева что-то начинает двигаться. Лексус встаёт, отряхиваясь и расстроенно глядя на Редфокса. Вот ведь земная несправедливость, он же почти его поцеловал! — Джу, ну хоть что-нибудь ты можешь сказать? Три-четыре слова, больше не надо, — тихонько уговаривает Гажил, нежно стирая слёзы со щёк подруги. Локсар всхлипывает, пытаясь отдышаться. — Грей меня не любит! — А затем вновь рыдает, окончательно повиснув на брюнете.       Парни обречённо переглядываются — слишком часто в последнее время «Грей её не любит». Редфокс кивает на девушку, и Лексус нехотя отдаёт ей букет. — Серые… — шмыгает носом Джувия. — Прямо как глаза Грееея!

%%%

— Кофе или чай? — спрашивает он Дреяра, кипятя воду. — Чай, — отвечает Лексус, наблюдая за омегой у плиты. — Не люблю кофе, он такой же горький, как и наши отношения. — Очень смешно, мудень, — фырчит Гажил и, о, Господи, он делает это так мило. Как ёжик. — Я и не шутил… Ты, кстати, не ответил на мой вопрос, — он ловит взгляд Гажила и эротично облизывает губы, из-за чего Редфокс сразу смущённо отворачивается. Но Гажил вместо всех обзывательств, крутящихся на языке, просто уточняет: — Что ещё за вопрос? — Уже забыл? — разочарованно тянет Лексус. — У тебя такая ужасная память на важные вещи…       Гажил уже собирается развернуться к собеседнику, как вдруг чувствует сзади тёплое тело, вжимающее его в столешницу. Дреяр упирается руками по бокам от него и горячо дышит на ухо. — Я спросил, кто я для тебя? — шаловливая рука ложится Гажилу на ключицы, плавно двигаясь на грудь, а затем и на живот. Самое приятное для поглаживаний место на теле омеги, если верить тем многим источникам информации, в которые Лексус полез как только начал ухаживать за Гажилом. Всё, чтобы только он стал его парой. — Что ты ко мне чувствуешь? Почему ты не хочешь уже наконец стать моим, а, Редфокс? — К-кипит, — указывает Гажил на бурлящую воду. — Ты мне мешаешь. Отойди.       Лексус шумно выдыхает через нос, стараясь не разозлиться, отходит и садится за стол. — Кстати, где Лилейный? — Ещё спит, — отвечает Гажил, заливая в кружки кипяток. — Я в последнее время выхожу пораньше. Он пока не привык. — Это чтобы не заставлять меня ждать? — усмехается Лексус. — Это так мило. — Заткнись! — в блондина летит полотенце. — Теперь не буду! — Так ты, наверное, голодный? Лилейный ведь обычно готовит. — Да пофиг, — бурчит Редфокс. — Вот дурень, — Лексус легонько бьёт его ребром ладони по голове. Омега айкает, и он подходит к холодильнику. — Яичница подойдёт? — Эй, ты чего тут о себе возомнил? Если бы я хотел есть, я бы… — Ты бы что? Сжёг кухню? Вся гильдия знает о твоих кулинарных подвигах. — Чёрт! — возмущается Гажил, но садится за стол, подпирая кулаком подбородок. — Вот докопались. Это было один только раз! Не фатальный! -…Не хочу яичницу. Давай что-нибудь другое. — Могу приготовить блины. — Тонкие? — Если захочешь. — Захочу, — Гажил довольно улыбается, пока Лексус не видит и сразу возвращает себе невозмутимый вид, когда он поворачивается. Они молчат, пока альфа кладёт ингредиенты в миску. И пока взбивает. Когда тесто готово, Гажил тянется к ложке и пробует его на вкус. — Ммм, вкуснее, чем у Лили, — произносит Гажил искренне, совершенно не пытаясь похвалить или польстить. Лексус берет его ложку и пробует тоже. Качает головой. — Нет. У дедули гораздо вкуснее получалось.       Гажил, не удержавшись, кусает ложку, благо железную, и спрашивает: — А сейчас? — ловя непонимающий взгляд Лексуса, он поясняет: — Ну, Макаров готовит тебе сейчас? — Мы вообще собираемся только на его день рождения и Новый год, — немного грустно улыбается Лексус. — Плохо, — качает головой брюнет. — Будь у меня такой дед, я бы проводил с ним всё свободное время. Готов поспорить, вы оба чувствуете себя одинокими. Нет ничего хуже этого.       Гажил молчал. Лексус тоже. Пахнет жареными блинами. И чьей-то пристыженной совестью. Ведь Лексус прекрасно понимает, что то, как они общаются — совершенно никуда не годится. На кухню заходит Джувия, садится напротив брюнета и смотрит своими большими заплаканными глазами.

@@@

— Гажил, выбирай быстрей, раздражаешь, — бурчит Грей, тыча ему в бок пальцем. — Это я-то раздражаю? Кто постоянно доводит Джувию до слёз и истерик? — возмущается Редфокс, разводя руками. — А кто сразу после меня доводит её ещё сильнее? — хмуро отвечает Грей. А затем улыбается: — Тебя ведь из-за этого Лили с Лексусом выгнали. Из твоей же квартиры. Сильно, видать, довёл.       Гажил фыркает максимально возмущённо и покрывается алой краской. Ну да, виноват по этой части. Всегда. Он склоняется над прилавком в магазине украшений, куда они пришли искупать вину, и принюхивается. Так вкусно пахнет разным металлом, так по-родному. Вот только все ароматы портит этот альфа-продавец-извращенец, так в открытую пялящийся на него и принюхивающийся. Аж бесит. Серьёзно, стоит и воняет тут какой-то тухлятиной. Явно этой ночью трахался, причём не с одной омегой. И ещё хочет, ненасытная мразь. — Вот, бери это, — указывает Гажил на два кулона, один в форме ключа, другой в форме сердца, подходящими друг другу. — Чтобы заржавели, надо постараться, чистить легко, и цена в три раза дешевле чем надо. Уверяю, Джувии понравится. — Точно? — у Грея в глазах столько нежности и любви, когда он слышит последнюю фразу, что Редфокс просто тонет. Вот бы и Дреяр смотрел на него так же…       Кажется, будто парень покупает украшения в замедленной съемке, пока в голове Гажила роится так много мыслей. Они так быстро сменяют друг друга, и Гажил просто не успевает сосредоточиться на какой-нибудь из них. «Бред, зачем этому ублюдку любить меня? Он ведь просто трахаться хочет. Ведь мы истинные. И больше ничего. Только из-за этого»… — Грей, — зовёт притихший Гажил, когда они уже стоят около входа в подъезд Редфокса, и хватает ледяного мага за рукав двумя пальцами, заставляя обернуться. — Правда, что если альфа встречает своего истинного, его больше не привлекают другие омеги?       Грей сначала хочет сказать что-нибудь язвительное в ответ — нашёл у кого спрашивать про отношения альф и омег, — но потом видит, что Гажилу это важно. — Нацу рассказывал, что да, запахи не привлекают, но спать с другими возможно, — Грей внимательно смотрит ему в лицо. Редфокс будто бы ещё больше расстроился. — Что такое, Гажил? Лексус уже что-то натворил? — Нет. Ничего, — отвечает брюнет. — Просто теперь я понимаю, почему он за мной бегает. — Что? — Он не любит меня, Грей. Ему нужно только моё тело. Потому что мы истинные. И всё. Я ему нафиг не сдался. — Гажил, — Грей прикрывает глаза. Он не знает что сказать, как поддержать. У него-то на личном фронте всё прекрасно и относительно спокойно. Он просто обнимает парня и шепчет, искренне надеясь, что его слова правда: — всё будет хорошо.       Они бы, наверное, простояли так ещё пару минуток, если бы на голову Грею не шлёпнулся букет больно знакомых цветов, подареных Гажилу совсем недавно. Парни поднимают глаза, Грей собирается уже орать, но видит разъярённого Лексуса с его дьявольской аурой, и затыкается. — Отошли друг от друга. Быстро!       Они сидят на кухне вдвоём, прожигая друг в друге взглядами огромные дырки. Из гостиной доносится громкое такое сопение, граничащее с храпом — Лили решил ещё раз вздремнуть. Плачущая от счастья (!) Джувия и Грей, пообещавший за помощь тортик, ушли уже полчаса назад как. Истинные так и молчали всё это время. Гажил сдаётся первым. — Может ты уже уйдёшь? — Нет. — Что значит нет? — возмущается Редфокс. — Это мой дом вообще-то! — Я хочу провести больше времени с моим омегой, — поясняет Лексус так, будто разговаривает с умственно отсталым. — Потому что он вечно меня избегает и никогда не хочет поговорить. Редфокс, ты теперь даже в одну комнату со мной не селишься на заданиях. — Пф. А кто захочет спать в одной комнате с извращенцем? — брюнет ухмыляется: — Даже если и заселимся вместе, тебя всё равно практически в комнате не будет — пока по омегам побегаешь… — У меня не было ни одного с того момента, как я узнал о нашей связи, — нахмурился Лексус. — Молодец. Купи себе пирожок в магазине, — огрызается Гажил. — Я сказал тебе валить из моего дома. — Хорошо, — Лексус встаёт из-за стола. Гажил немного в шоке. Чтобы он вот так легко сдался… Дреяр обходит брюнета со спины, аккуратно кладёт руки чуть ниже его плеч, тянет вверх, заставляя встать. — Только одно условие… Ты пойдёшь со мной.       Гажил не успевает и моргнуть, как вокруг появляется яркая вспышка света, а земля уходит из-под ног. Возникает чувство, будто он находится на самом верхнем этаже небоскрёба (в соседнем королевстве таких много), а пол стеклянный: не смотреть вниз, не думать о высоте, цепляться за что-то, что точно не рухнет. Даже если это что-то — руки Лексуса.       Гажил открывает глаза, когда ощущение пропадает. — Это же… — брюнет видит перед собой то самое дерево с недо-свидания, на котором они ели мороженое. А затем ухмыляется, пиная Дреяра локтём. — Ну ты и придурок, конечно. <Centre>¥¥¥</Centre> — Спасибо ещ… — Рот захлопни, мудень, — рычит Гажил, моментально краснея. — Это всё Лили. — Не верь ему, — усмехается иксид. — Он сам придумал провести совместную тренировку. — Что?! — Неважно. Главное, что мы проведём время вместе, — счастливо улыбается блондин, приобнимая Редфокса за плечи. — Ага, избивая друг друга, — Гажил даже не сразу скидывает наглую руку, находясь в шоке от того, насколько счастлив его Альфа. Неудивительно на самом деле. Он столько бегает за ним безответно, а сейчас Гажил сам его позвал. — Я буду бить тебя нежно, — обещает блондин. — Тогда Гажил убьет тебя, — смеётся Лили, зная, насколько он ненавидит поблажки.       Огромная ровная поляна, где можно разгуляться и помутузить друг друга, не боясь на что-нибудь напороться, сразу нравится Лексусу. Кое-где земля перерыта, в остальных местах она покрыта редеющей осенней травой. — Что ж, — Лексус, прикрыв глаза, медленно снимает рубашку. — Давай заключим пари. — Пари? — переспрашивает Гажил, наблюдая. У его альфы такое мускулистое тело… И больно довольная морда. Гажил сглатывает. — Раздеваться не будешь? — Извращенец. — Забочусь, чтоб тебе не было тесно во время боя. Так как на счёт пари? — Я согласен, — Гажил ухмыляется. — Если выигрываю я, ты голым залазишь на крышу гильдии и кричишь, что ты самовлюблённый мудак. — Если так сильно хочешь увидеть меня голым, можешь просто сказать, а не придумывать… — Я сейчас тебе хлебало разобью! — угрожает Редфокс, размахивая кулаком. — Забыли. В таком случае, — хищно скалится Лексус, — если выигрываю я, мы 3 дня будем везде ходить за ручки, а сегодня ты пойдёшь домой в моей рубашке. — Отказываюсь… Что за дебильные желания? — А ты своё вообще слышал? — Гажил, ты что, струсил? — спрашивает Лилейный. — Ты охренел? Ты мой кошак вообще-то. — Видимо, настолько неуверен в себе, что не хочет даже спорить. — Я согласен! — Отлично. Сегодня я не буду принимать участие и лишь посмотрю, — говорит Лили. — Обычно, Гажил выигрывает у меня 7 из 10 спаррингов без магии. Сейчас устроим три. Два без магии и один с. Согласны?       Парни молча кивнули, наблюдая друг за другом. — Тогда. Начали!