Журавлик

      Гажил с Лексусом входят в гильдию, держась за руки, от чего согильдийцы, мягко говоря, впадают в ступор. — Что, вы уже начали встречаться? —грустно тянет Кана. — А я думала, Гажил ещё долго будет ломаться. — Ты совсем?! Мы не встречаемся, я проспорил! — Ха-Ха-Ха. Вот так мы взяли и поверили, — издевательски тянет Грей, и Гажил расцепляет руки, чтобы ввязаться в драку.       Лексус садится рядом с Каной, проклинает всё на свете и забирает у девушки бочонок с вином, делая три глотка. Кана сначала возмущается, но когда ей возвращают её детище, весело произносит: — Вот видишь, всё у вас приходит в норму. — Ни хрена не приходит. — Лексус облокачивается на кулак подбородком. — Когда он уже будет моим? — По постели тоскуешь? — Нет. Я не думаю об этом. Я хочу ходить на свидания и целовать его. Долго целовать. Но больше всего хочу взаимности.       Кана выглядит очень удивлённой и не менее радостной. Лексус не понимает, что он не так сказал, он интересуется, нормально ли она себя чувствует. А затем понимает — это ведь звучало, как признание! — Наш мальчик влюбился! Ну наконец-то. Мы думали, ты никогда не повзрослеешь. — Конечно я влюбился, мы ведь истинные, — Дреяр смотрит на Гажила, и что-то тёплое и приятное разливается в груди. Но разве эти чувства возникли только потому, что они истинные? Они ведь тянулись друг к другу, пока запаха у Гажила ещё не было… Лексус резко поворачивается к Кане, — дай сюда, — и допивает вино из бочонка.       Когда потасовка заканчивается, Редфокс сидит рядом с Дреяром напротив Альбероны, они разговаривают о чём-то совершенно обыденном и неважном. Лили с Шарли и Хэппи в другом конце гильдии. Вообще, здесь сейчас от силы человек 30. Уже заканчивается лето, вот все и разбирают задания с мгновением ока. За стол подсаживаются Бикслоу и Фрид. Фрид сразу обнимает руку Лексуса и прижимается головой к его плечу. Оборачивается и злобно смотрит на Гажила. А Гажил в ответ смотрит на них скучающе, хотя Дреяр прекрасно понимает, что он сейчас чувствует. Ревность, злость и бессилие. Ведь нельзя так просто взять и сказать «Убери его, я ревную». Ну, вообще можно, но он не говорит. Лексус спокойно отодвигает своего друга, произносит: — Не надо, Фрид, — и Редфокс ухмыляется, а Лексус приобнимает его за плечи. Гажил фыркает, но руку не убирает. Надо же показать, что Лексус заинтересован только в нём. Фрид выглядит расстроенно. — Пошли на задание, Лекс, — предлагает он. — Нет. Не сегодня точно. — Но почему? — Потому, что он не хочет идти с тобой, разве непонятно? — встревает Гажил и обнимает Лексуса. — Замолчи, Редфокс. Не у тебя спрашиваю. — Он мой, ясно? — Гажил показывает средний палец, а затем впивается в губы Дреяра, целуя со всей страстью.       Лексус наконец очнулся, медленно открывая глаза и держась за раскалывающуюся голову. Над ним нависает обеспокоенный Редфокс. — Дреяр… Ты в норме? — Лексус кивает, и Гажил усмехается. — Тогда готовься. Ты проиграл.       Лексус разочарованно стонет. За что? И как он умудрился проиграть?       И вот он стоит на крыше, снимая штаны. Он цепляется двумя большими пальцами за резинку боксёрок и…       Гажил подпрыгивает в постели в холодном поту. Он прикусывает костяшку указательного пальца и весь съёживается. — Ужас какой, какой ужас, ужас-то какой, — причитает он, а потом хватается за голову, тянет за волосы, — Какой у него большой! За что мне это? Мои глаза! Тупое желание! — Редфокс, ты чего орёшь? — в комнату входит сонный Лили, потирая лапкой глаза. Гажил хватает его и начинает трясти. — У нас вчера была тренировка с Лексусом? — орёт он на ничего не понимающего иксида. — Ну да. — Мы спорили? — Да. — Кто проиграл? — Ты. — Вот чёрт! — восклицает Гажил, а затем, чуть поразмыслив, шепчет, — Ну, ходить за ручки лучше, чем смотреть, как он на крыше своим причендалом трясёт… А что дальше-то было? Ничего не помню. — Конечно не помнишь. Ты ж вырубился, — Лили высвобождается из цепкого хвата. — Ты выиграл первый раунд, а затем начал нервничать, потому что думал, что он разозлится. Такие оплошности допустил, что даже стыдно стало как-то. — А третий? — Я ничего не понял, — мотает он головой. — Всё произошло слишком быстро. Но Лексус не вырубился. И вообще, спроси у него сам. — Вот ещё, делать больше нечего… Сколько времени?       Лилейный отвечает, и Гажил с криком «чёрт возьми!» наспех одевает первые попавшиеся шмотки и вылетает из квартиры. Он проспал на целый час! Но на улице он налетает на такого же запыханного Лексуса. Видимо, нёсся со всей дури. Они оба облегчённо выдыхают. Не опоздали.       Лексус выпрямляется, становясь во весь рост, Гажил замечает у него в руках горшок с кактусом. Серьёзно? — Что, Дреяр, цветы кончились, так ты эту фигню притащил? — усмехается брюнет. — Во-первых, это не фигня, а кактус. Во-вторых, он похож на тебя. А в-третьих, — Лексус пристально смотрит на лицо омеги, улавливая каждую его эмоцию, — это наш ребёнок на данный момент.       Гажил сначала удивляется, но затем громко и заливисто смеётся. — Что за бред ты несёшь, Дреяр? — Гажил вытирает выступившие на глаза слёзы, а затем приоткрывает дверь подъезда. — Идём. — Ты даже не выкинешь его? — Как можно избавляться от чего-то, что живёт? Ты разве не видишь, что он сидит в земле? — Редфокс хватает его за шиворот и, притягивая к себе, шепчет на ухо: — Тем более, ты так дерзко назвал его нашим ребёнком. По челюсти получить не боишься? — Не боюсь. Единственный, кто из нас дерзит — это ты.       Редфокс хмурится, вздыхает, но всё равно произносит: — Нам надо поговорить. — Поговорить о чём? — спрашивает блондин уже в квартире. — Мы с Лили собираемся уехать на задание на неделю. Возможно, в другое королевство. Я собираюсь отдохнуть от тебя, не видеть твою напыщенную рожу каждый день, не получать подарки, не думать о приглашениях на свидания, нормально спать ночью, не думая о тебе. — Это было… — хриплый голос Дреяра срывается, он не может договорить. — Не выдумывай. А теперь вали.       Лексус подходит к своему омеге, нежно берёт за подбородок и притягивает его к себе. Гажил не сопротивляется, но и отвечать не собирается. Лексус видит это и лишь мажет поцелуем по его щеке. — Я буду скучать, — он медленно разворачивается и идёт в коридор. Вдруг, к сильной спине прижимается тёплое тело с запахом, от которого сносит крышу. Пальцы цепляются за рубашку около груди. — Я тоже буду.       Лексус уходит.

***

      Без Гажила как-то совсем скучно и неуютно. Лексус просыпается утром и понимает, что ему не надо никуда идти. Некуда. От этого грустно. Раньше он такого не чувствовал,и было намного легче, ведь он знал, что вокруг столько омег, которые хотят его. Но теперь ему нужен только Редфокс, и когда его рядом нет, Лексус чувствует... пустоту.       Лексус стоит на пороге скромненького дома вот уже пять минут и до сих пор сомневается, стоит ли стучать. Конечно, бояться зайти домой к собственному дедушке немного странно, но нет ничего страннее, чем вся его жизнь, поэтому он особо не парится. Сзади раздаётся тихий кашель, Дреяр оборачивается и видит Макарова с пакетом покупок. — И долго мы ещё так будем стоять? — на его губах улыбка, а в глазах столько мягкого укора и нежности, что Лексус улыбается в ответ.       Они с дедом разговаривают весь день напролёт обо всём на свете. И, чёрт побери, Лексус готов отдать всё, лишь бы такое случалось почаще. Макаров дарит внуку волшебную бумажную птичку.

***

      Гажил лежит в номере брюхом кверху и считает трещины на потолке. Лилейный лежит у него под боком и тихонечко мурлычет от практически невесомых поглаживаний. Мысли в голову лезут самые разные, хотя думать совершенно не хочется. Гажилу холодно, но идти за одеялом лень. Он вроде как тут, но вроде как совершенно в другом мире. Он закрывает глаза и пытается уснуть, когда вдруг что-то острое тычется ему в щёку. Он очень удивляется, когда видит на своей ладони бумажного журавлика. И это что-то смутно напоминает, но вот что именно? Гажил смотрит на него ещё с минуту. — Разверни его, — бурчит Лилейный и переворачивается на другой бок, вновь засыпая.       Гажил разворачивает и видит пару написанных строчек. Не читая, он переводит взгляд вниз, в конец письма, чтобы увидеть, кто его написал. Красивыми, полукруглыми буквами там выведено величественное и гордое даже на бумаге «Лексус». «Привет, Редфокс. Был сегодня у дедушки. Он дал мне эту штуку. Надеюсь, она сейчас у ТЕБЯ в руках. Целый день думаю о тебе. Неделя будет долгой. Как ты там?».       Гажил глупо улыбается и радуется непонятно чему. Непонятно, ведь это всего лишь пара ничего не значащих строк. Но их ведь написал Лексус. Ему. Гажил протягивает руку к тумбочке, берёт ручку и пишет первое, что приходит в голову: «Заселился нормально. Тут пусто и холодно. Не так, как дома.»       Они переписываются всю неделю напролёт, невыносимо скучая, но не признаваясь себе в этом.

***

      Лексус встречает его на вокзале, когда Гажил никакой вываливается из вагона. Лексус в порыве нежности, обнимая Редфокса, целует его в макушку. Гажил огрызается, отталкивает скорее по привычке, хотя на самом деле радуется. Радуется, что они с Лексусом перешли на новую фазу отношений. В спокойной атмосфере они идут к дому Гажила, шутя и наслаждаясь близостью. Лилейный тихонько посапывает за шиворотом. Но что-то не так. Вот они стоят напротив дома, точнее, там, где должен быть дом. Но там лишь непонятно что в огне. И плачущий мальчик в окне третьего этажа. А ещё, его рыдающая мама внизу, которая вот-вот ринется внутрь. Поссорилась с сыном в его день рождения, пошла в магазин, хотела испечь пирог, помириться. Теперь ни пирога, ни счастливого сына… Гажил бежит ко входу первый, но Лексус хватает его за руку, тянет обратно, кричит: — Совсем сдурел что ли? — а затем обращается к Лилейному, — не давай ему войти, иначе убью.       Кричит, а затем сам бежит внутрь. — Дреяр! — Кричит Гажил, тянется к нему рукой, но Лили и правда не даёт пройти. — Дреяр! Лексус!       Редфокс ещё пару минут истерит, пытается вырваться, но потом просто падает на колени и, нахмурившись, смотрит на горящее здание. Лексус там, внутри, а он ничего не может сделать. Мальчик на третьем уже не кричит, наверное, свалился в обморок, надышавшись угарным газом. Зато его мать разрывается. Как и что-то внутри Редфокса. Внутри здания что-то рушится, из окна вылетает пепел, огонь трещит ещё громче. Но вот всё затихает: и крики, и остальной шум — только гул от ударов сердца утрируется в ушах. Мысли. Мысли мысли мысли. Кажется, он может прочитать все свои страхи, будто они написаны на листе и находятся у него перед глазами. Гажил не пытается словить из перед собой, пока кто-то, пахнущий гарью и весной не обнимает его со всеми чувствами, со всеми эмоциями, что у него сейчас внутри. Гажил приходит в себя, отодвигает от себя Лексуса и бьёт его кулаком в скулу. — Заслужил, — признаётся Дреяр, но выглядит недовольным. Немного не такого он ожидал. Гажил устало улыбается, целует его в только что ударенное место и сам лезет обниматься. Всё недовольство уходит само собой. — Нет! — Но почему?! — Просто нет! — Тебе некуда идти! — Найду куда! — Достал уже, упрямый осёл, послушай меня наконец! — Возмущается Лексус. — Почему я должен это делать? — Потому что я твой альфа. Ясно? — рычит Дреяр так, что дыханье перехватывает и коленки дрожат. — Но я не хочу с тобой жить… — неуверенно произносит Гажил. — Почему? — Лексус потирает виски. Гажил смотрит исподлобья и кусает нижнюю губу. — Да брось… Ты же не думаешь, что я буду приставать к тебе?       Гажил отводит взгляд и Лексус бесится. — Да я тебя за порогом этого дома и пальцем не трону, пока сам не попросишь! Всё, ты переезжаешь ко мне. — Эй! — Вопросы? — Лексус просто прожигает его взглядом. Гажил вздрагивает снова. Он боится, но в то же время ему до чёртиков нравится такой Лексус. Величественный, грозный, недосягаемый. Его альфа. — Только если ты понесёшь меня на руках.       Гажил ещё не знает, что он переезжает в самый настоящий замок.