Целитель Гонт

Морган очнулся. Над головой жужжал датчик подачи зелья. Значит, он в больнице. Черт. Открыл глаза. В палате было пусто, но другой датчик, на запястье, отреагировал на пробуждение и запищал, вызывая дежурную медведьму. Вместо нее в палату ворвался Малфой.  — Мерлин, Морган! Как ты? Я уже думал, что не откачаем тебя!  — Что случилось? — прохрипел Морган.  — У тебя аллергия на веритасерум. Ты это знал?  — Не знал, разумеется. Сегодня в первый раз его принял.  — Вчера, мой милый, вчера. Ты сутки валялся в коме. Поттер тебя притащил, весь белый был.  — Он меня и отравил, кстати — отметил Морган.  — А кто же еще… в общем, в аврорате на тебя навесили огромный ярлык: «не допрашивать под веритасерумом — иначе шеф четвертует». И, кстати, тебе надо быть очень осторожным — аллергия смертельная, следующего раза просто не будет. Умрешь мгновенно.  — Спасибо за предупреждение, но это к Поттеру, а не ко мне — я не имею привычки пить сыворотку правды по утрам.  — Кстати, министр звонил, когда узнал. Морган аж приподнялся на локте.  — Что???!  — Да! Судя по всему, ожидается возвращение блудного сына под крылышко любящего дядюшки. Теперь ты не бунтарь без причины.  — Что-то я не очень понял.  — Гонт тебя мечтал видеть чиновником — а они этот веритасерум глотают частенько — при каждом мало-мальски важном разбирательстве. С такой аллергией тебе в министерстве делать нечего. Так что с тебя взятки гладки — так уж и быть, будь врачом.  — Быстро он обо всем узнал — пробормотал Морган.  — Хочешь поговорить с ним?  — Да, но не сейчас…  — Да, понимаю. Пока что отдыхай, приходи в себя. Завтра выпишем, если динамика будет положительной, и отлежишься дома еще пару дней. Малфой подмигнул и вышел. Морган откинулся на подушку и закрыл глаза. Как-то все очень быстро завертелось… и пока непонятно, какие перспективы у него будут. Через пару дней Морган уже пришел в себя, и подумывал над тем, чтобы позвонить Малфою и попроситься на работу раньше срока. Дома было скучно, да и дел было невпроворот. Хлопок, визг взламываемых чар, и вот перед ним опять стоит Поттер в своей алой мантии. Морган вскочил, схватил палочку и наставил на аврора:  — Если не исчезнешь сею же секунду — я тебя убью, клянусь. Выметайся. Поттер проигнорировал оружие, как будто его не было. Его повело в сторону, и он тяжело сел на стул. На пьяного он похож не был. Ранен?  — Что с тобой? — Морган все еще держал аврора на прицеле, но взглядом профессионально ощупывал того. Бисеринки пота на лбу, пальцы подрагивают, и эта желтоватая аура вокруг головы и рук… Блядь!!!  — У тебя сейчас будет магический выброс. Очень сильный. Если ты не позволишь мне помочь тебе, весь квартал взлетит на воздух. Тут живут сотни людей. Так что не шевелись и не вздумай ничего делать. Сиди. Поттер тяжело дышал, глаза его были мутны, волосы стояли дыбом, как наэлектризованные. Хотя почему «как»? Внутри него бродила дикая сырая магия, силой в небольшую электростанцию. Морган закрыл глаза. Он учил это. Он может. Ладони на плечи пациента. Ощутить поток магии. Поймать. Пропустить, нейтрализуя, возвращая ей ее инертную природу. Отследить, как она смешивается с эфиром, уходит из тела мага, который в 28 лет не может, не умеет, не способен контролировать свое ядро. У него на кухне — бомба замедленного действия. Так, не паниковать. Поймать, пропустить, нейтрализовать. Опять и опять, пока тело Поттера не обмякает на стуле, а у Моргана дрожат ноги и зубы стучат от усталости и пережитого острого страха. Через полчаса они молча пили чай за столом.  — Спасибо — тихо сказал Поттер.  — Почему ты не пошел в больницу?  — Не знаю. Вспомнил, что ты дома сидишь. Подумал, что так будет быстрее всего. «Он лжет» — подумал Морган — «он не собирался просить о помощи. Скорее всего, собирался повторить прошлый раз — думая, что с трахом сможет потратить лишнюю энергию и предотвратить выброс.» Жизненно необходимо было объяснить Поттеру, что секс не помог бы.  — У тебя магические выбросы. Судя по всему, не в первый раз, и не в последний. Я не знаю, как ты раньше с этим справлялся, но это очень опасно. И для тебя, и для окружающих. Мы могли погибнуть — ты, я, жители всех окружающих домов. Поттер молчал.  — Никакие методы не помогут. Только то, что я сделал — мягко сказал Морган. — Нас учат, как справляться с этим. Я могу помогать тебе контролировать выбросы. Но только так. Секс это не метод. Скорее всего, мы взорвались бы в процессе, если бы ты… Поттер сверлил взглядом чашку и молчал.  — Тебе нужен специалист…  — НЕТ! Чашку смело на пол. Поттер шевельнул пальцем, и разбитый фарфор собрался обратно. Лужа чая исчезла. Он силен, подумал Морган. Тем хуже для всех нас.  — Я не специалист в этом, Поттер. Я могу помочь — но всему есть предел. Кроме того, надо понять причину…  — Ты знаешь причину — тихо сказал Поттер.  — Я? — изумился Морган.  — Да. Ты, Гонт. Он выделил слово «Гонт» так, что Моргану стало не по себе. Ему расхотелось продолжать этот разговор.  — Как бы то ни было, если ты знаешь причину, то разберись с собой. Пойди к другим врачам, не обязательно британским. Но не жди до последнего. Пожалуйста. Поттер отрывисто кивнул. Потом встал, готовясь к аппарации. Помолчал, и сказал, не глядя на Моргана:  — Я зайду в Мунго завтра. Проверим, что у меня. Я хочу детей, и уже неважно… Мотнул головой. И исчез. Морган тупо смотрел несколько секунд на то место, где был аврор. Потом покачал головой и побрел в спальню — в голове шумело и во рту оставался противный вкус железа.