Целитель Гонт

Пара следующих дней прошли спокойно. Малфой сперва ходил вокруг него не дыша, боясь, что у Моргана вдруг начнется какой-нибудь экзистенциальный кризис, но потом убедился, что врач ведет себя абсолютно так же, как всегда, и расслабился. Между делом, пригласил друга на день рождения своих близнецов — которые, между прочим, приходились Моргану племянниками. Морган не отказался. Он не видел сестру, жену Малфоя, уже три года. Идти было странно, но причин для отказа не было. Да и он сам недавно злился, что не проводит время с семьей. И пожалуйста — такой случай. В положенный день и час он стоял у ворот Малфой-менора с подарками, и ждал, когда Драко пришлет домовика, чтобы провести его в дом. В меноре ничего не изменилось за три года — все так же возвышался белоснежный особняк, блестела на солнце изумрудная трава, бродили павлины, и звенел зачарованый фонтан у главных ворот. Внутри дома было светло и шумно — близнецы, которым в тот день исполнилось 5 лет, производили впечатление целой банды разбойников. Тут же было еще несколько друзей Малфоев — Нотты, Забини, Крэббы и Гойлы, все со своими отпрысками. А еще были родители Моргана. Мартин и Кэтрин Гонты. Они обняли внуков, дочь, приветливо кивнули Малфою. Наконец мать увидела Моргана. Подошла, молча обняла.  — Прости — шепнула. Морган неловко наклонился, поцеловал ее в щеку. Подошел отец.  — Хорошо выглядишь, Морган. Как на работе?  — Спасибо, отец. Все в порядке. Родители сделали вид, что увидели кого-то знакомого и быстро сбежали в другой конец зала. Морган только покачал головой. Тем временем в толпе гостей началось оживление. Морган обернулся и замер. В зал вошли министр Гонт и Гарри Поттер. Вместе. Это было очень явное политическое заявление, и все в зале — сливки общества, элита — это поняли. Только что Гонт и Поттер дали всем знать, что они — союзники. Морган отвернулся. Очень хотелось уйти. Родители, которые сделали вид, что это абсолютно нормально — начать общаться как ни в чем ни бывало после трехлетней паузы, празднество в зале, который еще помнил темного Лорда таким, как он был тогда, 14 лет назад, министр со своим «он мне как сын»… Морган смотрел на министра, беседующего о чем-то с его отцом, на толпу гостей, на кресло, похожее на трон, в углу зала — почему его еще не убрали? И какого черта он, Морган, тут делает?  — А где бы ты был, если бы не я, а, Том? — прошептал он, и поспешно оглянулся — о таком опасно было даже думать. Не думать, не говорить, не вспоминать.  — О чем думаешь? Морган аж подскочил на месте. К нему неслышно подошел Поттер и стоял, пристально глядя в глаза. «Как на допросе» — подумал врач и внутренне содрогнулся.  — Поздравляю тебя, вы прекрасная пара. Когда ждать счастливого объявления в газетах? — спросил Морган, скрывая замешательство за язвительностью.  — Спасибо, мой маленький ручной Гонтеныш. Не ревнуй, твой дядя всегда будет любить тебя — серьезно ответил Поттер. От него пахло дорогим виски. «Вроде пронесло. А может… и нет. " — подумал Морган. — Мне пора идти — отозвался он- передай мой привет министру…  — Не спеши, я с тобой еще не закончил — перебил его Поттер. — Стой тут, сейчас мы пойдем вместе кое-куда и поговорим кое о чем. Моргана пробил озноб.  — Не о чем мне с тобой говорить, Поттер.  — Поверь мне, что есть — серьезно сказал Поттер. Морган спешно искать в толпе Министра.  — Хорошо, только сперва поговорю с дядей, я с ним еще не поздно…  — Нет — опять прервал его Поттер — идем сейчас. Он схватил Гонта за локоть — аккуратно, незаметно, и очень больно — и тихонько подтолкнул к выходу. В последнюю секунду Морган успел встретиться с министром взглядом и передать глазами всю панику, которую он в этот момент ощущал, а потом его увлекли из зала. Поттер толкнул Моргана в один из кабинетов на третьем этаже менора и захлопнул дверь.  — Медчары, живо — жестко проговорил он. Морган автоматически наложил заклинание на комнату.  — А теперь мы поговорим — Поттер крутанул Моргана к себе, потом швырнул его в кресло у стены.  — Блядь, Поттер, я…  — Что за Том? Том Риддл, не так ли? Ты его вспоминал? Где он? Говори, Гонт, иначе я применю веритасерум и мне плевать, что ты от него сдохнешь. Я чувствую государственную измену за километр.  — Ты спятил, Поттер?  — Я. Слышал. ОЧЕНЬ. ХОРОШО!!!  — Не ори. Поттер молча вытащил ищ кармана пузырек. Было понятно — он им воспользуется.  — Говори.  — Не понимаю, о чем ты. Моргана била дрожь. Сам дурак, так глупо проговориться… какого черта, он на самом деле неудачник. У него была одна смертельная тайна — и он уже практически выдал ее Поттеру. Сейчас тот начнет копать, и не остановится, пока не найдет ответа на вопрос, который его мучал уже 14 лет: куда пропал Темный Лорд и какое отношение к этому имеет Морган Гонт. У Моргана есть выбор: быстрая смерть от веритасерума, или очень, очень черное будущее и смерть от поцелуя Дементора. Что ж, он готов. Молча глядя на Поттера, он мрачно улыбнулся. Тот сжал губы, сдернул с пузырька колпачок и резко дернул Моргана за волосы, заставляя поднять лицо и открыть рот. Капли яда попали на язык. Мгновенно начало жечь, и Морган обрадовался — значит, у него не будет времени ничего рассказать.  — Где Том?! — заорал ему в лицо Поттер. Перед тем, как открыть рот, чтобы ответить, Морган увидел влетающего в кабинет министра, палочку того, нацеленную на аврора и услышал «Обливио», а потом его рот наполнился огнем и стало нечем дышать. Потом были дни черного забвения, недели мучительной боли, реабилитация, лечение- говорить снова он смог начать только через два месяца после злополучного приема. За это время к нему не пришел никто, кроме друзей по работе. Драко приходил каждый день, он вел его лечение. Но почти не говорил с Морганом. И тот его понимал. Иногда он был рад, что не мог говорить. Одно короткое слово, вырвавшись из его рта, чуть не обрекло на жуткую участь всех, кто когда-то составлял Ближний круг Лорда. Эти люди жили спокойной жизнью, наслаждались миром и спокойствием. Длинный язык Моргана давно следовало бы укоротить. Малфой ничего не рассказывал, но воспоминание об «обливиате» и факт, что они все не сидят в Азкабане, значил одно — Лорд успел. Иногда Морган ловил себя на том, что теперь думал о министре как о Лорде — он не мог больше называть его «дядей», даже про себя. Он непростительно расслабился, он забыл, с кем имеет дело ежедневно, ежечасно. Тот же Малфой — человек Лорда, а вовсе не друг Моргана. Его родители, сестра — все они прежде всего — Ближний круг, а Морган — практически отступник. Да еще и болтун. В моменты особо интенсивного самобичевания Морган мечтал о вечной немоте. Потому что рано или поздно придет день, когда ему придется встретиться с Лор… с Гонтом. И держать ответ. Он вернулся к работе прежде, чем смог снова говорить — писал статьи, лечил травмы, оперировал, резал, сшивал… работа помогала заново обрести внутреннее равновесие. Поттера он не видел. Не знал, что тому сказали — и не хотел знать. Он вернулся домой поздно после работы, как всегда — принял душ, поел, почитал статьи. Лег в постель. Пришли воспоминания, которые столько лет нельзя было вспоминать. А теперь он думал об этом каждый день. Когда ему было 15 лет… он возродил Темного Лорда. Нет, не так. Темный Лорд возродился и исчез, когда Моргану было 15 лет. Вместо него появился Маркус Гонт — гениальный политик, идеальный глава магического мира. Это сделал он, Морган.