Что в голове у Аленко?

Что может быть хуже, чем чувство от потери близкого человека?Самого близкого человека. Пусть я не был для Раны кем-то особенным, зато она была для меня всем. Я лез за ней в самое пекло. Всегда. Пожалуй, никто не был ей так близок как Гаррус, даже Лиара и Тали. Считала ли она меня другом? Пусть, не проводила со мной вечера за просмотром фильмов как с Гаррусом, не говорила со мной часами о чём-то личном, как с Лиарой и Тали, но всё же, думаю, что считала. Тогда, я впервые понял Вакариана, видел как трясутся его руки и как отчаянно он опустил голову, узнав о том, что её больше нет в живых. Я уверен, в тот момент мы чувствовали почти то же самое. Бешенную боль в груди, тяжесть внизу живота, дрожь в ногах и неумолимое желание пасть на колени. Если бы турианцы умели плакать, Гаррус определенно бы зарыдал. Когда я увидел её там, на Горизонте, я не мог поверить своим глазам. Шепард. Живая. Стояла и всматривалась в небо, провожая взглядом корабль коллекционеров. Если бы не Гаррус рядом с ней, я бы засомневался что это она, несмотря на полную схожесть с той Шепард что была до Алкеры. Она незначительно изменилась, стала худее, её кожа приобрела бледноватый цвет и сетку шрамов. Но её глаза по прежнему сияли, когда она смотрела на него. И чёрт подери, лучше бы она была мертва, чем сражалась под флагом Цербера. Может, поэтому она с ним, а не со мной? Он всегда был рядом, для него не имеет значения, под каким флагом она сражается на этот раз. Мне стоит забыть тебя, Рана Шепард, ведь ты окончательно упала в моих глазах.