Ведьма и самовлюбленный индюк

      Двое, страстно целуясь, вошли в комнату с довольно убогим интерьером. Кресла были обтёрты временем, а вместо кровати на полу лежал грязный матрац. На стенах пестрели газетные вырезки об убийствах, причём, если присмотреться, на них виднелись бурые кровавые пятна — такие же, как и на полу. По комнате витал тяжёлый, неприятный запах. Им же тянуло и от самой девушки, хоть перед выходом из дома она и побрызгалась чем-то наподобие дешёвого одеколона. Где-то в углу проскользнула крыса. Впрочем, чего ещё можно было ожидать от подвала в заброшенном доме?       Пользуясь моментом, девушка достала ножницы и уже собиралась замахнуться, когда парень с силой кинул её на стену. Он ударил её в живот так резко, что оружие выпало из рук, и навалился всем телом, крепко прижимая пленницу к холодным камням.       — Прыткий, — заключила Убийца Сё. Она была кровожадным маньяком, убивавшим исключительно мужчин, но, к сожалению, садистские наклонности не наделяли её равной с ними силой. Обычно она работала на опережение, беря своё хитростью и внезапностью.       — Знаешь, скольких ты убила в этом месяце? — прошипел Бьякуя Тогами, не ослабляя хватки. — А в прошлом?       — Я убиваю ради удовольствия, а не ради счёта, — девушка ухмыльнулась, обнажив острые зубы.       — Значит, и моего отца ты тоже убила ради удовольствия? Исидо Ямато.       — Ты думаешь, я помню имена всех своих жертв?       — Твоя самая первая жертва. Учёный. Он тоже повелся на смазливую мордашку?       — М-м, так ты считаешь её смазливой? Специфический вкус, — убийца облизнулась. Бьякуя снова её ударил, заставляя замолчать.       — Я, кажется, задал вопрос.       Девушка лишь осклабилась, и в следующую секунду Тогами почувствовал, как его талию обвило кольцо девичьих ног. От неожиданности он на мгновение ослабил хватку. Этой секунды хватило, чтобы наследник огромной корпорации почувствовал чужое горячее дыхание у самого уха.       — Не та. Погляди на бедро, — убийца поцеловала мочку его уха, потёрлась носом о кончики волос и внезапно чихнула.       Следом наступила немая сцена. Тогами показалось, или у неё действительно изменился взгляд? Пустое безумие сменилось на... влюблённое помешательство? Повинуясь странному совету, наследник империи с силой задрал её длинную юбку.       — Что за... — увиденная наколка напоминала инвентарный номер.       — Ты первый мальчик, который стоит ко мне так близко... И ноги выше колен ты тоже первый увидел. Из мальчиков. Теперь ты мой принц навеки! — изо рта у неё потекла слюна. Спохватившись, парень отступил, резко сбросив её ноги с себя. Хоть он и испытывал непреодолимое желание отомстить за отца, дистанцию никто не отменял. Впрочем, какая уж там дистанция... Сегодня он впервые поцеловался. Принцем навеки его ещё никто не называл. Бьякуя нахмурился, пытаясь вернуть самообладание.       — Что это за цифры?       — Это мой номер. Я не первая, зато последняя, — девушка опустила глаза, о чём-то задумалась и вдруг резко оживилась, оглядываясь по сторонам. — А что здесь происходит?       — Что? — это был технический нокаут.       — Я была на улице, а потом оказалась тут. Ты, кстати, кто такой?       Тогами почувствовал себя идиотом, но для виду всё же остался суров.       — Ямато Исидо. Ты убила его ради удовольствия?       Зачем он спрашивал? Теперь всё и так становилось на свои места. Тогами чувствовал, как нити контроля ускользают из рук. Девушка вдруг рассмеялась и, не стесняясь, расстегнула рубашку. Бьякуя снова растерялся. По всему её телу виднелись синюшные следы от инъекций.       — Я не понимаю... — удивлённо прошептал парень и тяжело сел на «кровать». Токо опустилась на колени прямо перед ним.       — Господин Исидо ставил надо мной опыты. Член семейства Тогами попросил его изобрести лекарство, которое спасло бы сына. Вот он и изобретал.       — А потом?       — А потом он исчез. Я правда не знаю куда.       — Из-за его экспериментов у тебя раздвоение личности, — догадался парень. Слишком уж правдоподобной и резкой была перемена в её лице и голосе.       — Раздвоение личности? То есть две Токо, и каждой хочется погулять? — девушка испуганно замотала головой. — Нет, ты что-то путаешь!       Тогами молча кивнул, достал из кармана телефон и включил видео, на котором Убийца Сё расправляется с очередной жертвой. Бьякуя документировал каждое преступление уже много месяцев, собирая досье, чтобы уничтожить эту девчонку. Почему он снимал, а не спасал? Ему было всё равно. В конце концов все эти мужчины сами сделали свой выбор, когда поддались похоти. Он не сестра милосердия.       Фукава, посмотрев запись всего несколько секунд, резко отвернулась.       — Верю-верю, только убери, я крови боюсь! — она едва не разрыдалась, но быстро взяла себя в руки и вновь воззрилась на объект обожания преданным взглядом.       — Уже осень. Как ты собираешься жить здесь зимой? — Бьякуя окинул взглядом промёрзший подвал. Токо лишь пожала плечами.       — Мы с Моцартом не пропадём.       — С кем?       Девушка ловким движением подхватила пробегавшую мимо крысу.       — Ты дала крысе имя?       — Это не крыса, это вынужденный облик. У малыша была очень тяжёлая жизнь, так много предательств... Перед тем как мы стали друзьями, он долго присматривался ко мне. Когда-нибудь я напишу о нём книгу.       Тогами промолчал. Похоже, эксперименты пагубно отразились на обеих личностях. И дело было не только в Моцарте — само её поведение казалось надломленным.       — Давай договоримся. Я обеспечу вам с Моцартом жильё, а ты будешь сдерживать свою вторую сущность.       Неслыханная щедрость для семьи Тогами. Бьякуя никогда бы в этом не признался, но в тот момент им двигало глухое чувство вины за деяния отца. В конце концов, если бы не те опыты, девчонка сейчас была бы в своём уме. Он любил отца и из-за его смерти возненавидел Токо, но открывшиеся обстоятельства смешали все карты. Теперь ненависть и жалость делились в нём поровну.       — А у меня получится? — с надеждой спросила она.       — Если захочешь спать в мягкой и уютной постели, то обязательно. Я тебя найду.       Он развернулся и ушёл, оставив её в холодном подвале.