Ведьма и самовлюбленный индюк

ПРОШЛО ВРЕМЯ

***

      Бьякуя Тогами был первым и единственным ребёнком в семье. С детства мальчика окружала жуткая гиперопека, так как он страдал от редкой патологии. Мать очень мучилась, а отец — статный бизнесмен — может, что-то и чувствовал, но рассуждал всегда хладнокровно и радикально. Оценив ситуацию, он вспомнил о своём старом друге, учёном Ямато Исидо. Долго уговаривать не пришлось: Ямато и сам давно хотел поэкспериментировать, а если улыбнётся удача — создать лекарство от всех болезней. Тогами-старший чётко знал план действий. У друга был сын такого же возраста, как и у Бьякуи. Самого Бьякую из-за болезни мало кто видел, а на успех экспериментов надежды почти не осталось. Оставалась «малость»: убить друга и собственного сына, а затем осуществить подмену.       Судьба оказалась благосклонной к Тогами-старшему. Убивать учёного не пришлось — его опередили, а Такеру оказался на удивление понятливым и талантливым ребёнком. Ему не пришлось объяснять новую роль дважды. Вот только жена Тогами возненавидела нового «сына», но ведь ребёнка всегда можно куда-то деть... Академия «Пик Надежды» оказалась очень подходящим местом.       Каково же было удивление наследника, когда одной из его одноклассниц оказалась Фукава Токо. За то время, что они не виделись, девушка всё-таки написала повесть про крысу Моцарта и стала всемирно известной. К слову, полученными от издательств деньгами она смело могла тягаться с олигархами, вот только все гонорары она скормила своей любимой крыске, а сама по-прежнему жила в маленькой квартирке, предоставленной младшим Тогами, и ела что придётся.       Каждая попытка выбросить её из головы лишь ещё больше зацикливала. Жутко раздражала мысль, что она следит за каждым его шагом. А потом парень нашёл труп одноклассницы. Перед глазами вмиг всплыло бездыханное, искалеченное тело отца. Разум затуманился. Повинуясь порыву ненависти, Тогами подставил Фукаву.

После классного собрания

      Бьякуя шёл мимо комнаты Фукавы, когда услышал тихие всхлипы.       «Может, она наконец отстанет от меня?» — промелькнуло в голове.       Тогами вошёл в комнату без стука. Девушка сидела на кровати и плакала, содрогаясь всем телом.       «Может, я дурак? Мы живем в этой школе словно волки, готовые загрызть друг друга. У нас обоих никого нет. Мы должны поддерживать друг друга, а я её подставил — ту, которая больше всех нуждается в моей помощи».       Бьякуя раскаивался, но виду не подал.       — Что, дошло, наконец, какая я скотина? — он ухмыльнулся, поправляя очки.       Такеру Исидо было паршиво. Он обидел девушку. Эта особа сумасшедшая и имеет вторую личность, не менее безумную. Они убили его отца. Какой-то крутик заставил его играть роль непонятно кого. А теперь ещё эта дурацкая игра на выживание. Люди умирают один за другим. И павших жалко, и за себя боязно.       А вот Бьякуя Тогами не носил бы это имя, не умей он держать лицо, что бы ни случилось.       Токо вытерла слёзы, шмыгнула носом и с мутным взглядом произнесла:       — Нет, что вы, господин Бьякуя... Я с самого начала знала, что вы ещё та зараза. Я печалюсь потому, что вдруг задумалась: Моцарта уже чуть меньше недели никто не кормил, — словно ощутив последнюю фразу на вкус, девушка горько зарыдала.       На минуту Бьякуя впал в ступор. После того как её чуть не убили на суде, она переживает, что не покормила крысу? Вдруг Тогами осенило. Не имея ни друзей, ни семьи, Фукава подружилась с грызуном. Крысёныш был для неё чем-то схожим с тем, кем для него был отец.       — Эти твари всеядные, так что с голоду не дохнут, — бросил он.       Всхлипы прекратились. Токо снова шмыгнула носом.       — Правда, что ли?       — А ты книжку написала и до сих пор об этом не знаешь?       Если уж начистоту, Тогами и сам не был уверен в сказанном. Просто хотелось поддержать. Кому как ни ему знать, что такое боль утраты? И вновь в висках загудело:       «Сегодня ты всех чуть не убил. Не только её, а и невинных. Кстати, Тогами минутным порывам не поддаются».       О да, богатая фамилия подействовала отрезвляюще. Когда Исидо злился на себя, он всегда называл себя «вынужденной» фамилией. За столь короткий час он успел возненавидеть её, поэтому подобное обращение звучало как издёвка.       — Я Такеру, — неожиданно для себя произнёс парень.       — А я Токо, — ответила она. А ведь и правда: он ни разу не называл её по имени, если только не хотел поехидничать.       — Токо, — задумчиво повторил Такеру и добавил уже властно: — Не думай, что после сегодняшнего я извинюсь и прощу тебя за смерть отца.       — Ну что вы, господин Такеру, такому сброду, как я, нет прощения, — сладко протянула девушка. Пустой взгляд превратился в... ехидный?       Тогами разозлился.       — Я серьёзно!       — Я тоже, — секунда, и Фукаву начали душить за горло, крепко прижав к кровати.       — Ты рада, что он умер, — прошипел парень свою догадку.       — А откуда мне знать, какой он хороший? Он мне мороженое не покупал, в футбол со мной не играл, только сестрёнкой-маньячкой помог обзавестись! — Токо тоже прошипела это ему в лицо.       Кричать они не могли — у стен в этой школе были уши. Даже сейчас за этой сценой наверняка наблюдал Монокума через скрытые камеры. Девушка плюнула парню в лицо. От неожиданности тот ослабил хватку. Пользуясь этим, Токо дала ему в лоб звонкий щелбан и окончательно освободилась. Взгляд снова стал боязливым — таким, каким она обычно встречала одноклассников.       — Господин Бьякуя, я ещё не готова к таким отношениям... Может, сначала узнаем друг друга получше?       — Что ты... — зрачки Тогами расширились. Он встал, сжал кулак и направился к двери. — Помойся сначала. Всю комнату провоняла.