Ведьма и самовлюбленный индюк

      С самого утра у Тогами Бьякуи было плохое настроение. Лишь встав с кровати, он ощутил дикое желание кого-то прибить или подбить. Через час после пробуждения зазвонил будильник, и только тогда наследник огромной корпорации додумался посмотреть, а сколько, собственно, времени?       «Старость, что ли?» — подумалось раздражённо. Раньше он не страдал бессонницей, а теперь уже месяц просыпается и не может заснуть.       На улице стояла беспощадная жара, даже несмотря на ранний час. Поездка в машине на работу выдалась тем ещё испытанием. Последняя модель кондиционера оказалась не приспособлена к такой засухе, а тёплый смокинг вообще подвергся самым настоящим проклятиям. Похлеще тех, что умеет насылать одноклассник с дорогущим хрустальным шаром (кстати, сорока на хвосте принесла, что вчера он разбил юбилейный, десятый). Открыть окно Тогами не мог — его сразу же начинало морозить. Странная реакция тела. Когда парень, наконец, добрался до двери своего кабинета, рядом вырос перепуганный помощник.       — Доброе утро, господин Тогами, — Бьякую почему-то передёрнуло от такого обращения.       — Что? — спросил он хмуро. Будто сам не знал ответа! Единственная стабильность в жизни.       — Фукава Токо сидит в вашем кабинете.       — Как же быстро летит время! В следующий раз выпишу ей командировку на год, а лучше на десять, — прошипел парень и, зайдя в кабинет, захлопнул дверь прямо перед носом помощника.       Бьякуя Тогами — наследник огромной корпорации. У него есть офис, личный самолёт, батальон охраны, даже личный снайпер. Но при виде Фукавы Токо его охватывало такое отчаяние, какого он не знал даже во время игры на выживание. Возвращаясь из командировки, девушка приходила к нему в кабинет и уходила только для того, чтобы отправиться в следующую. Ни он сам, ни охрана, ни даже снайпер не могли избавиться от надоедливой гостьи. Собственное бессилие действовало на нервы. Что же он за большое начальство, если даже докучливую девчонку прогнать не может?       — Опять ты! — ворчливо начал начальник и на секунду замер. Её вид напряг. С дурным запахом и красными разводами на одежде наследник успел смириться. Маниакальный влюблённый взгляд и слюни стали привычными. Но сегодня было что-то не так. Косы растрёпанные, взгляд усталый, под глазами синие круги, а поза — болезненная. Она сидела за его столом. Правая ладонь перебинтована, но девушка как-то ухитрилась держать ручку. Прямо перед ней лежал чистый лист бумаги.       «Может, я переборщил, когда отправил её в командировку на месяц? Да и место не самое сказочное. Половина моих ребят отказались туда ехать».       — Здравствуйте, господин Бьякуя, — Тогами сел на диван, почему-то даже не подумав, что можно согнать гостью с собственного кресла. Наверное, его так удивил безучастный тон в его сторону.       — Я не понимаю. У тебя же есть своя квартира, почему ты целыми днями сидишь тут? — он встал и подошёл ближе. В ноздри ударил резкий запах: гари, пороха и потрохов. — Ну вот, завоняла мой кабинет. Я же, кажется, просил принимать душ, прежде чем попадаться мне на глаза.       — Я приняла его дважды. Не помогает, — девушка пристально смотрела на чистый лист бумаги.       Что-то треснуло. Бьякуя замешкался, решая, за что поучать: за поломанную любимую ручку или не менее любимый стол, который сейчас зальёт кровью. Неожиданно для себя он схватил раненую руку и принялся разматывать бинт.       — Я даже не знаю, есть ли в офисе марля и перекись.       — Уже нет. Сегодня утром Судзуки-чан истратила на меня последние. Я же ей говорила, что мне некомфортно с бинтом.       — Кто?       — Ваша уборщица, — Токо вырвала руку, облизнула ладонь и спрятала куда-то под стол. — Очень милая женщина, кстати. Увидела мою царапину и сразу потащила в каморку. Пока обрабатывала, причитала, что не зря мой жених так переживает, когда я в командировках, прямо места себе не находит... О чём это она?       — А мне почём знать? Ничего себе «царапина» — ладонь в мясо разодрана, — хмыкнул Тогами.       — Вам виднее, — согласилась Фукава. Сегодня она была слишком покладистой, и парень начинал понимать причину сего чуда.       — Ну?       — Что «ну»?       — Не расскажешь?       — Простите, не думала, что вам это интересно, — она так и не ответила.       Бьякуя не стал настаивать. Он вдруг задумался: зачем вообще спрашивал? Руки сами собой потянулись к чужим волосам. Немного сдвинув прядку, наследник увидел сильно обугленный затылок. Электрошокер — болезненный, но действенный способ вызвать Убийцу Сё.       «Сколько же раз ты её вызывала? И ведь не поболтать».       По коже прошёлся холодок, стоило Тогами представить, скольких пришлось убить за этот месяц. Токо вздрогнула от прикосновения. Её глаза забегали и снова сфокусировались на пустом листе. Она тихо, еле слышно прошептала:       — Я написала последний роман за несколько дней до отправления в Академию Пик Надежды. В самой школе я сделала пару зарисовок, которые сейчас даже не сохранились. И всё. С тех пор — ни одной строчки. Словно все слова просто взяли и выскочили из моей головы. Какая же я никчёмная.       Наверняка она не хотела, чтобы это кто-то услышал. Но Тогами услышал. До определённого момента Токо Фукава даже не знала, что у неё есть «сестра». Потом изо всех сил старалась её сдерживать. И в это же время начала писать свой первый роман. Тогами всегда казалось, что это такой способ уйти от жестокой реальности. Смертельная игра, непонятный статус «жертва или убийца», разрушенный мир, борьба с отчаянием... Бьякуя частенько находил на своей голове седые волосы. После пережитого это было неудивительно. Сейчас он большую часть времени сидел в офисе и командовал, лишь изредка выходя в «поле». Он не боялся грязной работы, но седина продолжала появляться. Потому что эгоистичный наследник — тоже человек. Любому человеку будет не по себе от происходящего. Токо Фукава, пусть и сумасшедшая убийца, тоже девушка. Вместо того чтобы держаться вместе, он отправлял её в командировки, думая лишь о том, сколько часов тишины выиграет. Она и так не совсем здорова, а такими темпами и до абсолютного безумия недалеко.       Увидев её такой, парень чётко решил, что больше никогда не отправит её ни в одну командировку.       — Со временем это пройдёт. Всё закончится, и ты снова сможешь писать.       — Мне снятся кошмары, где отчаяние побеждает.       — Что за вздор, победа за Фондом Будущего, — Тогами хотел было всплеснуть руками, но только сейчас заметил, что всё ещё касается её затылка.       — Скажи, а многие возвращаются из командировок?       — К чему ты клонишь?       — Фонд Будущего может и побеждает, но ценой отчаяния. Там, куда нас отправляют, нет будущего. Его нельзя выбороть ножницами.       Тогами приблизился и холодно произнёс ей на ухо:       — Осторожней с высказываниями. За такое и посадить могут.       — Для тебя это будет самым лучшим развитием событий.       — А тебя разве остановит тюрьма?       Тогами не был надеждой всего мира и был достаточно взрослым мальчиком, чтобы иметь собственное мнение. Фукава права.       — Не остановит. Останови сам: скажи, чтобы я больше не приходила, и я не приду.       — С чего вдруг такая щедрость?       — Я устала. Хочу разобраться со всем раз и навсегда.       Тогами удивлённо моргнул. Ему показалось, или он уже где-то слышал эту фразу? Видел такой же обречённый взгляд? Наверное, хорошо, что он ещё нескоро вспомнит, от кого из одноклассников слышал когда-то нечто подобное. Она была слишком подавлена, чтобы прогонять её сейчас. Разум настойчиво твердил, что другого шанса не будет, но Тогами не смог.       Он перевёл её в архивариусы и ещё долго ломал голову, откуда взялась эта дурацкая, совсем не присущая ему доброта. Пройдёт немало времени, прежде чем Бьякуя Тогами признает: он всегда с облегчением вздыхал, обнаруживая Фукаву Токо в своём кабинете после очередной командировки.