Битва сильнейших

— Марат, не открывайте, — прозвучал в напряжённой тишине готического зала голос Егоровой. — Я приняла решение уйти. — Вы готовы отступить за пару шагов до финала и к тому же получив белый конверт, Соня? — таким же недоумённым, как и все соперники, взглядом уставился на девушку Башаров. — Да, — кивнула та. — А какая причина подтолкнула Вас к такому решению? — Мне не хотелось бы об этом говорить, — как отрезала. — Спасибо всем. И удачи, — Соня круто развернулась на высоких каблуках и направилась к выходу. Последнее, что она увидела — ядовитую улыбку эстонки Керро и полный непонимания взгляд стоящего рядом с ней Гецати. Эта история началась в августе. На двадцатом сезоне «Битвы экстрасенсов» не было ни ширмы, ни багажников, ни мистера Икс. Были только самые лучшие экстрасенсы, доказавшие в своём сезоне (а некоторые и в нескольких подряд), что они достойны носить это почётное звание. Егорова и Гецати сидели в машине. Соня то и дело нервно расправляла несуществующие складки на юбке платья. Через 15 минут им снова предстоит войти в старинный особняк на Новой Басманной и, очутившись в ставшем таким родным (для городской ведьмы так точно — это её третий сезон) готическом зале, встретиться со своими соперниками. — Боишься? — спросил Костя, перехватывая руку девушки и легонько сжимая её пальцы. — Скорее, просто волнуюсь, — выдохнула Соня, сплетая свои пальцы с мужскими — так было спокойнее. — Неизвестно, кого они там пригласили… Это ж тебе не просто люди с улицы, которые «здрасте, я тут мимокрокодил и экстрасЕнс, оказывается», а сильнейшие за все сезоны «Битвы». Мужчина лишь насмешливо взглянул на любимую, ожидая от неё признания. — Да, Гецати, мне страшно. Причём очень. Как будто тебе, мистер «мне всё пофиг», не страшно, — фыркнула она. — Будто ты вообще не переживаешь. — Не переживаю, Егорова, — усмехнулся осетин. — А чего руки так трясутся? — хихикнула Соня. — Потому что у тебя трясутся тоже, — фыркнул Костя в ответ, отпуская затем её ладошку. — Не бойся, Сонь. Я рядом. А всех неугодных, если что, в камине сожжём. Рассмеявшись, мужчина и девушка покинули машину и, взявшись за руки, направились в назначенное место. В обычно шумной общей гримёрке ещё было на удивление тихо — всё-таки экстрасенсы не самый пунктуальный народ. Однако Костя и Соня не были первыми — в дальнем углу сидела собственной персоной Елена Валерьевна Голунова, погружённая в какую-то книгу. Услышав голоса (а Гецати и Егорова как обычно довольно громко о чём-то спорили), она оторвалась от своего увлекательного чтива и, подняв глаза, добродушно улыбнулась застывшим в дверях молодым коллегам. — А я говорила тебе, Костя! — хлопнула в ладоши довольная, как маленький слоник тем, что выиграла в завязавшемся по дороге споре, городская ведьма, затем бросаясь на поднявшуюся женщину с обнимашками. — А я тебе, Соня, говорила, что буква «К» сыграет в твоей жизни не последнюю роль, — ещё шире улыбнулась Голунова, обнимая её в ответ. — Здравствуйте, Константин, — мужчина тоже получил от сибирской ведьмы порцию обнимашек. Егорова же тем временем висела на шее у вошедшего в помещение Похабова — старые друзья давно не виделись просто так, не в рамках занятий в «Аркануме», и поэтому тут же забились в дальний угол, обсуждая, куда после съёмок можно пойти выпить кофе — им было, о чём поговорить. Но самым неожиданным, конечно, стало появление в этом тесном пространстве эстонской ведьмы Мэрилин Керро. Вошедшая за ней следом многоликая ведьма Надежда Шевченко, абсолютно без злобы поинтересовалась: — Ты опять за рукой пришла, что ли? Или у вас в Эстонии пенсионный возраст повысили? — Нет, пенсионный возраст у нас не повысить, — спокойно ответила ей Мэри. — Меня просто позвать и я согласиться. Я хотеть помогать люди. И почему ей, — ткнула пальцем с идеальным маникюром в сторону Егоровой, — можно третий раз, а мне четвёртый не можно? — Ну, у неё-то и рука есть, — едко заметила помешивающая в кружечке быстрорастворимый грибной супчик Ларина. — И мужик с рукой. А то и три мужика с руками, — усекла, как Соня обнимается с появившимся в комнате Шепсом. — И твой бывший, рыжая, в их числе. — А Вы, Татьяна, я смотрю, не в меру глазастая, — заметил Константин, пользуясь тем, что Егорова, увлечённая знакомством с Надеждой Эдуардовной, их не слышит, и ясно понимая, кто уж точно найдёт с его языкастой возлюбленной общий язык. — Не знаю, расстроит Вас этот факт или обрадует, но у Сони один мужчина. И это я. Мэрилин же не обратила на высказывание сумеречной ведьмы никакого внимания — ей было абсолютно плевать и на Соню, и на Сашу, и на саму Ларину. Все её медленные эстонские мысли уже были заняты Константином и даже полезший обниматься Похабов не помешал их течению. На самом деле, немногословный победитель восемнадцатого сезона уже давно занимал мысли Керро, и она искренне недоумевала, почему он — такой красавчик, выбрал себе в спутницы эту «ни о чём» городскую ведьму. Мэри спала и видела себя на её месте, упрямо игнорируя сказанное Константином о «раз и навсегда». Сейчас эстонской колдунье-вуду выпал неплохой шанс затянуть горячего осетина в свои сети. И в её голове уже созрел коварный план, как, умело манипулируя людьми, воплотить свои сны в реальность и при этом не наступить снова на грабли по имени Шепс Александр Олегович. — Значит, это ты меня хотеть пара лет назад в камин сжечь? — избавившись наконец от общества Алексея, подошла рыженькая к Косте. «Надо же, что запомнила», — подумал Гецати, глядя на неё сверху вниз, но ответить ей ничего не успел, так как в душном помещении появился кто-то из редакторов и позвал экстрасенсов на площадку. «Моторы идут! Экстрасенсы заходят! Начали!».