Битва сильнейших

Обычно тянущаяся, казалось, целую вечность съёмка, сегодня пролетела как-то незаметно и экстрасенсы покинули здание на Басманной не как обычно, далеко за полночь, а гораздо раньше. Лёша и Соня, остановившись на крыльце, ждали заговорившегося с Еленой Валерьевной Костю и, периодически ворча друг на друга, искали на карте ближайшее заведение, в котором можно было бы вкусно поесть. — Кого ждать? — прервала их обсуждения вышедшая из особняка Керро. — Костя? — Угу, — не отрываясь от экрана телефона, буркнула Егорова. — Где он там, кстати? Всё ещё с Голуновой разговаривает? Вот, Лёш, я тебе вот про это место говорила, — ткнула пальцем в экран. — Мы там часто бывали с Костей, когда я в девятнадцатом участвовала. — Вы куда-то собираться, что ли? — поинтересовалась Мэри, будучи уверенной, что да и благополучно пропустив мимо ушей Сонин вопрос. — Да хотели покушать где-нибудь, — ответил рыжей Похабов. — Пойдёшь с нами? А то наверняка у тебя в холодильнике мышь повесилась. — У меня в квартира никто не повеситься, — возмущённо буркнула эстонка. — И ты знать, что у меня в холодильник никакой мясо. — Ага, только слоны в морозилке, — насмешливо фыркнул Лёша, тем самым смутив девушку. Соня лишь дёрнула бровью, подумав, что как-нибудь потом спросит у Похабова, почему он осведомлён о содержимом холодильника рыжей колдуньи. Её размышления прервал появившийся из здания Гецати. Обняв девушку со спины и поцеловав её в макушку, спросил: — Домой? — Там кушать нечего, — спокойно ответила Егорова, крепче прижимаясь к груди своего мужчины. — Поэтому есть вариант пойти куда-нибудь перекусить. — Я не голодный, — Константин включил своего внутреннего интроверта. Он бы с удовольствием провёл этот вечер дома на диване в компании Сони, Аркаши и какого-нибудь дурацкого сериала, которые Егорова так любила, но никак не с коллегами по цеху в каком-нибудь набитом донельзя (вечер пятницы) ресторане. Однако его желудок предательски решил поиграть в кита, издав почти предсмертный вой. — Я вижу, Гецати, какой ты не голодный, — фыркнула Соня, легонько пихая его локтем в живот. — Пойдём, короче. Со стороны эти четверо выглядели как две влюблённые пары и идеально вписывались в атмосферу пятничного вечера в одном из миленьких итальянских ресторанчиков на Новой Басманной. Однако если смотреть глубже, всё было гораздо сложнее. Мэри весь вечер не сводила с Константина томного взгляда, что, конечно, не укрылось от внимания Сони. Больше всего в этой ситуации Егорову возмущало то, что Гецати, хоть и гладил её по ноге под столом, потихоньку приподнимая узкую юбку и без того короткого платья, позволял эстонке чуть ли не раздевать его взглядом. Однако разборки девушка решила оставить до дома. Или, если уж совсем невмоготу станет, поорать захочется, до машины. Не всё ж под мостами по ночам орать, ну. Похабов, видящий на лице своей дорогой и любимой подруги, как бегают из угла в угол тараканы в её черепной коробке, попытался как-то отвлечь Керро, заняв её разговорами о столь любимых ею камнях (знал, что о чём-о чём, а об этом она может говорить часами). Но она не поддалась — отвечала невпопад, увлечённая своими мыслями. А когда Лёша попытался залезть ей в голову, чтобы понять, какие коварные планы вынашивает эта медленная эстонская женщина, ему как турникетом извилины защемило — всё-таки блоки рыженькая ставила отменные. Он за долгие годы общения так и не научился их обходить. К концу вечера ведьмы всё-таки нашли общий язык — Соня и думать забыла злиться на Мэри за то, что та смотрела на Костю как котик на сметанку («Между прочим, на Гецати все так смотрят, успокойся, Егорова»), а Мэри же наконец придумала, кажется, как втереться в доверие к довольно закрытой городской ведьме и отбить у неё объект своего вожделения — немногословного аланского провидца. Те 15 минут, которые молодые люди ждали счёт, Керро безуспешно пыталась вызвать такси — во всех доступных службах машины почему-то были заняты, и ждать нужно было как минимум два часа. В конце концов, психанувший Похабов отобрал у шипящей русские матерные слова эстонки телефон и сказал, что отвезёт её домой сам — «Нефиг по ночам на такси разъезжать, а то ещё украдут тебя. И что я делать буду?». Мэри, на удивление, даже не стала отпираться — а Лёша знал, что она упрямее осла и привыкла стоять на своём до последнего. Расплатившись наконец за ужин, четвёрка экстрасенсов покинула заведение и разъехалась на разные концы Москвы, расставшись на несколько дней до съёмок первых испытаний сезона.

***

Обычно болтливая Соня сегодня вела себя непривычно тихо. Костя списал это на усталость, даже не предполагая, какая война сейчас разворачивается в душе и в голове его женщины. Едва переступив порог квартиры, Егорова поспешила избавиться от одежды, принять душ, захлопнув дверь ванной прямо перед носом у собиравшегося идти мыть руки Гецати, и, обняв Аркашу, спрятаться под валяющийся на диване плед. — Сонь, ты на что-то обиделась? — поняв, что что-то тут не то, спросил у неё Константин. — Нет, — равнодушно ответила девушка, крепче обнимая собаку и продолжая пялиться в одну точку. — Ну я же вижу, что что-то не так, — диванные пружины тихо скрипнули под весом ещё одного тела. Соня молчала, поглаживая лижущего её лицо Аркашу. — Не заставляй меня лезть к тебе в голову, Егорова, — голос мужчины прозвучал строго. — Скажи сама. — Какого хрена, Кость? — слишком спокойно спросила девушка. — Что «какого хрена»? — как обычно затупил Костя. Раз, два, три, взрыв. — Какого хрена ты позволяешь этой рыжей на тебя так смотреть?! Да она тебя взглядом мало того, что раздела, так ещё и прямо там на столе изнасиловала! — Аркаша, заскулив, спрыгнул с Сониных колен и забился под стол — так его напугал выброс эмоций со стороны хозяйки. — А тебе нормально! Весь вечер глаз от неё не отводил! Забываешь, Гецати, что ты — почти женатый человек! — Соня продемонстрировала ему безымянный, скованный тоненьким ободком помолвочного кольца и демонстративно отвернулась, надув губы. Мужчина просто расхохотался. — Чё ты ржёшь? — зло буркнула девушка, пихая его в плечо. — Егорова, ты чё, ревнуешь, что ли? — сквозь смех спросил у неё осетин. — Нет, Костя. Я не ревную. Я просто вспоминаю, при какой температуре пламени человек может сгореть без остатка. — Мне кроме тебя никто не нужен, Сонь. Ты же прекрасно знаешь это, — взяв маленькие ладошки Егоровой в свои ладони, сказал ей Костя. — Раз и навсегда, помнишь? — Помню, — кивнула Соня, утыкаясь носом в мужскую грудь и понимая, как глупо сейчас выглядела. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю.

***

— Рассказать мне про тех, кого я не знать, пожалуйста, — Мэри сидела на жёстком кухонном диванчике в квартире Похабова, поджав под себя ноги и терпеливо ожидая, пока Лёша заварит чай. — Вика, Гиберт, Кадони, Елена Валерьевна, Саша — понятно. Их я знать, с некоторые работать. — А с некоторые даже жить, — услышав последнее имя, передразнивая, фыркнул Лёша и протянул эстонке кружку с ароматным янтарным напитком. — Не надо вспомнить это, — Керро сморщилась, как косточка персика. — До сих пор здесь болеть, — указала на грудь в области сердца. — И ты прекрасно знать, что быть. — Прости, — мужчина виновато улыбнулся, устраиваясь напротив и упираясь взглядом в хрупкие ключицы девушки, виднеющиеся из-под его огромной для неё рубашки, которую она спустила с одного плеча, чтобы было удобнее. — Ничего, — махнула рыжая рукой. — Так ты знать что-то? — Да, конечно. И Похабов принялся рассказывать Мэрилин про конкурентов. Всё, что знал. Его абсолютно не удивило, что больше всего её заинтересовали Соня и Костя. Однако он понимал, что из них двоих ведьму больше интересует Гецати. — Даже не думай, Мэр, слышишь? — будто бы поняв, чего она хочет, покачал головой. — Они безумно любят друг друга и у них скоро свадьба. Ну и Сонька мне как сестра. И я не дам её в обиду. — Я не собираться её обижать. Мне просто надо Костя. — А больше тебе ничего не надо? — усмехнулся мужчина. — Возможно, рука, — задумчиво протянула Мэри. — Но это не точно, — рассмеялась.