Проблемы весны, или Мой скальпель острее!

— Кирилл, уснул что ли? — позвал его Титов, когда во время разговора на перемене Фролов вдруг задумался. — А? Да не, — Кирилл не особо слушал болтовню приятеля, мысленно погруженный в предстоящий после пар визит. — Как там Наумова? — поинтересовался Миша. — Сегодня операция, — мрачно ответил тот. — Ой! Там что-то серьезное? — испугался однокурсник. — Дружище, давай не сейчас, а? — попросил Фролов, после чего остался наедине со своими мыслями, пусть лишь до конца перемены. Как на зло сегодня занятия тянулись дольше обычного. Кирилл раз за разом проверял время, с огорчением отмечая для себя его медлительность. — Ну же-е, скорее, — нервы парня были на пределе. Вторая пара шла к завершению. — Фролов, последнее время ты стал халтурить, — заметил преподаватель нормальной физиологии на перемене. — Зайдешь после пар, у тебя не порядок с оценками. — Черт, — отметил для себя Кирилл, но в ответ кивнул. «Блин! Как же не вовремя!» — мысленно негодовал он. По окончании пар, Фролову пришлось лишних пятнадцать минут искать преподавателя. — В чем дело? — торопясь, спросил Кирилл. От такого напора учитель опешил. — Это тебя стоит спросить. Ты последние пару проверочных написал на четверки. Ты, как я гляжу, на пятерки учился. Не думаешь, что не стоит запускать? — неспешно говорил он. — Я все исправлю, честно, — пообещал парень. — Кирилл, у тебя выходит четверка за месяц. Сегодня как никак последний день апреля. А мне надо закрывать ведомость. Либо сейчас отвечаешь, либо четверка, — поставил его в тупик преподаватель. «Черт!» — мысленно рявкнул Фролов. — Какую вам тему рассказать? — Да последнюю хватит. Обмен жидкостей между водными секторами, — зевнув, произнес он. — Ладно. Обмен жидкостей между водными секторам в организме человека… — едва не скрипя зубами, Кирилл сдал тему еще за пятнадцать минут и был свободен. — Блин! Я могу не успеть! Она не сказала, когда начнется… — бормотал парень, по дороге к остановке. — Черт! На остановке стоял автобус до больницы, единственный, на котором можно было добраться. Кирилл побежал через дорогу на красный, и почти успел, но водитель решил, что парню не срочно, и ушел прямо перед его носом. — Твою мать!!! — крикнул Фролов, сжимая кулаки. — Добрый день, уважаемый. Сотрудник милиции Яковлев, — человек в форме предъявил документ. — Предъявите удостоверение личности. — А? В чем дело? — оторопел Фролов. Общение с подобными лицами не особо вдохновляло его. — Переход в неположенном месте, статья 12.29 КОАП РФ. Нарушаете, уважаемый, — покачал головой сотрудник. — Мне очень нужно было успеть на автобус… Простите пожалуйста, я правда очень спешу, — взмолился Фролов. — Да я бы и простил, да вот перебежали вы прямо под камерой, — он показал на оборудование на одном из столбов. — Пройдемте в машину, составим протокол на месте. — Т-товарищ милиционер… — Полицейский. Теперь полицейский, — усмехнулся мужчина. — Может есть способ как-то побыстрее уладить? — тонко намекнул парень. — Говорю же, уважаемый, на камере все видно. Я бы, может быть, и был бы рад, да потом взбучку мне устроят за такое. Придется проехаться в участок, уважаемый, — от этих слов у Кирилла похолодело в душе. Не имея иного выхода, он побрел за сотрудником полиции. Как итог, продержали его там два часа и теперь в назначенный день Фролов должен был явиться и оплатить административный штраф. Кирилл, едва контролируя ярость ко всему живому приехал в больницу. Мигом поднявшись на нужный этаж, он обнаружил, что дверь в палату Наумовой закрыта. — Что?! — А-а, это вы. Кира Наумова просила вам передать это, — медсестра вручила Фролову бумажку и поспешила по делам. Кирилл с дрожащими руками открыл лист, исписанный плотным слоем текста, и присел на одну из скамеек. «Ну вот, ботан, ты не успел. Я пишу это тебе письмо прямо перед операцией. Точно, я ведь так и не рассказала, что со мной. На самом деле у меня лейкемия. В последний год она приобрела форму острой лейкемии, я думаю ты знаешь, что это значит. Кто, если не ты, ботан. После диагностики мне сообщили, что у меня довольно запущенная и быстро прогрессирующая лейкемия. Операция эта — как раз пересадка стволовых клеток. Я наслышана, насколько она рискованна, но другие методы лечения результатов не дали. Кирилл, я знаю, что ты не пришел не просто так. На это есть причины, о которых я просто не знаю. Может тебя задержали в вузе, или ты приглянулся полиции… Кто знает. Но я верю, что ты прочтешь это. Понимая риски, я вполне осознаю, что скорее всего это последняя моя к тебе речь. Поэтому я выскажу тебе все, что думаю. Ботан. Зануда. Зубрила. Умник. Ботан! С первых дней ты показался вдвое усерднее всей остальной группы. Когда тебя, такого умного, стали ставить мне в пример, я разозлилась. И все же, было в тебе что-то такое, отчего мне не хотелось тебя прибить на месте. Не единожды ты спас меня, за что благодарю тебя. Другой бы на твоем месте давно бы оттолкнул меня с моими проблемами. Но ты решил остаться. Может не по своей воле, но все же ты остался. Мой последний месяц был очень насыщенным и прекрасным. Мне есть что вспомнить. И да, кажется я все-таки влюбилась в тебя. В такого доставучего ботана и зануду. Я хотела сказать, но что-то не получилось. Прости. Я хотела бы побыть с тобой дольше. Дальше называть тебя ботаном, играть с тобой и учить чертову историю… Прости меня, Фролов, что ухожу вот так вот, даже не попрощавшись как следует. Но больше всего я хотела сказать тебе… Спасибо, Кирилл. Ты сделал мою жизнь ярче. Хоть ненадолго, но мне хватило. Мне правда жаль, что так получилось. Если бы ты знал о моей болезни, ты бы скорее всего не стал общаться со мной, как поступали со мной в школе. (Зачем с ней общаться, она все равно может умереть в любой день?) — Всегда шептали за моей спиной. Теперь, когда ты знаешь, во что ввязался, ты жалеешь? Еще я Врач сказал, что пора на операцию. Прости еще раз, что так получилось, Фролов. Спасибо за все.

Ботану с любовью, Наумова Кира»

Фролов не сразу понял, что текст кончился из-за слез, застеливших оба глаза. Сердце парня сжималось от нестерпимой жгучей боли. — Я даже не успел сказать... — прошептал Кирилл, борясь с нарастающим комом в горле. Перед глазами стоял образ Наумовой, такой красивой и улыбающейся. Несмотря на нелегкий месяц, что преподнесла ему Кира, этот апрель стал для него самым лучшим. Кое-как справившись с голосом, Фролов спросил, где проходит операция. Медсестра дала ему направление, куда и направился ожидать Фролов. Час ожидания показался ему нескончаемой вечностью. Открывший дверь хирург вздохнул, прикрыв за собой дверь. Кирилл безмолвно вопрошал взглядом. Врач заметил бумагу в руках Фролова. — Жаль... — стоило произнести ему, как Кирилл оцепенел. — Жаль, что тебе пришлось читать это. Наверно это очень трогательно. Но она еще поговорит с тобой самостоятельно, — доктор улыбнулся. Кирилл, все еще оцепеневший, даже не понял, отчего слезы ручьем льют из его глаз. Хирург похлопал его по плечу. Кирилл хотел было задать вопрос, но тот предугадал его: — Можешь, но на пару минут. Потом ей надо будет восстановиться, — он помог подняться парню и открыл для него дверь. — Она уже отошла от наркоза. — Ну здравствуй, ботан... — со слабой улыбкой, произнесла Наумова.