Проблемы весны, или Мой скальпель острее!

Скорая прибыла через несколько минут. Несмотря на просьбы и уговоры, Кирилла отчего-то не пустили в машину, и Наумову увезли. Теплый ветерок ерошил теплые волосы, нагретые солнцем. Кирилл стоял посреди аллеи и смотрел вслед улетающей машине скорой помощи. Внутри все перевернулось. Будучи медиком, пусть и начинающим, он вспомнил все, что мог заметить за время общения с Наумовой. «Симптомы… Какие симптомы… Тот раз, точно! Жар, слабость во всем теле… Черт! Слишком мало информации. Связаны ли эти два случая?» — все это крутилось в его голове раз за разом со сверхсветовой скоростью. Фролов вдруг ощутил, что его голова начинает «плыть», и присел на ближайшую скамью. Перед глазами пронеслись все моменты общения с Кирой. От плохих и до тех, о которых можно вспомнить с улыбкой. Фролов еще долго сидел и размышлял, прежде чем пошел домой. Само собой на следующий день Наумова отсутствовала на парах. Кирилл заблаговременно рассказал об этом учителям. Весь день он ходил сам не свой. — Что с Наумовой стряслось? Ты же с ней вроде общаешься? — поинтересовался Никита. — Я не знаю, что именно. Вчера ее увезла скорая, — ответил Фролов довольно неприветливо, на чем разговор и закончился. Зная, где находится больница, Фролов отважился проверить неприятельницу. Кое-как объяснив ситуацию девушке за стойкой, он получил наводку в виде номера палаты. Киру поместили в одну из отдельных палат. Фролову повезло: он пришел как раз в часы посещения, потому врачи не имели к нему никаких претензий. Парень неуверенно постучал в дверь и отворил ее. — А-а, это ты! Привет, ботан! — Наумова сидя на кровати, помахала ему рукой. У девушки на левой руке был закреплен катетер, трубка от которого шла вверх к капельнице. — Чего встал, проходи! Кирилл все еще не отошедший от вчерашнего, смотрел на Киру со смешанными чувствами. Жгучее и болезненное чувство, что сковывало его весь прошедший день, сейчас слегка отпустило. — В гляделки играть будем, или скажешь чего-нибудь? — выглядела Наумова, тем не менее, довольно бодро. — Что с тобой такое? — Кирилл сам не понял, отчего его голос прозвучал сдавленно и мрачно. — Да вот, приболела немного похоже, — девушка хихикнула. — Я вроде и в порядке, но врачи сказали, что какое-то время мне придется быть здесь. — То есть ты не знаешь, что за болезнь? — удивленно спросил парень. — Да что ты заладил «болезнь», «болезнь»?! Лучше скажи, как там в группе? — пригрозила Кира. — Сама знаешь, особых случаев там никогда и не было. Довольно… скучно, — сказал он. — То-то же, стоило мне день не прийти, скучно ему стало! Ха! — Наумова гордо улыбнулась. — Ну да, непривычно, что никто не достает и не мешает, — улыбнулся Фролов. — Вот гад! Ты за этим навестить меня пришел? — Кирилл знал, что она не обижается. — Ты же поправишься? — По-твоему я больно худая? — включила «дурочку» Кира. Фролов нахмурился. — Да куда я денусь, поправлюсь, конечно. Зашедший врач сообщил, что пришло время менять капельницу, а вместе с тем напомнил о времени. — Ну я пошел тогда. Крепись, — довольно печально улыбнувшись, сказал Кирилл. — Заглядывай, если что, — она помахала ему, и Фролов вышел из палаты. Кирилл прекрасно понимал, что в подобном заведении однажды ему придется работать, но все же чувствовал себя разбито и неспокойно. «Она жива. Уже не все так плохо…» — мысленно утешал он сам себя. Прошло три дня. Каждый день Фролов после пар шел в больницу, навещать Наумову. На этот раз он даже прихватил по дороге яблок, дабы не идти с пустыми руками. Врачи его уже более-менее запомнили. — Входите, — крикнула Наумова, услышав стук. — А-а, ботан, это ты! — Я-я, поесть тебе принес, лентяйка, — видя Киру каждый день живой и относительно здоровой, Фролов успокаивался, пусть и совсем немного. — О-о, яблоки! Почисти мне одно, — попросила Наумова. Кирилл косо посмотрел на нее. — Ну давай, почисти-и! Пожалуйста. — Странная ты. Кожура же тоже съедобная, — усмехнулся парень, орудуя ножичком. — Сам ты странный. Вот и доешь ее, если так хочешь, — сказала она. — Не, я пас, — улыбнулся парень, протягивая ей тарелку с мякотью, очищенной от кожуры и семечек. — Я должна тебе кое-что сказать, — поедая яблоко, произнесла Кира. — У меня завтра будет операция. «Операция. Операция. Операция», — эхом раздалось у него в голове, да так, что аж в висках начало стрелять. Наумова заметила, как Кирилл побледнел. — Операция? — переспросил он. — Угу. Довольно тяжелая и опасная. Приходи в это же время, поговорим перед началом, — Наумова говорила это достаточно спокойно, словно операцию должны были делать и вовсе не ей. А вот Кирилл чувствовал, как его голова начинает пошатываться. — Время подошло заканчивайте, — оповестила, внезапно вошедшая, женщина в халате. — Пока, Кирилл, — улыбнулась Наумова. — До встречи, — кивнул Фролов и вновь покинул палату.