Этот чёртов райский остров

      Вначале парни стали собирать технику. Харпер выкладывала из склада бытовые приборы и остатки еды, не забыв прихватить с собой несколько бутылок вина. Прошло ровно 24 часа с ухода Беллами из лагеря. Миллер не стал ждать и минуты, отдав приказ собирать вещи к отплытию. Джон подошёл к ребятам, когда между Октавией с Миллером уже вспыхнул активный спор. — Вы не можете его оставить. Он может быть ещё жив! — Октавия не могла совладать с эмоциями и срывалась на яростный крик. — Мы выполняем его приказ. Все мы знали, на что подписывались, — парировал Миллер. — Самое важное сохранить код. Для Беллами это тоже важно. — А мне плевать на код, — вмешался в спор Джон. — И я ни на что не подписывался. — Мёрфи, ты со своим ранением ничего не сможешь сделать, — отвечал спокойным тоном Брайан, хотя в его голосе звучало волнение в перемешку с сожалением.  — Зачем я вам? Вы меня здесь от мира спрятать хотели в целях его безопасности. Тогда зачем тянуть меня обратно? — Беллами сказал, тебя не оставлять, — ответил Миллер. — Я не подчиняюсь его приказам, — сухо отбил Джон. — Вам обоим… — Миллер указал на Мёрфи и Октавию, — нужно прекратить пользоваться его личным расположением.        Джон на мгновение даже встал в ступор от недоумения, а после ответил с тяжёлой насмешкой в голосе:  — О каком расположении речь? Ты это серьёзно, Миллер?! Он хотел убить меня несколько раз.  — Ну не убил же, — последовал краткий ответ.  — А это существенно меняет дело, правда? — раздражённо сыронизировал Джон.  — Перед тем, как уйти, Беллами выделил вас обоих. Я пообещал ему, что не оставлю вас, как бы вы не были против. И я не намерен его подводить.       До понимания Мёрфи никак не могло дойти то, что Беллами беспокоился не только о сестре, он упоминал ещё и Джона.  — Раз вы такие трусы, то валите! — процедила сквозь зубы Октавия. — Можете утешать себя, что просто выполняли приказ! Можете смириться с тем, что ваш друг погиб из-за того, что вы не попытались его спасти! Можете даже забыть то, как Беллами спасал ваши задницы на горе Везер, рискуя своей жизнью! Но мы с Мёрфи останемся здесь, пока не найдём его. Я не оставлю своего брата умирать в плену у землян!  — Я не могу оставить тебя здесь. Я обещал Беллами.  — У тебя нет выбора, Нейт. Я не спрашиваю у тебя разрешения.        Миллер молча кивнул, словно он согласился, но решительно настроенный взгляд не давал уверенности в том, что он поменял своё мнение. Когда Октавия повернулась лицом к Мёрфи, Миллер со спины всунул ей в шею небольшой шприц, и Октавия мгновенно провалилась в сон. Миллер подхватил её и аккуратно положил на лавку.  — Что ты творишь? — выкрикнул Джон.  — Беллами это предвидел, — спокойно ответил Миллер, глядя собеседнику в глаза. — Он сказал, уплыть должны все. И даже ты, Мёрфи. Не вздумай сопротивляться. Ты ранен, и шансов у тебя против нас нет.  — Ты в этом уверен? — невозмутимо произнёс Джон. — Как ты отплывёшь без этого?        Джон достал из кармана чип и показал его Миллеру. Это был тот самый чип, ради которого и был весь кипишь. Все последние 4 часа, после того как он узнал то, что они собираются бросить Беллами на острове, Джон искал чип. Было не сложно понять, что Блейк отдал его на сохранение Миллеру. А обыскать все вещи Миллера и выкрасть чип оказалось не так сложно, как должно было быть. — Как ты…?! — взгляд Миллера наполнился яростью, и он резко двинулся на Джона. — Мёрфи, отдай его сюда, живо! — Эй-эй, стой, где стоишь, или я расхерачу этот чёртов чип! — Джон поднял с земли камень, взяв его во вторую руку, чип положил на бордюр перед собой и завёл руку с камнем, готовясь в любой момент ударить им по чипу.       Монти, всё это время, молча наблюдавший за происходящим, внезапно и обеспокоенно ворвался в диалог: — Нет, Мёрфи! Программа восстановится при уничтожении устройства! — Я знаю, и мне похрен на вашу программу! — Джон игнорировал острую сильную боль в груди после резкого движения, всем видом демонстрируя свою решительность. — Это коснётся всех нас! — выпалил Брайан с тревожностью в голосе. — Это не моя миссия, — неотступно отстаивал свою позицию Джон. — Вы притащили меня сюда и навязали мне ненужную мне ответственность. Я не обязан этому миру его спасением. Так что, это будет твоя вина, Миллер. — Это миссия Беллами, — не унимался Миллер. — Он за неё пошёл умирать! — Если он будет мёртв, то уже не сильно расстроиться из-за этого. — Что ты пытаешься добиться? — вымученно выдохнул Брайан. — Мне плевать на вас и ваш код. Вы можете забирать его и валить нахрен с острова. Я остаюсь здесь, и Октавия тоже.  — Если Беллами уже убили земляне, то они дойдут и до нас, — спокойно говорил Миллер, подавив свой пыл. — Я обещал ему защитить сестру. Он попросил бежать с острова ради нашей безопасности, а не только ради кода. Ты не понимаешь этого? — Мне плевать на мою безопасность. Октавия выдвинула ту же позицию. — Ты предаешь его. — И предам снова, если это будет стоить ему жизни! — Для Джона это было слишком откровенно, но он готов был уже ко всему, только чтобы остаться на острове и пойти за Беллами. Он верил, что Блейк всё ещё жив. Не просто так к нему приходил этот землянин. — Почему ты так хочешь его спасти? — спросила Харпер спокойным, отрешённым от спора тоном. — Ты же сама назвала меня его жёнушкой. Иду спасать мужа, — язвительно ответил парень. — Ты можешь ответить серьёзно, Мёрфи? — возмутилась девушка. — Я всегда говорю серьёзно, но до вас это не доходит.        Харпер несколько удивлённо глянула на Джона, и все замолчали. — Слушайте, выполняйте свою миссию. Берите код и спасайте человечество, раз вам так больно надо. Мы с Октавией хотим спасти одного человека. — И что дальше? Он может быть уже мёртв. Вы пойдёте к землянам, чтобы стать трупами? — спросил Миллер. — Это наш выбор, — невозмутимо отозвался Джон.        Миллер удивлённо посмотрел на него, а после удивление сменила безнадёжность во взгляде, и он кивнул в ответ: — Эта жертва может оказаться бессмысленной, и тогда это будет твоя вина. — Мёртвым уже всё равно, кто виноват. — Я тоже останусь, — уверенно заявил Монти. — Им нужен инженер. Без меня они здесь точно трупы. — Тогда вы с Брайаном плывите за подмогой, — обратилась Харпер к Миллеру. — Мы с Монти поможем ребятам вытащить его. — Так не пойдёт… Чёрт! — выругался Миллер. — Раз остаёмся, то все вместе. Мне придётся ослушаться приказа.       Джон хмыкнул в ответ: — Мы преступники. Когда мы слушались приказов? — До сих пор преступником остался только ты. Отдай чип! — процедил сквозь зубы Миллер. — А ты лучше не приближайся. Если усыпишь меня, как Октавию, то окажешься трупом, когда я очнусь, — зашипел Джон. Миллер в недовольстве поджал губы.

***

       Боль стояла колом в груди Джона. Когда он удостоверился, что никто отплывать не собирается, он смог расслабиться, сесть на лавке, терпя боль и выжидая, когда она прекратится. Но его тревога была сильнее боли, ей конца и края не было с тех пор, как Беллами покинул лагерь, но теперь она только усилилась. Джона от неё на время отвлекли мысли о том, как остановить друзей, как выкрасть чип и сам спор. Но когда всё закончилось, тревога накатила новой всепоглощающей волной. Беллами слишком давно не было, и им нужно что-то предпринять. Плюс ко всему, оставался страх, что спасать больше некого. Все эти мысли сидели колющей иглой в голове парня, пропитывая каждую минуту его бездействия нездоровым нервозом.        Миллер, Брайан и Монти ушли разгружать катер, явно параллельно обсуждая план следующих действий, а Харпер жарила рыбу на разведённом костре.  — Ты действительно был готов уничтожить его? — внезапно спросила девушка у Мёрфи.  — А ты во мне сомневаешься?       Харпер усмехнулась, и Джон продолжил: — Но я надеялся, что не придётся.  — Что могло заставить измениться такого гавнюка, как ты?       Это был свет заката, запутавшийся в черных кудрях, который однажды заметил Джон и не смог больше забыть. А дальше это были взгляды, улыбки, неконтролируемое, манящие и одновременно терзающее желание быть ближе, чем это дозволено. Джон в ответ просто посмотрел девушке в глаза, и, кажется, его мысли можно было прочитать в его взгляде, но он надеялся, что всё-таки это не заметно «зоркой девчонке».  — Неужели ты так привязался к нему? — Харпер подняла бровь.       С чего она взяла, что Джон будет с ней говорить об этом? Но как ни странно, у него не было желания грубо оборвать её и послать куда подальше. Скорее всего, ему не хватало на это эмоций, все они иссякли.  — Трудно поверить, но неужели Мёрфи умеет любить? — не унималась девушка. А Джону показалось, будто кто-то обхватил его сердце рукой и с каждой фразой грубо сжимает, наблюдая, что будет дальше.  — А в какой позе ты любишь трахать Монти? — нагло и невозмутимо спросил Джон. — Ты его орально удовлетворяешь?  — Знаешь? Ты ходячее пособие по тому, как отвернуть от себя людей! — раздражённо ответила Харпер. — Ты ведь не выносишь одиночество. Ты пытаешься казаться независимым, но ты боишься остаться один. Что очень удивительно, глядя на твой характер!  — У меня круг нужных мне людей довольно узок.  — Может даже состоит из одного человека, не так ли?       Мёрфи глянул на девушку исподлобья, но он сменил взгляд «Чем бы в тебя кинуть?» на «Возразить нечем, но ты всё равно сучка».       Девушка продолжила: — Я не видела, чтобы ты ещё за кого-то так яростно сражался.        Через некоторое время вернулись парни. Октавия к тому времени уже очнулась и первым делом хотела врезать Миллеру, но Джон успокоил её тем, что никто не собирается уплывать с острова.  — Но как ты этого добился? — удивилась Октавия.  — Шантаж, угроза, воровство — всё, в чём я профи, — засветился своей пиздоблядской улыбкой Джон. Октавия одобрительно улыбнулась в ответ.

***

       Все собрались на террасе «собраний». Солнце в этот день пряталось за светло-серыми тучами. При такой погоде город выглядел удручающе безжизненным, что очень гармонировало с состоянием Джона сейчас. Миллер начал разговор: — Мы понятия не имеем, где находятся эти земляне. Будем их искать — выхватим стрелу, как Мёрфи. Нас мало, местность нам незнакома и с нами нет Беллами. То есть вы понимаете, что шансов у нас нет?  — Прошлый раз, когда мы только спустились на Землю, мы думали так же, — возразила Октавия.  — Прошлый раз, нам не приходилось искать их лагерь. И повторюсь, нас было больше: с нами были Беллами, Кларк и взрывоопасная Рейвен.  — Теперь у вас есть я, и этого будет достаточно, так как я иду один, — уверенно произнёс Джон.  — Ещё один герой-смертник! — воскликнула Октавия. — Опыт с Беллами тебе ничего не показал?  — Этой ночью ко мне приходил землянин. И он сказал, что прийти должен я.  — Почему ты раньше не сказал о землянине? — разозлился Миллер.  — Когда я освобожу Беллами, можете отплыть с ним и своим кодом, если потребуется, — проигнорировал вопрос Джон.  — Что значит можем отплыть? А ты? — возразила Октавия.  — Я не знаю, смогу ли вернуться. От меня мало что зависит, — парень поймал на себе обескураженные взгляды.  — Беллами без тебя не уплывёт, — отозвался Миллер.  — Ну ты же умеешь бороться с возражениями. Правда, Миллер? — усмехнулся Джон, глянув на Октавию.  — Я серьёзно. Это никогда не закончится. Мы вас по очереди вытягивать будем?  — Для Беллами код гораздо важнее меня. Так что не думаю, что возникнут проблемы.        На некоторое время все замолчали. Их молчание кричало о недовольстве планом, несогласии и в то же время безысходности ситуации, поэтому никто ничего не отрицал. Лучшего плана ни у кого не было. Земляне другого им и не предоставляли.  — Так и знал, что меня здесь никто не слушает, — послышался голос Беллами с легкой нотой недовольства.       У Джона всё внутри оборвалось, будто он сиганул с обрыва. Ему показалось, что он уже окончательно сошёл с ума и слышит голос парня у себя в голове. Но ошарашенные лица друзей заставили его обернуться. Блейк шёл, как ни в чём не бывало, словно с прогулки, только слишком уставший. Октавия бросилась в объятия брата, и парень расплылся в теплой улыбке. Ребята окружили его с дружескими объятиями. Кажется, здесь каждый мог себе это позволить, кроме Джона. Как бы он не хотел сейчас кинуться на шею Беллами, прижаться как можно теснее и забыть о существовании всего мира — он этого сделать не мог. Оставалось пялиться на то, как это делают другие, и подавить своё желание, сжимая до боли руки в кулаки. То, что Беллами уже открыто не показывает свою ненависть к Джону, ещё не говорит о том, что тот простил его и принимает за друга, как остальных. Эти мысли сковывали Джона по рукам и ногам, словно цепью под кожей.  — Кто-нибудь скажет мне, что же произошло? — поинтересовался Беллами.  — Все остались из-за одного мятежника, — оправдывался Миллер. — Их было двое, но активен был один.        Блейк посмотрел на Джона, сразу поняв о ком речь:  — Как ты заставил всех остаться?  — Лучше тебе не знать.        Джон изменился. До появления Беллами, он держался самоуверенно и неотступно, а теперь он был слишком спокоен и сосредоточенно сдержан. Беллами задержал свой взгляд на нём, словно о чём-то задумавшись. Для Джона эти несколько секунд были всё равно что пыткой. Он не знал, как себя вести и куда себя деть.  — Почему так долго, Беллами? — влезла Октавия и спасла Джона от пристального взгляда брата.  — Мы долго не могли прийти к соглашению, — отрешённо ответил Беллами, провалившись в свои мысли. Джон заметил тревогу в его глазах. Что-то было не так.  — И всё-таки получилось? — спросил Монти.  — Не совсем. Мне дали время на размышление.        Лица присутствующих накрыло разочарование, а Джона лишь беспокойство. Беллами продолжал уставшим голосом:  — Мы обговорили условия, по которым мы вступим в мирные отношения, и они не станут нападать на нас и разглашать информацию о коде. Но появились и спорные условия. Это мы обсудим позже. Сейчас я хочу прийти в себя после дороги и хотя бы немного поспать.  — Но что за условия? — нетерпеливо спросил Миллер.  — Нейтан, потом. Я реально задолбался.        Вид у Беллами был, действительно, измученный и сонный. Что ещё больше вызывало желание у Джона прижаться к нему, ведь тот выглядел непривычно спокойным и мягким.

***

      Блейк скрылся в своём доме на несколько часов. Всё это время Джона мучили вопросы о том, что произошло и из-за чего так озадачен Беллами. Но ему нужно было дать отдохнуть. Только ближе к закату, Джон осмелился подойти к дому Блейка, чтобы позвать на ужин, который сам же старательно приготовил. Но он остановился у двери, не решаясь зайти, так как услышал голос Октавии:  — Ты чем вообще думал, когда приказал нам бросить тебя? Ты понимаешь, что если бы не Мёрфи, то ты бы умер здесь?  — Что ж, он упустил шанс сбежать от меня, — послышался ухмыляющийся голос Блейка.  — Ему это теперь не нужно. Хотя ты то ещё дерево.  — Дерево? В каком смысле? — озадаченно спрашивал парень.  — Дуб! Потому, что только «дуб» мог бы додуматься до такого идиотского плана! Не говори мне, что это ты им предложил меня усыпить? — раздражённо говорила Октавия.  — Давай закроем тему. Вы всё равно остались на острове.  — Хорошо. Тогда может объяснишь, что такого ты не можешь дать землянам ради защиты кода? Ты же говорил, что важнее него у нас быть ничего не должно.       Беллами выдохнул и сменил тон на серьёзный:  — Первое, что спросил их командующий у меня так, это выжил ли Мёрфи. Он хочет, чтобы мы отдали им «предателя».        Джон замер, пытаясь заставить себя поверить, в то, что слышит.       «Он продаст тебя с потрохами, если потребуется».        Землянин говорил именно об этом. Сердце в груди Джона забилось в бешеном ритме, словно пыталось сломать рёбра. Слишком несправедливо по отношению к нему. Для Беллами защита кода означает спасение всего человечества, а Джон один, не особо нужный, человек. Как говорил землянин: «Ты не будешь его великой жертвой».  — Зачем он им? Он ничего им не сделал, — звучал полный непонимания голос Октавии.  — Меня заверили, что его не убьют.  — Но тогда зачем он им нужен?  — Не знаю. Могу лишь предположить.  — И ты взял время на размышление? Ты серьёзно собираешься над этим думать? — произнесла девушка, упрекая брата.       Осознание происходящего сдавило горло Джону, страх и несогласие перекрывал кислород. Осознание того, что к нему относятся как к вещи, которую можно на что-то обменять, било под дых. Джон не впервые чувствует себя ненужным, но сейчас это ощущается по-особенному болезненно. Он срывается и заходит в комнату со словами:  — Так отдай меня им. Я вас предал — мне отвечать.        Беллами ошарашенно смотрел на парня. Джон, конечно же, всем своим нутром чувствовал отрицание и нежелание идти к тому сумасшедшему землянину. Но ему было так больно от мысли, что Блейк мог бы дать на это своё согласие, что уже было и плевать на то, что с ним сделают дальше. Зато, он мог надеяться, что хотя бы так искупит свою вину за предательство перед Беллами.  — Ты охренел совсем? — отозвался грубый голос Блейка.       Парень пытал суровым взглядом Джона. И тот ответил недоумением во взгляде: «Что опять не так?»  — Я и не думал об этом, — продолжил Беллами.        Сначала Джону показалось, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но Беллами так уверенно и серьёзно смотрел ему в глаза, что сомнения унесло прочь из его головы, уступив место облегчению и некоторому удивлению.  — Сколько у нас времени? И что ты тогда планируешь делать дальше? — вмешалась девушка.  — Временные рамки землянин не обозначил. Мы свяжемся с Аркадией, как закончится шторм в океане и сможем уловить связь. Мы предупредим о том, что возникли проблемы. Возможно, нам дадут координаты другого места. Придётся отплыть с острова.        Октавия удовлетворительно кивнула, а после глянула на парней и, слегка улыбаясь, вышла из комнаты. Джон всё ещё приходил в себя и не мог поверить, что ради него собираются покинуть остров. Беллами осмотрел парня и подошёл ближе к нему.  — Это откуда? — спросил Блейк, слегка прикоснувшись пальцами к следам на шее Джона.       Джон вздрогнул от прикосновения, съежился от волнения внутри себя, с трудом заставляя себя выглядеть снаружи непринуждённым. Но получилось у него не очень: он прикрыл глаза, нервно сглотнул, попробовал ответить Блейку, но вышло не сразу, так как мысли разбежались в разные стороны. Кажется, он вообще не мог думать, когда Беллами к нему хоть как-то прикасался. Он думал только о том, что чувствует сейчас тепло его пальцев на своей шее, пытаясь всеми силами подавить желание прикоснуться к нему в ответ. Беллами увидел, какую реакцию вызвал у парня своим невинным прикосновением и убрал руку. Ещё немного помявшись, собирая мысли назад в голову, Джон ответил:  — Это после того, как меня навестил их командующий этой ночью.        Беллами с резко разозлившимся видом требовательно произнёс:  — Что он тебе сделал?  — Ничего, — насторожившись реакцией парня, ответил Джон. — Лишь сказал, что я должен прийти к нему в лагерь, вместо тебя.  — И ты собирался пойти? — уже более спокойно, но отчитывающим тоном, спросил Блейк.  — Это могло спасти тебя…        Джона прервал твёрдый приказной тон парня: — Не вздумай, ни при каких условиях, туда направляться. Ты меня понял?        Мёрфи на некоторое время уставился на него, даже приоткрыв рот от удивления, а после обескураженно и еле слышно ответил:  — Да.        Он не мог понять, что такого наговорил Блейку землянин, чем вызвал такую злость у парня. Беллами явно видел его замешательство и неуверенность в происходящем.  — Прекрати считать себя лишним. Ты уже достаточно поплатился за всё, что сделал. Ты заслуживаешь прощения, — Беллами положил руку на плечо Джону.       Кажется, всё! В эту минуту Мёрфи не стало. Ему словно молнией шибануло в голову: он перестал думать, понимать, что происходит, и контролировать себя. И это не он сорвался и потянулся к парню, а его неосмотрительность, бессилие, бесхребетная чувственность. Джон обнял Беллами, обхватив его торс обеими руками, а только потом подумал о том, что он сделал. Блейк не отстранился и слегка приобнял его за плечи в ответ. А Мёрфи, одумавшись, не позволял себе вцепиться в парня крепче и прижаться так, как ему этого хотелось. Но Джон пылал, как дорога в ад, даже от таких, скорее дружеских, объятий. Такое приятное тепло исходило от тела Беллами, и этот волнующий запах, сам Блейк обладал чем-то невероятно притягательным. Ему бы хотелось, чтобы время застыло, а мира и вовсе не существовало. Чтобы этот момент никто из них не решился прервать. Но Джону пришлось силком заставить себя отстраниться от парня потому, что стал чувствовать, что теряет контроль над собой, и что может сделать что-то непоправимое.

***

       Джон проспал пол дня. Ну, а что ему было делать? Когда ему даже двинуться лишний раз не давали. Хотя ему, на самом деле, нравилось то, как Блейк шипит на него каждый раз, как видит чрезмерную самостоятельность раненного. Это было очень мило. Октавия вечно подшучивала над ними, как только не называя, то «сладкой парочкой», то называла Джона «твой подопечный», когда обращалась к брату. Джона всё очень даже устраивало, но и Беллами никогда не возражал, позволяя сестре издеваться, сколько ей хочется. Иногда Джон специально начинал лезть куда-то или делать что-то, за что Беллами пропишет ему выговор и постельный режим. Жаль, что не рядом с собой. Но привлекать внимание парня к своей персоне оказалось по-детски весело и чертовски приятно.        В эту ночь дежурил Беллами. Он решил, что нужно не изменять своим принципам, несмотря ни на что, и продолжать вести себя так, как до того, когда они узнали о землянах. Джону он сказал идти спать и то, что он справиться сам. Но парень, повалявшись немного в постели, решил не слушать зануду Блейка и направился к нему на пост караула. Когда он подошёл к Беллами, то увидел, что Октавия сладко спала на его коленях. Беллами широко улыбнулся, заметив прилипший взгляд Джона к девушке:  — Она сказала, что будет караулить со мной, но всё-таки вырубилась.  — И доверяй потом девушкам после такого, — прокомментировал Джон, присаживаясь рядом с Блейками.  — Пускай спит. Она очень вымоталась за последнее время.        Беллами произнес это с такой любовью в голосе, что Джон тяжело сглотнул. Беллами так успешно может скрывать свои истинные чувства, что даже Мёрфи может ещё поучиться у него. Только в особенные моменты можно их заметить. Этот — тоже особенный. И Джон вновь подумал о том, как же Октавии повезло. Удивительно, что из их народа только Блейки знают, что такое любовь брата и сестры. Остальные могут об этом только догадываться. А за последнее время почти что все потеряли своих близких и хотят найти тех, ради кого стоит выживать. Джон раньше думал, что ему одному это не нужно. Но Беллами всё перевернул вверх дном в его мире.  — Ты почему не спишь? Ты же не любил караулить.  — Это я делал вид, что не любил караулить, — игриво произнес Джон. Кажется, впервые за долгое время он чувствовал себя легко и не зажимался перед Беллами.  — Ну ты сам себя на это обрёк, — с улыбкой подметил Блейк.        Джон метнул взгляд на Октавию и с усмешкой произнес: — Если захочу спать, мне место найдётся?  — Здесь занято, — парень сделал наигранно строгий вид.  — Как всегда, — выдохнул Джон и облокотился спиной об бордюр, оставляя совсем небольшое расстояние между собой и Беллами.  — Что сказал тебе этот землянин? Зачем я ему?        Беллами лишь глянул на него с ничего не выражающим взглядом и оставил Джона без ответа.  — Затем, что готов всех предать?  — Это не важно, Мёрфи, — ответил Беллами с лёгким раздражением в голосе. Говорить об этом он явно не хотел.  — Ты, действительно, и не думал, чтобы обменять меня на вашу безопасность?  — Иначе бы тебя сейчас здесь не было.  — Но это бы решило проблему…  — Слушай, тебе хочется к землянам? — недовольно спросил Блейк. Джон отрицательно покачал головой.  — Тогда закрыли тему. Тебе туда путь закрыт.        Джон с упоением наблюдал за эмоциями парня. Он выглядел недовольным, резким и чёрствым сейчас, но ощущалось от него совсем не это. Это была показная эмоция, и Джон это чётко понимал, поэтому он был более чем удовлетворён. Пусть Беллами не любитель притворяться, но тёплые чувства он всегда держит в себе, даже по отношению к сестре. И Джон сейчас не чувствовал себя отдельной частью, он ощущал, что находится на своём месте рядом с этой странной семьёй Блейков. — Знаешь, за все это время, которое мы провели на острове, меня всё ещё волнует один вопрос к тебе, — с загадочностью начал Джон. — Задавай, если что-то приличное. — Почему Монти? Почему ты выбрал его в «убить/жениться/трахнуть»? — Это же всего лишь игра. Ты все никак не успокоишься? — усмехнулся Беллами. — Ну из всех предложенных вариантов мне бы было проще ужиться с ним. — Он толковый парень, полезный в быту, — с неприкрытой грустью перечислил преимущества парня Джон, соглашаясь и тут же разочаровываясь.       Беллами это улыбнуло, и он поддержал его: — Но эмоций не дает. Ты был прав, это было бы скучно.       Джон удивленно и в то же время довольно улыбнулся. Со стороны Беллами это было неожиданно, и это сразу же подняло ему настроение.  — Хорошо, тогда на какую тему поговорим? — начал Джон с развеселившимся голосом и безумной искрой в глазах. — Может поговорим о сексе?        Беллами неодобрительно глянул на него:  — Шел бы ты спать.  — Да брось, никогда не поверю, что Беллами Блейк стесняется говорить о таких вещах.  — Интересно одно. Зачем мне об этом говорить с тобой? — Беллами вопросительно выгнул бровь, и Джон не мог скрыть ухмылку.  — Потому, что я единственный, кто согласился сегодня разделить с тобой длинную и ужасно скучную ночь дежурства. Даже твоя сестра сдала позиции.       Беллами слегка нервно скривил губы и осуждающе покачал головой, устремив свой взгляд в морскую даль перед собой.  — Мы на острове уже пять месяцев, — продолжал Джон, забавляясь недоброй реакцией парня. Раньше это было его любимым занятием. — И здесь две парочки, твоя сестра, ну и-и-и…        Джон издевательски протянул последнюю букву и сделал небольшую паузу. Блейк снова обратил свой взгляд на парня, но теперь любопытный и ухмыляющийся. Он ждал, когда Джон приведёт разговор к сути — она то и была ему интересна.  — Мы с тобой, — закончил Джон, хитро улыбаясь. Всё-таки он перебрал с вином этим вечером, хоть и совсем не был пьян.  — Ну вообще-то ты сам уже ответил себе на этот вопрос, — спокойно отвечал Беллами, смотря Джону прямо в глаза.  — Пять месяцев назад?        Беллами кивнул, и Джон продолжил с уже заметно сбавившимся энтузиазмом в голосе:  — Значит у тебя кто-то есть на Аркадии? Почему же тогда ты не взял её с собой, как поступили здесь все умные люди?  — Я взял, — Беллами сказал это с глубокой и обволакивающей интонацией.       Джон даже вздрогнул от этого. Звучало круто. И словно про него. Но Джон вернулся в реальность, и залился диким и несвойственным ему смехом.  — Что ты ржёшь?  — Извини… — Джон захлебывался от смеха и говорил обрывками. — С рукой?        Блейк не удержал смешок, хоть и держался до последнего.  — Блять! — выругался Джон на ситуацию.  — Не правда. Она только со мной, — отшутился Беллами.  — О, ну это меняет дело, — Джон вернулся в прежнее настроение. — Несостыковка. Почему пять месяцев назад? Она всегда при тебе.        Блейк только хмыкнул в ответ.  — А люди тебя всё-таки интересуют?  — Так, я отнесу сестру в дом и вернусь, чтобы убить тебя. Никуда не уходи, — сказал Беллами и исчез, взяв Октавию на руки.  — Ну да, сестрёнка будет лишней, — вскользь усмехнулся Джон и почувствовал, как Беллами мысленно даёт ему пинок.        Он долгое время пялился на небо, усыпанное звёздами, так же как лицо Беллами невыразительными веснушками. Раньше их Мёрфи возможно не замечал или не придавал этому особого значения. Теперь парень видит в Беллами всё: он умеет любить и всегда готов защитить тех, кого любит, даже ценой собственной жизни. Удивительно, что теперь он оберегает Джона от землян. Значит ли это что-нибудь? В общем-то, это уже не так важно.       Джон развалился на каменной скамье с довольной улыбкой, ожидая возвращения Беллами. На этот раз ожидание не приносит страданий, а лишь приятное предвкушение появления Блейка и ощущения того, что он просто будет рядом. Джон добился взаимности, которой хотел. По крайней мере, на данный момент это было так. На большее рассчитывать не приходилось, но это не причиняло боли. Потому, что Джон чувствует любовь, и она делает его счастливым. А то, что объект этой самой любви не жаждет его убить — уже достижение. Банального присутствия Беллами достаточно, чтобы осчастливить Мёрфи. А что ему ещё может быть нужно в этой жизни?

***

      День за днём Монти безуспешно пытался связаться с Аркадией. Ритм жизни у ребят не изменился: всё так же по очереди держали ночной караул, а днём делали всё для возможности жить на острове. Только теперь они не выглядели расслабленными и беззаботными, как несколько дней назад. Соглашения о мире с землянами ещё не было. Пришлось вспомнить старые времена.  — Уже неделю не выходит связаться с Аркадией. Но и отплыть во время шторма будет самоубийством, — говорил Монти, находясь со всеми за столом. Все собрались на закате выпить вина и в который раз обсудить план действий.  — Поэтому мы будем проверять землян на терпимость? — иронично спросил Брайан.  — А ты хочешь что-то предложить? — оборвал Блейк и смерил его суровым взглядом, заранее пресекая любые намёки насчёт Мёрфи.  — Может хотя бы попробуем скрыться с их поля зрения? — предложила Харпер.  — Никуда мы на этом острове не скроемся, — ответил Беллами. — Они знают его лучше нас. Так мы только ускорим нападение с их стороны.  — Но выжидать, что кончится первым: шторм или терпение землян — это не план, — недовольно отозвался Миллер и залил в себя вино.  — Это единственное, что мы можем сейчас сделать, — спокойно ответил Монти.        Джону было даже смешно наблюдать за этим. Где-то внутри себя он смеялся от эпичности сей ситуации. Все находятся под потенциальной опасностью. Код в опасности. И всё из-за Мерфи. Потому, что Беллами отказался отдать его. Слишком резко меняется его отношение к Джону, и Джон даже не успевает его осознать и переосмыслить. Как к нему на самом деле сейчас относится Блейк, Мёрфи боялся выяснять. Боялся, что вкладывает в это слишком много надежд, и на самом деле окажется, что Беллами испытывает к нему жалость. Жалость! Самое последнее, что Джон бы хотел ощущать по отношению к себе, особенно от Беллами. Поэтому, он не говорил с парнем на эту тему, и старался не думать об этом.        Закат озолотил плечи и волосы ребят, он снова запутался в непослушных кудрях Беллами и снова заставил Джона выпасть на время из этого мира, приманив его взгляд на идеальное лицо парня. Кажется, Джону уже было плевать заметит ли кто-нибудь, как он пялится на него и заметит ли это сам Беллами.       Вернула парня в реальность паника, возникшая после того, как стрела землян пролетела мимо его глаз и нашла свою цель. Она попала в плечо Брайана. Обстрела не последовало. Это был предупредительный выстрел о том, что время на размышления закончилось.        После того, как Брайану оказали медицинскую помощь, ребята собрались возле его дома, внутри которого Миллер и Харпер сидели возле раненного. Лёгкий ветер обдувал хмурые уставшие лица. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. А обстановка становилась всё более напряженной.  — Они играют нами? — возмущённо спросил Монти.  — Хотят, чтобы мы их боялись, — безэмоционально отозвалась Октавия.  — И у них это получается. Мы сейчас находимся в большей заднице, чем в прошлый раз.        Беллами никак не комментировал разговор, он просто задумчиво смотрел куда-то в пустоту, что немного встревожило Джона.       Миллер вышел из дома и недружелюбно направился к ребятам. Он злостно ткнул пальцем в Мёрфи и громко заявил: — Им нужен ты! Почему мы должны терпеть угрозы, когда тебе лишь нужно пойти к землянам? Тебя даже обещали не убивать! А нам всем конец из-за тебя!        Миллер приблизился вплотную к Джону и прошипел ему в лицо: — Снова готов впрягаться только за собственную шкуру, Мёрфи? Ни черта ты не изменился.  — Миллер! — грозно оборвал его Беллами и отпихнул рукой от Джона. Сам Джон лишь молча сверлил его взглядом.  — Отдать Мёрфи землянам — это не выход, — вступился Монти.  — Это может потому, что выстрелили не в Харпер и не в Октавию?! — Миллер прошелся взглядом с Монти на Беллами. — Если бы пострадал кто-то из них, кто бы первым из вас побежал сдавать его землянам? Или нам ждать, когда нас всех по очереди перебьют из-за него? Его задница того не стоит!  — Это уже не тебе решать, — сухо отрезал Беллами.  — Если ты с ним трахаешься, это не делает его важнее остальных! — выпалил Миллер.       Джон уставился на него в удивлении. Откуда такие сведения? И если бы это было так, Джон бы об этом явно знал. К его сожалению, правдой это не являлось, поэтому он был ошарашен этой фразой. Беллами же оставался невозмутим.  — Что можно сказать и о тебе с Брайаном, — он сказал это с такой лёгкостью, будто бы Нейтан не нёс сейчас хрень.       Миллер на время заткнулся, немного помялся и продолжил более спокойным тоном:  — Ладно, прости. Но предприми что-нибудь. А если не можешь, то дай им то, чего они хотят.       Парень косо глянул на Мёрфи и снова скрылся в доме Брайана.  — Что нам делать? — обратился Монти к Беллами. — Нас предупредили, что время вышло.  — Найдём в глуби города самое безопасное место. Устроим там лагерь. Выходить только при острой необходимости. Главное, чтобы лучники до нас не могли добраться. А если они подкрадутся ближе, в ход пойдут винтовки. Сразу, как закончится шторм, отплываем. Собирайте вещи — я найду место.        Монти кивнул и ушёл вместе с Харпер и Октавией собираться к уходу из лагеря. Джон опустошённо смотрел куда-то вдаль, и выглядел весьма подавленным. — Ты в порядке? — произнёс Беллами, подойдя ближе. Парень кивнул в ответ. — Миллер так взбесился из-за Брайана. Здесь никто на самом деле не хочет сдавать тебя землянам.  — Может потому, что ты им не позволяешь? — безэмоционально спросил Джон, смотря в потемневшее небо, засиявшее первыми звёздами.  — Как минимум, Октавия и Монти против. Не думаю, что Харпер и Брайан согласятся с Миллером.       Джон не отвечал и пытался скрыть своё подавленное, до ужаса уставшее из-за всего этого, состояние. Как же ему надоело быть во всём виноватым. Что бы он ни делал — он всегда остаётся крайним. И все требуют от него больше, чем он способен дать, а потом разочаровываются и обвиняют.  — Готовься к уходу из лагеря. Нам лучше скрыться до рассвета, — Беллами слегка потрепал Джона за плечо, оживляя его, а после скрылся из виду.       Джон проводил его взглядом, смотря в спину. Что если в следующий раз кого-то убьют? Что если Октавию? Это может поменять решение Беллами. А Джон снова останется виноватым в чьей-то смерти, в страданиях Беллами, и никогда уже не заслужит прощения даже у самого себя.       «Все они будут помнить только то, что ты предал их».       Этот землянин словно пророк. Хотя он лишь говорил очевидные вещи, пока Джон позволил себе поверить в то, что всё не так. И когда он стал таким легкомысленным идиотом?       Он хотел сблизиться, когда на самом деле ему следовало бы подальше держаться от людей и от Беллами. Не уживается он с толпой. И пошли они все на хрен! Что бы там его не ждало, это всё равно лучше, чем перспектива здесь. Если он станет виновником смерти сестры Беллами, вновь вызвав у парня ненависть, то его жизнь превратится в ад, с которым Джон уже не справится. Ещё один подобный удар, и он скатится в пропасть. Парень сжал свой нож в кармане и уверенно направился к обзорному зданию землян.