Дело №667

Смерть кажется нам страшной, а бессмертие желанным, потому что мы смертны. Будь мы бессмертны, страшным казалось бы нам бессмертие, желанной – смерть. Хенрик Эльценберг

***

Ветер колышет сухую листву, она ломается под его ударами. Крошится и испепеляется. Превращается в золотую бесконечную пыль, оседает на землю и увядает хрупкими хрусталиками. И небо словно накренилось вниз, протягивая воздушно-синие пальцы к земле, к деревьям, к траве. И всё – исчезает. Небесную гладь обволакивает чёрными и сизыми тучами, они исполосовывают горизонт подобно пиратским кораблям, пришвартовываясь у самого солнца. Яркого и такого горячего. Земля трескается от огня, он кусает тысячами мечей и кинжалов, и всё разрисовывается красными густыми красками. И среди завесы дыма и копоти, словно в тумане, стоит мальчик. Он почти превратился в пепел. Серый, надтреснутый и почти раскалённый. Он поднимает голову к затянутому тучами небу и тихо шепчет. И его слова может услышать только ветер.

***

- У него большие глаза, - паренёк всхлипывает и неосознанно кутается в шерстяной плед. – Чёрные. Оно выглядит как… - он резко замолкает и делает жест рукой, рисуя в воздухе необычное существо, пытаясь если не сказать, то показать. С длинными липкими когтями, с нескладным телом. Бад склоняется к нему и протягивает чашку горячего шоколада, тот пахнет осколками холодной росы и морозом. Парень морщит нос и закутывается сильнее, укутывая плечи и руки. Правая рука перевязана по локоть в серые с красными разводами бинты. Они перетягивают кожу и давят на рану. Парень неосознанно прячет руку и качает её взад и вперёд. - Эй, - Бад присаживается напротив него и снова осторожно протягивает чашку с напитком. – Успокойся, мы тебе поможем. - Правда? - парень недоверчиво переспрашивает и смотрит на чашку. Шоколад горячий и пар от чашки тянется вверх сизыми невидимыми пальцами. И парень хмурится, утыкаясь взглядом куда-то вверх над плечом Бада. - Он сказал, что мне никто не поможет. – Парень переводит взгляд на Бада. – Никто. – Повторяет. И голос его звучит спокойно и уверено. - Ну тебя, - за спиной Бада шуршит Хорде. Напарник постукивает чёрной ручкой по своему плечу и в длинных крепких пальцах сжимает блокнот. Он хмыкает и склоняет голову к ним, смотрит со стороны и замечает всё. Смотрит пытливо и растягивает длинные губы в улыбке. Перехватывает ручку крепче и вскакивает со своего места. Подходит ближе и наклоняется к парню, так что их носы почти соприкасаются. Смуглый и крепко сбитый, в белой рубашке, с закатанными вверх джинсами, с чёрным ежиком волос, он походил на кого угодно только не на представителя закона. - Как тебя зовут? - Вистим, – неуверенно. - Так что, Вистим, прям так и сказал? - Хорде тянется к нему ещё ближе. - Да-а, - ойкает тот. И неотрывно смотрит ему в глаза. Хорде внимательно вглядывается в него серыми глазами и приподнимает удивленно левую бровь, она рассечена надвое, шрам тонкий и почти незаметный. - А мне так не кажется. – Парень вздрагивает и Хорде удовлетворённо хлопает его по плечу. – Нам ты можешь сказать всё. И даже неприятное, - и он кивает на руку Вистима. Бад поджимает губы в тонкую линию и качает головой. Бесполезно. - Он сказал, - шепчет. – Что я не спрячусь. И Вистим опускает взгляд. - А, - Хорде машет рукой, привлекая парня. – Значит, тебя можно спрятать. Он улыбается искренне и по настоящему. - Это хоть что-то, - Бад повышает голос, привлекая их внимание. – Но мы должны тебя зарегистрировать. Так что, покажи, - и протягивает руку. Осторожно, чтобы не спугнуть. Вистим смотрит неотрывно на Хорде потом переводит взгляд на Бада. Сжимает зубы и протягивает забинтованную руку. - Молодец, - Бад аккуратно разматывает бинты и продолжает. – Если они говорят, что ты не сможешь сбежать, то ты должен бежать ещё быстрее, так как их слабость это расстояние; если говорят, что они будут тебя ждать, то они смертны и они не могут ждать; если говорят, что тебе не спрятаться, то наоборот, - он улыбается. – Их слабость – глаза. Они тебя не увидят, если ты спрячешься. Они говорят так, чтобы мы боялись, боялись убежать или спрятаться, или остановится, или сделать что-то… Бад хмурится и замолкает, прикасаясь к ране. Она плетётся по венам зеленой лентой, окрашивает кровеносные сосуды и кажется, что по руке рассыпаны семена.

***

В кабинете прохладно и светло, из-за зарешеченных окон выглядывают лучи солнца, они касаются заваленного бумагами стола и притрагиваются к книжному шкафу. Перебирают желтыми пальцами форзацы книг. Они расползаются повсюду. - Ты ввел его в реестр? – Бад прислоняется к дверному косяку. Он выглядит усталым и словно немного побитым. - Да, вот только семена? – Хорде хмурится и отпивает уже холодное кофе. – Не припоминаю такого. А ты? Хорде печатает на ноутбуке и неотрывно следит за экраном. - В некотором роде, – Бад прикусывает верхнюю губу, царапая зубами не заживший шрам. Хорде поднимает на него взгляд и откидывается на спинку стула. - В некотором? Это как понимать? - Хм, - Бад проходится по комнате. – Семена, растение, ветка, лоза. Тебе никого не напоминает? - О, - Хорде тянет восклицание и его лицо на мгновение просветляется. – Наш старый знакомый, так? Бад улыбается. - Именно.

***

Воздух рябит дымом и благовониями, музыка бьёт в уши, громко и надрывно. Люди тонкие, худые и избитые тонким порошком наркотика, танцуют рвано и надломлено. Словно марионетки дёргаются на шёлковых нитках. Без ритма, без точных движений. Хорде кривится и протискивается сквозь толпу, видя впереди, как Бад пытается выкрутиться от липких рук девушки. У неё красное короткое платье, белые бёдра прикасаются к бёдрам парня в интимном жесте, и она крутится, извивается возле него. Изящная, красивая и ненастоящая. - Нам нужно поговорить с ним, - Бад склоняется к ней, близко, но недостаточно. Девушка тянется всем телом к нему, оплетает его подобно змее, и цепляется тонкими руками в рубашку, притягивая к себе. Её руки оплетены золотой веткой, вниз свисают листья и ягоды. - Тогда иди за мной, - шепчет в ухо. Её губы мягко касаются его кожи и это почти похоже на поцелуй. Почти. Она ведёт их сквозь толпу тел, тянет Бада за руку и не отпускает. Сильная, навязчивая. - Вам сюда, - она останавливается возле двери и коротко стучится. Её голос звучный и ласковый. – Я буду ждать на той стороне. И уходит. - Не люблю я такое, - Хорде кривится и проходит первым. В глаза бьёт резкий свет и глухая тишина. Бад моргает, останавливается возле напарника и замечает в углу тёмный силуэт. Он шевелится и выходит на свет яркий, светлый. Его лысая голова от макушки до затылка изрисована татуировками, тонкая кожа оплетает тело, сильное и высокое. Он сам похож на рисунок изломанный и измазанный красками. - Хей, вот неожиданно, - человек скалится в подобии ухмылки. Его зубы острые и по бокам надломленные, так словно он не смог до конца что-то перекусить. Или кого-то. - Ребята рад вас видеть! - он хлопает в ладони. Небрежно и раздосадовано. - Чем могу помочь? Бад проходит вперёд и протягивает фотографию. - Шемоп, - кивает в приветствии. - Нам нужна информация. Шемоп берёт в руки фотокарточку и зло фыркает. На фотографии зелеными нитями разрисованы семена. Они оплетают руку от запястья к локтю. - Ну как всегда, - он сплевывает в сторону. - А я подумал, что вы просто так пришли. - Наивный? – Хорде хмыкает, пересекая комнату и посматривая в стороны. Настороженно. - Я так понял, опять напали, так ведь? – и Шемоп сам себе утвердительно кивает. – И, - машет фотокарточкой. – Вы думаете это связанно с моим, кхм? Шемоп замолкает не найдя слов и потирает шею. На ней синим ожогом, выгравирована лоза, она оплетает кадык и тонкими ветвями цепляется в ключицу. Он передергивает плечам, и шрам двигается вместе с ним. - Ваш парень не последний, – через некоторое время продолжает. Хорде медленно поворачивается к говорившему. - С чего ты взял? - Тогда неправильно выразился, - Шемоп хмыкает и проходит в дольний угол, извлекает на свет тёмную коробочку, открывает её и протягивает парням. – Не первый. В коробке разной формой лежали фотографии с синими, желтыми и зелеными ветвями. - Они приходят ко мне, - Шемоп пожимает плечами и кивает в сторону, туда, откуда шумит музыка. Он разводит руки в стороны. - И ох, удивление, не к вам! – и Шемоп нервно хохочет. – Не к вам. Приходят. - Ты хочешь сказать, - Бад берёт одну из фотографий. – Это началось ещё раньше? Шемоп презрительно приподнимает бровь. - Я так и сказал. - Но мы ведь в мире, – Хорде перелистывает фотографии, быстро считывая информацию. Запоминая. - В мире, - Шемоп зло фыркает. - Да? Что-то не видно. Одни из нас, - он бросает взгляд на Бада. – Верят в это шаткое перемирие, а некоторые, - он стукает кулаком себя в грудь. – Знают что к чему. Мы все меченые, - он сплёвывает. Протягивает руку и осторожно касается шрама на шее, тонкими пальцами царапая синюю лозу. И продолжает. - Их нельзя посадить в клетку. Вы думаете, они мирно будут попивать кофе с пончиками или развлекаться в клубах, а? Нет им просто пока удобно, а потом они бац и придут за своим. Вы думаете, почему ваш парень пострадал? Не из-за того что кому то из них наскучило читать книжку в офисе. Нет, - он машет рукой. – Они просто ждут. И когда придёт их время,поверьте, они своё заберут. Сегодня тот пацан, завтра какая-то девчонка, кто-либо и когда либо. Ведь мы, - он подходит к Баду и плюёт ему почти в лицо. – Их пища. И смеётся. Глухо и надломлено. - И как бы нам не хотелось, они нас найдут. И находят, ведь ко мне и к вам приходят только те, кто выжил. Шемоп хмурится. - Так что да, это началось раньше. И поверьте, мира уже нет.