Чужая война

В тот день Пирс был особенно многословен. На самом деле Броку давно полагалось находиться в оружейке. Однако он считал неприличным прерывать без веских причин казалось бы бесконечный монолог своего внезапно ставшего единственным работодателя. Конечно, было бы куда веселее послать того ко всем чертям и отправиться развлекаться с собственным оснащением, но от Пирса, которому вдруг срочно понадобился благодарный слушатель, было не так-то легко отвязаться. Сегодня идеологические задвиги старого маразматика почти не раздражали, учитывая, что вот-вот мечты Пирса о мировом господстве должны были осуществиться. И пусть Брок прекрасно понимал, чем на самом деле руководствуется этот ушлый политикан, зато в последнее время словно из ниоткуда появлялось слишком много влияющих на обстановку факторов, и команда так называемых Мстителей была из них лишь самым очевидным, можно сказать, уже привычным «злом». Сверхлюди, распоясавшиеся искусственные интеллекты, боги из параллельных измерений и прочие чудеса. Брок жопой чуял грядущие неприятности. Для того чтобы быть выполненным так, как задумывалось, проект «Озарение» слишком масштабно должен был отразиться на человечестве. Если он все-таки вообще ухитрится осуществиться. Впрочем, в который уже раз все грозило сложиться по принципу «гладко было на бумаге, да забыли про овраги», как иногда говаривал Зимний, когда сквозь пелену беспамятства в нем всплывали эти неожиданные русские фразы. И значит, пора было задействовать тяжелую технику, чтобы ровнять эти самые «ovragi». Пора было Броку выходить из официальной игры. И выводить своих людей. В любом случае, эта операция должна была стать для него последней. Он ничего особо не приобретал ни в случае победы, ни в случае поражения. И четко просчитал отходные пути. Его карьера в обеих организациях достигла потолка. И неизвестно, кто из руководства — Фьюри или Пирс — был большей сволочью, преследующей исключительно собственные цели, какими бы цветастыми лозунгами ни прикрывались оба. В одном непримечательном домике в Ист Виллидж этим вечером Брока ждал сейф, битком набитый необходимыми для дальнейшего выживания бумагами, внушительная сумма денег и заправленный под завязку «шеви» в гараже. А сейчас нужно было просто перетерпеть. В конце концов, на службе, как у него, терпению учатся быстро. Или быстро умирают. Спустя почти три четверти часа, полных пространных разглагольствований о неправильном устройстве нынешнего порядка, втыкающихся в колеса палок на пути к миру во всем мире, что со стороны его подчиненных будет очень любезно помочь этот самый порядок изменить, и о том, как хорошо они все заживут после, даже стальная выдержка Брока начала давать трещину. Ему еще требовалось убедиться, что Солдат уже пришел в норму после внепланового обнуления. Конечно, подкупленный техник, которого уже должен был вывести с базы Роллинз, отключил стирающее память излучение в Машине, оставив всего лишь физическое воздействие. К несчастью, Пирс увел Брока с собой, не дождавшись окончания процедуры, и он, несмотря на всю уверенность, что задуманное прошло как надо, хотел бы стопроцентной ясности. На Зимнего у него были свои планы. После бесконечного числа согласных кивков и одобрительного мычания, периодически выдаваемых самим Броком для поддержания минимальной видимости диалога, он был отпущен на все четыре стороны. — И да, — небрежно бросил Пирс ему в спину, — по окончании операции секретного агента «Зимний Солдат» снова обнулить и сдать на хранение. В последнее время у него стали появляться ненужные опции. Оружие должно стрелять, а не рассуждать о своей цели. Пусть побудет в заморозке, пока техники с этим разберутся. Возможно, нужно будет внести в его техобслуживание элементы психопрограммирования. Сдержанно кивнув напоследок, Брок торопливо вымелся за дверь. Он и сам уже заметил, что давно не подвергавшийся обнулениям Солдат все чаще стал выбиваться из образа безжалостного убийцы. А после столкновения Зимнего с Кэпом, в его памяти явно сдвинулись какие-то заслонки, вынуждая проявлять несвойственные ему ранее эмоции без учета окружающей обстановки, что едва не привело к срыву планов Брока. После возвращения на базу растерянность агента была настолько очевидной, что ее заметил даже Пирс, за что последовали немедленные санкции в виде внепланового стирания. Хорошо, что Брок, привыкший подстилать соломку, успел вовремя подсуетиться. Обычно, если миссия не требовала иного подхода, Зимний пер на цель с грацией танка средней тяжести и примерно такой же оснащенности. Уверенная поступь, закрывающая лицо маска, замененная на протез рука, словно выставленная на показ и не прикрытая рукавом тактического комбинезона, обеспечивали дополнительный фактор устрашения. С Кэпом такой номер не прошел. Кэп был слеплен не из мягкого теста. Чертов Кэп со своим щенячьим взглядом. Встреча эта, никем не запланированная, изрядно встряхнула и без того переболтанные мозги Зимнего, перевернула привычный мир с ног на голову, моментально переплавив свойственную Солдату безжалостность в потерянность. Вырвала с мясом те оставшиеся установки, что еще хоть как-то отделяли Зимнего Солдата от Джеймса Бьюкенена Барнса. Словно Кэп был прописан в нем на какие-то более глубинные слои сознания, куда не добиралась машина, выполняющая обнуление личности. Брок это понял и был готов пристрелить доблестного капитана прямо на месте. Он был готов поклясться чем угодно, что так бы и сделал, если бы не круживший над местом схватки вертолет прессы. Зимний должен был постепенно обрести прежнюю личность, снова стать живым, но не таким же варварским способом. Брок длинно выдохнул, справляясь с раздражением. Стоило ли удивляться, если в творящемся вокруг бедламе и его собственные планы начинали идти по пизде. Последним распоряжением Пирс все-таки умудрился достать его. Направляясь к лифтам в дальнем конце коридора, Брок ни на секунду не дал себе расслабиться, сохраняя на лице маску привычного бесстрастия, хотя бешенство так и кипело внутри. Как бы он ни был раздражен, не стоило открыто демонстрировать свое недовольство, выходя из кабинета начальства. У любой стены абсолютно на всех базах Гидры имелись глаза, а уж уши были такие, что не снились ни одному кролику. На что бы ни рассчитывал Пирс, изливая на Брока всю эту пропагандистскую муть, тот не был ни добрым самаритянином, ни идейным фанатиком. Он всю жизнь занимался тем, что работал лишь на тех, кто достойно платил. А теперь пришло время выходить на пенсию. Просто он собирался сделать это на своих условиях. Сворачивая за угол, все-таки не сдержавшись, Брок дал выход эмоциям и состроил зверскую гримасу. Он и так почти сросся с этим вечным выражением сторожевого волкодава на лице, изредка снимая маску только за пределами базы. Спустившись на этаж ниже, он заметил прислонившегося к стене человека, которого сразу узнал. В единственной слепой от видеокамер зоне в этом конкретном коридоре, ведущем к душевым, его ждал Роллинз. — Джек? — все свои опасения Брок выдал в незаданном вслух вопросе. Роллинз стал первым и единственным, кого Брок посвятил в подробности своего плана по уходу из-под эгиды как Гидры, так и ЩИТа. — Все в норме, — коротко отчитался его друг и заместитель и отлепился от стены. — Основная группа к инструктажу готова. — А наши? Тех нескольких, практически костяк своего боевого звена, кого Брок счел достойными, он предупредил о возможной смене руководства, не вдаваясь в подробности. Дальше вся информация шла им через Роллинза. — Все раскиданы по позициям в соответствии с планом. Что делать — знают. Начнем, как только операция развернется. Никто, кроме Таузига, не выразил желания остаться. — Предсказуемо. — Молодой еще. Пусть послужит. Может, ему повезет больше. — Ставлю что угодно, Хилл переведет его. После того как все закончится, СТРАЙК скорее всего расформируют, так что, прости за тавтологию, но из-под удара я его вывел. — Может, не стоило связываться с этой сучкой Фьюри? — Таузиг хорошо отработал, передав ей информацию. Кто-то должен был вытащить из наших цепких лап Кэпа и Вдову. Иначе действительно пришлось бы их там положить. А оно нам надо? — И еще этого крылатого недоумка. — Да. Хотя было бы любопытно заставить какого-нибудь из олухов, стучащих Пирсу, саперной лопатой асфальт вскрывать. Ты всех просчитал? — Мэй расстаралась. Мы о них позаботимся. — Дело, — Брок усмехнулся, вспомнив национальное достояние на коленях у своих ног. Правда, на этот раз он оказался там не по собственному желанию, а под дулом автомата, но иногда и героям не вредно напомнить, что любая сила может встретить противодействие. Защелкивая наручники, Брок не удержался и сжал рукой крепкое кэповское запястье. То ли успокаивая, чтобы тот не наделал глупостей, задергавшись в ненужный момент, то ли просто желая продлить собственную агонию. Скоро видеть Кэпа он будет исключительно в репортажах по телевизору, если, конечно, в той дыре, куда он намеревался забраться, у него вообще будет такая возможность. Но ничего, если Кэпу повезет, он получит от Брока шикарный подарок. Родиться задохликом, получить суперсилу и выжить, проспать семьдесят лет во льду и проснуться в следующем веке, разве можно после этого не считаться удачливым сукиным сыном? А его дружок? Улыбка Брока сменилась оскалом. Пока тот не соображал, Баки следовало переименовать в Лаки.

***

С Кэпом они успели проработать вместе несколько лет и, возможно, если бы не внезапно обострившееся маниакальное желание Пирса подмять под себя мир, то их сотрудничество продлилось бы и дольше. СТРАЙК неплохо показал себя как в боевых, так и спасательных операциях. Гибкий график, ставший одной из немаловажных причин, по которой Брок не возражал сотрудничать с Мстителями, позволял совмещать обе его так называемые работы. Кэп был немногословен, предпочитая больше смотреть и слушать, нежели болтать. Возможно, это было следствием того, что после разморозки он оказался в совершенно новом для себя мире. Но даже когда Брок узнал его ближе некуда, то стало понятно, что от него не дождешься двух слов там, где вполне можно обойтись и одним. По сути, их внеслужебные отношения начинались и заканчивались за порогом довольно скромного дома в Ист Виллидж. За его пределами их не связывало ровным счетом ничего, кроме приказов об участиях СТРАЙКа в разгребании очередного пиздеца в качестве группы военизированной поддержки команды Мстителей. СТРАЙК был так же далек от команды Кэпа, как обыватель из среднего класса от снизошедшего до общения с ним представителя высшего света. Обслуга как она и есть. В профессиональном плане Брок хорошо изучил Кэпа. Тот никогда не отказывался помочь с тренировками, провести показательный бой или замолвить перед Старком словечко о новой экипировке. Но все остальное время держался нарочито отстраненно. В общении он по-прежнему оставался консервативным, упертым, придерживающимся умеренных и традиционных взглядов на любые виды отношений. Не сдающим позиций, даже когда выяснялось, что так уже давно не делают. В постели же Кэп иногда был не чужд некой жестокости, зная, что в ответ Брок не станет щадить и его самого, но никогда при этом не переступая определенной черты и отчетливо сдерживаясь, наверняка помня о своей сверхчеловеческой природе. Возможно, ему просто хотелось ощутить некоторое сопротивление, наглядно демонстрировавшее ему, что не все готовы слепо подчиняться. После короткого периода экспрессии, узнавания друг друга, их постельный роман перешел в некую затяжную фазу спокойствия и с тех пор, за редкими всплесками, протекал довольно ровно. Не развиваясь, но и не угасая, как первое время опасался Брок. Встречи, обговоренные заранее, легкий перекус, почти никогда алкоголь, отменный секс в любой позиции — и Кэп, растворяющийся за полночь, оставляя после себя на смятых простынях командира группы огневой поддержки в виде хорошо вытраханного спящего тела. Брок не обижался, в их беспокойное время удовлетворенная усталость, позволявшая в безопасном месте забыться крепким сном до утра, дорогого стоила. Кому были нужны эти неловкие утра? И только в последнее время все чаще стало чего-то не хватать. Хотелось разбить этот панцирь непогрешимости и пробраться за точно такую же маску, как у него, сломать ее, посмотреть, что там. Расшибить этот мутный лед между ними. Поддержать и помочь. Признаться. Такие мысли пугали, и Брок решил, что не готов серьезно напрягаться по этому поводу и пока ему сойдет и так. Нет ничего более постоянного, чем временное, так что пару лет все шло так, как шло. Кэп звал, Брок приходил. Иногда наоборот. До тех пор, пока для очередной волны устранения неугодных Пирсу не разморозили Зимнего.

***

Заходя внутрь зала для инструктажа следом за Джеком, Брок глянул на часы. Пирс отнял у него кучу полезного времени. В комнате, давным-давно выделенной для общих собраний, Брок оглядел присутствующих и прошел к доске, предназначенной для прорисовки тактических схем. Времени на инструктаж оставалось в обрез, хотя в свете грядущего мини-апокалипсиса опоздание группы на позицию рисовалось меньшей из его проблем. При появлении командира разговоры стихли, бойцы приготовились слушать. Зимний обнаружился в дальнем углу, он сидел на полу, прислонясь спиной к стене. Занавешенное темными прядями лицо было бледным, но сосредоточенным. — Расклад следующий. Перед посадкой в транспорт разделиться на звенья согласно выданным спискам — это первое… — начал рекогносцировку Брок. Пока он объяснял задачи группам, глядя в глаза тем, кого через несколько часов собирался без зазрения совести сунуть между молотом и наковальней, он как никогда ощутил собственный возраст, и ему вдруг стало не по себе. Сколько раз, когда ему было двадцать, он, как некоторые из нынешних новичков, смотрел в рот своему тогдашнему командиру — и сейчас, в почти пятьдесят, он уже сам разбирал операцию у доски, объясняя этим дурням, доверчиво глядящим на него, что от них требуется. Проходящие годы постепенно истощали запас его сил и выносливости, которые он всегда воспринимал как должное. Пусть он мог бы дать фору многим из сидящих перед ним бойцам, но эти запасы были не бесконечны. Он чувствовал, как те упражнения, что он некогда проделывал играючи, даются ему все с большим и большим трудом. Пахал в зале дольше и упорнее всех своих ребят, дольше всех, кого он знал. Может быть, за исключением Кэпа. И все равно чувствовал, что чтобы по-прежнему оставаться в отличной форме, этих усилий становится недостаточно. Сила, пусть и по капле, все же утекала, словно вода из прохудившейся грелки. Иногда после тренировки, стоя под горячим душем, ощущая, как гудят неуспевающие восстанавливаться натруженные мышцы, он был готов в бессилии зубами рвать чужие глотки, если бы это могло хоть как-то помочь. Прислонясь виском к прохладной стене и подставив спину под обжигающие струи, он пережидал эти моменты бессильной злобы на всё и всех. Пару раз такие мысли становились причиной паршивого настроения, заставляя отменять назначенные с Кэпом встречи. Брок просто боялся признаться, что от переутомления у него могло банально не встать. Хотя как могло не встать на Кэпа — ему было трудно себе представить. Контрольным в голову становились мысли, что вместо упражнений в камасутре в койке он бы гораздо охотнее повалялся с кружкой пива на диване, тупо таращась на какой-нибудь глупый фильм или бейсбольный матч, а потом завалился бы под жаркий и крепкий бок всего лишь поспать. Жаль, что с Кэпом это было неосуществимо. И кажется, сам Кэп уже начал что-то подозревать. Даже если бы не подвернулся предлог в виде Зимнего, так или иначе, их разрыв был бы неминуем. Сколько можно было прятаться по углам, словно едва вступившие в возраст согласия подростки, скрываясь от всех подряд, начиная с сующих куда ни попадя нос Мстителей, не в меру любопытного начальства, и кончая самими собой? Брок не привык прятаться. Все равно рано или поздно ему пришлось бы посмотреть в лицо суровой реальности. Как бы он сам ни относился к Кэпу, что бы ни чувствовал к нему, в этом не было взаимности. — Основной канал связи — нулевой. Связь в пятерках по номерам и так далее. Время на сборы — сорок минут. По всем текущим вопросам по экипировке — к Роллинзу. До встречи в транспорте, леди, — Брок махнул рукой, показывая, что все могут быть свободны. Обменявшись понимающим взглядом со своим заместителем и дождавшись, пока комната опустеет, он подошел к поднявшемуся с пола при его приближении Зимнему. В напичканной камерами и прослушкой комнате он все еще не мог говорить напрямую, но и так можно было не уточнять. Зимний остался при памяти. Это легко читалось по открытому взгляду и уверенным движениям. При успешно проведенном обнулении легкая дезориентация сохранялась несколько часов. Брок извлек из кармана загодя припасенную глушилку. Сдвинувшись так, чтобы оказаться спиной к камере, он нажал на кнопку. Диод сменил цвет с зеленого на красный. — Как состояние, Баки? — сейчас Брок намеренно назвал его тем же прозвищем, что и Кэп. Плевать, даже если успеют доложить об этом внезапном сбое Пирсу. Теперь уже можно было все или почти все. Совсем скоро, через несколько часов все останется позади. Процесс был запущен. — Позывной ошибочный, — Зимний с вызовом уставился ему в лицо потемневшими глазами. Надо же, обнуление действительно не состоялось. Взгляд теперь уже бывшего Зимнего на мгновение стал вопросительным, он словно пытался разгадать, в какую игру командир играет с ним на этот раз. Одну долгую секунду они играли в гляделки. Брок просто хотел запомнить его таким. Пришедшим в себя, почти человеком. Тем, кто, без сомнения, вскоре займет рядом с Кэпом его место. Брок попытался вызвать в себе ревность, но почему-то было завидно и немного больно. Это отрезвило. — Отчет о состоянии, Солдат, — отставив всякое веселье, уже серьезно спросил Брок. — Состояние — норма. К участию в операции готов, — отчитался Барнс, безошибочно цепляя на себя модус Зимнего и вытягиваясь по стойке смирно. — Хорошо. Вольно, — Брок ослабил вожжи. — Твоя цель — все та же, но директива изменилась. Диспозицию выберешь сам, не маленький. Жарче всего будет возле банков памяти на самом хеликерриере. Спорю на что угодно, кто-нибудь чересчур инициативный обязательно притащится именно туда. Диверсантов — гасить. Смотри, сам под раздачу не попади. Когда найдешь Кэпа, до смерти не убивать. В любом случае, не позднее трех часов пополудни начинаешь выполнять протокол «Отход». Протокол «Отход» предполагал, что как только будет отдан приказ действовать по нему, Зимний покинет территорию Соединенных Штатов и, став свободным, перейдет в автономный режим. Дальнейшая его судьба Брока интересовала постольку-поскольку, потому что с момента начала действия этого самого протокола Брок Рамлоу переставал быть его командиром. Все это обговаривалось — и не раз, тем не менее Солдат недоверчиво прищурился. Брок сообразил, что дело не в протоколе. До сегодняшнего дня убийце ни разу не приходилось оставлять цель миссии в живых. В отношении любого из Мстителей Пирс отдал однозначный приказ, в его новую концепцию мирового порядка нелояльные супергерои не вписывались. Но Брок намеренно искажал директиву. Кто бы ни победил в этой схватке, он собирался вывести из игры не только самого себя, но и Зимнего. — Так надо, Солдат, — подтвердил он. — Цель должна выжить. Ты — тоже. Возможно, положа руку на сердце, можно было признать, вся эта катавасия и затевалась им не только из-за себя, но и из-за Зимнего. Какое-то время его тешила подленькая мыслишка присвоить, забрать себе то, по чему все эти годы убивался Кэп. Чем черт не шутит, может к тому времени, как бывший Джеймс Барнс действительно вспомнил бы свою прежнюю личность, Брок бы притянул, пришил его к себе? Вот только непогрешимый Стив Грант Роджерс снова сломал ситуацию, не оставил никому из них выбора. Теперь план приходилось менять буквально на ходу. Кто как не лучший друг присмотрит за начавшим обретать память Зимним? Кэп никогда не упускал своего. Пусть забирает. Все равно никто бы не поручился, что вспомнив все, Зимний остался бы с Броком. Может, инфе из музея и не стоило верить на сто процентов, но даже после спячки во льду животный магнетизм Роджерса никуда не делся и действовал на всех без исключения, а Барнс много лет был его лучшим другом. Нетолерантный век, конечно, не располагал к открытости, но Брок был готов правую руку заложить, что-то между ними все-таки было. Может даже не до конца осознанное. Ну да черт с ними, при нынешнем обилии тематической информации сами разберутся. Это Брок никогда не страдал излишним любопытством. При его профессии лишние знания могли не только принести дивиденды, но и запросто отправить отдыхать на тот свет. Быть живым Броку нравилось больше, чем обрести некие мифические богатства. Безденежьем он отнюдь не страдал. Надо отдать должное, что начав трахаться с Кэпом, он собрал лишь самый минимум информации, и то весьма ограниченного направления. Ну не верилось ему, что последний девственник Америки действительно оставался этим самым девственником. Более того, девственником, который, очнувшись от своего более чем полувекового сна, демонстрировал, пусть и ограниченному кругу лиц, что в постели предпочитает не мягкие, чувственные изгибы, а крепкие тылы. Неужели потеря друга настолько сломила его, заставив пуститься во все тяжкие? Совсем не таких результатов он ждал, начав собственную программу по приведению Зимнего в норму. Едва сообразив, кто на самом деле попавший ему в руки размороженный полутруп, Брок потрудился перелопатить все доступные материалы на Кэпа, до которых смог дотянуться, не погнушавшись и теми, что были выставлены на всеобщее обозрение в музее. Выставку только-только обновили. За давностью времени истек срок хранения военных архивов, и какой-то ушлый умник подсуетился, чтобы их тут же добавили в экспозицию. На фотографиях и хронике во взглядах, направленных Кэпом на будущего Солдата, было что-то настолько откровенное, личное, что Брок не выдержал и сбежал. Когда он знал, на что смотреть, уже не имело смысла притворяться слепым. А найденный как-то Броком набросок вполне узнаваемого профиля на оставшейся с ужина салфетке, яснее ясного дал понять, что ничего Кэп, точнее, никого не забыл. На тот момент их встречи свелись почти к минимуму. Мысли о том, что он стал всего лишь примитивной заменой, душу не грели. И все же уйти, не поставив жирную точку хотя бы чужими руками, он не мог. Раз уж он сам был не в состоянии набить Кэпу морду. Зимний молча ждал продолжения, и Брок, пока оставалась такая возможность, снова включил командира. — Не убивать, ясно? Повтори, как понял приказ! Можешь попортить ему шкуру. Заживет, — Брок положил руку на живое плечо Зимнего и сжал, запоминая и прощаясь. — И смотри, не дай убить себя. Впрочем, насколько я знаю Кэпа, он бы с радостью тебя в вату завернул и уволок к себе в гнездышко, вместо того чтобы надирать тебе задницу. Думаю, это вопрос времени. И шансов, Барнс Баки, у тебя нет. Зимний молчал, словно озадаченный его последними словами, потом, вспомнив приказ, снова вытянулся в струнку: — Есть не убивать. Остановить всех на подступах к блокам памяти. Не дать вывести их из строя. Препятствовать любым действиям, ставящим под угрозу выполнение операции. По завершении приступить к протоколу «Отход», — оттарабанил Зимний, с вызовом глядя из-под спутанной челки. Он явно не без удовлетворения принял тот факт, что на базу больше не вернется. — Командир, бить хоть можно в полную силу? — Нужно, — оскалился Брок и отпустил кнопку, позволяя диоду снова вспыхнуть зеленым. — Кэп крепкий, выдержит. Вы друг друга стоите.