Бархат

Запись №2 Тема — «Фантастическая любовь» Хосок был рад сбежать из шумного и светового Сеула в солнечную и такую умиротворяюще теплую Сицилию. Он снял маленький домик на берегу моря и каждый вечер, под шум волн, возвращался к написанию своего нового романа. Однажды случилось то, что изменило жизнь Хосока. В тот вечер море было неспокойно и волны ожесточенно бились о берег. Его заворожила мощь, которую демонстрировала природа. Парень увидел, как над поверхностью черных вод блеснул сиреневый хвост. Сначала он подумал, что это галлюцинации из-за нескольких бессонных ночей. Когда Хосок хотел уйти домой, волна в очередной раз ударилась о берег и перед ним предстало чудо — на мокром песке лежал парень. Хосок бросился к нему, чтобы посмотреть, что с ним. Сделав несколько шагов, он замер от шока. На песке лежал не просто парень: его волосы были цвета изумруда, а вместо ног — сиреневый рыбий хвост. — Помоги, — промолвило чудо слегка приподняв голову, и вновь потеряло сознание. Страх в Хосоке сменился жалостью к этому существу. Он отнес его к себе в дом, устроив в ванной заполненной водой. Писатель не мог поверить тому, что видел перед собой. С виду это был обычный парень, разве что с зелеными волосами. Хосок с интересом изучал каждую его черту. Кожа существа была словно белоснежный шелк, совершенство полотна нарушала алая рана на скуле. Обнаженный торс был расслаблен и наполовину погружен в воду. Взгляд писателя остановился на переливе перламутровой чешуи, она играла всеми оттенками сиреневого спектра. Он мог вечно смотреть, но надо было обработать рану. Хосок достал из тумбочки антисептик, от первой капли по лицу существа пробежала гримаса боли. — Извини, — произнёс Хосок еле слышно. Писатель отвернулся, чтобы взять пластырь, но стоило ему вновь взглянуть на существо, он увидел взгляд прекрасных лазурных глаз. От испуга Хосок стал пятиться назад, но чудо схватил его за руку. — Не бойся, — его голос был чист и звонок как ручей. — Спасибо. — Д-да не за что. Как ты? - голос парня дрожал, он как мог старался внешне сохранять спокойствие. — Хорошо. Вторая рука русала легла на щеку парня, Хосок не осознавая придвинулся к существу ближе. Их взгляды встретились, писатель был заворожен синевой этих глаз и не заметил, как существо поцеловало его. От мимолетного поцелуя перед глазами Хосока все поплыло, и он будто попал в дурман. Когда писатель очнулся, он уже лежал в спальне на кровати, а за окном было утро. Некоторое время парень никак не мог прийти в себя. Он никак не мог понять, что произошло ночью - это был сон или явь. Чон забежал в ванную, он не увидел никого. Как бы он не искал хотя бы мелочи, которая свидетельствовала, что все было реально. Так ничего не нашел. Весь оставшийся день он думал о том, что произошло и, в конце концов, решил, что это всего лишь сон. Прошла неделя и Хосок вернулся в Сеул. Его жизнь потекла в прежнем русле, но он никак не мог забыть тот чудный сон о русале. Он каждые выходные уезжал на море, чтобы забыться, но в голове все время стоял образ русала. Раз за разом, как в Сицилии, сидел на берегу и вглядывался в морскую глубь в надежде, что его сон повторится. Так прошел не один месяц, пока не осталась пары недель тепла, когда поездки еще будут возможны. Им овладела тоска, Чон хотел хотя бы еще один раз увидеть свое чудо, ощутить прикосновение губ и потерять голову от чувств. — Какая глупость, — сам себе сказала Хосок. Он все больше и больше ощущал себя сумасшедшим, который надеется увидеть то, чего не существует. И он никак не мог понять почему в его голове все время звучит имя — Юнги. Какая глупость Чон даже начал писать роман о своем чуде, в надежде если перенесет эмоции на бумагу, то душа его успокоится. Над головой писателя чернело ночное небо, звезды мирно мерцали, а лунный свет освещал все вокруг. Он шел вдоль кромки моря разглядывая песок и ракушки под ногами, как вдруг заметил чьи-то босые ноги. Хосок поднял взгляд и увидел парня с до боли знакомым лицом. Его сердце затрепетало словно птичка в клетке. — Твои волосы… — Хосок оборвал фразу, поняв, что перед ним стоит то спасенное им существо. Изумрудные волосы парня, стоящего напротив, развевались на ветру, а капельки морской воды словно россыпь звезд мерцала в лазурной синеве на обнаженном торсе. — Наконец-то, — в голосе Юнги чувствовалось облегчение. — Я тебя нашел. — Ты реален? — Хосок не мог поверить, что перед ним стоит его чудо. — Да, и теперь я всегда буду рядом. Писатель сделал шаг назад. — Кто ты? – он по-прежнему немного боялся существа. — Кто я, это не важно, — Юнги подошел совсем близко к Хосоку и положил на его плечи руки. — Тебе надо знать лишь одно… Я не могу без тебя. Парень обнял писателя и тот почувствовала аромат морского бриза с нотками весенних цветов. В его объятиях было так уютно и спокойно, что Чон захотел раствориться в нем без остатка и ему стало все равно, даже если эта ночь будет последней в жизни. Хосок первым заключил их губы в поцелуе. В отличие от прошлого раза, писатель остался в сознании, и каждая его молекула впитывала эти мгновения. Юнги был очень нежен, в отличие от писателя, который не мог совладать с эмоциями и слегка кусал нижнюю губу любовника. Они ощущали, что не было всех этих дней в разлуке и что они всегда были вместе. Их поцелуи стали чувствительней, Юнги снял с писателя рубашку и оба ощутили тепло кожи друг друга. Сок одним рывком опрокинул парня на песок и навис над ним, оперившись руками. Они тяжело дышали и не отводя взгляда смотрели друг на друга. Теперь чудо проявило инициативу и притянуло руки к Чону и притянуло его к себе чтобы поцеловать. В это мгновение начался круговорот прикосновений, чувств и наслаждения. Писатель стал осыпать поцелуями ключицы Юнги, но тот вскоре остановил его. - Что-то не так? – Хосок был немного озадачен. - Позволь мне быть сверху – он лучисто улыбнулся и оперившись руками в плечи парня заставил его лечь на спину. — Я тебя хочу… — простонал чудо и, спустившись вниз, одним движением снял с Хосока брюки с боксерами. Его губы нежно обхватили головку возбужденного члена Чона. Когда он начал двигаться ритмично вверх-вниз, услышал стоны своего партнера. Чем больше Юнги слышал, тем быстрей и напористей он двигался. Не доведя его до пика, парень остановился и посмотрел на писателя. Любовник тяжело дышал. - Я хочу тебя всего – простонало чудо. Писатель встал на колени, перевернул любовника задом к себе, тот послушно встал на колени и оперся локтями на песок. Чон спустил его штаны и резким движением вошел в него, в ответ на это Юнги вскрикнул. Хосок начал двигаться постепенно, наращивая темп чтобы его любовник привык ощущениям. Когда он набрал ритм ему хватило нескольких мощных движений чтобы достичь пика наслаждения. И раздался протяжный стон. Оба без сил упали на песок, тяжело дыша. Чон смотрел на звезды, которые кружились под звуки их дыхания и биение сердец. Они держались за руки будто боялись, что все это сон и они вернуться к прежним своим жизням. Неожиданно писатель очнулся от мечтательного дурмана. — Но куда же делся твой хвост? — спросил Хосок приподнявшись на локтях и посмотрел на существо. — Он исчезает в полночь и несколько часов я могу ходить — Юнги посмотрел на испуганного возлюбленного. — Как же теперь быть? — Пока наша любовь горит я буду человеком. - Ты больше не вернешься в океан? – ему стало немного грустно, от того что он ради своего удовольствия лишает Юнги прежней жизни. - Он теперь мне не нужен, ведь у меня есть ты – он улыбнулся Чону и слегка улыбнулся. - И мы сможем всегда быть вместе? — Вечно. Их вечность была бесконечна и сладка.