Две грани безумия, или Партия в шахматы.

Тем не менее, это был именно Джессо. Местный принц, отвечавший всем параметрам, которые можно было выдумать для данного титула в локальных масштабах: единственный ребенок обеспеченных родителей, умный, красивый и весьма обходительный парень. Впрочем, Алауди не спешил покупаться на блестящую обертку из внешнего лоска и исключительного, идеального благополучия, в которую буквально с головой был завернут Джессо. Слишком приторно сладким казалось его поведение, совсем как зефир, который Бьякуран просто обожал, о чем давно знали его поклонницы, то есть половина всей Академии. Алауди знал, что подобного мнения придерживался о Джессо и Джотто, а потому присутствие Бьякурана рядом с Тсуной директора точно не обрадовало. Его бы, конечно, не обрадовало нахождение рядом с сестрой любого парня, но Джессо – вдвойне или втройне, в общем, в разы. Уж слишком этот парень напоминал серебристого лиса с лиловыми глазами, который безо всякого зазрения совести мог залезть в курятник. - Вот мы и пришли, - улыбнулся Бьякуран Тсуне и тут же вспомнил про то, что в кабинете они, собственно, не одни: - Добрый день, - поприветствовал он мужчин, один из которых был готов подлететь к Джессо и буквально отодрать от него Тсунаеши, а второй – не дать первому сделать подобную глупость. - Вот привел к Вам новичка, господин директор, - Бьякуран продолжал улыбаться, Тсуна – краснеть, а Джотто – переглядываться с Алауди. – Он заблудился немного. Может, мне стоит показать ему Академию. Алауди поймал себя на мысли, что Джессо лучше помолчать. - Не стоит, - что-что, а владеть собой Джотто все же умел, а потому он весьма дружелюбно улыбнулся ученику. – Я сам все ему покажу. - О, - деланно удивился Бьякуран, и его можно было понять: обычно директора личные экскурсии учащимся не устраивают. - Это мо… мой брат, Савада Тсунаеши, - Алауди был уверен, что Джотто едва не сказал «сестра», но вовремя опомнился. – Так что я сам. - Даже так?.. – Бьякуран вновь разыграл удивление, но от Тсуны ни на шаг не отступил, та же продолжала играть роль дерева, причем, красного, причем, в прямом смысле. Впрочем, так, наверное, было и лучше. Когда не знаешь, что делать – лучше молчи. На поставленный вопрос Джотто только кивнул, а Алауди мысленно посоветовал Бьякурану убрать таки ладонь с плеча Тсуны. От греха подальше. Как ни странно, но внушение возымело нужное действие. Бьякуран с каким-то вздохом отодвинулся от Савады: - Тогда сдаю Вам брата на поруки, господин директор, - вновь осклабился Джессо, затем обратился к Тсуне: - Если возникнет какая-нибудь проблема – обращайся, буду рад помочь, Тсунаеши-кун. Девушка только затравленно кивнула, а Бьякуран нарочито медленно направился к дверям. После того, как он вышел, Джотто бросился к сестре с вопросами, ничего ли ей не сделал Бьякуран Джессо, на что Тсуна только отрицательно мотала головой, пытаясь сбивчиво, но хоть как-то рассказать, как врезалась в него в коридоре и как президент студенческого совета милостиво предложил ее проводить до кабинета директора. Также Тсуна собиралась поведать, что все желание играться в переодевания у нее пропало, но Джотто выглядел слишком обеспокоенным, что девушка устыдилась своих мыслей. Он же о ней переживал, а она собственноручно хотела подкинуть ему новые проблемы, отказавшись от изначального плана. Все-таки для кого-то из учеников и даже учителей Академии она уже стала не сестрой, а братом директора. Оставалось только собрать жалкие остатки воли в кулак и играть отведенную роль до конца. - Кстати, - Алауди вмешался в монолог Джотто, который в красках пересказывал, как волновался о сестре, и прервал мысленный и беспорядочный поток Тсуны. – Ты вообще в курсе, что следующий урок у нее физкультура? - Физкультура? – задумался Джотто и посмотрел на Тсуну: – Ну, с этим я позже и до конца разберусь, а сейчас скажи, что плохо себя чувствуешь, и иди в медпункт. Проводишь? – девушка не успела ничего ответить, как он уже обращался к Алауди. - Куда денусь? – хмуро отозвался тот. Если Джотто и собирался познакомить Тсуну в эту перемену с Хибари, то знакомство явно откладывалось, ибо директору сейчас явно хватило Бьякурана. Алауди возражать не стал, понимая, что бесполезно. Только мысленно пожелал Спейду провалиться, куда подальше и поглубже. Как знать, на Джессо ведь его внушение подействовало. Может, и тут получится?

***

Медсестры в ее обители не оказалось, а потому сначала Тсунаеши нерешительно потопталась на пороге, оглядываясь. Алауди предпочел побыстрее уйти, пообещав вернуться с вещами, которые девушка в спешке оставила в кабинете. Окно было распахнуто настежь, ветер колыхал занавески, за которыми были скрыты, видимо, кровати для больных и не очень школяров; в воздухе витал запах антисептика. Девушка прошла к занавеске, чтобы облюбовать себе место, все-таки по легенде на нее напала анемия, и ей, то есть ему, необходимо было отлежаться. Благо притворяться больной девушка умела. Правда, одернув легкую ткань, Савада замерла на месте. На кровати спал какой-то парень, на которого Тсуна, споткнувшись обо что-то на полу, умудрилась упасть. Определенно, приключения на сегодня еще не закончились.