Неоновые сны

      Незаметно быстро для меня прошло лето, а ведь только недавно я была рядом с мамой во Владивостоке. Только недавно я прилетела в город, который так давно хотела посетить. Только недавно я батлилась с Машей. И только недавно я согласилась на совместку с бывшим врагом. И по идее, я должна забыть все это, но это невозможно. Хоть убейте.       Студийная версия «Неплохо для бабы» понравилась нашей аудитории. Летом я написала ещё несколько песен, но записывать их буду уже ближе к зиме, когда решусь с дебютным альбомом. Пока же я ждала, когда рыжий пидор выложит нашу совместку в сеть, чтобы увидеть реакцию людей. Но Даня сказал, что выложит песню только тогда, когда другие треки из микстейпа будут готовы. Долго, очень долго.       Но вместо этого, в конце июля, он объявил о своем первом туре, который состоится с 29 сентября по 15 октября примерно. Я тоже решила не отставать, и объявила о двух концертах в Москве и Петербурге, в начале августа. Это, конечно, не тур, но все же.       В общем, осень обещает быть ещё горячее, чем лето. Я сижу в ожидании.

1 сентября

      Наступил день, когда я официально становлюсь студенткой, а не школьницей. Первое сентября. Обожаю.       Первым же делом что я сделала, после того, как проснулась — это проверила телефон. Там уже висели сообщения из беседы про вписку. Да, ещё не на первом курсе, а уже вливать со всем колледжем. Типично. «С началом учебы, пидоры» — и первое же сообщение написал Кашин. «От пидора слышим» — я не смогла удержаться и не написать этого.       Он поржет и простит. — Ну что, первокурсница, с праздничком, — Маша уже гладила одежду, в которой пойдет в колледж. — И тебя тоже. Ты же идешь на вписку? — А кто тебя донесет? — обе засмеялись. — Да, иду. Слава богу, завтра не на учебу. — Орну, если надо будет. — Тогда я не пойду бухать. Ну их нахуй — трудно играть, когда трезвеешь.       Я встала с кровати, сходила позавтракать, умылась — вся вот эта обыденная хуйня. И пока Маша красилась, я быстро переоделась. Надела черные джинсы, белую рубашку и кеды. Нужна парадная форма — вот моя парадная форма.       И вот мы стоим у колледжа. Все нарядные, белый верх, черный низ. Кто с цветами пришёл, кто с красной лентой «выпускник». Большая половина девушек намалеваны как не знаю кто. Все что-то шумят, общаются, ржут — полная неразбериха. — С красными лентами — те, кто уже закончили колледж, — пояснила Маша, — традиция такая.       И даже через всю толпу видно рыжую копну волос, что стала родной, в последнее время. Данила встретился со своими сокурсниками, но что-то его заставило повернуть голову в нашу сторону. Либо он увидел меня, либо Химченко. — Алин, почему к нам идёт Кашин?       Мне бы знать почему он идёт к нам. На лице сияет улыбка, голубые глаза стали ярче прежнего. Я тоже не смогла сдержать улыбки. Давно не виделись. — Привет, дамы — он обнял меня и Машу по очереди. — Привет, давно не виделись, — я обняла в ответ. — Однако, ты успел приехать из Питера. — Ну, я спешил, — теперь они обнимались с Химой. — Это хорошо. Эмели уже там? — спросила Маша. — Да, общается с Русланом. Что-то про Настю говорят, скоро дойдут до гендерных стереотипов. — О, тогда нужно спешить, — она повернулась ко мне. — Алин, ты найдешь своих? — А где они? — Где-то в толпе. Блин, и тебе надо помочь, и других спасти. Даня, сможешь её проводить? — Конечно, не в первый раз, — улыбнулся парень и взял меня под руку. — Спасибо большое. Увидимся, — Маша обняла меня и скрылась за людьми. — Вот за руку не обязательно брать. — Я так захотел, плюс ты не потеряешься. — Поверь, тебя хорошо видно и без этого. — Ну бля, так надо. Не канючь. — Окей, окей. Веди меня, гулливер неправильной версии, — я начала смеяться. — Сука, у меня просто дюймовочка слишком низкая.       И оба начали орать. Давно такого не было.       Через час нудной торжественной линейки, нас пустили в колледж. Там мы разбежались по учителям, узнали свое расписание и других педагогов. Здесь на первом курсе идет сразу 10 и 11 класс. И никакой физики и химии! Это же мой рай!       Практически. Теперь я каждый день буду уходить в колледж в 6 утра, а возвращаться в десять вечера. Веселье.

***

      Самый долгожданный момент этого дня настал. Наконец-то! Все снова наебенятся!       Для вписона сняли отдельный дом в два-три этажа (чердак — третий этаж), несколькими балконами, огроменным залом, где все будут бухать, бассейном и прочими прелестями, где-то под Москвой. За дом заплатили выпускники, а за транспорт, который довез всех до дома — дружно скинулись все.       Снаружи дом выглядел очень просто: обычный кирпичный дом, ничем не примечательный. Есть маленький сад, который в дальнейшем будет весь в рвоте, лавочки, качели. Внутри выглядело немного пафоснее: два больших шикарных дивана в зале, люстры чуть ли не на весь потолок, плазма, просторная кухня в коричнево-белых тонах, кованая винтовая лестница, но второй и третий этажи, где располагались комнаты «для уединения или если кто-то захотел поебаться». Все было предусмотрено, легко бьющиеся вещи заранее убраны.       На вписку пришли практически все, кроме непьющих. Естественно там были такие личности, как Кашин (прим. Авторишки. — прошу заметить, Кашин только поступил на второй курс!), Тушенцов и ещё несколько парней из тусовки рыжего. Несколько старшекурсников, любимый второй курс (Химченко, Эмели и так далее) и дохуя первокурсников. Первый курс либо настолько хотел бухать, либо быстро забыть этот день, что заполонили весь дом.       Пошли опять разные пьяные конкурсы, а-ля «ущипнуть кого-то за задницу», «трахнуть первокурсницу, ибо у тех охуенные жопы или сиськи сегодня», «выпить 5 литров водки» и все в таком духе. Алине же хотелось быть трезвой — ей хватило одного раза нахуяриться в ебанные щи. Она просто хотела повеселиться и пообщаться с другими студентами. Но, в итоге, просто вышла из зала и села на качели. Был вечер, на небе появились луна и звезды. Было тепло. Темноволосая достала упаковку сигарет из кармана, и прикурив одну, начала медленно раскачиваться.       Да, там было весело, было шумно, но не Алине. Ей было немного грустно.       И видимо, она в этом не одинока.       Рыжий тоже грустил, даже находясь в компании своих друзей. Он допивал то ли пятую, то ли седьмую банку пива, как третий курс захотел поплавать в бассейне. Их идею выйти на воздух поддержали все, но прыгали в бассейн только третий курс. Даня же просто хотел проветриться. Он надел черное худи, так как думал, что на улице прохладно, и вышел со всеми на улицу. Ребята орали, смеялись так, что голова парня разболелась. Он начал искать тихое место, мотая головой из стороны в сторону. И его тихое место нашлось на качели, где уже сидела темноволосая.       Кашин улыбнулся. Не впервые за вечер, но улыбнулся. Искренне. Он пошёл к качели       Девушка увидела, что кто-то подходит к ней, но из-за темноты не смогла разглядеть кто. Но когда фигура приобрела очертания двухметрового роста, она улыбнулась — это был он. Тот, кто вселял ей летом улыбку. Тот, кто часто её согревал, даже когда она совсем не чувствовала холода. Кашин. — А ты чего одна здесь сидишь? — Даня мелкими шагами подбежал к ней. — Там шумно, да и я как-то не особо хочу пить. Садись, — армянка похлопала рядом с собой, показывая парню место. — Куришь сидишь? — Да. Будешь? — Алина протянула Кашину пачку сигарет. — Не, у меня есть свои, — и он достал свою, прикурив.       Они сами не поняли когда успели так сблизиться. Только недавно они материли друг друга в коридоре общежития, а сейчас уже сидят рядом, курят и молча смотрят на небо. — Никогда не было такого праздника, — молчание нарушила Алина. — В смысле? — Я, обычно, после школы сразу шла домой и праздновала с мамой. Она отпускала меня гулять с друзьями, но всегда хотелось узнать как студенты празднуют первое сентября. — Узнала? — Да, на год вперед хватило, — оба издали тихий смешок, вдыхая табак. — Хотела тебя спросить, но все забывала. И как давно ты занимаешься своими треками?       На первый взгляд кажется, что Алина за то время, проведенное вместе, хорошо знала Данила, но ей мало. Почему-то хочется узнать о нем большее. — Мне не было и 12, как я освоил FL. А уже в более зрелом возрасте начал писать нормальные песни. — Нихуя, — армянка шокирована.       Она только стишки могла придумывать, а он целую программу осилил. — Детство было суровое, но зато сейчас немного легче живется.       Кашин был открыт с Мкртчян. Он ничего не скрывал от нее, когда другим что-то недоговаривал или врал. Но все-таки что-то он хранит в тайне от неё — свои чувства. Он так и не понял, что чувствует к мелкой. Такая же ситуация и у Алины. — Сейчас бы уехать отсюда, — вдруг сказал рыжий. — Почему? — Хоть я и часто на вписках, но не всегда приятно сидеть и наблюдать за пьяными. Тут лучше либо нажраться в ебеня, либо вообще не ехать. — Так зачем тогда поехал? — Статус не позволяет, да и я сюда приехал, чтобы посмотреть на любимый концепт, — на лице появилась ехидная улыбка.       Он вспомнил вписку в Питере, где они играли в бутылочку. Тот самый момент, когда парень ошибся в девушке. Тот самый момент, где она поцеловала его.       Он хочет повторить. Думал, что Алина повторит свой подвиг, но ошибся. Поэтому парню и грустно. — Эй, — девушка щелкнула пальцами перед лицом Дани, — так что за концепт? — А. Да есть один. — Рассказывай, а иначе поспорим. — Не расскажу. На что ты хочешь со мной поспорить?       Даня знал, что ей не на что с ним спорить. Либо выпить что-то, либо… Нет, она не шлюха. — Блин, а ведь не на что, кроме алкоголя. Но я не особо хочу бухать. — Давай поспорим. Если выиграешь — то я расскажу что за концепт, проиграешь — то ты пойдешь и выпьешь то, что я скажу. Бухать не при всех будешь, поднимемся на третий. — А почему именно на третий? — Ну, во-первых, там практически никого нет, а во-вторых, никто из старших не увидит тебя бухой и не будет издеваться, если уснешь. Там можно закрыться. — Стоп, ты здесь не в первый раз? — В этом доме — не в первый. Мы каждый год снимаем его на глобальные бухичи. — В чем заключается спор?       Даня посмотрел на бассейн — он пустой. Коварная улыбка. — В бассейне есть два надувных матраса. Ты ляжешь на один, я на другой. Будем друг друга сдергивать с них. Кто первый упадет, тот и проиграл. А кто остался на матрасе, должен быстро подплыть к берегу и слезть с него. Проигравший может трясти матрас победителя, пока тот добирается до берега. По рукам?       Мози не хотела мокнуть — холодновато, а она в тонкой рубашке, но ей хотелось узнать что за «любимый концепт». — Окей, по рукам, — и опять любопытство берет верх над разумностью.       Бедная девушка.       Они подошли к бассейну. Данила подтолкнул темноволосой матрас, и не забыл про себя. Оба легли на уже мокрые матрасы — брызги прыжков парней с третьего курса. — Ну что, готова? — Даня улыбался во все 32 зуба.       Сегодня он точно получит свой любимый концепт. — Да. На счет три. — Раз! Два! Три! — и оба начали грести в направлении противника.       Смешно выглядит со стороны: Алина, которая пытается догрести до Кашина, и Кашин, которому остается всего ничего до Алины. Они начинают трясти матрасы друг друга, делая их ещё влажнее. — Сука! Ору! — крикнула Монтана и начала смеяться.       Ох, зря. Она дала слабину, чем воспользовался рыжий. Он дотянулся руками до армянки и толкнул её в воду. Алина, от неожиданности, начала захлебываться водой. — Сука, Кашин! Ты рыжий пидор! — она заорала на всю улицу.       Она не хотела проигрывать.       А Даня смеялся. — Ну все, ты пьешь. — Сука, я тебя сейчас, блять, поймаю! Рыжий ты пидрила! — она медленно начала подходить к матрасу парня, пока тот пытался доплыть до берега.       За ними уже начали наблюдать Эмели, Химченко, Руслан и другие, кто был рядом с окнами, выходящими на улицу. Даниле оставалось совсем немного, чтобы ничего не делать, как девушка вцепилась в одну из штанин парня и потянула на себя, тем самым немного стягивая немного штаны и опуская его в воду. Теперь уже смеялась Алина. — Ну что, двое проигравших, — через смех сказала Алина, наблюдая как Кашин подтягивает штаны в воде, — или одна победительница, а другой без штанов? — Двое проигравших, но ты выполняешь задание первая.       Даня взял две бутылки виски, колу (все-таки нужно дать девушке расслабиться) и себе банку пива. Алина его ждала в одной из четырех комнат на третьем этаже. Она снова мокрая (спасибо, блять, рыжий пидор), снова надела на себя его вещь (Даня сам отдал ей свое худи, чтобы та побыстрее согрелась), а ещё начала чихать.       Его худи смотрелась на девушке мешковато — рукава были длиннее её рук, да и вообще была ей практически до коленок. Но Алину это особо не волновало — зато тепло. — Эй, блять, так не честно, — сказала она, поворачиваясь к рыжему. — Почему я должна пить две бутылки вискаря одна, а ты только пиво. Ты же тоже проиграл. — Я хочу начать с низкого, а тебе нужно хорошенько разогреться. Потом к тебе присоединюсь, — он поставил на комод все бутылки и два стакана, и закрыл дверь на замок.       Он же обещал. — Ага, блять, конечно. Ты можешь эту банку растягивать, пока я не объебошусь и не усну. Так дело не пойдет, — девушка подошла к комоду, открыла первую бутылку виски, разлила по стаканам, налила колы и протянула один стакан парню, что сидел на кровати. — Эх, ладно, пойду на поводу у проигравшей, — он забирает протянутый стакан и выпивает его залпом.       Так они медленно и нажирались. Учитывая то, что Даня после первого стакана выпил ещё ту банку пива, из-за которой началась шумиха. И когда же весь бар был опустошён, Даня начал рассказывать про свой «любимый концепт». — Помнишь наш бухич в Питере после батла? — спрашивал рыжий, сидя на кровати, протянув ноги. — Отрывками. — Ты предложила ребятам сыграть в бутылочку. Лема поставила тебе условие поцеловаться в засос с тем, кто тебе выпадет.       Девушка удивлена. Она этого явно не помнит. — Тебе выпал я, но никто из нас не хотел целоваться. Я начал говорить, что ты не в моем вкусе и так далее. Видимо, тебя это так задело, что ты поцеловала меня тогда. Я, честно, охуел в тот момент, но все ещё вспоминаю. Вот это и есть мой любимый концепт — набухиваться, целоваться и под утро ничего не помнить.       Но Алина уже его не слышала. «Видимо, тебя это так задело, что ты поцеловала меня тогда» — эта фраза крутилась у неё в голове. Почему она этого не помнит? Неужели она была настолько в драбадан? — Ты сказал, что приехал ради концепта. Ты хочешь повторить? — господи, блять, больная женщина, что вы говорите? — Да, но мы типа враги. — Кто сказал? — Ты. — Считай, что уже нет. — В смысле? — Пока мы работали над треком, ты стал моим хоуми. — Ого. Но все равно, нам нельзя это повторять. — Похуй, завтра все забудем.       Темноволосая села на него, притягивая того в поцелуй. Сперва Даня охуел. Снова. Но это быстро прошло и он начал отвечать. Вот он. Любимый концепт. Концепт, который ему хочется повторять ещё и ещё. Его руки притягивали девушку к себе поближе. А она опустила свои «невидимые» руки ему на плечи.       Здесь никого не было. Здесь никто не мог их разъединить. Не было лишних глаз. И это радовало. И Даню, и Алину. Через несколько минут у них закончился воздух в легких, но они так и не отцепились руками друг от друга.       «Похуй, завтра все забудем» — самая лживая фраза Алины. Возможно, что-то они и не вспомнят. Не вспомнят, как уснули в обнимку. Не вспомнят, как долго они целовались и целовались ли вообще.

Но они точно запомнят, что это было самое лучшее первое сентября в их жизни.