Пролог
15 мая 2025 г., 14:18
— Ты слышишь это?
«Внимание! Радиационная опасность! Внимание! Радиационная опасность!», — твердил записанный женский голос.
Да, но я слышала не только сигнал тревоги. Я слышала крики шерифа и Хадсон, шум колёс, треск горящего леса и протяжный писк, как при контузии. Это взорвалась гранта, которая лежала у меня в кармане на «всякий безнадёжный случай»? Нет… навряд ли.
Я попыталась открыть глаза. И не получилось. Слишком больно. Будто кто-то склеил мне веки. Здесь почему-то холодно. Это морг? Если это так, то сучий танатовизажист, видимо, уже залила мне глаза суперклеем и наколола щёки водой. Нет! Этого не может быть. Почему я тогда слышу сирену?
Собравшись с силами, я всё-таки раскрыла глаза, но тут же зажмурилась и попробовала ещё раз. Открыла один глаз, совсем чуть-чуть. Сквозь ресницы я увидела человека, вернее пятно, которое было похоже на человеческое тело. Оно не двигалось и лежало на полу. Рядом был кто-то ещё. Он стоял по правую сторону.
Я кашлянула и почувствовала сильную боль в голове.
— Эй, смотри на меня! Не думай отключаться!
Протолкнув в пересохшее горло слюну, я вздрогнула и вновь открыла глаза. Передо мной стоял мужчина, очень грязный или… чернокожий.
— Джером? — сказала я и провалилась в темноту.
***
Говорят, что умирать не больно. Якобы человеческий организм обучен отключать свои органы в особом порядке, чтобы избежать лишних страданий. Сначала затормаживается сознание, но не настолько, чтобы совсем угаснуть — ещё бы! — Костлявая предлагает побыть зрителем своей же кончины. Потом нарушается дыхание, отказывает сердце, останавливается кровь. Далее расслабляются мышцы, мочевой пузырь высвобождает всё то, что в нём накопилось. Последним умирает мозг. Можно сказать, что он тот самый ответственный сотрудник, который заканчивает работать позже всех и перед уходом гасит свет во всём офисе. А потом… всё. Если вы чувствуете боль и чётко осознаёте, где она, то всё в порядке. Начальник телесной канцелярии — он же мозг, жив и пытается разобраться, что произошло с его огромной компанией. Если же вы очнулись и ничего чувствуете, то… попытайтесь расслабиться, сегодня второй ваш самый важный день в жизни.***
Когда тьма расступилась, я увидела белый горизонт, серую землю и траву, щедро припорошенную золой. Здесь было тихо. Пугающе тихо. — Под косу мне камень! Я повернулась на голос — посреди серо-белого пространства стоял человеческий скелет в экстремально короткой чёрной мантии, она еле-еле прикрывала его хребет. — Ну, да, я уже всё. Да. В смысле, делать возврат?! Скелет держал перед собой какой-то странный предмет, напоминающий зеркало, и агрессивно щёлкал челюстями. Он с кем-то разговаривал, вернее, ругался. — Начальство требует? Сам Господь Бог что ли? Серьёзно?! Одна-а-ко. Какая важная душонка. Ладно, давай, а то она очухалась уже. Сейчас спрашивать начнёт. Ты же знаешь этих смертных… Всё, давай. После смены заскочу к вам. Маленький предмет в руке Смерти вспыхнул чёрным огнём и растворился в воздухе. Приподняв косу, скелет сделал шаг вперёд и наклонился ко мне, гремя костями. Он уставился на меня своими бездонными глазницами и звонко прищёлкнул челюстями. — Произошла ошибка. Мне следует вернуть вас обратно в тело Хелены Хольман. Вы своё ещё не дожили. Удивительно длинную свечку вам поставили… хоть и сломанную. Вспомнив последние события своей жизни, а также жгучее желание уйти в Иной мир, я запротестовала, попыталась закричать, но не услышала собственного голоса. Его не было, как и рта в привычном смысле. Но… кажется, меня поняли. — Ох, и странная вы душонка. Послушайте, с этим вопросом точно не ко Мне. Но одно могу сказать. По секрету. В Управлении длинами и качествами пребывания человеческих душ в материальном мире работают сплошные идиоты, и они постоянно ошибаются. Всё, ладно. Я отстаю от графика. Смерть сунула руку под грудную клетку и достала какой-то мешочек. Приглядевшись, я увидела, что почти на каждом ребре у неё висели разные вещицы: в основном такие же мешочки, пузырьки и камни. Правильно, куда девать всё это добро, если нет карманов? Развязав мешочек, скелет высыпал на меня горстку какого-то тёмно-серого песка с крупными золотыми частицами. — Всё. А теперь проваливай! — проговорила Смерть и с силой толкнула меня ногой.
