Она все равно будет моей

Солнце стремительно падало за горизонт, а в ФЭС работа и не думала прекращаться. Новое дело, новые экспертизы и совещания. Обычно на службе Рогозина чувствовала себя в своей тарелке, но явно не сегодня: ее заместитель, конечно, не проявлял свои чувства публично, но при каждом его появлении, у полковника звенело в груди. Женщина сразу поняла, что дело будет сложным, и все это только потому что товарищ Круглов не выходил у нее из головы. Сосредоточится было почти нереально: Шустов несколько раз повторял отчеты, а потерпевшие смотрели с недопониманием (как можно серьезно относиться к женщине, которая в сотый раз задает тебе один и тот же вопрос?) Николай почти сразу заметил странное поведение начальницы, он сразу догадался о причинах и пытался, как можно меньше, попадаться ей на глаза. Все-таки, дискредитировать любимую женщину в глазах министерства было, как минимум, не по-мужски. При появлении нового дела сотрудники почти всегда засиживались допоздна, но, как мы все знаем, в ФЭС дураков не держат. Все прекрасно видели состояние начальства и понимали, что им необходимо домой, а уходили они всегда самыми последними. В итоге в половину десятого все покинули свои рабочие места, с разрешения Рогозиной, которая в таком состоянии могла их хоть в космос отпустить. Николай тоже всегда слыл трудоголиком, но сегодня он был рад окончанию рабочего дня. Галина сидела в своем кабинете и зарывалась в бумаги, как на стол упало ее пальто. - Одевайся! – Напротив начальницы стоял ее заместитель. - Я еще поработаю, за день почти ничего не успела. - Галь, я не слепой. Ты весь день не в себе, тебе сейчас нужны не отчеты, а чашка кофе, свежий воздух, и здоровый сон. Поехали, я тебя подвезу и не обсуждается. - Коля, начальник в этих стенах, по моему, все еще я. – Галина, действительно, выглядела загруженной и, явно, хотела спать. - На часы посмотри. Официально, рабочий день у нас уже давно кончился. Так что сейчас я не твой подчиненный, а мужчина. – Он закрыл папки с отчетами, силой поднял полковника и накинул на нее пальто. - Ладно, подожди меня в машине, я сейчас оденусь и приду. Спорить Рогозиной не хотелось, да и сил у нее на это не было. Тем более, она понимала, что Круглов прав. Быстро одевшись и собрав сумку, глава ФЭС вышла на парковку. Ее коллега уже ждал в машине. Сев на переднее сиденье, Галина заметила два стакана с кофе. Дорога была долгой: сначала пробка, а потом ремонт дороги. Так что путь, который в обычное время занимал около получаса, сейчас обошелся часа в полтора. За это время Галина осушила стакан с кофе и мирно уснула на пассажирском сиденье. Николай помнил про обещанный разговор, но будить женщину после тяжелого рабочего дня и требовать выяснения отношений, Круглову казалось ненужным и немного эгоистичным. Припарковавшись у подъезда, мужчина понял, что будить ее он не может. Круглов смотрел на мирно спящую начальницу и сам не заметил, как уснул. Утро начальства ФЭС началось максимально странно: в салоне машины под звук сигнализации соседской авто. - Мы уснули в машине? – Галина проснулась и отстегнула ремень. - Похоже на то. – тело Круглова затекло, и он пытался это исправить, потирая ноги и руки. - Ладно я, уснула, но ты же за рулем! Как ты уснул? Почему не разбудил? - Не хотел тебя будить, а потом и сам вырубился. - Так, ладно, пошли. Сегодня выходной, торопиться нам некуда, а тебе надо переодеться и позавтракать. Дома было тихо и пусто: отец Рогозиной уехал на рыбалку. Галина выдохнула: наблюдать встречу отца с Кругловым под утро, в своей квартире ей хотелось меньше всего. Пока майор был в душе, Галина быстро сварила гречку, накрыла на стол и достала халат отца из шкафа. - Так, держи, переодевайся. – Рогозина протянула халат майору. – На столе завтрак, я приведу себя в порядок, вернусь, постираю твои вещи. - Галь, да не надо ничего стирать. Ты же сама сказала, что торопиться некуда, я домой приеду и переоденусь. – На самом деле Круглову было приятно, что начальница так заботится о нем. Николай привык всегда быть самостоятельным, и то, что «железная леди» ради него стала, хоть немного, домашней и проявляла некоторое подобие заботы, не могло не льстить. - Коль, я даже слышать ничего не хочу. Ты меня подвез, кофе напоил, теперь и мне позволь ответить тебе тем же. Все, я в душ. – Рогозина взяла халат и пошла в ванную комнату. Майор переоделся и сел за стол. К его огромному удивлению, Рогозина умела готовить! Он помыл посуду, поставил чайник и достал чашки. За это время Галина привела себя в порядок, переоделась в домашний костюм светло-желтого цвета, немного подсушила волосы и вернулась на кухню. Николай на мгновение не понял, что перед ним стоит начальница. За эти годы он так привык видеть ее в строгих костюмах, с убранными волосами, что образ домашней и естественной начальницы был для него сюрпризом. В его голове вдруг появилась мысль, что он хочет видеть ее такой каждое утро. Смотреть на нее, завтракать с ней, проводить с ней все свободное время. Вся эта картина напоминала милое семейное утро: Круглов в домашнем халате, Рогозина хлопочет у плиты. Полковник заметила чашки и кипящий чайник, она подошла к кухонному шкафчику и повернулась к коллеге. - Чай или кофе? - Кофе, без сахара. Галина разлила по чашкам чай и кофе, протянула кофе Круглову и села рядом. - Коль, я обещала тебе поговорить. Вчера ты мне про это не напомнил, за что тебе спасибо. Теперь мы одни, сегодня выходной и я никуда не тороплюсь. Говори, я тебя слушаю. - Галь, я хочу быть с тобой. Я знаю, что тебе страшно, что ты не раз давала мне понять, что тебе эта мысль, мягко говоря, неприятна. Я верил, теперь я себе простить это не могу. Если бы я раньше решил тебя добиваться, то все эти годы не прошли бы зря. Ты в любом случае будешь моей, но только от тебя зависит, как скоро это случится. – В этот момент руки у Рогозиной затряслись. В душе она понимала, что настроен он очень серьезно, ей это, льстило и пугало одновременно. Круглов заметил это и взял ее за руку. К его огромному удивлению, руку она не отняла. - Коль, я не знаю что сказать. – Голос Гали задрожал – Это очень тяжело, правда. - Так, рассказывай, что не так? Я вижу, что чувства у нас друг к другу есть и взаимные, иначе я бы тут не сидел. Что тебе мешает? - Страх… - Она еле шевелила губами. Дальше говорить она не могла: женщина закрыла лицо руками, и ее плечи задрожали. Он ее дожал. Круглов всегда был мастером допросов, но никогда не думал, что один ему придется проводить со своей собственной начальницей, тем более, в такой обстановке. Ему тоже было непросто: он вдруг понял, что затронул больную тему. Причем, больную и для него тоже. Он внутренне понял, что это за страх: его тоже гложило это чувство очень долгий срок. Ведь не одна Рогозина наблюдала все ужасы этой профессии. - Галь, мне тоже было страшно, но ради тебя я готов переступить через это. Я знаю, что это очень тяжело, но вместе мы сможем, я в этом уверен. Слезы продолжали литься градом, Рогозина уже просто задыхалась. Дело пахло истерикой. Выход, по опыту майора был только один: он схватил ее и поцеловал. Сначала полковник вздрагивала, но потом ответила на поцелуй. В этот момент все страхи просто исчезли: они просто поняли, что нашли друг друга.