Проигравшие

      Прошло минут десять с момента, когда дверь громко захлопнулась за раздражённым ангелом. Доктор ещё даже не успел подняться с места и просто сидел, просматривая старые записи, когда на пороге возник Виктор. Психолог не сразу заметил его, а демон не торопился подать голос, безучастно глядя в пол. Он выглядел радостным и грустным одновременно. В глазах стояла какая-то пугающая пустота, несвойственная эмоциональному мужчине. Наконец белый халат обратил внимание на некий субъект у двери и поднял глаза, с удивлением обнаруживая клиента. Он поспешно взглянул на часы, испугавшись, что совсем забыл о времени, и с облегчением отметил, что ещё достаточно рано. Пока доктор недоумевал, Виктор очнулся и с блестящими глазами взглянул на окно, улыбаясь солнцу. Он неожиданно стал безумно счастливым и мгновенно подскочил к обескураженному мужчине, хватая последнего за руки.
       — Я видел его, — с трепетом произнёс демон, слегка закусывая губу. — Он всё так же прекрасен. Юрий…       
Пойманный выдохнул и сменил удивление на недовольство.
       — Я просил Вас подождать с этим, — он задумался и почти сразу сменил тон. — Впрочем, это уже не так важно.       
Демон отстранился, не понимая, что имеется ввиду, но продолжая радоваться, словно ребёнок.       
— Юрий уже рассказал мне о том, что Вы сделали… — Виктор резко изменился в лице, сделавшись угрюмым и напуганным. — Ваш поступок — это преступление! Радуйтесь, что семья мальчика и он сам до сих пор не сообщили о Вас в Инквизицию.       Блондин отвёл взгляд, резко наполнившийся болью. Даже простое упоминание о том роковом дне было невыносимым.       
— До сих пор? — он был подавлен, но чужие слова всё ещё хорошо осознавал. — Они потеряли эту возможность спустя год после происшествия, а сейчас прошло уже так много… 
       — Ошибаетесь! — перебил его доктор. — Заявление на развращение ангела без его согласие можно подать даже спустя тысячу лет.       
— Если это был самый первый раз! — слегка повысил голос Виктор, отвечая на враждебность собеседника. — Я знаю Ваши законы, не идиот! Но наш первый раз был законен!
       Брови на лице ангела поплыли вверх, а глаза округлились, выражение застыло в немом вопросе. Демон непонимающе нахмурился:
       — Что?       
— Так… Вы уже спали? — произнёс окончательно запутавшийся доктор.
       — Конечно. Я бы никогда… Вы же сами сказали, что знаете обо всём от Юрия! — продолжая злиться, ответил Виктор.       — Возможно, не всё, — психолог успокоился и вернул привычное выражение безразличия на лицо. — Удивите меня!

***

      Юрий с отличием окончил академию и тут же был принят на работу к Хранителю, получив неплохую должность. Несмотря на завистливые языки, это не выглядело, как продвижения за счёт связей, так как из «Килпи» лучших учеников часто забирало себе правительство. Именно поэтому туда так стремилось всё богатое и знатное население Рая. Конечно, мой мальчик был не единственным отличником и не один попал в главное здание, но только он, благодаря Ли, пропустил испытательный срок и сразу стал работать с людьми Хранителя. Его счастью не было предела, но я знал, что сбывшаяся мечта не так радовала, как осознание того, что дома его ждёт любимый демон. И дело вовсе не в моей самооценке, это была чистая правда. Очень скоро он начал избегать разговоров о работе и пренебрежительно отзываться о коллегах и даже самом Хранителе. Последнего я по-своему любил и постоянно просил ангела поубавить пыл, что вызывало в нём жуткую ревность. Возможно, именно я виноват в нелюбви ягнёнка к своей профессии, но было уже поздно что-то менять.        Спустя какое-то время я заставил Юрия встретиться с родителями и помириться. Он был раздражён, находясь в своём старом доме, и даже выпалил о нашей связи. Конечно, его отец был в бешенстве, пытался прикончить меня взглядом, но ягнёнок сильно возмужал и спокойно дал старшему отпор, а потом всё время вёл себя со мной чрезмерно нежно и ласково на зло родным. Мне было неловко, когда он начинал флиртовать на пустом месте или тянулся за поцелуем. Я понимал это поведение, но совсем не одобрял его. В итоге, мы расстались на более-менее приятной ноте, но, конечно, родителям потребовалось время, чтобы смириться с нашей порочной связью. Должен признаться, что делал всё, лишь бы понравиться им, и добился успеха. Его мать стала очень добра ко мне, а отец, кажется, немного зауважал. Не малую роль здесь сыграло то, что, несмотря на «любовь», я не прикасался к их сыну. Потому что не собирался быть первым, ибо это могло испортить его дальнейшую жизнь. Мы даже обсуждали этот момент с матерью. Я рассказал, что выбрал Ли, а она очень радовалась этой незначительной вещи. Ангелам вообще свойственно беспокоиться о ерунде. И, пожалуй, единственный, кого такая ситуация не устраивала, был сам Юрий. Его флирт становился всё более наглым и настойчивым. Пару раз он чуть сам не завалил меня прямо на работе; я к тому времени снова вернулся в дипломаты, оставив учительство, и много часов проводил в том же здании. Становилось всё сложнее образумливать и останавливать ягнёнка. К тому же моя клетка, в которой я запер демона, начала медленно трескаться. Я слышал этот звук каждый раз, когда Юрий выходил голым из душа и накидывался, словно тигрёнок, пока я читал книгу. Или когда он игриво слизывал крем с моей щеки (наверное, именно для этого в нашей квартире всегда имелись пирожные или торты). Мои предупреждения и просьбы не действовали, мальчишка творил всё, что ему вздумается, ходя по краю пропасти. Мне пришлось сделать в ванной более крепкий замок, чтобы избежать предложений типа «давай примем ванну вместе?» и неожиданных вторжений. Также я купил второе одеяло, хотя мне очень нравилось чувствовать тепло его кожи перед тем, как заснуть. Мне хотелось спокойной, нежной, заботливой любви, он желал страсти, огня, безумия. Из-за этого я стал задерживаться на работе, чаще встречаться с друзьями, вроде как по важным делам. Ангел бесился, закатывал истерики, которые пытался закончить горячим примирением в постели, но эти трюки я хорошо знал и не попадался в расставленные ловушки. И он, наконец, понял это и на время успокоился.       
Это был его… двадцать пятый? день рождения. Не помню точно. Мать хотела устроить небольшое семейное торжество, но Юрий довольно жёстко (он всё ещё не смирился с родительской опекой) отказал ей, поэтому она пришла на работу, где собирались устроить мини-праздник его коллеги. Я тогда находился в Аду, поэтому был вынужден пропустить всё веселье. Вернулся только к вечеру, когда все свечи уже были задуты, а подарки разобраны. Наверное, ангелы из офиса перетекли в нашу квартиру, потому что, войдя, я заметил несколько пустых бутылок из-под вина и чью-то забытую сумку с документами у двери. Услышав шум, из кухни показался довольный Юрий. Он улыбнулся мне и подошёл ближе, осторожно поцеловал в щёку. Я улыбнулся в ответ и обнял ягнёнка. Он не был пьян, но выглядел слишком спокойным и мирным, что не могло не беспокоить. Попив чай с тортом на кухне, мы перетекли в гостиную к телевизору. Около часа сидели в тишине, смотря глупую комедию. Иногда блондин, облокотившись на моё плечо, звонко смеялся. Вся комната заполнялась приятным звоном колокольчиков, и я наслаждался этим звуком больше, чем происходящем на экране. Именно о такой жизни с Юрием я и мечтал. Удивительно, как демона могут изменить простые чувства. Из-за столь семейной тёплой атмосферы я совсем расслабился и потерял бдительность… чем воспользовался мой мальчик.       — Тот подарок… — неожиданно заговорил он, смотря на экран. — Я знаю, что просил серёжки в виде крестов, надеясь, что ты их всё же не найдёшь, но можно кое-что ещё?
       Я тут же напрягся.
       — Нет, я слишком много времени потратил на поиски этих украшений, чтобы дарить что-то ещё, — немного наигранно усмехнулся. Ангел отдалился и нежно посмотрел в мои глаза, прильнул горячими губами к моим и прошептал: 
      — Пожалуйста… — его голос напоминал голос демона, околдовывающего свою жертву. Как хорошо я был с ним знаком.       — Ты знаешь, что первым должен быть твой босс. Мы уже договорились, помнишь? — попытался снова разбудить приличность в этом неугомонном существе. Он отвёл глаза и как-то замялся.
       — Я уже сделал это с ним, — неуверенно произнёс Юрий, но так, что даже мне было сложно понять, говорит он правду или врёт. — Теперь твоя очередь.
       — Ты же обманываешь? — с сомнением спросил я, гладя блондина по волосам. Ягнёнок надулся и спрятал лицо на моём плече. Приобнимая его, я почувствовал, как тело затряслось, будто мой мальчик заплакал или только собирался это сделать.       
— Пожалуйста, я хочу, чтобы это был ты, — его голос дрожал, но слова быстрым потоком лились на меня. — Только ты! Не заставляй меня спать с Ли. Я хочу чувствовать только тебя, хочу принадлежать только тебе, навсегда стать частью тебя!
       Он действительно заплакал, и тут клетка внутри меня сломалась, выпуская зверя. Странно, что Юрий не воспользовался моей слабостью к слезам раньше, но, возможно, до этого он сам был не готов. Сейчас же, осознав всю ситуации и приняв её, он легко получил желаемое. Насколько просто оказалось уговорить демона пойти на поводу у мальчишки. Я должен оправдать себя, сказав, что с каждым днём мне становилось всё тяжелее, я всё больше привязывался и хотел угодить возлюбленному всеми возможными способами. Я заботился о нём похлеще матери, но не мог относиться к нему как к ребёнку или сыну. Это была другая забота… как забота хозяина о своём питомце или слуги о юном господине. Мне хотелось подарить Юрию целый мир, но я не мог дать даже простого физического контакта. Это вызывало чувства стыда. Я боялся, что надоем ему, и ангел просто уйдёт. Жалкое оправдание, но судите сами, достоин ли я наказание за несдержанность…       Я резко отдалил ягнёнка и впился в сладкие губы, первый раз вкладывая в поцелуй свою чудовищную страсть. Лишившись рамок, я не медля сорвал с Юрия одежду и завалил его на диван, нависнув сверху. Это прекрасное юное тело, столько раз мелькавшее перед глазами и казавшееся недосягаемым, теперь оказалось в моих когтях. Ангел обвил руками мою шею и слегка подтянулся, желая как можно быстрее сократить разделяющее нас расстояние. Я чувствовал, как он трясся, на этот раз от предвкушения. Но мне не хотелось получать столь долго желанную сладость так сразу, поэтому я нагнулся, возвращая мальчишку на мягкий диван, и принялся упиваться его шеей, руками, грудью. Мои губы попробовали каждый участок его волшебного тела, а он замирал, когда я опускался чуть ниже, и тяжело дышал, нервничая и наслаждаясь одновременно. Это продолжалось какое-то время, когда он наконец не выдержал и выдохнул:       — Виктор, не дразни меня!       Но было мало. Недостаточно. Я упивался не только происходящим, но и мыслями о том, что моё сокровище, теперь действительно моё. Больше никто не имел право на это тело, на эту душу. Хотелось, чтобы мой запах впитался в его блестящую кожу навсегда, чтобы чувствовать его даже спустя годы разлуки. Но Юрий торопился, будто боясь, что я остановлюсь, что я передумаю. Но было слишком поздно…       Глаза ангела блестели от слёз и эмоций, волосы небрежно топорщились в разные стороны, а кожа всё сильнее горела от прикосновений. Он уже слабо держал меня за шею, поглощённый новыми ощущениями и вкусно стонал при каждом моём новом движении. Нет тех слов, чтобы описать, каким юноша был тогда. Прекрасный, чудесный, изумительный — это всё так низко и слабо. Он был моим высшим счастьем. И мне хотелось быть тем же для него, поэтому даже получив ангела, я продолжал целовать его лицо, его волосы… Некоторые отношения с демонами заканчиваются на этом моменте, но не для меня, не для него. Чтобы избежать даже мысли об этом, я так яро проявлял ласку. Я боялся, что внутри меня сейчас что-то исчезнет, и я больше не буду чувствовать того прекрасного счастья, но этого не произошло ни через секунду, ни через минуту. Моя любовь не угасла, но, казалось, разгорелась в двое сильнее, обещая греть сердце ещё много дней, недель, месяцев, всю жизнь. Жаль тех, кто не смог испытать того, что испытал я. Что испытываю до сих пор.       Отпустив шею, он устало положил руки на мои плечи и улыбнулся, стал спокойно принимать поцелуи. Эмоции и чувства так вымотали Юрия, что он уже почти ничего не испытывал. Это было приятное опустошение, вызванное взрывом любви и страсти, которое отнимает все силы. Он не отвечал на поцелуи, но с неосознанным удовольствием ощущал их на своей коже. Видя состояние возлюбленного, я не долго мучил его нежностями. Теперь они должны были стать частью нашей жизни, поэтому я сберёг их на будущее. После первого совместного душа, в котором мы просто отмокали под струёй воды, молча обнимая друг друга, я помог Юрию переодеться и уложил в кровать. Он вырубился моментально, а я ещё какое-то время смотрел на его спокойное лицо.

***

      Доктор с недоверием и недоумением глядел на демона. Эта история совершенно меняла картину. Вот почему Юрий был так недоволен. Его рассказ мог бы обречь Виктора на смерть, если бы не одна маленькая деталь… 
       — А что было потом? — всё ещё находясь в шоке, спросил психолог.
       — Мне казалось, что теперь Юрий успокоится. Ведь мечта исполнилась, и можно больше не домогаться меня, но… Ему совсем снесло крышу. Он почти каждый день требовал секса, который, конечно, не получал. Это даже стало раздражать, а учитывая, что зверь, которого освободил ангел ещё не успел вернуться в клетку, а мои надежды на мирную идиллию не оправдались, я тоже стал срываться. Где-то через две недели я понял, что не смогу так больше, и пригласил знакомую, чтобы выпустить пар. Я просто не видел другого выхода. С ней я мог не сдерживаться и просто разрядиться, чтобы не навредить Юрию. Я делал это ради его же блага. Но он вернулся раньше… Разгорячённый предыдущей «встречей» и словами мальчишки я сделал то, о чём рассказал ягнёнок. Это было безумие, порождённое гневом, напряжением, усталостью и… страхом. Потеря Юрия — самый страшный кошмар моей жизни. Все прошлые проблемы и неприятности были ничем.       Доктор, активно записывавший, оторвался от бумаг и поднял взгляд, увидел слёзы на глаза демона. Он опешил, не готовый к таком повороту событий. Виктор действительно плакал, бездумно разглядывая руки.       
— Я хочу, чтобы он вернулся ко мне, — медленно произнёс блондин. — Всё это… Почему…? Прошло столько лет, у меня новый партнёр, а сердце всё ещё надеется, что Юрий…
       Психолог прокашлялся и как-то напрягся, решая, стоит ли сказать то, что вертелось в голове.       
— Он… — всё-таки принял решение ангел. — Он любит Вас.       
Виктор усмехнулся и вытер слёзы, снова обращаясь прямо к доктору.
       — Для него этого недостаточно…