Серый. Белый. Чёрный.

Замок Нурменгард.       Замок-тюрьма Нурменгард сотрясся диким криком единственного узника, находившегося в его центральной башне. Это было так странно и необычно, что все обитатели удивлённо вскрикнули. Начальник охраны мистер Норд, выбежав из погреба, где хранились вина, посмотрел на своих трёх помощников-охранников, которых выдало Министерство. Это лет так десять тому назад здесь был укомплектованный гарнизон, но новая власть посчитала, что хватит кормить столько людей. Теперь тут находились только три охранника, сам начальник и домовой эльф, все ещё остававшийся в этом замке.       За всё время службы мистер Норд ни разу не слышал от Грин-де-Вальда громких слов, проявлений ярости, возмущения или вот такого дикого и отчаянного крика.       Узник всегда вёл себя тихо, и порой о нём не вспоминали, если, конечно же, он сам чего-то не просил, или во время визитов Альбуса Дамблдора, когда позволялось пройтись по замку и его окрестностям.       И вот – безумный и яростный крик.       Оставив Смита и Йорша в сторожке, Норд позвал сильного, но молчаливого Курта, и они вместе поспешили в башню.       Запыхавшись, маги приблизились к массивной двери с узким окошком. Отдышавшись и проверив защитный контур, начальник заглянул в окошечко. Увиденное заставило мага быстро открыть двери и войти. Маленькая башенная комната сейчас была похожа на склад сломанных вещей, но больше всего удивил белокурый узник, который лежал на полу и яростно бил ногами и кулаками пол. У него явно была истерика, если он, не замечая никого, продолжал вести себя подобным образом.       Из его уст вырывались немецкие проклятия, воззвания ко всем скандинавским богам, в особенности Локи. Не был забыт и не раз упомянут Альбус. Странно ещё было то, что вокруг всего тела узника клубилась сероватая дымка с запахом огня.       Начальник тюрьмы взмахнул палочкой, заставляя Геллерта замереть, а потом, не церемонясь, кинул того на постель, оставшуюся целой в отличие от остального интерьера. -И что он так взбесился? – спросил он то ли себя, то ли охранника. Тот, пожал плечами и, сделав пару пасов, возвращавших целостность вещей, молча вышел.       Начальник Норд подошёл ближе к узнику, чтобы внимательно осмотреть его, надеясь на визуальное сканирование и, может быть, понимание возникших странностей.       Поджарое тело, белизна кожи, немного окрашенная розовым маревом; когда-то холодный и ясный взгляд, увы, но не сейчас; белоснежные короткие волосы; добротная одежда, подчёркивавшая всю красоту тела. И лишь антимагические браслеты говорят о том, что узник не может воспользоваться магией, и она заперта.       Норд невольно представил себя рядом с ним и удивился получившемуся контрасту. Он был коренаст, оброс жирком, приобрёл пивной живот, тусклую внешность. А если бы мистеру Геллерту дали возможность пробежать от ворот до этой комнаты, то тот явно не запыхался бы.       Маг встряхнул головой, как бы сбрасывая непонятное наваждение, потому что взгляд перешёл с дико сверкающих глаз и искажённых черт лица на серую дымку, которая явно указывала на магию. -Надо потребовать новые браслеты, - пробурчал себе под нос начальник тюрьмы, ещё раз накидывая на узника временные обездвиживающие чары.       Как только двери закрылись за мистером Нордом, Грин-де-Вальд вновь беззвучно взвыл.       Столько возможностей, идей, проектов, осуществление которых практически завершено. Два-три года, и он, Грин-де-Вальд, отомстил бы всем врагам и стал самым сильным и известным магом Британии и, возможно, королем. Хотя самая большая мечта только-только набирала обороты для реализации.       Но мечты и осуществление задуманного начали рушиться после исчезновения этого шрамоголового мальчишки Поттера и появления нового лорда Рода. И везде, где хоть упоминается это имя, всё идёт крахом.       Рык сорвался с губ, но был тише предыдущих, и охрана Нурменгарда не возвратилась, чтобы проверить своего узника. Прикрыв холодные голубые глаза, Геллерт задышал как можно спокойней, позволяя мыслям неспешно течь дальше.       Добычу, практически покорившуюся, не хотелось выпускать,... но что делать с этим лордом Поттером, принявшим Наследие? Тем, кто смог с помощью драконицы уничтожить не только множество артефактов Альбуса, а так же связь? Если бы не участие в турнире, парень бы ещё года два шёл к этому Наследию, но Альбус внёс свои коррективы, и теперь жертва легко станет, или уже стала, охотником.       Почувствовав, что заклинания Норда спадают, мужчина, скрипя затекшими конечностями, поднялся с кровати, чтобы скинуть клубящуюся вокруг него магию в артефакт, а так же поразмышлять вслух. -Если наша связь нарушена, то Альбус будет действовать по-своему, а так же быстро истлевать.... И он, увы, поймёт это очень быстро. Я еще не раз буду икать от его воспоминаний обо мне. Благодаря Источнику, что питает Хогвартс, он сможет продержаться… лет пять, но если брать во внимание то, что замок - полуразумное строение, то с этим будут проблемы. Да уже сейчас всё не слава Мерлину. Вряд ли замок захочет отдавать магию на поддержание тела директора, который давно не следует контракту, нарушает множество обетов и переправляет все откаты на замок. Из-за этого Альбус, наверняка, решит поторопиться с возрождением Волан-де-Морта и ускорить битву Света с Тьмой. – На этом моменте маг-узник хмыкнул, потому что он точно знал какова реальность. - Кто же станет жертвой? Поттер? Навряд ли. Тот принял Наследие, а оно не всегда поддаётся сковыванию. Лонгботтом? Нет, его защищает не только валькирия, но и сильные семейные артефакты, да и он считается Главой Рода Лонгботтом. Кто же..? Хотя... Я, кажется, знаю кто. Сильная жертва будет, значит, и лич получится не только сильный, но и управляемый. Да, Англия содрогнётся от будущей битвы.       Удостоверившись, что вся магия, вырывавшаяся из-под браслетов, утекала в Накопители, мужчина потёр запястья. -Надо избавляться от них. Время пришло.       Подойдя к одной из ширм и нажав на камни в некоторых местах, Геллерт возвратился к месту, где находился Накопитель. Затем он легко вынул из выдвинувшейся ниши пару серебряных длинных стилетов, бинты, пропитанные зельями, чашу и несколько трав с парочкой флаконов зелий.       Выпив залпом один из них и дождавшись, когда тело начнёт покалывать и появится легкое онемение, Геллерт схватил один из стилетов. Начав быстро читать катрены, он резко полоснул по левой руке. Лезвие впилось в плоть и кость выше запястья. Часть руки упала в чашу.       Кровь, как и магия, вырывалась неконтролируемым потоком, но, превозмогая боль, всё же ощутимую независимо от зелья, притупляющего её, магу удалось направить эти два потока в чашу. Та начала быстро наполняться.       Ещё катрен, и правая рука выводит руну, что увеличивает чашу и заставляет другой стилет приподняться и проделать всё то же, что сделал его брат близнец.       Нурменгард встряхнуло так, что земля задрожала, а охрана в растерянности и ужасе бросилась в поисках источника хаоса. Норд, вспомнив странность с узником, понял, что эпицентр находился в центральной башне. -К башне, немедленно! – выкрикнул приказ начальник и поспешил вместе со всеми к центру замка.       Вырвавшийся столб света, сначала поднявшийся ввысь, а потом обрушившийся вниз, разрушил башню, что несколько лет служила верой и правдой узнику-хозяину. Охранники ничего не смогли сделать: мощь и сила, как магии, так и камней вычеркнули их из мира живых.       Отдышавшись от этого светопреставления, Геллерт мысленно позвал своего единственного эльфа, который, прибыв пред очи хозяина, с ужасом, но и с почтением посмотрел на него, ожидая приказа. - Грол, перенеси меня к лаборатории, - первый приказ, и эльф молча исполнил его. – Открой те двери,.. выложи на стул все зелья, помеченные зелёным ярлычком,.. лей на мои раны,.. хорошо… Теперь ложись на этот стол.       Эльф в ужасе смотрел на стол, имевший запах смерти его собратьев, но приказ хозяина есть приказ. Скуля и подвывая, Грол улёгся, а когда серебряные цепи с рунами защёлкнулись на шее, стопах, запястьях, он забился в агонии. Руны действовали привычно, и не важно, что их жертва взывает к милосердию.       Магия существа начала собираться в области солнечного сплетения, причиняя эльфу боль, которая усилилась, когда Грин-де-Вальд приложил свои окровавленные культи на место концентрации чужой магии.       Дикий, окрашенный болью и ужасом голос эльфа ещё долго был слышен, пока его Хозяин, проводя нужные манипуляции, вытягивал силу и магию. Благодаря этому, руки быстро заживали, наращивая то, что было потеряно в первом ритуале.       На столе осталась пыль от некогда преданного существа, а Геллерт с удовольствием разглядывал свои отросшие руки. Он мог, конечно же, воспользоваться Костеростом, но корчиться от боли не хотелось, как и терять время. Да и магия эльфов очень помогала в быстром и безболезненном исцелении. Жаль, что это был последний, но другой уже не понадобится. -Пора собирать своих людей. Что-то мне подсказывает, что быть битве и около Нурменгарда…

***

Кабинет директора Дамблдора.       Директор Дамблдор, благодаря порт-ключу, несколько минут назад появился в своих покоях. Он и злился, и быстро искал всё, что ему могло в это время помочь. Но всё же злость была ярче, и она выплёскивалась выкриками и рваными всполохами магии. -Это надо же, Наследие Поттеровское!!! А этот прицельный огонь драконихи! Явно они сговорились…       Директор, на секунду задумавшись, резко развернулся, чтобы невзначай уловить своё отражение в зеркале.       Лысый, с ожогами, в лохмотьях, кое-где ещё тлевших... Это первое, что он увидел, но потом маг осмотрел себя ещё внимательней.       Урод лысый, с дряблым телом, которое никогда уже не будет молодым. Ощущение старости и дыхание Смерти внезапно поселились рядом.       Но это чувство оставалось пока на вторых планах, а сейчас — злость, ярость и поиск решений.       Отблески воспоминаний о первом туре вновь проносились перед глазами мага-лича.       Всё шло, как планировалось. Молодые драконицы, яро стерегущие яйца, участники один за другим выполняют задание. И вот на арену вышел последний участник, которого Альбус очень ждал, поскольку надо было проверить, как подкован этот странный лорд Поттер. За всё время его пребывания в Хогвартсе, маг так и не смог приблизиться к парню. Но была надежда, что лорд Поттер во время битвы пострадает или рана будет кровоточить. Ведь никто не заметит, как исчезнет пара таких желанных алых капель.       Отвлекли близнецы Уизли на какие-то секунды, и уже все видят изменённого парня, преобразившегося в нага. Восхищение красотой и страх окутали многих, но старик заметил кое-что поинтересней и активировал очки-половинки.       Удивляло и завораживало многое, а потом что-то заставило податься вперёд, чтобы удостовериться, что двое на арене общаются ментально. Но щиты не дают расслышать.       А так хотелось…       Затем внимательный взгляд драконицы, которая осматривает трибуны, остановился на судейской ложе, а конкретно драконьи глаза смотрели на директора Хогвартса. Именно на него, хотя многие бы посчитали, что на всех. Злость, ярость, неверие, рык — всё обрушилось так внезапно, что откинуло всех на спинки кресел.       И хоть было интересно, как этот Поттер себя дальше повёл, Альбус лихорадочно ставил самые сильные щиты и не слушал, что вопил в его голове Геллерт, не до того было, надо спасать себя.       Наг, успокоив драконицу, подхватил выброшенное яйцо и уже уползал с арены. «Пронесло, но надо с этим разобраться».       Мысли секундные, а реакции медленные. Резкий порыв чужой магии, и щиты падают. Осознание неизбежного, и драконий огонь прицельно стремится в его сторону. Волосы сгорают, как и множество артефактов, спрятанных и в бороде, и в волосах. Но огонь не останавливается на этом, он быстро проходится по всему телу лича и «сжирает» оставшиеся артефакты.       Паника застилает разум, но порт-ключ быстро переносит в директорский кабинет, чтобы тут же разрушиться под напором ещё не угасшего огня, ощутимо опалявшего тело. Крик феникса, взмах его огненных крыльев, и драконий огонь зачаровано соединился с другим, заставив птицу ярче вспыхнуть и увеличиться. Выругавшись, Альбус потребовал от птицы слёз, но "фамильяр" сильнее взмахнул крыльями, а затем направил собранный огонь на свои лапы, на которых виднелась цепь хозяин-раб. Магическая привязка вспыхнула, а феникс освободился. Довольно курлыкнув, он стремительно вылетел в окно.       Итогом всему этому являлось уничтожение множества ценных артефактов, что помогали копить магию, прятать истинный лик. Исчезновение связи с Геллертом, потеря ценной птицы, недовольство Хогвартса, и на закуску — он больше не мог скрывать себя.       Что делать дальше?       Зелья, что директор хранил в своих закромах, помогли частично восстановить кожный покров, хотя волосы так и не отросли. Правая рука стремительно чернела от проклятий, отдачи всех неисполненных обетов, от потери раба феникса.       Было ещё несколько артефактов, старых, «одолженных» у многих аристократических семей и Тома Марволо, что успели, на время, предотвратить распространение черноты, когда старик надел их.       Как только директор успел управиться с зельями и артефактами, в кабинет начали рваться директора других школ, мадам Помфри, Северус Снейп и Люциус Малфой. Мозг лихорадочно искал выход, но нервишки пошаливали, и билась мысль «беги, беги!».       Не успел, потому что Хог с довольным шелестом открыл двери. -Альбус, с вами всё в порядке? – вскричала МакГонагалл, внезапно появившаяся в дверях, и, растолкав толпу, быстро направилась к директору. Вот только его вид и что-то холодно-мерзкое, витавшее вокруг, заставили Маг-кошку приостановиться и отступить к мужчинам. – Альбус? -Всё хорошо,.. Минерва,.. дорогая,.. я просто… немного сильнее… пострадал. – Выдавил старик, чуть прикрывая глаза, но всё равно не отрывая прищуренный взгляд от пришедших. Бузинная палочка привычно опустилась в правую руку, и хоть это причиняло боль, старик чувствовал, что если будет бой, ни рука, ни палочка не подведут. – Благодаря зельям Северуса,.. я смог восстановить… -Альбус.., - перебила его мадам Максим, увидевшая намного больше, чем хотел бы сам Дамблдор. – Ви выгляйте не так, как райньше. От вас пахнет странно,.. тленом… Хто ви?       Эти простые слова и вопрос заставили присутствующих напрячься, а затем все палочки направились в сторону директора.       Поняв, что всё уже будет ещё хуже, Альбус, выставив щиты, атаковал. Все артефакты, что находились в кабинете, разом засверкали, а волна магии отбросила пришедших за пределы Хогвартса.       Слыша ворчание и недовольство замка, а также поняв, что он открыл ворота для его врагов, Альбус, собрав все боевые, накопительные порт-ключи и артефакты, перенесся в своё лучшее убежище.

***

      Скандал, связанный с бывшим директором Хогвартса, ещё долго держался на страницах всех магических газет и журналов. О его жизни и страшных деяниях стали распространяться на следующее же утро после первого задания турнира.       Скитер развернулась по полной: не только короткие, но емкие статьи, но и полноценная книга, которая, как она уверяла читателей, будет пополняться ещё другими томами. -«Я решила, что как журналист стала очень популярна, а вот как писатель биографических книг, буду ещё интересней. Я собираюсь написать несколько книг, связанных с выдающимися волшебниками, чьи помыслы, действия и многое другое послужили изменению магического мира. Первая моя книга будет, конечно же, об Альбусе Ву́льфрике Брайане Дамблдоре, которого все мы считали Светочем и Героем. В книге я расскажу, как этот "Светоч" прятал свои жуткие деяния под яркими лучами, под лозунгом: «всё во благо светлого будущего».       Каждое утро магическая Англия вставала как можно раньше, чтобы встречать сов с почтой. Каждый бросал свои дела, какие бы они ни были, чтобы прочесть короткие строки (на целую страницу) о Дамблдоре. Визенгамот, как и палата Лордов с Министерством, гудел, не переставая, проверяя ещё тщательней Азкабан и его узников, свидетелей или в поисках ответов в других источниках.       Но никто так и не смог узнать, где сейчас обитает сам виновник, а так же несколько его приспешников.       Те, кого задержали авроры или добросовестные граждане Британии, под зельем правды рассказывали о своих и чужих грехах.       И вновь статья Скитер в «Пророке» и заголовок большими буквами: «Тёмный Лорд – маньяк или жертва Светлого»? -«Мы ещё хорошо помним те тёмные времена, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть ходил по Англии и сеял страх, смуту, боль и смерть. Мы помним, как Том Реддл из ярого политика, под крыло которого встала вся аристократия, вдруг превратился в жестокого Лорда Судеб, Волан-де-Морта, чьи приспешники получали метки. И вот сейчас, через столько лет, мы узнаём, что Тёмный Лорд и его соратники практически непричастны ко многим зверствам, что творились в те смутные времена. Оказывается, что те, кому мы доверяли, на деле оказались волками в овечьих шкурах. Я, как и многие из моих читателей, хотим узнать правду, какой бы она горькой ни была. Так же надеемся, что Визенгамот и Министерство с аврорами найдут и подтвердят всю правду не только о нынешних событиях, но и прошлых, где виднеется кончик седой бороды Альбуса Дамблдора».

***

      Прочитав несколько статей, Геллерт задумчиво посмотрел вдаль, где виднелись заснеженные горы.       - Да, интересные новости приходят из Англии, хотя странно, что обо мне ещё не писали, - сам с собой как всегда начал говорить маг. – Вот только интуиция кричит, что я в стороне не останусь, и меня призовут не только как свидетеля, но и как истинного зачинщика. Альбус, Альбус, ну, почему не послушался, почему повёл себя не так, как надо было мне? Эх, жаль, что дал тебе много воли, надо было всё контролировать. Олорсан! Когда прибудут твои наёмники?       Этот вопрос адресовался высокому мужчине, находившемуся на плацу и жестикулировавшему другим воинам. Услышав его, маг-наёмник резко развернулся, чтобы приподнять голову и посмотреть чёрными глазами на хозяина. Он не раз был под стягом этого сильного мага, и получив вызов немедленно и с удовольствием отозвался. -Ещё неделю, мой лорд, - гаркнул он в ответ. – Герр Шайдер заверил, что приведёт около тысячи, а то и больше. Главное, чтобы платили. -Не беспокойся, - тихо выдал бывший узник, а ныне Хозяин своей тюрьмы, - Они обязательно получат свою плату… Вот только какой она будет, покажет время…

***

      Альбус Дамблдор метался по пещере, а его помощники Питер Петтигрю, сбежавший благодаря своей анимагии, и Барти Крауч-Младший, что не удержался в Хогвартсе и так же сбежал, сидели возле большого сундука, в котором барахтался голем.       Волосы так и не выросли, тело продолжало истлевать, но ярость, магия, артефакты, а так же вера в свои идеи ещё поддерживали то, что ещё было живо.       Мысли бывшего директора лихорадочно искали ответы и решения, но почему-то результаты оказывались самые неутешительные. -Надо обязательно возродить Тома, - бурчал под нос лич, просчитывая варианты. – Так я ещё продержусь больше десяти лет. И в дальнейшем смогу найти возможность переселить своё сознание в голем, а там ритуалом вернусь, но с чистой репутацией. Вот тогда-то все у меня попляшут. Если Тома возрождать, то надо выбирать жертву. Эти двое, конечно же, подойдут, но пока они выгодны живыми. Значит, надо искать особую жертву.       Мозг, недолго «совещаясь» с мыслями, выдал идею, от которой бывший директор Хогвартса, оскалился в зловещей усмешке.