Dentro

      - В женском туалете? Серьезно? Ты поэтому не разрешил нам готовить там оборотное зелье?       «Именно. Подойди к раковинам, на крайней будет змейка».       Мальчик торопливо пересек помещение и принялся осматривать краны.       «Гарри, послушай, то место, куда ты попадешь, там очень опасно для тебя, и я хочу, чтоб ты мне пообещал...»       - Я больше ничего не собираюсь тебе обещать! И так, слишком долго тебе верил! И чем все это закончилось!?       Пылкости и самоуверенности, правда, поубавилось, когда после спуска по трубе он оказался на многие метры под школой в полутёмных подвалах, где почти весь пол устилали кости грызунов.       «Василиску нельзя смотреть в глаза!»       - Помню... - помнить-то он помнил, только очень смутно представлял, что дальше делать. У него была палочка. Но что может второкурсник против огромной и смертоносной, как ни погляди, змеи? По сути Гарри надеялся только на свое экстраординарное везение. - Не подскажешь, насколько он велик?       «Смотри сам, вон сброшенная шкура».       Гарри невольно почувствовал, как по спине бегут "мурашки", а в горле встает ком. Размеры змея были не то что большими, а просто огромными.       «Он сбрасывает шкуру, когда она становится мала ему. Сейчас он еще больше».       - Ладно, - сжав палочку покрепче во вспотевшей ладони, Гарри зашагал вперед, готовый при малейшем подозрительном шорохе закрыть глаза.       «Послушай, может тебе и не придется сталкиваться со змеем. Он выползает только если его позвать. Тебе нужно забрать дневник. И если процесс уже начался, то обратить его».       - В первую очередь мне надо спасти Джинни!       «Только это и сможет ее спасти! Если крестраж, скажем так, уже начал свою попытку воплощения, то за счет ее жизненных сил».       За разговорами, Гарри дошёл до второй двери, набрав в грудь побольше воздуха, как будто он собирался нырять, мальчик прошептал приказ на парселтанге и вошел. **       - Джинни! - он увидел ее сразу, ничком лежащей на каменном полу, огненные волосы дико контрастировали с бледностью кожи.       Первым порывом было броситься к ней, убедиться, что она жива, что еще не слишком поздно, попытаться провести в чувства. Но не успел мальчик побеждать и десятка шагов, как голос Тома резко остановил его:       «Справа!»       Гарри затормозил и развернулся, поднимая палочку, уже потом, запоздало подумав, что если там василиск, то совсем даже не нужно поворачиваться к нему лицом. Но змея не было.       С легкой полуусмешкой на губах на него смотрел юноша в форме факультета Слизерин. На груди поблёскивал значок старосты, но Гарри мог поклясться, что никогда не видел его в школе. Хотя не заметить его было сложно: высокий и красивый, словно сошел с глянцевых страниц журналов про моду, которые посмеиваясь, листали по вечерам в углу гостиной Парвати и Лаванда.       - Гарри, а я все гадал, придешь ли ты, - голос у незнакомца был под стать внешности: бархатный, глубокий, словно чарующий. - Если честно, я очень надеялся увидеться с тобой сегодня. Не люблю ждать.       Несмотря на то, что юноша говорил с улыбкой, Гарри заметил, что улыбка эта никак не влияла на выражение глаз. Необычного темно-синего цвета они оставалось холодными, а взгляд был колким, словно ощупывающим.       - Я тебя не знаю. Кто ты? - Гарри не стоял на месте, стараясь одновременно осмотреть комнату и не упустить из вида собеседника.       - Ах да, мы не были представлены, - спохватился слизеринец: - Мое имя - Том Риддл. Отвратительно, не правда ли? Я предпочитаю называть себя Лорд Вольдеморт.       И хоть это и не стало неожиданностью для гриффиндорца, но он все равно почувствовал словно его прошиб холодный пот и сделал несколько шагов назад. Риддл усмехнулся и наоборот приблизился, выйдя из тени. Стало еще более жутко, теперь Гарри заметил, что его оппонент был словно не полностью материальным, как будто чуть прозрачным. Это, однако, не мешало ему сжимать в руке волшебную палочку Джинни.       «Дневник. Главное найди дневник. Не думай начинать драку, тебе с ним не справиться», - если честно, такие комментарии не особенно подбадривали, и как именно он должен найти дневник под пристальным взглядом Риддла тоже было непонятно.       - Том, ты же понимаешь, что то, что ты делаешь – неверно? Ты - воспоминание.       - О нет, юный Гарри, ты очень ошибаешься! - молодой Риддл заулыбался еще надменней. - Я - нечто гораздо большее. Всегда был и всегда буду! А вскоре, когда дурочка Джинни умрет, я снова вернусь. Темный Лорд вернется и закончит дело, завещанное великим Салазаром Слизерином!       «У тебя мало времени».       Гарри стал осторожно отходить боком, стремясь высмотреть дневник. По правде, он не знал, что делать потом, не был уверен, что это сможет остановить крестраж, но других идей не было. Оставалось только надеяться, что с Томом их цели действительно совпадают, и на него можно положиться.       - Гарри, ты заскучал от нашей беседы? - Риддл вышел почти на центр комнаты, от этого его полупрозрачность стала еще заметнее. - Что даже не попытаешься со мной сразиться? А знаешь, она в тебя верила, считала героем, - он кивнул на бессознательную девочку. - Я даже разочарован, очевидно, то, что произошло с тобой в младенчестве, полностью заслуга твоей матери-магглы, а сам ты ничего не стоишь. Мне даже не нужно с тобой сражаться, я просто посмотрю, как василиск убьет тебя одним своим взглядом. Гарри неровно сглотнул и торопливо огляделся, пока змея не было видно.       - Тебе не нужно этого делать, - он не верил, что ему удастся уговорить или вразумить явно спятивший крестраж, но и не попытаться его заговорить не мог.       Риддл только рассмеяться, поднял голову, глядя в лицо огромной каменной статуе Слизерина, которая украшала стену, и заговорил на змеином языке. Прекрасно понимая, что эти напыщенные слова не что иное, как призыв василиска, Гарри торопливо отвернулся и отступил на пару шагов, сильнее сжимая палочку, от нервов руки начинали дрожать, и он боялся выронить ее.       - Том, пожалуйста, что мне делать?       «Доверься мне, не сопротивляйся мне. Я смогу с ним справиться».       Гриффиндорец практически почувствовал, как содрогнулся пол, когда на него приземлилась огромная туша змея. Повинуясь инстинктам, мальчик рванулся за колонны, надеясь укрыться там хоть на какое-то время и придумать (или, вернее сказать, дать время придумать Тому хоть какой-то план).       - Беги, Гарри, только тебе это не поможет, - раздалось издевательское напутствие крестража.       Сам точно не зная, откуда он вообще его знает, мальчик бросил на ходу через плечо заклинание.       «Это несколько запутает змея».       - Что мне вообще с ним делать!? - готовый в любой миг зажмурил глаза, Гарри осторожно обернулся. Гигантский василиск тряс треугольной головой и бестолково тыкался из стороны в сторону. - Сколько у нас времени?       «Нисколько. На магических тварей заклинания долго не действуют».       Именно в этот миг змей с шипением ринулся вперед, Гарри и бросился бы бежать, но бежать было некуда, он почти чувствовал шеей дыхание твари. Очевидно, змей принюхивался перед броском. Промелькнула мысль, что не очень-то подобающее встречать смерть вот так даже не повернувшись к ней лицом.       Как-то еще более отстранено мальчик заметил, что не боится, а губы помимо его воли шепчут какое-то заклинание на языке, которого он отродясь не знал.       - Что ты медлишь! Прикончи его, - Риддл устал ждать и отдал василиску новый приказ.       От броска змея Гарри практически отбросило на стену, плечо словно обожгло огнем, но каким-то чудом он не оказался насаженным на огромные клыки, удалось практически выскользнуть из пасти.       Но гриффиндорец понимал, еще от одного броска он точно не увернется, да и пока он играл в салочки с чудовищем, Джинни умирала, а крестраж из дневника становился сильней. Том, видимо, это тоже понимал.       «Верь мне».       Гарри вновь ощутил странное чувство, словно его тело не принадлежит ему. Как-то сторонне он осознал, что поворачивается лицом к опасности, продолжая шептать неизвестное заклинание и неестественно распрямив плечи.       Взгляд был словно туманным, как если бы он смотрел на все сквозь толщу воды. Это все было до ужаса странно и даже страшно, но не так страшно как василиск. Мальчик видел огромные пронзительно желтые глаза, которые должны были бы нести смерть, только он почему-то не умирал. Изогнутые словно сабли клыки, с которых прямо таки капала не то слюна, не то яд, левый клык был обломан на половину, видимо, об колонну, когда змей совершал первый бросок.       Монстр шипел, но смысл до Гарри не доходил, он только понимал, что василиск только что готовый его убить, не торопится этого делать, а словно принюхивается.       - Что ты медлишь? Убей его! - крестраж окончательно терял терпение.       - Уходи. Ты не можешь меня тронуть, - Гарри просто почувствовал, как эти слова шипением на парселтанге срываются с его губ. И увидел, как змей стал отползать, и сам стал шагать, словно наступая на чудовище.       - Какого черта!? Я сказал уничтожить мальчишку!       Змей, явно был растерян, он вертел башкой явно не понимая, что ему делать, а потом торопливо пополз обратно к статуе, решив покинуть поле боя.       - Понятия не имею, как тебе удалось прогнать моего змея, но это все равно ничего не изменит. Ты сегодня умрешь, Гарри Поттер, - Риддл-школьник вскинул палочку и двинулся на него. Правда, во взгляде уже не читалось пренебрежения, а скорее некое уважение, даже настороженность.       - Ты знаешь, что существует только одна причина, по которой змей мог ослушаться тебя, - Гарри не был уверен, что это именно то, что следовало говорить, но очевидно что Том знал самого себя. Крестраж смотрел на него совсем уж недоверчиво и даже чуть опустил палочку.       - Этого не может быть! - но былой уверенности в голосе не было.       - Ты даже представить себе не можешь, чего только не может быть! - Гарри понимал, что несет какой-то бред, продолжал пятиться и оглядываться по сторонам, не зная, сколько у него еще времени.       И, наконец, заметил то, что искал! Около бессознательной Джинни, практически полностью закрытый полой ее мантии, на полу лежал дневник. Мальчик практически бросился на свою находку и, повинуясь инстинктам (или вернее сказать своему соседу по разуму) прямо в кожаную обложку послал обездвиживающее заклинание. Риддл-крестраж верно понял, что он собирался делать, рванулся было за ним, но не успел и замер в нелепой позе с перекошенным от злости лицом.       - Что дальше? Я не знаю, что делать.       «Доверься мне».       Хотелось и начать спорить, выспрашивать детали, потому что эти слова ничего не объясняли, и можно же было уже придумать что-то другое. И в то же время хотелось просто безоговорочно подчиниться, чтобы только этот кошмар закончился поскорее. Потому что было страшно. От всего этого, от осознания того, с какой мощной и темной магией он связался, от того, что не понимал, что делать. Страшно смотреть на мертвенно бледную Джинни, руки которой были почти так же холодны, как пол, на котором она лежала. Было страшно оборачиваться и смотреть на красивое, но такое злое лицо полупрозрачного Риддла. И не знать, как все это прекратить. И сможет ли он вообще это сделать, хоть что-то сделать. Хотелось не то чтобы убежать, а просто и не оказываться во всей этой ситуации. И точно не было сил сопротивляться.       Это было что-то среднее между дремой и гипнозом, Гарри одновременно и осознавал, что с ним происходит и как бы видел себя со стороны.       А магия, которую Том использовал для ритуала, была столь непривычной, что тело словно сопротивлялось ей. Гарри видел, как дрожит его рука, сжимающая палочку, он читал какое-то длинное заклинание на непонятном языке, слова как будто царапали горло, голос был словно не его, а какой-то чужой и хриплый с присвистом. По лицу и шее тек холодный пот, а внутри все сжималось до боли.       Когда он произнес последние слова, в воздухе огненными линиями вспыхнул узор и замерцал неспокойным рыже-красным цветом. От боли мальчика практически скрутило пополам, а голову как будто сжало со всех сторон, дышать было невыносимо сложно. И этого было слишком много для него одного, Гарри понял, что теряет сознание, но "хвататься" за ускользающую реальность не было сил. **       Очнулся он там же, на каменном полу в Тайной Комнате, от холода или настойчиво голоса Тома:       «Гарри! Давай, приходи в себя!»       Поттер торопливо поднял палочку и огляделся. Риддла-крестража не было, прямо перед ним лежал дневник, но теперь прямо-таки чувствовалось, что он пуст. Джинни все еще была без сознания.       - Почему она не очнулась? Ты сказал, что если разобраться с дневником, то с ней будет все в порядке!       «Будет. Она скоро очнется. Тебе нужно закончить с остальным, Гарри».       - Закончить? - от мысли, что ему придется снова колдовать (или вернее сказать, позволить Тому колдовать через себя) мальчика замутило.       «Альбус захочет во всем разобраться, тебе нужно подготовить ему объяснение, которое отобьёт желание слишком уж настойчиво лезть к тебе в голову или сомневаться в твоих словах».       - И что ты предлагаешь? - так далеко Гарри даже в мыслях не заглядывал, он просто хотел спасти Джинни, а что будет дальше, даже не думал.       «Отдашь ему дневник. Но сначала сделай так, чтобы все выглядело как будто ты уничтожил мой крестраж».       - Просто скажи мне, что делать, - усталость была такой, какую он, кажется, никогда не испытывал.       «Подними клык василиска, он отломал его около колонны и проткни дневник. Возьмешь их с собой, потом буди девочку. Я расскажу тебе, как подняться наверх, минуя отвесную трубу, по дороге расскажу тебе, что ты должен будешь сказать директору». **       Дальнейшее Гарри воспринимал отстраненно, видимо, из-за усталости и эмоционального и магического перенапряжения. Он помнил плачущую Миссис Уизли, которая обнимала дочь, бледного Мистера Уизли, который жал ему руку и благодарил много раз подряд. Профессора МакГонагалл тоже бледную, с трясущимися губами, которая словно даже укоризненно сказала ему «Поттер! Вы не должны были идти туда один! Это было опасно до безумства!». Но было понятно, что она переживает, а не сердится.       И директора, который пристально смотрел на него, выспрашивал снова и снова о произошедшем. Гарри боялся, что он обо всем догадается, раскусит все его неумелое вранье.       Но после того как в руки к профессору попал дневник, в котором теперь зияла огромная дырка от удара змеиным клыком, старый маг переключил все внимание на него. Переворачивал испачканные чернилами страницы, подносил почти к самому кончику крючковатого носа, применял на дневнике какие-то незнакомые заклинания. И взгляд директора в этот момент показался гриффиндорцу каким-то колким, неприятным, практически хищным.       - Гарри, на что ты надеялся? Ты думал договориться с Томом? Переубедить его? Может быть, хотел оставить дневник себе и как-то использовать? Ты можешь сказать мне все, мой мальчик.       Все эти вопросы показались просто чудовищно дикими. И от этого становилось еще больше не по себе. Странно, к Тому он уже словно привык (тому Тому, что временно поселился у него в голове), а тот полупризрак вышедший из дневника был чем-то другим. Посторонним, ненормальным, пугающим и одержимым, казалось просто невероятным, что речь шла все же об одном человеке.       И вопрос директора словно подчеркнул еще раз эту разницу, загнал в тупик, на секунду Гарри даже захотелось спросить, о каком именно Томе идет речь. Огромных усилий стоило взять себя в руки и с самым невинным видом, на который он был способен, проговорить:       - Нет, профессор Дамблдор, конечно же, нет! Я... Я на самом деле не знал, что ждет меня там, просто услышав новость о том, что случилось с Джинни, я понял, что не могу ничего не предпринять... Я не знаю, на что надеялся, но знал, что должен попытаться спасти ее. Мне повезло, правда, очень повезло...       Мальчик не знал, поверил ли ему директор, но внимание старика снова переключилось на дневник.       - Тебе действительно поразительно повезло, мой мальчик. Ты столкнулся с темной и очень могущественной магией, ты еще даже не в состоянии понять, насколько темной. И ты очень сообразителен, раз смог догадаться где вход в Тайную комнату, и как справиться с Томом.       Гарри постарался улыбнуться похвале и кивнул. Так и подмывало спросить, почему же тогда сам Дамблдор за все время не смог додуматься, где находится Тайная комната, кто там живет и что-то с этим сделать? Как мог не заметить эту самую могущественную и темную магию под самым носом? Словно все происходящее за этот год, все эти нападения, были для него неважны... Только вот вряд ли подобные вопросы понравились бы директору, а все чего хотелось по-настоящему - это уйти к себе. У Гарри были куда более важные вопросы, только задавать он их собирался совсем не профессору Дамблдору.