Dentro

      Гарри никак не мог заставить себя хоть на какое-то время перестать обдумывать то, что узнал от Тома. Мысли неуклонно возвращались к родителям, их друзьям, крестному, о котором он почти ничего не знал.       В альбоме с фотографиями родителей, который ещё на первом курсе подарил ему Хагрид, Гарри нашёл фото со свадьбы. Там рядом с Джеймсом и Лили стоял молодой Сириус Блэк. Если бы не подсказка Тома, мальчик ни за что не узнал бы его. На фотографиях, которые печатали в "Пророке", никак нельзя было узнать этого молодого и полного сил и жизни мужчину, который весело смеялся и приветственно махал рукой.       - Знаешь, что я думаю? Всем известно куда больше, чем нам! Из того, что ты мне рассказал, никак не следует вывод, что я мог бы сам кинуться искать Блэка. И тем более за что-то ему мстить. А Малфой и мистер Уизли намекали именно на это...       «Однако ты готов был бежать искать крестного хоть в ту же минуту, как узнал о его существовании. Поэтому я и боялся тебе рассказывать. А известно, действительно, далеко не все, что хотелось бы знать».       - А может, прижать Малфоя и выспросить, что ему известно?       «А может, обойдёмся без рукоприкладства? Все и так следят за тобой. Если хочешь оставить себе хоть немного свободы, не стоит привлекать к себе внимание драками», - это было правдой, учителя под разными предлогами то и дело провожали его на следующий урок, Перси и вовсе почти преследовал. Если бы не мантия-невидимка, неизвестно, удавалось ли бы Гарри даже сбегать в выручай-комнату или нет.       - Я не имел в виду драку, - несколько обескураженно и расстроенно протянул мальчик, он почему-то верил, что Том поддержит его идею.       «А много у тебя выходило разговоров с Малфоем, которые не заканчивались дракой? И главное, где гарантии, что он скажет правду, а не наврет? Нет, если мы хотим действительно разобраться, то нужен источник понадежней».       Гарри понимал, что это глупо, но все равно раз за разом прокручивал в памяти все, что ему было известно, надеясь разгадать недостающие детали головоломки.       «Даже если ты вдруг и угадаешь, все равно никак не узнаешь, что именно та или иная твоя теория истинны».       Постоянная задумчивость не могла не сказаться на внимательности, и он бы наверняка скатился по предметам, если бы не Том.       На зельеварение он умудрился бросить вместо листьев корни наперстянки, и Снейп пол-урока отпускал саркастические замечания по поводу его способностей. Тем приятнее было увидеть его вытянувшееся лицо в момент выставления оценок. К тому времени мальчик, выслушав подробные инструкции вперемешку с руганью, уже успел полностью исправить отвар.       Заметили изменения в нем и друзья, но связали это с пережитым столкновением с дементорами и старались всячески поддержать, что это даже немного раздражало. Гарри очень сожалел, что не может обо всем им рассказать. Хотя, если посудить, он и не хотел. И речь шла не о Сириусе Блэке. Ведь если посудить, то основной и главной его тайной был Том. А о нем он не хотел никому говорить, потому что внутренне давно понял - это касается только его.       И что-то незримо изменилось с той ночи, когда они проговорили в больничном крыле до рассвета. Пожалуй, Гарри действительно стал доверять Тому, и не вынужденно, как в Тайной Комнате, когда и выбора-то, по сути, не оставалось, а по-настоящему. И это изменили не разговоры, не то, что Том не боялся раскрывать ему правду, не жалея и не ссылаясь на неготовность и нежный возраст. А изменил все пойманный снитч в том самом матче.       Гарри знал, что Тому плевать и на квиддич, и на факультетское соревнование (да даже если и не плевать, вряд ли у него в фаворитах Гриффиндор), но даже когда было опасно и вокруг кишели дементоры, он сделал то, что было важно. Это была не та забота, к которой можно было бы хоть как-то приплести эгоизм. До этого момента у мальчика нет-нет да проскальзывала мысль, что Том заботится о нем только потому, что сам вынужден существовать в его теле. Но снитч никак не укладывался в эту схему. И, как ни парадоксально, стал именно тем поступком, который окончательно убедил в том, что как бы то ни было, а Том на его стороне.       И Гарри пообещал самому себе, что отныне не будет сомневаться в нем. ***       Спустя пару недель они вернулись к разговору о дементорах и способах защиты от них.       «Сначала, думаю, нужно прояснить тебе, кто они собственно такие. По сути своей это - нежить, олицетворение страха. Они питаются светлыми чувствами и воспоминаниями человека, положительными эмоциями, поэтому, когда они рядом, все, что тебе остаётся, это раз за разом переживать самые худшие моменты в твоей жизни, весь самый сокровенный ужас, что притаился в твоей душе».       - Мерзость, - поморщился Гарри. - А что у них под капюшоном?       «Ничего привлекательного, глаз у них нет, они ориентируется не с помощью зрения. Там только рот. Видишь ли, дементоры могут питаться не только эмоциями и воспоминаниями, они также не откажутся сожрать и душу. По сути высосать её, оставив лишь пустую оболочку без памяти, чувств, знаний».       - Ещё большая мерзость, - Гарри невольно вздрогнул, о таком было жутко и противно даже думать.       «Министерство использует сложные чары подчинения, чтобы держать этих существ в покорности, и тщательно и быстро заметают следы всех случающихся эксцессов».       - Эксцессов? То есть их как бы не полностью контролируют?       «Нет, чтобы подчинить полностью столь сильных существ, нужна действительно чёрная магия, её мало кто решится использовать. Скорее, это некий компромисс: дементорам на откуп отдали преступников, иногда подбрасывая души особо нагрешивших, и не уничтожают, а те в свою очередь не ведут совсем уж открытой охоты на волшебников. Да даже то, что они покинули посты и пришли на матч, уже достаточный показатель их послушания. И что там говорить, во время войны они практически первыми из всех магических созданий перешли на мою сторону».       - Класс... Теперь мне кажется, что с ними вообще нереально бороться, и при следующей встрече они высосут из меня душу просто потому, что проголодались! Или ты собрался научить меня действительно черной магии?       «Я бы конечно мог, но лучше лет через пять, если тебе это будет интересно. Есть и другой способ бороться с ними. Это заклинание называется "Патронус", это высшая магия, но ты справишься».       - Меня радует, что ты в меня веришь…       «А меня не радует, что ты сам в себя не очень-то веришь!»       - Ладно, что там нужно говорить и как вообще действует это заклинание? - Гарри встряхнулся, словно это могло помочь прогнать пугающие и не весёлые мысли.       «Оно создаёт что-то вроде щита из самой положительной энергии. Из любви, счастья, света, всего того, что являет собой противоположность дементорам. Если заклинание получается достаточно сильным, то эта энергия преобразовывается в полуматериальный объект, чаще всего животное, и может даже атаковать. Называется это Патронусом».       - А от чего это зависит? Ну, успешность заклинания, от силы волшебника?       «Не только, ещё и от воспоминания, которое ты выберешь, чтобы патронуса создать. Какое твоё самое счастливое?»       Гарри задумался: что счастливого было в его жизни? Может, когда он выиграл для Гриффиндора 150 баллов? Или первый полет на метле? Первый пойманный снитч? Хотя нет, он им чуть не подавился...       «Не то. Это мелко. Не думай о пироге с патокой или злобном удовлетворении в том случае, когда твой кузен отобрал у тебя пять фунтов, которые ты заработал стрижкой газонов, но так старался убежать, что врезался в дерево. Это должно быть действительно светлое воспоминание».       - Ладно, - Гарри задумался. Счастливое, значимое, светлое. Что вообще такого было в его жизни?       Только если тот момент, когда он понял, что действительно волшебник и что уедет от Дурслей; когда шляпа распределила его на Гриффиндор к друзьям! Мальчик закрыл глаза, старательно воскрешая в памяти эмоции, которые испытывал в тот момент. Когда Гарри стало казаться, что ему снова одиннадцать и он восторженный сидит за столом в большом зале и вертит головой, стараясь рассмотреть все разом, он понял, что готов.       - Экспекто патронум!       Из палочки вылетело переливающееся серебром и жемчугом облако и застыло перед ним.       - Том, ты видишь?! У меня получилось!       «Вижу», - в голосе прямо слышалась мягкая усмешка, и уже спустя секунду Гарри понял, какую глупость сморозил, и даже несколько смутился от этого.       «Давай ещё разок. Помочь с воспоминаниями я тебе не могу, а вот с силами, думаю, подсоблю».       В этот раз вышло ещё лучше, облако получилось более плотным и сияющим, на миг Гарри даже показалось, что в его завихрениях он видит силуэт какого-то крупного животного.       - Ничего себе! Я думал, будет сложнее.       «Это далеко не все. Вызвать патронуса в пустой комнате совсем не то же самое, что сделать это лицом к лицу с дементором».       - И что - мне идти атаковать стражу или мы украдём одного для тренировок? - подобная перспектива на самом деле пугала до мурашек.       «Нет, идеальным было бы бороться с боггартом, при виде тебя он как раз обернётся дементором. Только вот как это организовать без лишних сложностей?»       - Они живут в тёмных местах, я могу под мантией-невидимкой обшаривать закоулки и кладовые замка, а потом..       «А потом привлечь к себе внимание завхоза, Снейпа или найти что-то ещё менее приятное, чем боггарт. Ну и навлечь на себя подозрения во всех смертных грехах, репутация-то…» - Лорд многозначительно замолчал. Но со сказанным им было не поспорить: всего за два года обучения Гарри уже умудрился неоднократно пролезать на запрещённые территории, и если его поймают в каком-то чулане, то точно заподозрят невесть в чем.       - Ну а ты что предлагаешь?       «Обратись к Люпину, пусть организует занятия, это его работа, в конце концов».       - Думаешь, это хорошая мысль?       «Если бы я так не думал, я бы не предложил. Ты упал с метлы на глазах всей школы, это естественно, что ты хочешь научиться защищаться от этих тварей. И не будь меня, ты бы наверняка обратился к нему. Он хороший учитель».       - Тоже верно, - не вполне уверенно согласился мальчик. Хоть ему и нравился профессор Люпин, идея, чтобы его тренировки продолжали оставаться тайной для всех, почему-то была до ужаса привлекательной. Но Том как всегда прав, одним им это все не организовать. ***       - Ты большой молодец, Гарри, - Ремус тепло улыбался. - Нужно иметь большое мужество, чтобы найти в себе силы бороться со своими страхами и противостоять им. Тем более, если это страх перед дементорами. И с боггартом ты хорошо придумал. Мне удалось найти одного в старом гардеробе мистера Филча. Думаю, он нам подойдет. И, наверное, тебе нужно рассказать о самом заклинании.       - Я уже прочитал в библиотеке, - не моргнув глазом соврал Гарри. Ему не терпелось приступить к практике: – И я знаю, что делать, поэтому давайте просто попробуем.       - Хорошо, если что, я рядом, - Люпин отошел за сундук и медленно откинул крышку, первой показалась отвратительная рука, вся в струпьях. Мысли словно подернулись туманом, где-то вдалеке раздался пронзительный крик мамы.       - Экспекто Патронум! – из палочки вылетело серебристое облако и застыло, слабо переливаясь, псевдо-дементор ничего не мог с ним поделать, только старался как-то отодвинуть в сторону и тянул свои мерзкие руки. Однако его действие не прекращалось, крики становились все громче, а туман гуще, кажется, мальчик начинал слышать и мужской голос…. А потом сознание стало уплывать.       Очнулся он спустя пару секунд, профессор Люпин только успел загнать боггарта обратно в сундук и достать из кармана шоколадную лягушку.       «Я думал, ты справишься».       - Значит, я слабее… - проворчал Гарри вставая но, задумавшись, сказал это вслух.       - О нет, даже призрачный патронус для твоего возраста – это просто потрясающее достижение! – Ремус, конечно же, решил, что эти слова были обращены к нему. – Съешь-ка шоколад, полегчает. И если ты готов, то сможешь попробовать еще раз. И если хочешь, конечно же.       - Хочу! – пылко ответил мальчик и добавил уже про себя – Пожалуйста, не давай мне хотя бы падать.       «Не бойся. Больше не упадешь».       - Я готов, - это уже вслух и профессору.       - Хорошо, давай попробуем еще раз, - Люпин снова поднял крышку.       На этот раз Гарри не стал дожидаться, пока дементор вылезет из сундука полностью и двинется к нему, а поднял палочку сразу:       - Экспекто Патронум! – снова серебряное облако, и крик, и туман, кажется, его начало шатать, но в этот момент Гарри словно почувствовал, что в него влили дополнительную порцию сил, а в спину как будто уперлись чьи-то поддерживающие руки. Из палочки вырвалась новая порция сияния и двинулась на дементора, буквально загоняя его обратно в ящик.       - Вот это да, Гарри! У меня нет слов, какой ты молодец!       Мальчик просто кивнул и сел прямо на пол; несмотря на то, что он выстоял, слабость все равно была ужасной.       - Профессор, если это возможно, я бы хотел в следующий раз попробовать сразиться с несколькими боггартами. Это можно, профессор?       - Гарри, то, что ты сделал, и так - огромное достижение, и этого с лихвой хватит, чтобы отогнать дементоров, если они снова придут на матч, - Ремус выглядел несколько обеспокоенным и не скрывал этого: - Дементоры, должно быть, страшно на тебя действуют, учитывая, какие жуткие события произошли в твоей жизни..       - Да, - Гарри на миг закусил губу, решая, стоит ли говорить о подобных вещах. Но тут же вспомнил, что Ремус Люпин был другом его отца в школе. – Я слышу голоса родителей, их последние слова, когда эти твари приближаются. И полумеры это не то, что меня устроит, профессор. ***       Осень окончательно сменилась зимними деньками, небо отливало той особенной синевой в редких просветах среди облаков, которая бывает только во время морозов. И последние выходные перед каникулами объявили днем похода в Хогсмид.       - Я бы хотел пойти, наверное, ты будешь против…       «Не буду. Давай подумаем, как это сделать с наименьшими потерями. Я знаю несколько тайных ходов из замка, но один из них обрушен, а другой ведет в глубину Запретного леса. У тебя, конечно, успехи в заклинаниях, но с твоим патронусом ты не пройдешь мимо дементоров. А одурачить их в моем нынешнем состоянии я не смогу».       Ситуация казалась удручающей, и кто мог предугадать, что именно в этот день Фред и Джордж решат сделать ему просто уникальный подарок?       «Надо же, я не знал и половины этих ходов, хотя некоторое из того, что я знаю, здесь не отмечено», - надежно укрывшись под мантией-невидимкой, Гарри пробирался по подземному ходу в "Сладкое королевство" и обсуждал с Томом "Карту Мародеров".       - Это просто фантастика! – искренне радовался мальчик, предвкушая, сколько всего интересного они с друзьями смогут провернуть с помощью этой карты. Том пока держал свои мысли при себе, но прекрасно понимал, что с помощью такой вещи будет в разы проще скрываться от учителей, а это пригодится, когда мальчик действительно дозреет до того, чтобы помочь ему с возвращением на физический план.       А пока он с радостью наблюдал, как Гарри веселится с друзьями и поедает шоколад до тошноты. А потом и едва сдерживал комментарии, пока Гарри, затаившись как мышь под столом, подслушивал разговор хогвартских профессоров и Министра Магии.       Заговорили они только в школе, когда гриффиндорец поднялся в спальню и плотно задернул полог, благо друзья думали, что все услышанное шокировало его, и не спешили лезть с разговорами.       - Том, я запутался и не совсем понимаю…       «Я сам не вполне все понимаю, но по сути вся магическая общественность, не иначе как с подачи Альбуса, решила, что Хранителем тайны у твоих родителей был Блэк».       - Но им был Петтигрю. А если Сириус знал об этом, то он попытался выследить предателя и убить. Это похоже на правду. Как считаешь?       «Более-менее», - не вполне охотно согласился Лорд, это действительно походило на правду. Но что-то упорно не сходилось. - «Я верю, что Блэк вполне мог убить Питера, но прихватить с собой еще дюжину невинных людей - не верю».       - Может, он был в шоке… - не то, чтобы Гарри хотелось верить, что его крестный - убийца множества людей. Но, пожалуй, он мог понять, если бы это было действительно так под действием эмоций и аффекта. – Но думаю, это что-то да проясняет…. И, Том, я хотел бы с ним встретиться… - Гарри было страшно представить, что должен был чувствовать человек, который был невиновен, но сидел в тюрьме, обвиненный в смерти лучшего друга и еще неизвестно в чем…       «Если будет возможность, ты поговоришь с ним. К нему у меня тоже есть вопросы…» - Риддл замолчал, полностью уходя в свои мысли. У него было отвратительное ощущение, что перед ним практически полностью собранная головоломка и не хватает всего одной детали, чтобы полностью увидеть картину. И вроде бы все было перед глазами, но никак не удавалось ухватить… ***       Гарри проснулся рано, он лежал и ворочался, но сон никак не возвращался. Мальчик встал и налил себе стакан воды, пил маленькими глотками, поглядывая в окно.       Его внимание привлекло какое-то движение на самой опушке Запретного леса, он сощурился, приглядываясь. И почувствовал, как у него отвисает челюсть. Среди теней деревьев шли бок о бок Живоглот, рыжий кот Гермионы, и до ужаса знакомый лохматый черный пес.