Dentro

      «Думай, а не спи!» - проворчал Том, когда Гарри в очередной раз слишком уж откровенно замечтался об уютной горе подушек, которая так и манила его из угла Выручай-комнаты. – «Вчера и так отдыхал, и теперь у нас нет драконов».       - То есть ты все-таки хотел, чтобы я украл настоящее драконье яйцо?       «Нет, я думал пару чешуек. Это, между прочим, редкий ингредиент для зелий может и пригодиться. А поскольку невозможно даже создать иллюзию, я просто прошу разбудить мозг и подумать».       - А почему иллюзия не вариант?       «Невозможно самому создать иллюзию, и самому же с ней бороться, это все равно, что играть в шахматы с самим собой, все равно черным или белым будешь подыгрывать».       - Ладно, давай, - Гарри встряхнулся и размял шею, надеясь, что это прибавит бодрости. Кофе Выручай-комната, к сожалению, не поставляла.       «Давай разберем те заклятья, которые использовали чемпионы».       - Окей, - обреченно вздохнул юноша, усаживаясь прямо на пол. – То, что использовала Флер, я вообще не понял. Какой-то транс…       «Это магия вейл. Тебе такое недоступно».       - Вейл? Она все же вейла? – встрепенулся Гарри, у них с Роном на днях как раз был спор на эту тему.       «Несомненно. Думаю в третьем или четвертом поколении, вряд ли дальше, а то магия такой силы была бы недоступна. Так что трансы и танцы оставим белокурым девчонкам. Что скажешь про Крама?»       - Сильное заклинание. Глаза у дракона – слабое место, это понятно, но…. Но вполне и логично, что это их очень разозлит. А поскольку шанс поочередно попасть в оба глаза не высок, то возрастает вероятность, что обозленный дракон до тебя доберется. Если уж говорить о слабых местах, то я бы попробовал попасть в горло, когда он рычит, там тоже нет чешуи, и это могло бы помешать выдыхать огонь.       «Молодец. Хорошо рассуждаешь. А Дигори?»       - Ну, мне не превратить камень в собаку это точно. Но вообще собака значительно меньше человека, да и драконы магические и умные существа, они наверняка почувствуют, от кого исходит большая опасность. Значит, отвлечение так себе. Если только,… - Гарри задумался, постепенно входя в азарт. Перед ним была интересная головоломка, и он был намерен ее решить. – Я бы заколдовал камень иначе. Заставил его издавать звуки, что-то вроде фейерверка, выстрелы в воздух, чтобы в сравнении с этой какофонией маленькая человеческая фигура могла остаться незаметной.       «Да, еще думай. Для тебя есть куда более простые варианты!»       - Хорошо, но потом ты мне расскажешь свои. Наверняка у тебя припасено что-то на случай встречи с драконом. Хм... Проще,… - Гарри попытался представить себя на месте чемпиона. Вот он выходит на арену, видит дракона, пугается. Ему надо завладеть золотым яйцом, а что если… - Что если приманить его? Просто Манящие чары.       «Сомневаюсь, что удалось бы, наверняка, от столь банального колдовства его защитили, но попробовать бы определенно стоило. Думай в этом же направлении».       - В этом же… Манящие чары.… Как тогда на опушке! Вызвать метлу, летаю я хорошо, явно проворнее дракона на цепи. Еще можно вызвать иллюзию, правда, не уверен, что у меня получилась бы такая массивная, но теоретически… Иллюзорный дракон - это явно бы заинтересовало больше, чем маленький человек, - разошелся Гарри. – А еще скажи, а драконы понимают змеиный язык? Может, удалось бы договориться…       «Нет. Они, скорее ящерицы, чем змеи. Да и слишком сильные, вряд ли стали бы подчиняться. Драконы подозрительны по природе своей, они чутко охраняют свои владения, а уж самки-наседки ни за что не согласятся отойти от своего потомства. Хотя я бы, например, попытался подчинить его. Но для этого нужны особые навыки. Я с детства, еще до того как узнал о магии, умел управлять животными, находить к ним особый подход. Но так сможет далеко не каждый».       - Знаешь, мы вот так рассуждаем, и мне становится реально жаль, что с настоящим драконом уже не попробовать. Получается, я не такой уж и беспомощный.       «Конечно, нет. Ты можешь куда больше, чем сам думаешь. Но пора закругляться. Как раз отдохнешь с друзьями вечером, и фальшивые предсказания сами себя не выдумают», - усмехнулся Том. – «А по поводу дракона, погоди еще пару месяцев и соплохвосты Хагрида вымахают не меньших размеров».       Гарри улыбнулся, хотя понимал, что это вполне может оказаться пророческой шуткой. ***       Утро понедельника первой недели декабря было просто прекрасным, за завтраком внушительная сова-сипуха принесла письмо от Сириуса. В котором Блэк писал, что добился-таки положительного решения в деле об опеке. И уже на правах официально опекуна приглашает его к себе на рождественские каникулы.       До этого Гарри думал, как всегда остаться на каникулы в школе (не к Дурслям же ехать, в самом деле!), да и в этом году почти никто не собирался домой. Но приглашение к Сириусу все меняло. Подумаешь какой-то турнир и Рождество в школе, когда у него теперь появится в дом!       В приподнятом настроении Гарри шел с друзьями на урок Защиты от Темных искусств. Ни Рон, ни Гермиона, правда, не разделяли его радости, но с этим Гарри уже давно смирился, решив, что когда они узнают Сириуса поближе, то проникнутся к нему симпатией.       Хватило и того, что Том за него искренне порадовался, сказав, что побывать в доме настоящего волшебника вроде Блэка интересно и полезно.       - Не слишком-то веселись, - одернула его Гермиона, когда Поттер засмеялся после удачного прыжка через исчезающую ступеньку.       - Почему это?       - Сегодня же полнолуние, - понизила Грейнджер голос до таинственного шепот, - А значит, наверняка, замещать Люпина будет Снейп. И я не хочу, чтобы он придрался к тебе за слишком довольный вид и снова отнял у гриффиндора очки!       - Точно, я и забыл, - радости значительно поубавилось, но решив, что даже десять уроков со Снейпом не затмят радости от письма Сириуса, Гарри все же убрал сверхдовольную улыбку с лица и вошел в кабинет.       Как раз одновременно со звонком.       За учительским столом было пусто, что странно, Снейп никогда не опаздывал. Спустя пару минут пошли перешептывания, а особо наглые даже переговаривались, звук хлопнувшей двери практически заставил всех подскочить на месте. По проходу между партами шел незнакомый для Гарри маг. И выглядел вновь прибывший весьма пугающе.       У незнакомца была только одна нога, вместо второй – деревянный протез с когтистой деревянной лапой, из-за этого при каждом шаге раздавалось устрашающее клацанье. Все лицо мужчины было покрыто шрамами и напоминало уродливую маску, наподобие тех, что маггловские дети надевают на Хэллоуин. Один глаз был искусственным и огромным, неестественно голубого цвета и неистово вращался во все стороны. В общем, выглядел вошедший весьма впечатляюще.       - Грюм,- полувосторженно-полуиспуганно прошептал рядом Рон, и одновременно с этим Том разразился отборной бранью.       «Осторожно с ним. Я без крайней необходимости не буду тебя отвлекать. Это Аластор Грюм, он же Грозный Глаз – один из самых известных авроров. Практически помешан на ловле темных магов и раскрытии заговоров, но, к сожалению, дело свое знает хорошо, даже слишком. Старайся не сильно выделяться».       После такого напутствия стало не по себе, Гарри очень старался не смотреть на Грюма, чтобы не встретиться с ним взглядами. Но все равно было ощущение, что волшебный глаз смотрит прямо на него, даже сквозь затылок старого аврора.       Между тем Грозный Глаз дошел до доски, походу бросил плащ на учительский стол, и заговорил чуть хрипловатым и скрипучим голосом:       - Я здесь всего на несколько дней, замещаю вашего учителя, профессора Люпина. И ноги бы моей тут не было, если бы не личная просьба Альбуса Дамблдора. Учить бестолочей вроде вас – мало удовольствия. Но Альбус просил рассказать вам о тех заклинаниях, о которых вряд ли кто-то еще рискнул бы с вами заговорить. И да, если кто не в курсе, то мое имя – Аластор Грюм, эти пару дней можете называть меня профессором.       Класс притих уже в самом начале грюмовой речи, и теперь царила полнейшая тишина, какой на своих уроках не удавалось добиться даже Снейпу.       - Итак, чтобы не развозить приветствия на пол-урока, скажу сразу: речь пойдет о непростительных заклятьях. И если кто-то думает, - при этих словах волшебный глаз крутанулся на 360 градусов осматривая все и всех, кто был в комнате, - что я не имею права показывать вам их, то пусть сидит тихо со своими трусливыми мыслями. И зарубите себе на носах, что Пожиратели Смерти, которых многие из вас видели на чемпионате мира по квиддичу, - это реальность, а не страшилка для маленьких детей, как многие привыкли думать. И они точно не будут считаться с вашим нежным возрастом и тем, что, по мнению Министерства, вам еще рано о чем-то знать! Дамблдор считает, и я полностью разделяю его точку зрения, что вы должны знать, с чем можете столкнуться. И всегда быть начеку! – Грюм неожиданно хлопнул ладонью по столу, многие вздрогнули, а некоторые и вовсе вскрикнули от неожиданности. – Итак, непростительных заклятий всего три, но этого более чем достаточно. Первое…- новоиспеченный профессор залез в карман мантии и извлек за хвост живую крысу.       Если первую половину урока, когда Грюм демонстрировал заклятье на безвинном грызуне, все были просто в шоке, а девочки даже закрывали руками уши, лишь бы не слышать душераздирающего писка, который крыса издавала под заклятием боли. То когда Грозный Глаз объявил, что намерен всех по очереди подвергнуть заклятью Империус, то шок сменился откровенным ужасом.       Гарри чувствовал, как потеют от страха ладони, пока стоял в ожидании своего череда, и наблюдал как Невилл вытанцовывает балетные па.       - Том, - мысленно позвал он, улучив мгновение, когда внимание обоих глаз Грюма было направлено точно не на него. Ответа не последовало. Видимо подвергнуться заклятью подчинения – не крайний случай по меркам Темного Лорда.       - Следующий! Поттер! – прохрипел Грозный Глаз. – Посмотрим, на что способен ты, пока я лишь вижу, что все здесь готовы стать первоклассными и послушными марионетками!       Гарри вышел вперед на свободное от парт место, которое специально для практики расчистил Грюм. Прятать глаза в пол и дальше было бы подозрительно, поэтому гриффиндорец глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и поднял голову.       На несколько секунд ему показалось, что бывший аврор усмехается, поднимая палочку. Но стоило прозвучать заклинанию, и все мысли исчезли. Не стало ничего: ни тревог, ни забот, ни страхов. Блаженная, мягкая, уютная пустота и чувство бессмысленной эйфории, когда ни о чем не надо беспокоиться и ничего не надо решать. Все решат за него.       «Залезай на подоконник», - раздался краткий приказ в его мозгу. Гарри сделал несколько неуверенных шагов и остановился, не в силах найти объяснение, зачем ему вообще куда-то лезть.       - Зачем?       «Лезь! Быстро!»       - Зачем!?       «Лезь!», - позвоночник пронзила боль, но она странным образом отрезвила. Гарри решительно развернулся на каблуках и встал спиной к окну:       - Нет! – блаженный туман исчез из головы, снова навалились мысли, окружающий мир стал четким, и теперь не было никаких сомнений – Грюм ухмылялся:       - Так, все посмотрите на Поттера, это уже на что-то похоже. Пусть не моментально, но он справился. Молодец, мальчик! - Грозный Глаз хлопнул его по плечу и улыбнулся, из-за многочисленных шрамов улыбка выглядела несколько зловеще. – А, между прочим, далеко не каждый взрослый волшебник способен побороть это заклинание, совсем не каждый. В войну люди десятками становились тупыми безвольными марионетками. Но продолжим. Патил!       До конца урока так никому и не удалось больше справиться с заклятьем. Только Гермиона вначале пыталась сопротивляться, остальные же моментально исполняли причудливые и абсурдные приказы Грюма.       За обедом все только и обсуждали, что прошедший урок.       - Вообще-то, это все противозаконно, - зло заявила Гермиона. Грюм заставил ее делать колесо через весь класс, и девочка потянула запястье. – Он не имел права использовать на нас это заклинание! Они поэтому и называются “непростительными”, что за применение их к человеку грозит реальный срок в Азкабане!       - Да уж, зачем только Дамблдор прислал к нам этого психа! – подхватил Рон, не забывая налегать на курицу. – Что думаешь, Гарри?       - Не знаю, но, наверное, у него были на то причины, - говорить не хотелось, у него жутко болела голова, а впереди еще две пары. Была только надежда, что свежий воздух на уроке ухода за магическими существами поможет прийти в себя.       Выбрав самого спокойного соплохвоста, Гарри потащил его на поводке подальше от остальных, ему не хотелось сейчас лишнего внимания и вопросов.       «Ты, правда, молодец».       - Я? – несколько удивился гриффиндорец. – Я был уверен, что это ты поборол заклинание.       «Нет, как и обещал, я не вмешивался, это только твоя заслуга. И это впечатляет, поверь мне».       - Как думаешь, почему профессор Дамблдор вызвал к нам этого психопата? Он что-то подозревает? Меня? – Гарри в очередной раз порадовался, что с Томом они говорят без участия слов, потому что соплохвост вошел в раж и таскал его на поводке в разные стороны. В такой обстановке даже думать еле получалось более-менее связно.       «Да, безусловно, но не переживай, не тебя. Но умение замечать незначительные для других мелочи и складывать из них цельные картины, у Альбуса развито феноменально. Я прав, что-то действительно происходит, и старик тоже это чувствует».       Гарри промолчал, не зная, что ответить. Слишком болела голова, чтобы думать о столь глобальных материях, да и соплохвост в очередном рывке выплюнул из сопла струю огня и подпалил ему штанину. ***       Гарри еще с неделю думал, что кроме урока с Грюмом никаких причин для головной боли до отъезда больше не появится. Но тут как раз обрушилось известие о Святочном бале, и вся школа словно сошла с ума. О Бале, кажется, говорили даже больше, чем о первом туре. Девочки передвигались группами и начинали странно хихикать, стоило мимо пройти кому-то из мальчиков.       Это всеобщее помешательство буквально пыталось его захлестнуть и уволочь с собой, он был рад, что уезжает от всего этого.       - Скорее бы на поезд…. – протянул Гарри, обращаясь к Тому, в изнеможении сидя после занятия в Выручай-комнате. Как Риддл и обещал, когда со щитовыми чарами и отработкой защитных заклинаний было покончено, они перешли к весьма странным разделам магии. Гарри пока даже не до конца понимал, чем именно они занимаются, Том называл это очень размыто работой с энергиями. После каждой тренировки мальчик чувствовал себя так, словно по нему пронесся выводок соплохвостов, но парадоксальным образом, после он куда легче и лучше колдовал на уроках.       «Скоро, главное не поддавайся на все это сумасшествие».       - Ну, уж нет, даже не подумаю, хотя бы потому, что надо приглашать девушку на танцы… Я уж лучше с парочкой драконов сражусь.       «Но ведь думал же, кого бы пригласил?», - не удержался от мягкой усмешки Том.       - А то ты не знаешь!       «Нет, даже и не пытаюсь влезть в эти мысли. Это только твое дело».       - Эм,… Ну конечно думал… - Гарри почувствовал, как кровь невольно прилила к щекам, стоило подумать о Чжоу. Иногда ему казалось, что он иногда ловит ее взгляд, может быть, она тоже испытывает к нему симпатию. Но мальчик гнал от себя эти мысли, считая, что это лишь его фантазии и было бы слишком прекрасно для правды. Но еще он чувствовал благодарность за то, что Том оставляет ему личные мысли.       «Надеюсь, не сильно потом пожалеешь, что не пригласишь ее?», - спросил Риддл, конечно, для него вся эта болтовня о девчонках и балах не имела особого смысла, но маг четко понимал, что именно благодаря таким вот разговорам и моментам, они с Гарри становятся ближе.       - Нет, все как сумасшедшие с этим Балом, если на то пошло, то лучше приглашу ее на выходных сходить в Хогсмид после каникул, - Гарри вздохнул и волевым усилием поднялся с пола. Как ни заманчива была мысль никуда не идти и остаться спать прямо в Выручай-комнате, но его отсутствие неминуемо вызвало бы море вопросов, а отвечать было нечего, а снова врать друзьям не хотелось.       Странное получилось окончание вечера, еще летом Гарри бы с уверенностью сказал, что ни за что не будет обсуждать девчонок с Темным Лордом. А теперь все сильнее понимал, что нет уже почти ни одной темы, которую он не мог бы поднять в разговоре с Томом. С Роном и Гермионой у него бывали расхождения во мнениях, споры, даже ссоры. И только от Тома он чувствовал, пусть и не абсолютную, но безусловную поддержку. Он знал, что в какую бы авантюру ни влез, какую бы глупость ни натворил, Том может рассердиться, даже ругаться, но в итоге поможет ему выпутаться откуда угодно. И за это Гарри был безмерно благодарен. ***       - Поттер, задержитесь, пожалуйста.       Гарри недоуменно оглянулся на профессора МакГоннагал, урок трансфигурации как раз закончился, все переговаривались и собирали сумки. По его прикидкам он не сделал ничего, за что следовало бы задерживаться. Нельзя же считать преступлением хорошую работу на уроке? Переглянувшись с друзьями, Гарри подошел к учительскому столу:       - Что-то случилось, профессор?       - Директор хочет вас видеть, пойдемте Поттер, - вид у МакГоннагал явно был встревоженный.       - Что ему нужно? - мысленно спросил Гарри, покорно шагая по коридору за своим деканом.       «Понятия не имею. Но не паникуй раньше времени», - но по тону Гарри ясно понял, что Тому это тоже не нравится.       В кабинет Дамблдора он вошел один, профессор трансфигурации покинула его еще перед лестницей, назвав горгулье пароль. Там все было точно так же, как и при его последнем посещении, может быть, только прибавилось странных жужжащих приборчиков на столике с кривыми ножками.       Директор улыбаясь, жестом пригласил его сесть:       - Проходи, мой мальчик.       - Вы хотели меня видеть, сэр?       - Да, видишь ли, так получилось, что я знаю, что на Рождественские каникулы тебя позвал к себе Сириус Блэк…       - Да, профессор, - осведомленность директора в который раз неприятно поражала, но Гарри буквально усилием воли заставил себя не волноваться. В конце концов, он и не скрывал, что поедет на каникулы к крестному.       - Ты же пропустишь бал, все твои друзья останутся в школе. Если ты едешь только потому, что не хочешь обидеть Сириуса, то не переживай, я поговорю с ним.       - Эмм, … - от такого предположения Гарри даже несколько растерялся. – Спасибо профессор, но нет. Я еду потому, что хочу поехать.       - Хорошо, - Дамблдор улыбнулся, но гриффиндорец почему-то подумал, что директор на самом деле недоволен, хотя все еще до конца не понимал, к чему все эти разговоры, и что от него хотят.       - Гарри, я понимаю, что тебе не совсем безоблачно жилось с твоими дядей и тетей, и ты мечтаешь, что с Блэком у тебя появится другой дом… - Гарри упорно молчал, не желая соглашаться с итак очевидными фактами и облегчать директору задачу, к какой бы цели она ни вела. – Но Гарри, на лето тебе все равно лучше будет вернуться на Тисовую улицу. Петунья – твоя родная тетя, сестра твоей мамы, твой дом там, так стоит ли мотать себе душу этой поездкой? К тому же не буду скрывать, я беспокоюсь за тебя. В биографии самого Сириуса, и уж подавно членов его семьи, есть эпизоды, вызывающие большие сомнения с точки зрения морали и добропорядочности….       Выслушивая эту речь, Гарри прямо-таки чувствовал, как в нем закипает целый коктейль эмоций:       - При всем уважении, директор, но Тисовая улица – не тот дом, который мне бы хотелось сохранить. И на лето я туда не собираюсь возвращаться.       - Гарри, мальчик мой, - Дамблдор закачал головой, словно на его плечи разом свалились скорби со всего мира. - Ты, конечно, еще слишком юн, чтобы понять всю серьезность ситуации, но тебе надо туда вернуться, просто ты не знаешь всего и не можешь полностью оценить….       - Так расскажите! – не выдержал гриффиндорец, самым некультурным образом прерывая старого мага. - Расскажите мне эту вашу правду, а там уж будет видно, могу я понять или нет. Почему же я должен вернуться к Дурслям? - на секунду Гарри показалось, что он перегнул палку, и так не следовало себя вести. Но этот разговор выводил его из себя, но к немалому удивлению, директор даже ответил все тем же трагично-печальным тоном:       - Понимаешь, в ту ночь, когда твоя мама пожертвовала собой, встав под заклятье Вольдеморта, она дала тебе особую защиту, которая сохраняется в твоей крови. И пока ты называешь домом то место, где живут родственники со стороны твоей матери, то Темный Лорд не сможет до тебя добраться, ты будешь защищен ее жертвой. Понимаешь меня?       - Да, - медленно кивнул Гарри, обдумывая, что нужно ответить, чтобы не навести подозрения. А ответить было нужно, потому что на Тисовую улицу он возвращаться однозначно не хотел. И выслушивать подобные нотации тоже. – Но профессор, почему вы решили, что Вольдеморт вообще вернется? После случая с Философским камнем о нем ничего не слышно, насколько мне известно…       - Я знаю Вольдеморта и, поверь мне, - старик вздохнул. – Если он не мертв, а это нам достоверно известно, ты верно вспомнил про Философский камень, то он вернется.       - И обязательно захочет убить меня? – Гарри понимал, что ступает на скользкую почву, и изо всех сил старался, чтобы голос не выдал его настоящие эмоции. Старательно представляя себе, чтобы он думал и чувствовал при этом разговоре, если бы не было Тома.       - Гарри, он напал на твоих родителей, когда ты был еще младенцем, и потерял при этом силу и тело. Он захочет отомстить, поверь мне, таким как Темный Лорд могут двигать только низменные чувства вроде злости, ненависти, мести. Глупо ждать, что он забудет о своем поражении, ты же понимаешь?       Гарри едва сдержался, чтобы не усмехнуться, сочинять небылицы у директора хватало фантазии, а вот правду о существовании пророчества он опять не сказал, хотя сейчас чем не время?       - Да, я понимаю, профессор Дамблдор, - постарался юноша изобразить смиренную задумчивость. – Но как вы можете утверждать, что он возродится вот прямо в ближайшее время? Может мне к тому времени уже исполнится семнадцать, а значит кровная защита уже не будет действовать.       На миг Гарри показалось, что Альбус смутился, не знал, что ответить на такой вопрос. Но если это и было так, то старик быстро взял себя в руки, голос был как всегда спокоен:       - И ты готов рискнуть? Учитывая все события?       - Да, профессор, - твердо ответил гриффиндорец. – Да, я готов рискнуть. Мне не просто «не сладко» живется у Дурслей, мне там плохо. Или вы считаете, что быть по неделе запертым в чулане или несколько месяцев питаться объедками – это нормально? И я ничего не сказал про отношение, работу как у последнего домовика и постоянные придирки. И да, я поеду к крестному, и да, я хочу иметь настоящий дом, где мне хорошо. Спасибо вам за беспокойство, но думаю, я сам решу, что мне лучше. ***       Когда он поднялся в спальню гриффиндора, в нем еще кипело раздражение.       «Выговорился?»       - Думаешь зря? – Гарри и сам понимал, что напрасно не сдержался и вышел из себя, лучше было бы, если бы Альбус Дамблдор и дальше считал его тихим и послушным ребенком. Но это было свыше его сил, он устал, что все им вертят как угодно. – Знаю, что зря, можешь ругаться. Но кивать и со всем соглашаться я уже не могу.       «Да, ты показал, что не всецело доверяешь ему, что у тебя есть своя голова. Это было зря, не спорю, но и ругаться бессмысленно».       - Это не опасно?       «Как сказать…» - Гарри показалось, что голос Тома звучал неуверенно. – «Не думаю, что он заподозрил тебя в темномагических заговорах мирового масштаба…. Но Альбус Дамблдор крайне не любит, когда рядом с ним кто-то начинает жить своим умом. Тем более, если в его замыслах было по-другому. Будь осторожен, осталась всего неделя до каникул, а там обязательно расскажи Блэку, что директор не хотел тебя отпускать».       - Ладно, - кивнул юноша и повалился на кровать. - Семь дней это немного. И хоть Гарри и казалось, что неделя пролетит как один миг, но все словно сошли с ума. Отовсюду только и звучали разговоры о предстоящем Святочном Бале. И хоть Гарри и ждал лишь того момента, когда снова увидит крестного, но невольно стал ловить себя на мысли, что жалеет, что такое веселье пройдет без него. Он задумывался о том, как бы повеселился с Роном, да и группу «Ведуньи», которую пригласил Дамблдор, хотелось послушать, замок вдруг стал казаться таким рожденственски-прекрасным и родным.       «Ты понимаешь вообще, что происходит?» - довольно резко спросил его Риддл. Гарри вздрогнул от неожиданности и украдкой огляделся, чтобы убедиться, что этого никто не заметил. – «Будь я не я, если это не влияние Дамблдора. Все эти твои мысли о Рождестве в замке…».       Гарри почувствовал, как кусок говядины, который он только что проглотил, в прямом смысле и переносном смысле встал в горле.       - Ты же шутишь? Скажи, что шутишь, - даже в мыслях это звучало почти умоляюще, но от мысли, что директор может как-то на него влиять реально бросало в холодный пот.       «Боюсь, что нет. Не пугайся так, влияние небольшое, но я не пойму, откуда оно идет».       - Я ничего не ел и не пил у него в кабинете…       «Знаю. Но если бы он хотел что-то подмешать тебе в еду, то сделал бы это и в зале на виду у всех. Нет, это не зелья, они так не действуют….»       Гарри отложил в сторону вилку, есть расхотелось:       - Скорей бы к Сириусу.       «Это точно, а пока старайся думать о чем-то приземленном, практичном и не витать в облаках, это уменьшит силу лишних мыслей, продержишься до отъезда».       - Я и так прекрасно справлюсь, - отмахнулся Гарри.       «Да? А кто вчера спрашивал у МакГоннагал, можно ли чисто теоритически уехать после Рождества? И еще пару минут назад сама мысль о хоть малейшем вмешательстве в твои мысли вызывала ужас, а тут ты уже машешь на это рукой».       - Я просто подумал… Хотя не важно, - Гарри махнул рукой и встал из-за стола, решив вместо обеда сходить прогуляться, проветрить голову от всего лишнего.       Однако самой отрезвляющей оказалась случайная сцена, которую он увидел в холле. Чжоу Чанг стояла, держась за руку с Седриком Дигори, и о чем-то мило смеялась, между делом, кокетливо стреляя глазами на пуффендуйца.       Святочный бал разом потерял привлекательность, Гарри думал, что если бы вдруг он все же решил остаться, то обязательно пошел бы с Чжоу. И увидеть Чжоу с другим - отрезвляло лучше, чем встреча с сотней соплохвостов, по-возможности незаметно пробравшись мимо воркующей парочки, Гарри проскользнул во двор и забрался в свой любимый укромный уголок.       Гарри понимал, что это всего лишь его восприятие, но стало казаться, что даже ветер стал холоднее, и еще более унывно завывал в каменных переходах замка. Он чувствовал себя ужасно, как будто его обманули. Конечно, он все равно бы не смог пойти на бал с Чжоу, да и она ничего ему не обещала, но оказывается где-то глубоко внутри жила твердая надежда, что на самом деле он ей тоже нравится. Как же все те взгляды и улыбки, которые он иногда ловил и милые разговоры ни о чем, которые заводила она?       Но, конечно же, это всего лишь его глупые мысли! Куда он замахнулся? Чжоу вон какая красавица, еще и в квиддич играет, куда тут ему… Особенно в сравнении с Дигори… Хотя, конечно, как ловец он сильнее, но в остальном проигрывает - Седрик и старше его и сильнее как волшебник. Да к тому же красавчик, вон как по нему девушки вздыхают, почти стайками за ним бегают…       А он сам? Без слез не взглянешь, на голове вечный беспорядок, очки дурацкие, тощий… Тут не то, что с красавчиком Дигори не тягаться, тут вообще впору думать, что ему не улыбались, а смеялись над ним.       «Ты серьезно так о себе думаешь?»       Гарри даже вздрогнул от неожиданности, так уйдя в свои мысли, что напрочь забыл о том, что его особенно громкие мысли могут быть услышаны.       - А как мне о себе думать? - ветер налетел особенно резким порывом, пришлось поднять шарф до самых глаз. – Тут я как раз вполне объективен.       «Жаль, что ты так думаешь. Мало кто может быть объективен в оценке самого себя».       - То есть кто-то другой по-иному меня может оценивать? – юноша был четко уверен в своей правоте и не понимал, зачем Лорд вообще завел этот разговор.       «Вижу, ты готов упереться в свое мнение, но, поверь мне, ты – красивый, уж какому-то Дигори точно не уступаешь…».       - Спасибо, я понимаю, что ты хочешь меня поддержать, но не стоит так уж врать…       «Я не вру».       - Ладно, - Гарри улыбнулся, хотя до конца в искренность Лорда так и не поверил. – К черту все это, завтра на поезд, надо закинуть мантии в чемодан и выспаться… Ветер перестал казаться таким холодным.