1. They Did the Monster Mash
12 июля 2018 г., 15:54
Северус внимательно читал «Ежедневный пророк», попивая утренний кофе. Сегодня он предпочёл прийти в Большой зал раньше толпы галдящих студентов, чтобы позавтракать в относительном уединении. Мозг не способен был выносить буйство лепечущих детей, до того как сладкая нить кофе сшивала тот воедино. Их постоянная болтовня терзала нервы, словно скрежет ногтей по стеклу.
Он фыркнул, пробегая глазами по тексту объявлений для знакомств:
Ведьма-вдова ищет зрелого мужчину. Никаких бород, пожалуйста.
Профессиональный боевой маг, 57 лет, ищет дружелюбную, умную женщину. Опытные дуэлянтки приветствуются.
Молодая, красивая ведьма ищет долгосрочного партнера. Мужчину или женщину. Кого-то одного на сей раз.
Мужчина, укротитель драконов, 25 лет, ищет зажигательную ведьму. Должна иметь навыки оказания первой помощи.
Снейп уже переворачивал страницу, когда заметил последнюю запись.
27-летняя ведьма ищет дисциплинарной/доминирующей/сексуальной помощи. Требуется опыт и доступность по ночам и/или в выходные.
Северус задумчиво погладил подбородок. Прошло довольно много времени с тех пор, как он велел ведьме лечь ему на колени. Он соскучился по этому трепету контроля, по оттенку цвета хорошо отшлепанной задницы, по блеску «росы», сияющей меж женских «лепестков».
В последнее время секс стал поверхностным. Это было началом конца. И, честно говоря, он случался не так часто. Когда здравомыслие требовало разрядки, Снейп просто находил охочего партнера. Секс казался хорошим обеим сторонам, но это было не более чем хорошо. Он не играл ни с кем годы… или десятилетия.
Мерлин Всемогущий, это правда было так давно? Чего он ждет? С годами он не становится моложе.
Имя контакта под объявлением было BookGirl79.
Снейп понадеялся, это означало, что ей нравится читать, а значит, она не идиотка.
Когда в Большом зале появились первые скопления студентов, Северус вырвал клочок с объявлением из «Пророка» и скрылся в подземельях, где мог бы рассмотреть плюсы и минусы ответа на него.
***
BookGirl79, Я никогда раньше не отвечал на личные объявления, но ваше — взбудоражило моё воображение. Прошло несколько лет с тех пор, как я в последний раз занимал роль доминанта. Жизнь, похоже, увела меня от всего этого извилистой тропой. Ваше объявление заставило меня понять, как долго я блуждал. Я ценю спасение, пусть даже непреднамеренное. Не знаю, что вы хотите знать обо мне, поэтому дам краткое описание. Мне 46 лет, одинок (никогда не был женат), 6 футов 2 дюйма, худой (слишком худой), бледная кожа, черные волосы и глаза. Я не буду врать вам, я непривлекательный внешне мужчина. Но у меня есть большой опыт в отношениях доминант/сабмиссив в плане секса и дисциплины. Если мои возраст и внешность не оскорбительны для вас, пожалуйста, напишите. Было бы полезно, если б вы дали мне чёткое представление о том, что именно ищете. Тогда я пойму, соответствуют ли мои сильные стороны вашим потребностям (я мог бы направить вас к кому-то более подходящему, если мы окажемся несовместимыми). — Sir60***
Уважаемый Sir60, Благодарю вас за честный и адекватный ответ. Он стал глотком свежего воздуха в тумане страшных и грубых писем. Сократить мои потребности до трёх было непросто, а посему куча вульгарных угроз и ужасающе написанных посланий настигла моё мусорное ведро. Ваш возраст для меня отнюдь не неприятен. Во всяком случае, я предпочитаю мужчин в возрасте (а вы не так уж и стары). Что касается внешности — это не то, по чему я сужу. Меня гораздо больше интересует, кем вы являетесь как доминант и что представляете собой как мужчина. Я предпочитаю интеллект хорошей внешности. Не совсем уверена, как правильно описать, что я ищу. Раньше я никогда не была в доминант/сабмиссив отношениях. Меня даже не шлёпали. Но фантазии об этом вторгаются в мою жизнь с завидным постоянством. Когда я наедине с собой, это всё, о чем я думаю. Это облегчение — объясниться в письмах, а не лицом к лицу. Я пока даже не рассказала об этих склонностях своим друзьям. Я бы сказала, что большинство моих фантазий — это наказания для девочки-школьницы (шлёпанье, порка тростью или паддлом, стояние в углу и т.д.). Но мне также нужно, чтоб это вело к сексуальной разрядке. Мне нужен кто-то с контролем, кто мог бы отыметь меня должным образом. Я не хочу потом мастурбировать в туалете с пылающим от порки задом. Если вы предпочитаете исключительно часть с наказаниями, я пойму, просто скажите об этом сейчас, чтоб ни один из нас не тратил время. Кроме того, я не люблю притворяться плохой. Мне не нравится получать наказания. Знаю, что это звучит противоречиво, исходя из того, что я желаю порки больше, чем следующего приёма пищи, но я прежде всего хочу убедиться, что вы понимаете меня. Я боюсь пробовать всё это (особенно с незнакомцем), поэтому найти кого-то, кто был бы авторитетным, но не пугающим, — моя первоочередная цель (и я не хочу спать с кем-то жестоким). Если я не показалась вам чересчур сумасбродной и вы думаете, что можете помочь, пожалуйста, напишите мне. Надеюсь на ваш ответ. — BookGirl79***
BookGirl79, Я прочитал ваше письмо несколько раз и считаю, что понял, чего вы хотите. Вы хотите любовника с множеством масок. Он был бы и вашим рыцарем в сияющих доспехах, и извращенным директором, что удовлетворял бы вас пальцами после хорошей порки, и Ромео, что читал бы вам сонеты, а затем привязывал к кровати, дабы дразнить часами. Я не рыцарь в сияющих доспехах. И хотя иногда наслаждаюсь Шекспиром, никогда не декламировал его стихов на ухо любовнице. Я обычный мужчина. У меня есть недостатки. Нелегкая жизнь сделала меня язвительным и едким. Я не смогу измениться, как вы не смогли бы внезапно примерить на себя роль дрянной девчонки. Определённые события моего прошлого в какой-то степени повлияли на мой характер. Возраст смягчил острые края. И хотя я по-прежнему считаюсь саркастичным для большинства, не думаю, что кто-то счёл бы меня жестоким. В некоторых случаях запугивание необходимо, но, если потребуется, я мог бы обуздать это в себе. Сомневаюсь, что запугивание вообще понадобится с кем-то вроде вас, ведь вы и так стремитесь угождать. Позвольте мне угадать, у вас сложная карьера, на вершине которой вы находитесь. Вы постоянно работаете сверхурочно. Давление и успех — ваши движущие силы. Я прав? Вы когда-нибудь ложились спать до полуночи? Когда в последний раз вы брали отпуск? То, что вам нужно, и то, чего вы хотите, — это две разные вещи. Я считаю, что могу предоставить то, что вам нужно. У меня нет проблем с чередованием наказаний и удовольствия. По моему опыту, они дополняют друг друга. Доведение непослушной задницы до красноты очищает духовно, но желание слушаться достигается как умственно, так и через физическое удовольствие. Будьте уверены, ведьмы в моей постели не остаются неудовлетворёнными (иногда они хромают после, но лишь по их собственной просьбе). Если вы всё ещё заинтересованы в этом, я с нетерпением жду ответа. — Sir60***
Уважаемый Sir60, Я думала о вашем последнем письме. Много. Откуда вы знаете, что я трудоголик? И что заставило вас решить, что я так стремлюсь угождать? Не отрицаю ни одного из этих ярлыков, просто не представляю, как вы догадались. И вы также были правы в том, что я хочу любовника с множеством масок. Хотя у меня и есть идеал в голове, я не прочь вариантов. Не ожидаю, что кто-то будет совершенным. У всех нас есть недостатки. Просто имейте в виду, что если будете оскорблять меня, я уйду. Я не терплю жестокости. Сонеты хороши, но это не то, чего я хочу в постели. Мне просто нужно, чтобы кто-то держал меня в руках, если я напряжена, и поддержал, когда я разбита. И он должен быть в состоянии почувствовать разницу. Мне нужны порядок и страсть (и, возможно, хорошая доза извращений). Соответствует ли ваш диагноз моему? С нетерпением жду ответа, — BookGirl79***
BookGirl79, Ваши же слова раскрыли мне черты вашего характера. Комбинация наказаний для школьницы, желание подчиняться в сексе и отрицание того, что вы плохая девочка. Весь тон вашего письма был откровенным. Вы хорошая девочка и, следовательно, любите нравиться. Вы из хорошей семьи среднего класса, где получали похвалу за свои достижения (только ли в детстве?). Вам нужны порядок и эта похвала сейчас, но в реальном мире этого не хватает. Вы стремитесь к упорядоченности, чтобы поддерживать психическое здоровье, но также хотите успеха как в детстве. Эта свобода и игривость, которых вы когда-то добивались, были заменены счетами и сроками, обязанностями и ожиданиями. Игра в раскаявшуюся школьницу даст свободу от давления реальной жизни. Кто-то другой будет ответственным. Я подозреваю, что по определённым причинам (реальным или мнимым) вы думаете, что заслуживаете наказания, которого ищете. Я мог бы догадываться и дальше, но это лишь чистые предположения. Ваше отвращение к характеристикам «жестокий» и «пугающий» добавляет ещё один слой к изображению. Я отложу дальнейший анализ на более поздний срок. Я думаю, ваш диагноз довольно точен (возможно, чуть больше извращений). Я не смогу полностью оценить ситуацию, пока мы не встретимся. Иногда то, что нужно ведьме больше всего, не ясно, пока не столкнешься с ней лицом к лицу. Если захотите встретиться где-нибудь публично, чтобы проверить меня, я готов подчиниться. Дайте мне знать, — Sir60***
Уважаемый Sir60, Меня немного беспокоит ваша способность столь точно определять моё прошлое с такой лёгкостью. Я предсказуема? Если встретимся, вам наверняка будет со мной невероятно скучно. Я скажу, что хочу белое вино, и вы узнаете имя моего кота по году, который я выберу. Думаю, я хотела бы узнать вас даже за пределами спальни. Вы кажетесь умным и проницательным. И я совсем не понимаю вас. Вы говорите, что непривлекательны и саркастичны, но затем пишете вещи, которые делают меня влажной, словно английский канал; и сейчас вы, кажется, знаете мои мотивы лучше, чем я сама. Я бы очень хотела с вами познакомиться. Если решитесь, Министерство устраивает костюмированный бал-маскарад в отеле «Эрл Грэйв» на Хэллоуин. Я собираюсь туда с подругами (пока не решила, в каком костюме). Если вы точно не серийный убийца, скажите мне, во что будете одеты, и я найду вас. Таким образом, если мы не подойдем друг другу при личной встрече, сможем каждый пойти своей дорогой, не раскрыв своей личности. Не толкуйте ничего из этого, — BookGirl79***
BookGirl79, Я не смогу попасть туда раньше десяти вечера из-за неотложных обязательств, данных ранее. Я буду пиратом в чёрном. Всё сказанное вами — истолковано. — Sir60***
Гермиона смотрела на двери бального зала, вполуха слушая беседу Джинни с Луной и угадывая личности других гостей. Была одна минута одиннадцатого. И Гермиона не хотела, чтобы он проскользнул, пока она не видит. В костюме Марии-Антуанетты было жарко, и она использовала свой веер по прямому назначению. Джинни ткнула её в руку. — Что с тобой такое? Выглядишь, будто тебя сейчас стошнит. Гермионе нужно было сказать им. Было бы безопаснее, если б они знали. — Я… эм… жду кое-кого. Луна с Джинни переглянулись. — Кого? — спросила Луна с лёгкой улыбкой. Гермиона вздохнула. — Я не уверена. Глаза Джинни сузились. — Ты не уверена? Ты просто узнаешь, что это он, если его заметишь? Гермиона улыбнулась. — Нет. Я… Я поместила личное объявление в «Ежедневном пророке». Мы пару дней переписывались, — она знала, что краснеет. — Ты разместила объявление в «Пророке»? Почему ты не сказала мне? — Джинни усмехнулась. — Значит, ты действительно не знаешь, кто он? — Не знаю. Я предложила встретиться здесь сегодня вечером, чтобы посмотреть, как всё пойдёт дальше. Джинни начала осматривать толпу с возбуждённым блеском в глазах, искрящим из-под её маски супергероя. — Как ты узнаешь, что это он? — Он сказал, что будет здесь после десяти, в костюме чёрного пирата. — И ты ещё его не заметила? — Сейчас всего десять. Луна погладила свою маску бабочки в спокойной задумчивости. — У стола с пуншем стоит чёрный пират. Гермиона развернулась, её сердце колотилось. Она заметила волшебника и вздохнула, возвращаясь к Джинни с Луной. — Нет, это Дин, я имела в виду, что он будет носить всё чёрное. Кроме того, он старше. Джинни ухмыльнулась. — Насколько старше? — За сорок. Веселый взгляд Джинни вернулся к главному входу. — Грязная девчонка. Гермиона вытащила палочку из потайного кармана в платье и бросила на себя охлаждающие чары. — Мне кажется или здесь невыносимо душно? Луна сделала глоток пунша: — Мне нормально. Джинни фыркнула: — Мне тоже. Ты просто нервничаешь. Гермиона почесала у края парика. — Нет, думаю, это из-за дохлой мантикоры на моей голове. Все трое наблюдали за дверями, вглядываясь в толпу гостей. Джинни схватила бокал шампанского, когда тот проплыл мимо на серебряном подносе. — Со сколькими мужчинами ты уже встретилась? — Он единственный. Многие ответили, но этот стал моим фаворитом. — Это так романтично, — мечтательно протянула Луна. Гермиона покраснела. Предполагалось ли, что доминант может быть романтичным? Это звучит неправильно. Она была очень взволнована. — Вот он, — сказала Луна, кивая на двери. Сердце Гермионы не просто колотилось, оно было громче ударных играющей в зале музыки. Ещё немного, и все гости его услышат. Это был он. На сей раз Луна оказалась права. Он был в чёрном с ног до головы: сапоги, брюки, вздымающаяся рубашка и маска. Его чёрные волосы были собраны назад в небольшой хвостик. Он выглядел как Страшный пират Робертс. Цвет глаз не был виден с такого расстояния, но остальное описание соответствовало. Джинни ухмыльнулась и толкнула её вперед. — Ну, чего же ты ждёшь? Гермиона остановилась на полпути. Теперь, когда он здесь, она была ещё более обеспокоена. Он знал, что нужно её заднице. Он знал, что она нуждается в жёстком трахе. Он знал слишком много. Её глаза следили за ним, пока он двигался по периметру комнаты. Он вглядывался в толпу, медленно шагая, уверенно пробираясь к арке с пуншем. Несколько ведьм улыбнулись ему, когда он проходил мимо, но он лишь нейтрально кивнул им. Джинни снова толкнула её в плечо. — Ну же, он выглядит довольно прилично. Хорошая задница. Гермиона взглянула на его зад. Трудно было игнорировать его в этих узких брюках. Она опять покраснела. — Хороший меч, — прокомментировала Луна. Джинни фыркнула. — Да, спроси его, можно ли подержаться за него. Гермиона рассмеялась и глубоко вздохнула. — Ладно. Я пойду. Нормально выгляжу? Джинни с Луной изучали её несколько секунд, а затем Джинни кивнула: — Да, изумительно, только не наклоняйся, а то сиськи выскочат. Гермиона посмотрела на свою грудь. Низкий вырез был туго стянут шнуровкой корсета. Она должна была произвести первое впечатление. — Пожелайте мне удачи. — Удачи, — сказала Полумна. Гермиона пробиралась сквозь толпу, и сердце всё сильнее колотилось в груди, чем ближе она подходила. Когда она добралась, он как раз наполнял чашу пуншем, и она секунду смотрела на его черную спину, прежде чем подать голос: — Сэр шестьдесят? Он повернулся к ней, коротко кивнув. — Девушка с книгой? Гермиона тоже кивнула. Северус вздохнул: — Ты потрясающая, — сказал он ровно. Гермиона улыбнулась. — Спасибо. — Я надеялся, что у тебя будет гигантская волосатая родинка на лице, или что-нибудь в этом роде. Тогда у меня был бы хоть какой-то шанс. Гермиона прикусила губу, вспоминая, как неприметно выглядела когда-то. — Не глупи, ты выглядишь замечательно. Снейп фыркнул, подавая ей пунш: — Ты пока не видела меня без маски. — Мне нравится твой костюм. Очень эффектный, — она улыбнулась, принимая чашу и любуясь его задницей, пока он наливал выпить и себе. — Эти брюки мешают нормальной циркуляции крови, — прорычал он. — Я вдруг вспомнил, почему презираю причудливые костюмы. — Согласна. Мне кажется, я нахожусь в тканевой сауне. — Я едва слышу тебя здесь, давай найдём более тихое место? — его рука легла Гермионе на талию, и он направил её в сторону от толпы, окружившей стол с закусками. Когда они прошли в тёмный угол, подальше от танцпола, он оглядел комнату. — Все куда организованней, чем я ожидал. Декорации зала отлично продуманы. Гермиона кивнула. Она знала, что он пытается успокоить её отвлечённой беседой. — Да, не думаю, что они ожидали так много людей. Он указал на толпу. — Твои подруги наблюдают за нами откуда-то? Улыбаясь, она указала на них. — Супергерой и бабочка. Снейп поднял чашу с пуншем, обращаясь к рыжей девушке в костюме мстителя и её крылатой спутнице. Они обе улыбнулись и помахали. — Эта свита на всю ночь или я смогу побыть с тобой наедине какое-то время? Гермиона тяжело сглотнула; в горле пересохло. — Я пока не знаю. Северус взял у неё чашу. — Хочешь ещё? Она покачала головой. — Не сейчас, благодарю. Я не хочу пытаться попасть в туалет в этом платье. Ухмыльнувшись, он поставил их стаканы на пролетающий мимо поднос. — В восемнадцатом веке традиционно не носили белья… чтобы легче управляться с туалетным горшком. — Ты вынуждаешь меня лишний раз думать о туалете. Он посмеялся. — Твой наряд соответствует традициям? Лицо Гермионы вспыхнуло от смущения. — Не до такой степени. — Хм, — пробормотал он, подойдя ближе и погладив мягкую румяную щёку девушки указательным пальцем. — Возможно, мы должны погрузиться в исторический опыт. Сердце упало куда-то в живот. Звук его убедительного голоса проникал под каждый слой её одежды, нацеливаясь на клитор. — Не хочешь потанцевать? — спросил он. Гермиона кивнула. Лицо не выражало эмоций, но мысленно она была напугана и смущена. Разве они только что не обсуждали костюмы? Как это вдруг стало так сексуально? — Тогда давай снимем твои трусики и выйдем на танцпол. Её глаза широко раскрылись. — Снимем мои трусики? — повторила она дрожащим голосом. Северус ухмыльнулся и кивнул. Повернувшись спиной к толпе, он закрыл от неё комнату. — Ты будешь хорошей девочкой или мне отшлёпать твою непослушную задницу прямо здесь перед всеми? Гермиона попыталась переварить это. Она была в ужасе от обоих предложений, но её щель собиралась оставить лужу на полу. — Я… я не знаю. Я имею в виду… нет, я не хочу, чтоб ты отшлёпал меня передо всеми. Северус почувствовал, как от её лица исходит жар. Он лишь хотел задать настроение, а не заставить её упасть в обморок. Прислонившись ближе, он увидел, что её глаза потемнели за золотой маской. — Никто не наблюдает за нами, кроме твоих друзей. Хочешь сама это сделать… или можно мне? Гермиона знала, что слишком тяжело дышит; грудь заметно вздымалась и падала, пока она обдумывала его вопрос. — Я… ты… Ты хочешь снять мои трусики? Сейчас? Снейп медленно кивнул, ни на миг не отводя глаз. — Повернись спиной к комнате, мы сделаем это прямо здесь. Он отвел её чуть дальше, чтобы поменяться местами, и комната завращалась позади Гермионы размытой картинкой. Когда он оказался в углу, то слегка улыбнулся и опустился на колено. Каждый орган в её теле начал дрожать. Взглянув через плечо, Гермиона не заметила, чтобы кто-то смотрел на них. Если бы кто и увидел их так, мог бы запросто решить, что он поправляет ей обувь, подтягивает чулок или что-то в этом роде. Его руки скрылись под подолом юбки, а кончики пальцев скользнули по ногам. Он всё время смотрел ей в глаза, не моргая. Его глаза были черными дырами в открытом космосе, и её затягивало в них. Северус коснулся её задницы с серьёзным лицом. Объемные юбки скрывали её тело, но ему не нужно было видеть, что он делает. Шелковые чулки закончились у бедра, оставив нижнюю часть её округлой попки восхитительно голой. Поднявшись ладонями по бёдрам, он нашёл верх кружевных трусиков и начал стаскивать их. Её дыхание стало рваным, и его глаза скользнули от её лица к вздымающейся груди. Если бы вырез был чуть ниже, он смог бы увидеть ареолы. Она задыхалась в этом корсете. Ткань между ног не желала поддаваться, половые губы Гермионы, словно не хотели отпускать трусики. Он ухмыльнулся ей, опустив их, и оставил на уровне лодыжек больше не касаясь. — Выйди из них, — пробормотал он. Она сделала это, затаив дыхание, показывая ему его кружевной приз. Северус должен был быть слепым, чтобы не заметить прозрачного пятна в центре трусиков. — Хорошо, что я избавил вас от них, юная леди, они все мокрые. Лицо Гермионы покраснело, пока он осматривал её нижнее белье. Если б она знала, что её трусики будут так тщательно изучены, она бы надела что-то посексуальней. Бельё было отделано кружевом, но в остальном было довольно простым: обычные белые микрофибры. Северус встал и зацепил ткань трусиков за ножны на бедре. Случайный наблюдатель вряд ли смог бы идентифицировать их, но Гермиона не могла перестать об этом думать. — Намного лучше. Теперь посмотрим, поможет ли это двигаться плавнее. Гермиона позволила ему вывести себя на танцпол. Ей казалось, что происходящее нереально. Нельзя впервые встретиться с мужчиной, а затем позволить ему снять твои трусики в общественном месте. Его рука легла на талию, а вторая легко сжала пальцы. Она автоматически положила руку ему на плечо и с недоумением уставилась на него, пока он плавно повел её по малому кругу зала. Он не прижимался к ней; он танцевал с ней, будто они были на обычном первом свидании, а её мокрые трусики не украшали его меч. Северус внимательно наблюдал за ней, пока они танцевали. Она выглядела потерянной. Это было чуть больше, чем она могла адекватно вынести за раз, но это было именно тем, для чего они встретились. Либо ей понравится его стиль, либо нет. Гермиона оторвала взгляд от него и взглянула в сторону. Джинни с Луной ухмыльнулись в толпе, подняв большие пальцы вверх, поймав её взгляд. Её губы дёрнулись в неуверенной улыбке. Разве они не видели, что её трусики свисали с его бедра? Как они могли не заметить их манипуляций в углу? Сглотнув, она снова встретила его взгляд. Он казался совершенно спокойным и, в отличие от неё, невозмутимым. Что можно было сказать после того, как волшебник распорядился твоим нижним бельём? Единственный ответ, что она смогла придумать, — это «спасибо». Но он казался не совсем верным. Следующая песня показалась ему слишком быстрой, и Северус направил её к дверям, ведущим во двор. На свежем воздухе всё горело оранжевыми и фиолетовыми огнями, освещая сад. Здесь было значительно тише, и он надеялся, что молчание перестанет быть неловким благодаря способности слышать друг друга. По извилистой кирпичной дорожке он повел её в очередной укромный уголок с каменной скамьёй. — Сядь, пожалуйста. Гермиона с благодарным вздохом села. Её уверенность в собственных коленях ослабевала. Он присел рядом, и его меч звякнул о камень. Их ноги едва соприкасались через несколько слоёв одежды. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он. Гермиона не была уверена. — Немного ошеломлённо. Он кивнул. — Я оправдал твои ожидания? Её рот открылся и закрылся несколько раз, прежде чем она заговорила: — У меня не было никаких ожиданий. — Это мудро. Ты что-нибудь хочешь спросить у меня? Полагаю, у тебя должны быть вопросы. Она не могла думать внятно. Если б она была «мудрой», то составила бы список, прежде чем покинуть квартиру. — Со многими ведьмами ты этим занимался? Он поджал губы. — Если ты имеешь в виду, сколько раз я состоял в подобных отношениях с кем-то, я бы сказал, семь или восемь. Если ты имеешь в виду, сколько раз я был в доминирующей сексуальной ситуации с ведьмой, число значительно выше. Более сотни. Она моргнула. — Ты спал с более чем сотней ведьм? — Нет, я сказал, доминирующая сексуальная ситуация. Было много случаев, когда меня просили наказать или дразнить чью-то ведьму без секса. Я бы рассматривал любой случай, когда ведьма была обнаженной или влажной как сексуальную ситуацию. — Оу, — ей нужно было переварить услышанное. — В письме ты писал, что не занимался этим какое-то время. Когда в последний раз? — Примерно двадцать лет назад. — Почему такой долгий перерыв? — Жизнь так сложилась, у меня не было времени и желания для подобных игр. Гермиона кивнула. — Ты собираешься снова начать… предлагать свои услуги? Северус ухмыльнулся. — Я так не думаю. На самом деле сейчас у меня нет времени «обслуживать» больше, чем одну ведьму. — Значит, это были бы только ты и я? Как если бы мы встречались, но… со связыванием? Он заметил, как её пальцы нервно сжали край скамейки. — У тебя никогда не было любовника? Гермионе пришлось подумать, как ответить на это. — Э-эм… У меня было несколько мужчин «на одну ночь» и парней, но я не стала бы называть их любовниками. Северус задумался. — То, что мы будем делать, — скорее договоренность. Мы оба достигли бы взаимного согласия относительно того, чего хотим от наших встреч. — Что ты хочешь от всего этого? Ты уже знаешь, чего я хочу. Накрыв её руку так, чтобы она перестала сжимать скамью, он осторожно ответил: — Так же, как ты хочешь, чтобы тебя наказали, я хочу дать тебе это наказание. Какие бы фантазии ни возникли у тебя в плане подчинения, у меня есть зеркальное желание доминировать в них. — А как насчет… секса? Как это будет? Его губы дернулись в простой улыбке. — Обычная механика. Гермиона тоже улыбнулась. — Да, я предполагала это. Я имела в виду, как мы это устроим? Я пришлю тебе сову, написав, что мне нужны порка и секс? Как мне сообщать об этом и нужно ли выбирать что-то одно? Улыбка на его лице стала шире. — Нет. Мы договоримся о встрече, и я применю к тебе любое наказание, которое, как мне покажется, тебе нужно. Если это естественным образом приведет к оргазму или сексу, да будет так. Для Гермионы это прозвучало как приличный план. — Что, если мне вдруг понадобится, чтобы ты отшлепал меня или трахнул, но у нас не будет назначена встреча? Северус снова сжал губы, подавляя усмешку. — Тогда ты пришлёшь мне сову, и я посмотрю, что смогу сделать. — В самом деле? — Да, в самом деле. — Когда мы начнем? Северус рассмеялся, на секунду не узнав собственный голос. — Я стал финалистом в твоём поиске? — Ты лидируешь, — она не хотела говорить, что другие варианты были отброшены после второго его письма. Если бы он знал, что нет конкуренции, он бы расслабился. — Мы можем начать сегодня вечером, если хочешь. — Сегодня вечером? — Гермиона вдруг засомневалась в себе. — Если предпочтёшь больше времени, чтобы это обдумать, я пойму. Несмотря на сдающие нервы, Гермиона была готова начать немедленно. — Что ты собираешься со мной делать? Её готовность была задушена страхом. Северус быстро сообразил, как действовать. — Я собираюсь потанцевать с тобой. Она была уверена, что ослышалась. — Потанцевать со мной? Он встал и протянул ей руку. — Я веду, ты следуешь, это просто. Возьми меня за руку. Гермиона приняла его ладонь, и он помог ей встать со скамейки. Вместо того, чтобы вести внутрь, он прижал её к себе прямо во дворе. Музыка была легко уловима сквозь стену и открытые двери, и он закружил её в медленном танце. Песня была не очень медленной, но и не быстрой. Когда она закончилась, заиграла неспешная баллада, более подходящая парам. Мрачный пират притянул её ближе, прижимаясь к ней гибким телом. Трудно было ощутить его в этом платье, но с открытым бюстом она чувствовала себя почти голой спереди. Его рубашка казалась прохладной, но под тканью он был тёплым и твёрдым. Когда она расслабилась и прижалась лицом к груди, Северус улыбнулся. Она новичок в этом; ему нужно было успокоить её, прежде чем произойдет что-то слишком насыщенное. Продолжая танцевать, он прижал её к себе, наблюдая за её телом и его напряжением. Песня растворилась в звучании новой мелодии, что тоже не была слишком быстрой, и он продолжил нежно и методично кружить её в лунном свете. Её руки постепенно перестали походить на жёсткие детали манекена. Он не собирался останавливаться, пока натянутая струна её спины не ослабится. Когда началась следующая песня, Снейп почувствовал, что она напрягалась, но когда он не предпринял никаких попыток, чтобы отпустить её и отстраниться, она облегченно выдохнула ему в рубашку. Под звуки ещё одной песни её спина уже не походила на конструкцию из стальных тросов. Лёгкие движения их ног по кирпичной кладке едва слышались из-за гомона остальных гостей и громкой музыки. Северус приложил её руку к губам и поцеловал костяшки. — Твои руки словно лёд. Гермиона была рада спрятать румянец в ночной темноте и его рубашке. Пальцы рук всегда были первым показателем уровня её беспокойства. Очевидно, он знал, насколько она боится. — Я испугалась собственных мыслей. — Возможно, нам стоит отложить сегодняшнюю деятельность. — НЕТ! — Северус ухмыльнулся. — Я имею в виду, — сказала она, восстанавливая контроль над голосом, — нет смысла затягивать что-либо. Я буду нервничать, когда бы мы это ни сделали. Несмотря на её спокойные рассуждения, было ясно, насколько она отчаянна. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты была с мужчиной? — спросил он тихо. Повернув голову в сторону и глядя на внутренний двор, Гермиона попыталась восстановить дыхание. Получился лишь тяжёлый вздох. — Прошло несколько лет. — Это кажется чересчур долгим перерывом для такой молодой и красивой ведьмы. Гермиона улыбнулась. Подобные комплименты обычно заставляли её закатывать глаза, но она знала, что он пытается вербально успокоить её. И ей нужна была любая помощь в этом. — Я слишком занята. Плюс… — она остановилась, решив, должна ли говорить то, о чем думала. — Я никогда не была с кем-то опытным. Я не хотела тратить время зря. Я думала… — её слова затихли, и проступил новый румянец. — Что? — спросил он, глядя на неё сверху вниз. Уткнувшись лицом ему в грудь, она решила, что бессмысленно скрывать от него что-то. Он был здесь по самой похотливой причине, которую только можно было вообразить, и смущение казалось неуместным. И он даже не знал, кто она. Почему нужно было скрывать от него что-то? — Я думала, что это скорее всего будет бесполезной тратой времени. Если я собиралась провести вечер, чтобы в итоге всё равно удовлетворить себя самостоятельно, я думала, что проще было бы остаться дома и подрочить. Северус взглянул на её белый парик, размышляя не только о том, насколько неопытной она была, но и о том, как она будет выглядеть посреди кровати, исследуя пальцами свою сочную щель. Он немедленно прогнал этот образ. Для подобных мыслей у него было маловато места в брюках. — Понимаю. Сколько у тебя было партнеров? — Четыре. — Никто из них не удовлетворял тебя? — В плане доведения до оргазма — нет. Не пойми меня неправильно, они были очень милыми, и один из них казался довольно забавным, но любые оргазмы, что я получала с ними, были результатом моих собственных действий. — Они все были молоды? — Да. — Я думал, ты сказала, что тебя привлекают волшебники постарше. — Так и есть. — Но ты никогда не спала с ними? — Ещё нет. Его ухмылка вернулась. Кажется, она была готова исследовать этот путь с ним прямо сейчас. Притянув её ближе, он почти коснулся губами её уха. Ему нужно было впечатлить её сегодня вечером. Это было собеседование, и теперь он хотел пройти его даже больше, чем думал раньше. — Я думаю, пришло время опуститься на мои колени, юная леди. Я хочу, чтоб эта задница была красивой и красной, прежде чем вы кончите от моей руки. Гермиона споткнулась, услышав это. Моргать и глотать уже не было приоритетом. Её мозг был слишком занят воображая сказанное, вместо того чтоб тратить энергию на легкомысленные физические потребности вроде дыхания. — Где? Такая готовность была хорошим знаком. — Ну, мы сейчас в отеле. Уверен, что смогу найти нам подходящую комнату где-нибудь. Я не хочу, чтоб ты чувствовала себя неуютно. Когда собираешься встретиться с незнакомцем для сексуальных целей, безопасность должна быть первоочередным приоритетом. Думаю, было бы лучше, если б ты рассказала подругам, что намерена делать, и попросила их подождать тебя. Это заставило её почувствовать себя лучше. Он не сказал бы ей привлечь друзей, если намеревался причинить вред. Он делал всё возможное, чтобы поступить правильно. — Мы… будем заниматься сексом? Северус обратил внимание на дрожь в её голосе. В то же время она была напугана собственным голодом. Игра началась. Он должен тщательно спланировать стратегию. Первой целью было заложить фундамент. Если она выберет его, у него будет уйма возможностей переспать с ней. А она собиралась выбрать того, с кем почувствует себя безопасно. — Не сегодня. Если ты найдёшь проведённое вместе время удовлетворительным, свяжись со мной и дай мне знать. Если ты этого не сделаешь, наши личности останутся загадкой, и мы сможем поискать кого-то ещё. Гермиона не могла спорить с этим. Хотя она всё ещё побаивалась, она больше не была до смерти напуганной. — Пойдем. Нам обоим завтра на работу, а я хочу провести как можно больше времени с тобой. Он взял её за руку, и Гермиона последовала за ним обратно в бальный зал. Она заметила Джинни c Луной возле бара и сжала руку пирата, чтобы сообщить ему. Он кивнул и наклонился к её уху: — Скажи им, что я приведу тебя сюда в час. Я пойду переговорю сo знакомым, чтобы найти номер. Я вернусь к тебе, как только смогу. Оставайся со своими подругами, чтобы я смог найти тебя. Гермиона кивнула. Он заметил, как сильно она побледнела за золотой полумаской. Наклонившись, он поцеловал её в лоб. — Не волнуйся, все будет хорошо. Он исчез в толпе, прежде чем она успела ответить. Гермиона подошла к Джинни и Луне, прокручивая события вечера в голове. Он был странным мужчиной, парадоксальной смесью господства и доброты. Неясно, делал ли он это специально для неё, или был естественным. Из его писем следовало, что он куда менее общительный, но до сих пор он не сделал ничего, что доказало бы это. Он просто играет с ней? Он собирается подождать, пока они останутся одни, чтобы напасть на неё? Трогательный поцелуй, что он подарил ей напоследок, на самом деле немного успокоил. Это было не сексуально. Вряд ли он успокоил бы её таким образом, если бы планировал обезглавить наверху. — Вы были на улице всё это время? — спросила Джинни, протягивая ей чашу с пуншем. Сладкий фруктовый напиток показался божественным. Она и не заметила, как сильно пересохло во рту. — Да. Луна улыбнулась. — Какой он? — Эм… — ей пришлось подумать об этом. — Он кажется хорошим. Джинни притянула её ближе, чтобы всё расслышать. — Он хорошо танцует? Гермиона кивнула. — Да, на самом деле да. Джинни усмехнулась. — Ты знаешь, что это значит. Выражение лица рыжей бестии было частично скрыто маской, но Гермиона хихикнула от видимой улыбки. — Это то, на что я надеюсь. Слушайте, вы двое будете здесь? Джинни пожала плечами, посмотрев на Луну. — Да, а что? — Я… я уйду с ним кое-куда, но хочу, чтоб вы были здесь, дабы убедиться, что я вернусь в целости. Если бы улыбка Джинни стала ещё шире, она бы повредила челюсть. — Идёшь кое-куда с ним? Чертова извращенка! Я так горжусь тобой. Гермиона покраснела, но не смогла удержать серьёзное выражение лица. — Мы просто собираемся узнать друг друга лучше. Луна фыркнула в свой пунш. Джинни покачала головой, смеясь: — Я хочу получить подробный отчёт, когда ты вернёшься. Я слышала, что пираты отлично управляются со своей мачтой. Гермиона хохотнула. — Он сказал, мы не будем делать этого. Джинни недоверчиво посмотрела на неё. — Действительно? А что ты собираешься делать? Играть с его попугаем? — Я… э-эм… — Гермиона огляделась, желая, чтоб вокруг было поменьше людей. — Я объясню позже. Луна сделала очередной глоток. — Он разговаривает с кем-то у главного входа. Оглянувшись, Гермиона заметила, что он разговаривает с мужчиной в костюме Генриха VIII. Тот протянул ему что-то, пират произнес слова благодарности, а затем направился к ним. — Вот он, — прошептала Джинни. — Узнай, прячет ли он деревянную ногу в штанах. Сердце Гермионы затрепетало. Это действительно произойдёт. Она собиралась пойти куда-то с мужчиной, которого едва знала, и позволить ему делать с собой то, чего никогда не позволяла никому другому. Она поставила чашу на стол и потянулась к корсету, пытаясь ослабить шнуровку. Луна коснулась её руки. — Ты выглядишь напуганно. — Так и есть. — Хочешь, чтобы я пошла с тобой? Гермиона рассмеялась. — Нет, Луна, я думаю, это то, что я должна сделать сама. Она повернулась к нему лицом, а Джинни с Луной встали по обе стороны, защищая и придавая смелости. Луна наклонилась к ней. — Трусики на его поясе — это новая пиратская мода? Гермиона покраснела. Когда он приблизился, Джинни прищурилась. — Гермиона, это твои трусики? Что вы делали на улице? Гермиона вытащила веер и попыталась остудить пылающее лицо. — Не произноси при нем моего имени. Мы хотим остаться анонимными этим вечером. — Это твои трусики, — улыбка Джинни стала ещё шире. Северус нашел свою Марию-Антуанетту среди охраняющих её ведьм. У девушки-супергероя была хитрая ухмылка на лице, а бабочка изучала его с безмятежной улыбкой. Он кивнул им, прежде чем протянуть руку монарху посередине. — Готова? — его пальцы сомкнулись вокруг её руки. Она кивнула. — Я верну её в час. Джинни решила предупредить его: — Я прекрасно знаю весь главный отдел Аврората. Если что-то пойдёт не так, они будут охотиться на тебя, как на собаку. Северус мягко улыбнулся. Он оценил верность (и угрозы) подруги. — Звучит справедливо. Джинни улыбнулась. — Тогда увидимся позже, — сказала она Гермионе. — Подробности, — прошипела она ей на ухо, прежде чем отступить. Луна наклонила голову в сторону, глядя на тёмного пирата: — Йо-хо-хо. Северус прищурил глаза, пытаясь понять её. — Приятно познакомиться с вами обеими. Минуя толпу, Северус вывел свою спутницу в фойе. Она выглядела испуганной, но прижалась к его руке, будто ещё больше боялась расстаться с ним. Он сжал её холодную ладонь и повел к лифтам. До пятого этажа они поднимались вместе с двумя подвыпившими парами, едва замечавшими их присутствие. Затем вышли на седьмом, где он проводил её по коридору. Она всё время молчала, и он чувствовал, как дрожит её рука. Он использовал магический ключ у номера 713 и позволил ей войти первой. Она замерла у двери в ванную, явно занервничав, когда он начал расстёгивать пояс. Северус вошел в комнату. У противоположной стены стояла небольшая кровать, а справа — письменный стол со стулом. Стены были темно-синими, что добавляло комнате элегантный, успокаивающий оттенок. Номер не был огромным, но там было неплохо. Положив ножны на стол, он изо всех сил старался не смеяться над её пугливой позой. Подойдя к кровати, он сел на край лицом к ней. — Я думаю, тебе будет комфортней, если ты снимешь парик. Гермиона подняла руку к голове, будто забыла, что всё ещё его носит. — Хорошо. — Хочешь, помогу, или сама справишься? Она взглянула на дверь в ванную. — Я сама. Скоро вернусь. Северус кивнул. Гермиона юркнула в ванную, захлопнув за собой дверь. Это было куда более волнительно, чем она думала. Вытащив палочку из потайного кармана, она сняла парик. Положив его на тумбочку, она стянула резинку с волос. Те были в беспорядке. Немного пригладив их, она собрала кудрявую копну и применила палочку, чтобы создать подобие прически. Та распадется через несколько часов, но к тому времени Гермиона уже будет дома. На самом деле выглядело это не так уж плохо. Иногда ей везло, и волосы укладывались так, как она хотела. Взглянув на себя в зеркало, Гермиона кивнула. Сейчас или никогда. Проскользнув обратно в спальню, она уставилась на его сапоги, размышляя, как действовать дальше. Северус несколько раз моргнул, привыкая к изменениям. — Чёрт возьми, — пробормотал он. — Ты выглядишь ещё лучше шатенкой. Зачем ты носила этот парик? Она улыбнулась, пожав плечами. — Он был частью костюма. — Ты готова к порке сейчас? Гермиона заёрзала. Она слишком долго ждала, чтобы кто-то сказал ей подобное. Теперь, когда она, наконец, услышала это, её живот содрогался в волнении. «Меня сейчас стошнит». — Да, пожалуйста. Его губы дрогнули. То, как она держала руки над животом, было явным признаком, что она всё ещё нервничает. Она медленно двинулась к кровати. — Не пугайся, — тихо сказал он. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Это твой первый раз, я буду действовать медленно. Сделав все возможное, чтобы сглотнуть, Гермиона снова кивнула. Когда она приблизилась, то почувствовала, что внутренности дрожат. — Чья это комната? — тихо спросила она. Северус остался неподвижным, с интересом наблюдая за её приближением. Она всячески оттягивала главный момент. — Друг останется здесь на выходные, он пробудет на вечеринке до утра. — Что, если нас услышат? — Это маловероятно. Стены толстые, а мы в конце коридора. Кроме того, — сказал он, ухмыляясь. — Если будут жалобы, никто не узнает, что это были мы. Комната записана на имя Эдгара. Она встала перед ним. Не сводя глаз с её лица, он пододвинулся и поднял юбку чуть выше колен. — Я не хочу, чтоб твое платье помялось, когда ты наклонишься, — объяснил он. — Просто ляг мне на колени и положи голову на кровать. Он немного повернулся, и Гермиона опустилась ему на руки. Просто лежать так уже казалось ужасным. Его тело было тёплым. Промежность оказалась прямо под её бедром. Заведет ли его подобное или это было для него обычной рутиной? Она не чувствовала его эрекции подо всеми этими юбками. Должно быть, он видел сотни голых задниц в своей жизни. Гермиона сомневалась, что её была какой-то особенной. Может быть, для него это пустяк. Но для нее это было всем. Всем. Даже в Хогвартсе у неё возникали фантазии об этом. Исполнение чего-то столь долго желаемого было ужасающим и возбуждающим одновременно. Если ей не понравится, она растеряется. Навязчивые фантазии исчезнут, и ей придётся искать новую одержимость. Северус убедился, что передняя часть платья собрана на коленях, чтобы он смог легко поднять юбку сзади. Как можно медленнее он убирал пышный подъюбник с её задницы. Вид был славным. Белые чулки заканчивались у бедер, удерживаясь подвязками. Крошечные розовые бантики украшали резинки пояса. Прелестно. Но не так прелестно, как молочно-белые окружности её ягодиц. Голые и блестящие в мягком освещении номера, они были похожи на горки снега. Северус глазел на них, закидывая низ платья на спину. Тень её щели дразнила его спрятанными прелестями. Её ноги оставались сжаты вместе, скрывая промежность. Он ещё изучит всё, прежде чем закончит с ней этой ночью. Она дёрнулась, когда он провел пальцами вдоль полоски голого бедра над кружевом чулок. Северус подавил смешок и продолжил своё исследование. Кожа была гладкой, как сатин. Проводя кончиками пальцев по холму левой ягодицы, он огладил каждый дюйм. Когда он вскользь коснулся её щели, прежде чем перейти ко второй ягодице, она дернулась под его рукой и издала слабый звук, приглушенный кроватью. Он улыбнулся и продолжил. Её зад был прекрасен. Такой упругий. Он позволил себе пальцами кружить к её правому бедру и пощекотать у края чулок. Северус скользнул ко внутренней стороне её бёдер, и она тут же раздвинула ноги, давая ему заглянуть в святая святых. Поглаживая мягкую плоть, он пробормотал легкую похвалу: — Вот так. Широко расставь их для меня. Гермиона спрятала лицо в руках. Она знала, что уже мокрая. С тех пор, как он взял себе её трусики, она была в шаге от того, чтоб промочить платье. И сейчас, когда она легла ему на колени, а его пальцы выводили непристойный алфавит на её заднице, она была уверена, что весь отель может почувствовать запах её возбуждения. Снейп провёл ладонью по изгибу её задницы. Если бы у них была вся ночь, он, вероятно, мог бы гладить её так до оргазма. Он запомнит это на будущее. Оглаживая рукой по прохладной коже ягодиц, он обхватил одну, чтобы сильно сжать. Она ахнула и выгнулась, показывая чуть больше тёмной щёлки. Он заметил блеск скользких складок и улыбнулся про себя. Ещё немного. Гермиона тихонько застонала, когда его поглаживание перешло в подобие массажа. Обе его руки потирали задницу, мягко сжимая плоть. Глаза закрылись, и она изогнула спину, чтобы дать ему больше доступа. Его руки были изумительны. Северус раздвинул ягодицы, осмотрев коричневый анус. Если её дыхание было показателем, то ей это понравилось даже больше, чем ему. В это было сложно поверить, и он оказался на седьмом небе. Её маленькая морщинистая дырочка была восхитительной. Короткие темные волосы, обрамляющие влагалище, тянулись к этому входу, украшая глубины её щели редкими мягкими волосками. Чуть позже он собирался погладить её пушистую впадину, но сейчас он был доволен просто взглянуть на эти скрытые прелести. Скользнув ниже, он раскрыл её киску. Внутренние губы были насыщенно красными, прозрачная смазка сияла у каждой складки. Она была не просто мокрая, она текла. Зрелище было великолепным. А он ещё даже не шлепал её. Почему волшебники, с которыми она спала раньше, не могли заставить её кончить, было загадкой. Она не только была отзывчивой, она умоляла. — Посмотри, какая ты влажная, — поддразнил он. — Ты готова к порке прямо сейчас? — Да, сэр, — ответила она без колебаний. Северусу удалось заглушить смех, но он широко улыбнулся этому восторженному «сэр». Она явно репетировала раньше. — Я не собираюсь делать это слишком насыщенно, но для твоего же спокойствия хочу, чтоб ты выбрала безопасное слово. Если все станет слишком грубым для тебя, ты назовёшь его, и я немедленно остановлюсь. Однако, если ты его скажешь, вечер закончится. Не используй его просто потому, что нервничаешь. Мне еще никогда не говорили стоп-слова за все годы практики, — он не хотел объяснять, почему был настолько искусен в том, чтобы знать пределы других. Она думала об этом раньше. — Квоффл. — Квоффл? Ты поклонница квиддича? — Относительно. Но это точно не то, что я могла бы проронить случайно. Он усмехнулся. — Отличная идея. Хорошо, значит, «квоффл». Прежде чем я стану шлепать ведьму, она должна красиво попросить меня об этом, — он гладил её попку, пока говорил, наблюдая, как она дрожит в ожидании. — Я хочу, чтоб ты сказала: «Пожалуйста, отшлёпайте мою непослушную задницу, сэр». Гермиона смущенно улыбнулась, радуясь, что он не может видеть её лица. — Пожалуйста, отшлёпайте мою непослушную задницу, сэр. Он похлопал её по правой ягодице, наблюдая, как та дрожит. — Сегодня твоя задница почувствует себя очень хорошо. Первые четыре удара были лёгкими шлепками. Гермиона расслабилась и ждала, когда они станут сильнее. Северус позволил себе ещё пару лёгких шлепков. Он наблюдал за напряженностью мышц её ног. Он медленно продвигался, давая ей достаточно времени для осознания каждого удара. К тому времени, как они дошли до тридцати, она хныкала в постель. Он ещё будет хлопать чуть усердней, но не прямо сейчас. Потирая розовую кожу, он дал ей немного успокоиться. — Как тебе это? Гермиона кивнула: — Хорошо. — Твоя задница выглядит замечательно, — промурлыкал Снейп, массажируя правую ягодицу. — Хочешь попробовать сильнее? — Да, сэр. Все шло превосходно. Она уже знала, как играть в эту игру, без каких-либо подсказок. — Хорошо, всего лишь десять чуть более сильных, и потом я сделаю перерыв. Гермиона впилась пальцами в постель, готовясь к удару. Его рука треснула её зад, заставив тот подпрыгнуть. Шлепок был интенсивным, мгновенно превратившись в глубокое тепло. Он продолжал медленно, поэтому у неё было время дышать и справляться с ощущениями после каждого удара. Он остановился после десяти и вновь положил ладони, чтобы растереть задницу. Вздохнув от облегчения, она снова выгнула спину. — Хочешь попробовать сильнее? — спросил он. От низа её спины исходила прекрасная жара, и в некоторых местах цвет доходил до красивого малинового оттенка. — Да, сэр. Северус был удивлен. Она казалась ему ужасно напряжённой. — Тебе не нужно делать этого ради меня, я действительно спрашиваю. Она пошевелилась, надеясь, что его рука случайно коснется её щелки. — Я хочу посмотреть, смогу ли выдержать это, сэр. Её смелость казалась несоответствующей прежним колебаниям. — Просто скажи «стоп», если будет слишком сильно. — Да, сэр. Северус отвесил ей шесть хороших ударов. Они были тем, что он считал серьёзной степенью наказания. Если бы он нанёс их быстрее, она могла бы зарыдать. Слёзы не были его целью этим вечером. Это простая проверка. Он наблюдал за ней, выискивая любые сигналы того, что с неё довольно. Гермиона съёживалась при каждом ударе, шипя и всхлипывая в постель. Непосредственная боль была невыносимой, но как только та угасала, она была готова к большему. — Сильнее? — спросил он с улыбкой. Задыхаясь, она кивнула: — Можно, но если дадите мне минуту. Он был впечатлён. Теперь ягодицы стали тёмно-розовыми. Было несколько мест, где его пальцы оставили небольшой лиловый синяк. Он потирал кожу, пока тело не расслабилось. — Хорошо, я думаю, что готова, — сказала она дрожащим голосом. — Это будет больно, — предупредил он. — Я ударю только четыре раза. Если ты не сможешь выдержать четыре, скажи это. Это не требование. Она кивнула и приготовилась к удару. Северус покачал головой. Ей не понравится. Он не знал, зачем она так сильно подталкивала себя. Шлепок! — Оу! — боль была шокирующей. — Блядь! Он подождал несколько секунд и ударил по второй ягодице. — О, ладно, ладно. Пожалуйста, остановитесь, я не смогу этого вынести. Он кивнул. Значит, она знает свои пределы. — Хорошо, просто расслабься. Скажи мне, когда будешь готова, и мы изучим скорость, а не силу. Гермиона с глубоким выдохом опустила лицо на кровать. Он нежно поглаживал её, что было хорошо, так как её задница всё ещё болела после двух последних ударов. Когда её дыхание вернулось к норме и она больше не была на грани слез, Гермиона потянулась назад и потрогала собственную задницу. Она много раз шлепала себя, поэтому тепло не стало неожиданностью; но вот степень этого тепла стала. Интересно, как это выглядит. — Какого цвета моя кожа? — Она только начинает превращаться из темно-розовой в красную. Гермиона сложила руки под подбородком. — Я честно не ищу комплиментов, но… как думаете, она хорошо выглядит? Уголок его губ скривился в полуулыбке. — Да. Твоя задница восхитительна, и красной она выглядит ещё лучше. — Спасибо, сэр. Ладно, я готова к большему. Он подавил смешок и снова похлопал ее. — Я начну сначала, но собираюсь ускорить темп. Даже если я не буду бить так же сильно, это будет более интенсивным. Ты не успеешь оправиться от последнего удара, прежде чем получишь следующий. Если это слишком — просто попроси меня остановиться. — Да, сэр, — прошептала она и опустила лоб на руки. Северус начал с пары секунд между каждым ударом. Он позволил ей привыкнуть, а затем увеличил скорость. Он действительно хорошо и быстро шлепал её. Ягодицы подскакивали и дрожали от ударов, и она начала шевелиться от дискомфорта. Существовала большая разница между медленным и быстрым темпом, когда дело касалось боли. Раньше это было похоже на искру, которая вспыхивала и умирала. Теперь это походило на растущий лесной пожар. Жар от ударов превращал её задницу в тлеющий кусок древесного угля. Гермиона изо всех сил старалась молчать, но уже через минуту такого пульсирующего ожога она стонала и кричала в покрывало. Северус поднял её выше ещё на одну отметку по шкале боли, увеличив силу до «реального наказания». — Это то, что от меня получают плохие девочки, — сказал он, притянув её крепче, когда она начала метаться. — Если ты ошибёшься со мной, это то, чего тебе следует ждать незамедлительно. Гермиона закричала громче. Без слов, просто вскрики. Когда она уже собиралась его остановить, он перестал сам и скользнул пальцами ей между ног. Её глаза широко раскрылись, но она раздвинула бедра, чтобы он мог дотянуться. Крики сменили шокированные стоны, когда он слегка потрогал текущую щель средним пальцем. — Ты бы видела все это, — дразнил он. Он подозревал, что она подстригала волосы на лобке; для шатенки они не казались слишком густыми. Это давало большее представление о том, насколько она была мокрой. Он присмотрелся внимательней. — Кому-то очень понравилась её первая порка. Лицо Гермионы было таким же красным, как и её зад. Ни один из её предыдущих партнёров никогда не говорил во время секса ничего отдаленно наводящего на размышления. Лучшее, что она слышала, это: «Я кончаю» — за несколько секунд до того, как они спускали ей в рот. Сейчас же она была в гостиничном номере с незнакомцем, и всё, что ему нужно было сделать, это сказать «порка», и она была готова упасть ему в ноги и достать его член. Превратиться в легкомысленную блудницу оказалось куда проще и быстрее, чем она думала раньше. — Посмотри на этот маленький клитор, — сказал он с голодным рычанием. — Я думаю, ты готова кончить, — он вытащил палец из её складок и облизал его. На вкус она была словно мускусный секс, и он захотел зарыться носом в её промежность. Он переместил её так, чтобы она оперлась на его левое бедро и повернулась к изголовью. — Продолжай, — пробормотал он, игриво дразня кирпично-красную задницу. — Давай посмотрим, как ты танцуешь. Давление его бедра на клитор было совершенным. Её задница стала похожа на сковородку, но он не слишком сильно тревожил её. Мягкое жалящее тепло заставляло её раскачиваться и тереться своей щелью, ища облегчения о твёрдые мышцы мужского бедра. Северус наблюдал, как она тёрлась о него, и ухмыльнулся, когда она издала удивленный стон. Она собиралась взорваться в любой момент. Он проверил часы на столе. У них был ещё час. Он собирался заставить её кончить снова после короткой передышки. Снейп позволил своим пальцам немного приблизиться к её киске. — Ах! — удовольствие настигло её, электрическим зарядом проносясь по промежности. Глаза Гермионы закрылись, и она терлась о него, пока мышцы не замерли от усталости. Когда чувство кульминации прошло, она всё ещё не могла остановить движение бёдер. Всполохи остаточного оргазма мелькали лёгкими вспышками по всему телу. Северус гладил её спину и задницу, улыбаясь про себя, пока она переводила дыхание. — Хорошо, я хочу, чтоб ты встала на колени на кровати. Она медленно поднялась на ноги, и Северус собрал её юбки вокруг талии, перед тем как она взобралась на постель. — Положи грудь на кровать… вот так, — он повернулся боком, получив восхитительный вид на её промежность. — Ноги немного шире. Я хочу увидеть всю тебя. Лицо Гермионы горело от смущения и последнего оргазма. Казалось, её лихорадило. Он начал мягко подталкивать её, поднимая ягодицы, а затем раздвигая их. — Это выглядит изумительно, — сказал он ей. — Твоя задница всё ещё будет красной завтра. Ты отлично справилась. Гермиона улыбнулась. Было приятно услышать такое от профессионала. — Давай проверим и киску тоже. Она застонала, когда он широко раскрыл её большими пальцами. Раньше она никогда не показывала себя кому-то так открыто. Рон лизал ей, но он никогда не раскрывал её и не трогал анус. Она не знала, как себя чувствовать. Часть её была смущена тем, что её тщательно осматривали, но ещё одна часть была взволнована его вниманием и польщена этим оценивающим взглядом. Северус потерял дар речи. Её щель была изысканной. Розовый цвет расцвел до тёмно-красного. Эта дырочка казалась чашей со сливочным кремом, и он хотел испить её. Смазка сияла, как огранённый кристалл. Он широко развел половые губы и внимательно осмотрел маленький клитор. Запах её возбуждения заполнил комнату. Он наклонился ближе и вдохнул аромат. Лицо Гермионы стало малиновым. Она не могла видеть его, но услышала движение и ощутила ветерок дыхания на промежности. Он нюхает её? Эта мысль заставила её улыбнуться. Должно быть, он решил, что она пахла хорошо, ведь задержался на миг и сделал ещё один глубокий вдох. Черт подери, ему придется расстегнуть брюки. Это было пыткой. Он использовал пальцы, чтобы раздвинуть ягодицы. Вид её беззащитных и доступных прелестей доставлял удовольствие им обоим, и в подтверждение он услышал напряжённый вздох волнения. — Посмотри на эту непослушную задницу, — пробормотал он. Гермиона не могла остановиться. Она извивалась в уверенности, что её киска уже готова к новому оргазму. — Что-то не так? — поддразнил он. — Нет, сэр. — Ты не можешь оставаться спокойной? — Да, сэр. — Возьми себя руками и держи промежность открытой для меня. Мне нужно увидеть, насколько ты влажная. Гермиона тяжело сглотнула и потянулась назад, чтобы помочь. Её задница болела, поэтому она взялась чуть ниже ягодиц. Северус подождал, пока она подчинится, и вставил палец в её скользкое влагалище. Жар был превосходным. Он проскользнул внутрь без малейшего сопротивления. Её влажность была почти сверхъестественной. Он нагнулся и вышел из неё на минуту, представляя свой член в этой щёлке. Ебать её было бы феноменально. Он скользнул вниз и подразнил клитор влажным пальцем, ухмыляясь тому, что она начала корчиться. Он едва касался её, отстраняясь, а она пыталась приблизиться. Когда она начала задыхаться, он вернулся к мокрой дырочке, давая ещё несколько толчков, чтобы проверить её реакцию. Клитор сочился соком выделений. Как она может быть столь влажной? Он согнул пальцы и обнаружил её точку джи, подавив смешок, когда она закричала в постель. Он продолжал медленно, дразня её. Она ещё больше изогнула спину и сильнее раздвинула ягодицы. Те волшебники, с которыми она спала, наверняка, были идиотами. Она умирала от похоти, а они ничего не пытались с этим сделать. Северус позволил изогнутым пальцам немного подразнить в поиске хорошего ритма. Он все еще двигался медленно. Он не хотел, чтоб она кончила прямо сейчас. Дождавшись, чтоб она достигла крайней точки, Снейп убрал пальцы и позволил ей замереть у самой черты. Затем он вернулся к промежности, поддразнивая гладкие складочки кожи ануса. — Ум-м-м! Её бёдра подались навстречу, и он почти рассмеялся. Это было слишком легко. Чередование между её киской и анусом доводили её до лихорадки. Её пальцы сжались, растянув ягодицы ещё шире. Северус не мог поверить, что эта ведьма была столь одинокой. Красивая, трудолюбивая, умная и отчаянно желающая, чтобы кто-то заполнил её. Он собирался сделать всё возможное, чтобы заставить ее выбрать его. Даже если бы она скрывала косоглазие и нос-картошкой под этой маской, она все ещё казалась ему невероятно достойной добычей за последние пару десятилетий. Внешняя красота была мимолетной. Ему нужен был кто-то, кто хотел того, что он мог дать, и желающий дать что-то взамен. Он теребил её опухший клитор одним пальцем, в то время как другая его рука продолжала чередовать мучительные ласки. — Всё, что тебе нужно, — это сказать мне. Просто попроси, и я дам то, в чём ты нуждаешься. Гермиона облизала губы и попыталась успокоить дыхание. Она заставила себя говорить членораздельно. Прерывистое «пожалуйста», наконец, сорвалось с губ. — Такая вежливая ведьма, — промурлыкал он. Его пальцы скользнули по её истекающему отверстию, заполняя зияющую пустоту вожделения. — Унгм-м-м! — её бедра начали дрожать. Если бы он оказал малейшее давление на клитор, она смогла бы кончить. — Умоляю, сэр, — выдохнула она. Как только он ускорил движения пальца на напряжённом клиторке, она закричала. Он словно смотрел представление, восхищённо восторгаясь. Её тело задрожало, когда она достигла апогея; от истощения или экстаза — он не мог сказать точно. Когда судороги прекратились, Гермиона отпустила задницу. Её руки запутались в юбках, но она слишком устала, чтобы освободить их. — Спасибо, сэр. Северус улыбнулся. Она была более чем готова играть в эту игру. — Пожалуйста, — он вынул пальцы и облизал их дочиста. — У меня выдался прекрасный вечер, но я думаю, уже пора вернуть тебя подругам. — Тебе не нужно кончить? Она не могла видеть его лица, ведь голова всё ещё была зарыта в покрывало, как у страуса, но он с удовольствием кивнул. У неё было желание угодить ему. И она не была эгоистичной. Он не знал, мог ли найти ведьму лучше, даже если бы сам подал объявление. — Теперь можешь лечь удобней, — сказал он, поглаживая её задницу. — Уверен, что буду в порядке. — «Возможно, ходить мне будет сложнее, чем обычно». — Я ценю твою заботу. Гермиона упала на бок, повернувшись к нему лицом. — Мне бы очень хотелось увидеть твой член, — она не знала, как еще это сказать. Немного грубо, но у него вроде бы не было границ. — Ты говоришь это, потому что чувствуешь себя обязанной или потому что хочешь увидеть, с чем столкнешься, прежде чем решить? Гермиона не подумала об этом. В основном это было обычным любопытством. — И то, и другое. Он вздохнул, подумав несколько секунд. Потом решил, что это может быть именно тем, что ему нужно, чтобы занять первое место. Расстегнув ширинку своих штанов, он позволил члену высвободиться. Он не был полностью эрегированным, но встал примерно на три четверти. Этого должно быть достаточно, чтобы произвести на нее впечатление. Гермиона уставилась на его член, не в силах подобрать слов, чтобы прокомментировать это должным образом. Она придвинулась ближе, пытаясь совладать со шквалом эмоций. — Могу я?.. — спросила она, закусив губу. Он кивнул. Она протянула руку, и её пальцы обняли ствол, заставив его затвердеть. Её движения были мягкими, но не робкими. Она не была краснеющей девственницей. Северус задумался, сколько раз те волшебники, что не могли удовлетворить ее в постели, просили отсосать или ласкать их члены. Он твердел в руке, опухая даже больше, чем когда она впервые увидела его. Гермиона встревожилась. Четверо парней, с которыми она спала раньше, были разных размеров. По большей части она находила их одинаково приятными. Но это было чем-то совершенно новым. Она не считала себя особенно «глубокой» ведьмой и не была уверена, что он сможет поместиться в неё. Конечно, она растянется; она всегда это делала. Но это заставило задуматься, сможет ли она так сильно напрячь своё влагалище. Смогут ли колдомедики исцелить разорванную шейку матки? Она не могла отрицать, что захотела поиграть с ним, хотя бы отсосать (если он войдёт ей в рот). Было слишком невыносимо просто посмотреть. Северус стиснул зубы, когда она оттянула крайнюю плоть. Она начала гладить его, и член запульсировал от этой ласки. Менее чем за минуту он перешел от вялого состояния к граниту. И ему, конечно, нравилось то, что она делала. Одна из её рук лениво гладила его, а другая кружила в лобковых волосах. Это было безумием. Головка уже плакала смазкой. — Спусти брюки ниже, я хочу увидеть твои яйца. Ему едва удалось скрыть смех, прежде чем он подчинился. Он был не в том состоянии, чтобы спорить. Он пожертвовал нижним бельём накануне, из-за столь узких брюк своего костюма, и теперь радовался, что нужно было спустить лишь один слой одежды. — У тебя красивый член, — пробормотала она. — Я слишком близко, — проворчал он сквозь зубы. — Я хочу, чтоб ты кончил, хочу это увидеть. У него не было времени дрочить, прежде чем он покинул Хогвартс этим вечером. И сейчас он был слишком заведён, чтоб сдержаться. Если она хочет увидеть — она увидит. Гермиона наблюдала, как его яйца поджимались тем сильнее, чем ближе к развязке он был. За исключением дыхания он оставался спокойным. Ей хотелось услышать, как он стонет или умоляет. Или хотя бы ворчит. Как она должна узнать, нравится ли ему то, что она делает, если он не издает никаких звуков? Северус разрывался между тем, чтоб остановить её, и просто откинуться назад и позволить себе кончить. Подобную «скоропалительность» можно было посчитать минусом, если она будет сравнивать возможных кандидатов. Обычно ему удавалось лучше контролировать себя, но эта ночь напомнила о давно забытых удовольствиях. Его тело, казалось, прекрасно понимало, что он провёл вечер с ведьмой на своих коленях (и, по-видимому, это могло подтолкнуть его к краю быстрее, чем часы фактического секса). Он не мог вспомнить, происходило ли то же самое, когда он был моложе. Эти воспоминания размылись в неясности. — Остановись, или всё это будет на моей одежде. «Нет, не будет», — Гермиона склонилась к нему и накрыла головку его члена ртом, готовым поймать его освобождение. Бедра Снейпа чуть не соскользнули с кровати. Гладкое тепло её языка и губ толкнуло его за пределы контроля. Член запульсировал, и он зарычал, когда яйца сжались, выпуская семя волнами удовольствия. Гермиона проглотила его эякулят. Неплохо. Сперма не была на вершине списка её любимых лакомств, но он, в общем-то, был не столь неприятным, как некоторые партнёры, что у неё были. Мускусный вкус его члена был превосходным. Прежде чем он смог понять, что она делает, Гермиона зарылась лицом в его яйца, пробуя. Они были так же хороши, как и его член. Хотя немного волосаты. Она не возражала. Это просто делало их более интересными эстетически, а она предпочитала именно это. Северус в шоке уставился на неё. Она была преисполнена сюрпризов. Он опустил руку к её затылку, призывая подняться выше. Пришлось прочистить горло, чтоб совладать с голосом, прежде чем он заговорил: — В следующий раз предупреждай меня, прежде чем сделать что-то подобное. Она улыбнулась и слегка погладила его мягкие шары. — Это было весело. Я так долго не доводила никого до разрядки… Его губы дернулись от радости в её тоне. Он отвернулся и принялся заново натягивать штаны. — Нам нужно поговорить, перед тем как я отведу тебя к подружкам. Гермиона взялась за предложенную им руку и позволила помочь ей встать с кровати. Юбки были в беспорядке, но он сел на край кровати и спокойно стал расправлять их, пока говорил: — Сначала я хотел бы сказать, что, хотя и очень ценю то, что ты только что сделала, это было необязательно. Ты не должна доводить меня до разрядки. Я был во многих ситуациях, когда доводил ведьму до оргазма, не кончая сам. Я давно не нетерпеливый мальчишка двадцати пяти лет, которому необходимо каждый раз опорожнять яйца. Гермиона рассмеялась над его словами, хотя он казался довольно серьёзным. — Могу себе представить. — Да, — задумчиво потянул он. — Далее, я хочу убедиться, что ты понимаешь, что если мы продолжим встречаться, все будет не так, как сегодня. Я сделал то, что делал, чтоб ты смогла опробовать порку с наименьшим стрессом. Это было попыткой узнать друг друга. Если бы я действительно наказывал тебя, твои крики о снисхождении остались бы без внимания. Твой оргазм тоже был бы на моё усмотрение. Ты бы называла меня «сэр» все время, и в случае непослушания были бы последствия. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Да, сэр, — она улыбнулась, когда он повернул её и расправил нижние слои платья. Он ухмыльнулся ей в ответ. Она быстро поняла этот намек. — Я хочу, чтоб ты обдумала всё, что мы делали сегодня. Задница будет немного болеть. Я также хочу, чтоб ты и об этом подумала завтра на работе. Если мы начнем видеться, тебе может быть больно в течение нескольких дней после таких встреч, обдумай, готова ли ты к такому. Если да, пришли мне сову, и мы решим, что делать дальше. Если ты придешь к выводу, что не хочешь делать подобное снова, — это совершенно нормально. Просто дай мне знать. Если тебе нужно что-то, чего я не могу предоставить, я познакомлю тебя с кем-то, кто может подойти лучше, без какой-либо обиды. Это был полнейший вздор. Он прогнулся, чтобы соответствовать её шаблону. Он не хотел её отпускать. — Я напишу тебе, когда вернусь домой завтра после работы, — сказала она. — Думай столько, сколько понадобится. — Когда мы сможем встретиться снова? — Я хочу, чтоб ты прежде всего подумала. Если решишь, что я подхожу, сможем обсудить все позже. — Хорошо. — Почему бы тебе не поправить причёску, пока я соберусь? Гермиона кивнула и посмотрела на него. — Спасибо. — Поправлять юбки не сложно, — сказал он, отмахиваясь. — Я имела в виду весь вечер: порка, оргазмы, всё. Это, возможно, лучшая ночь в моей жизни. Она была честной ведьмой. Он кивнул. Он не хотел слишком много слышать в её словах. Она могла похвалить его сейчас, а затем передумать или встретиться с кем-то ещё в ближайшие пару дней. — Я рад. Давай дадим тебе немного времени осмыслить всё. Ты можешь почувствовать себя иначе утром. Иди, — сказал он, кивнув на дверь в ванную. — Я не хочу, чтоб ты опоздала. Гермиона улыбнулась и направилась к туалету. — Кстати, твой сосок виден, — прокомментировал он. Она остановилась и посмотрела на свой вырез. Вся её правая грудь почти выскочила из корсета. Потянув за лиф, она спрятала сосок обратно. Она даже не заметила, как его глаза пожирали её. — Благодарю. Она ушла в ванную, закрыв дверь. Северус встал и поправил кровать. Комната пропахла сексом. Он не станет проветривать. Эдгару с женой должно это понравиться. Пристегнув пояс на бедро, он вытащил из ножен трусики и расправил их. Он вернет их, прежде чем они расстанутся. Через пять минут она вышла: волосы были выпрямлены, но парик был зажат подмышкой. — Не хочешь надевать эту часть костюма? — спросил он. Она кивнула: — Слишком жарко. — Подойди сюда, — сказал он, снова присев на край кровати. — Твои трусики теперь сухие. «Не надолго», — Гермиона улыбнулась и оперлась о его плечо, пока он держал трусики так, чтобы она надела их с его помощью. Они повторили то, что сделали в бальном зале, но наоборот. Он медленно скользил по ногам, поднимая и разглаживая ткань. Она тихо поблагодарила его, и он ухмыльнулся, натянув белье выше, чем следовало. Ткань впилась в промежность, напоминая ей о том, как он касался там прежде. — Оставь их так, пока не вернёшься домой. Гермиона смущенно кивнула. Северус взял её за руку. — Хорошо, мы готовы. Пойдем, найдем твою свиту.***
Джинни и Луна не спускали глаз с главного входа. Вечеринка всё ещё была в полном разгаре. — Вот она, — сказала Джинни, кивая. — Она сняла свой парик, — заметила Луна. Джинни фыркнула: — Я определенно хочу услышать все об этом. Пират вернул Гермиону, прошептав что-то ей на ухо. Это заставило Гермиону покраснеть. Джинни чуть не лопнула от любопытства. — Вот и ты. С тобой всё в порядке? Гермиона не могла перестать улыбаться. Она кивнула и отвела взгляд, чтобы остальные не увидели, как она краснеет. — Всё замечательно. Пират поднял её руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. — С нетерпением жду твоей совы. Он ушел так же быстро, как появился. Гермиона уставилась на отдалявшийся чёрный силуэт. Её кожа была всё ещё теплой там, где он коснулся губами её пальцев. — Ну? — нетерпеливо сказала Джинни. — Мы умираем от любопытства, Гермиона. Что случилось? Что он делал с тобой? Было хорошо? Ты увидишь его снова? Скажи нам! Гермиона попыталась стереть улыбку с губ, но не смогла. — Мы поиграли в игру «Покажи и прикоснись». Он показал мне свой меч. Джинни ухмыльнулась, передав ей пунш. — Как это было? Это невозможно было выразить словами, но она сделала всё возможное: — Миау.
