Два слова о неразъясненных правилах...

Дробный звук бакранских барабанов, сплетенный заунывной мелодией местных дудок, оказывал на Рокэ странное, какое-то волнующее действие. Да дикари, да музыка та была далека от того к чему привык и что любил Алва, но это не означало, что она была неприятна. В ней было что-то дикое, живое, полное подобного самим хозяевам этих гор, шарма. Странная какофония будоражила и распаляла… Очередная высокогорная деревня чествовала дорогих и столь именитых гостей. О Первом маршале Талига, Повелителе Ветра и потомке Анэма слышали даже в этой глуши, а потому появление Рокэ со своим немногочисленным отрядом, привычно вызвал в деревне переполох и ликование. В честь потомка Легкокрылого, тем же вечером был дан пышный, по меркам сагранских общин, пир и вот Алва, восседая на самом почетном месте, в окружении Эмиля, адуанов и оруженосца, щурясь на плещущие огни, вдыхая ароматный дым, поднимающийся от расставленных по площади курительниц, слушал волнующий барабанный ритм. На небольшой площадке, вокруг которой скучились деревенские лачуги, бакранцы накрыли столы, за которыми сидели гости. Под варварскую музыку, босыми ногами по голой земле отплясывала местная молодежь, стремящаяся поразить потомка Легкокрылого своим талантом. Рокэ глядел на танцующих девушек снисходительно, попивая какую-то местную дрянь из перебродившего козьего молока и изредка кидал насмешливые взгляды на нахохлившегося Окделла, сам вид которого красноречиво говорил о том, где видал Дикон все эти бесконечные варварские рауты… Рокэ виду не подавал, но откровенно наслаждался этой раздражительностью своего подопечного. То-то же, герцог, будете знать, что не королевским дворцом Олларии единым жив человек. Знай Ричард о подобных смешливых мыслях своего эра, Рокэ, скорее всего получил бы очередной вызов на дуэль… Третий, кажется. Рокэ дрогнул губами, исподтишка любуясь сердитым профилем мальчишки. Барабаны ударили сильнее. В круг освещенный факелами выбежали новые девчушки, чуть постарше тех, что уже усиленно и энергично крутили худыми, но не лишенными привлекательности бедрами. В руках, новоприбывшие держали маленькие чаши, которые после замысловатых танцевальных движений, были вручены восседавшим за столами гостям. Рокэ принял свою чашу, покосившись на белесое содержание, напоминавшее то пойло, что подавалось во время пира и улыбнулся девушке, которая его поднесла. Та ответила на улыбку, и радостно защебетала на своем диком наречии. Рокэ обернулся к сидящему невдалеке Шеманталю. — Что она говорит? Тот крякнул и растянулся в широкой, довольно многообещающей улыбке, а потом, подкрутив ус, сообщил: — Она говорит, что энто питье непростое, мол подстегивает мужскую силу выпившего его и будоражит желания тела. Выпьете его и тут же захотите ее, красотулю такую, подмять под себя. Что до меня, так я и без энтого отвара… Однако отказать нельзя — традиция у них такая, обидеться может вождь ихний, — после чего, адуан, глянул на стоящую подле него девушку и опрокинул в рот все содержимое собственной чашки и зажмурившись причмокнул губами, а потом переведя дух, открыл глаза и пробормотал, — пейте, монсеньор… — Эм… — Рокэ глянул на девушку, которая улыбаясь, ожидала, потом покосился на получившего такую же чашу Эмиля. Тот, немного поколебавшись, последовал примеру Шеманталя, так как это был не первые и не последние бакраснкие посиделки, и Савиньяк научился доверять авторитетному мнению в вопросах местной культуры, полковнику. — Я что же тоже должен это пить? — испуганно пробормотал рядом Окделл, с ужасом глядя на чашку, которую ему вручала хорошенькая юная, под стать самому Дикону, бакраночка. — Полагаю, что да, — отозвался Рокэ поднося свою чашку к губам и делая глоток довольно странного на вкус, даже по местным меркам, пойла, одновременно почти сочувствуя Ричарду, которому такая дрянь точно по вкусу не придётся, — вы же не рискнете оскорбить нашего доброго хозяина отказом? — Меня тошнит только от одного вида… — пробормотал юноша глядя на маршала почти с мольбой. Рокэ осушив свою емкость и чувствуя разгорающееся внутри себя пламя, не сводил взгляда с поникшего Окделла. — Пейте, Ри… — перед глазами маршала все поплыло, а в ушах загрохотал тот самый барабанный бой, что продолжал его волновать, закручивая где-то внутри тугую спираль, усилившиеся запахи закружили голову… Все это продолжалось лишь мгновение. Взгляд, все еще прикованный к Дику, прояснился, а сидящий перед Алвой Окделл, от созерцания которого теперь было невозможно оторваться, показался до невозможности очаровательным. Каких тварей?! Рокэ выдохнул. И прикрывая глаза, успел заметить, как Дикон косится в сторону стоящей рядом с ним девушки и подносит чашку к губам… самым красивым губам, похожим на спелую, сочную черешню…. Стоп! Открыв глаза, Алва обнаружил, что Ричард, скривившись, утирает те самые, даже на вид сладкие, губы тыльной стороной ладони, и как-то странно продолжает пялиться на улыбающуюся ему бакранку. Внутри маршала все задрожало… С ним творилось нечто непонятное. Да, пожалуй, не только с ним. Усилием воли Рокэ оторвался от созерцания оруженосца и повернулся к уже выбравшемуся из-за стола Шеманталю, который с безумным и горящей пошлой радостью лицом, следовал за своей прелестницей, что принесла ему питье. — А ну стой! — Рявкнул Рокэ в сторону ошалевшего адуана. — Что это за дрянь и как… — пах обожгло возбуждение — в тот момент, когда маршал услышал позади себя голос Дика, низкий, с едва уловимой хрипотцой, наполненный какой-то новой сладостью. Юноша благодарил стоящую подле него девушку, благодарил на Надорском диалекте, как-то чудно и томно растягивая слова. Рокэ скрутило в бараний рог и сопротивляться этому наваждению сил почти не осталось. Краем рассудка он понимал, что дело в выпитом, что-то подобное обещал Шеманталь, но причем тут, простите Окделл? Вместо Шеманталя отозвался Коннер, который, в отличие от собрата, свою чашу еще не опустошил: — Это навроде зелья приворотного, господин Прымпердор. Штука сильная, но действует недолго, лишь несколько часов. Бакраны, несмотря на дикость вовсе не дураки, — каждая девушка после выпитого чужестранцем зелья должна понести, добавляя в род чужую кровь и делая его сильнее. Рокэ задрожал сильнее… Глянул на замершую рядом с ним красотку и… не почувствовал к ней ничего, зато не глядя чувствовал сидящего рядом Ричарда и дрожал именно от сознания, что мальчишка очень близко. Это волновало и сводило с ума… — Есть у этого напитка какие-нибудь особенности? — скрывая дрожь в голосе спросил Рокэ, изо всех сил стараясь не повернуться в сторону Окделла. Что-то явно с его зельем было не так… — Чаго? — не понял Коннер. — Правила принятия у этого… пойл… зелья есть? — раздраженно уточнил Рокэ. — А… — Коннер поглядел на свою еще не испитую чашу, — ну, сказывают, нужно в момент питья, глядеть на ту которую собираешься… — Адуан вполне недвусмысленно крякнул. Рокэ едва не взвыл, сдерживая покатившее к горлу: Предупреждать нужно было!