Искомое

      Одна из лампочек-спотов на потолке чуть моргала, делая и без того тусклое освещение каким-то особенно раздражающим. Мушоку чуть покачала головой, спускаясь по лестнице.       Как она и думала, в баре никого не было. В такое время мало кто ходит по подобным заведениям, тем более это не самое популярное место на районе. Да и, в конце концов, создавалось оно в первую очередь не для удовлетворения алкогольных пристрастий случайных людей.       Довольно крепкого телосложения мужчина с зачесанными назад седыми волосами сидел за стойкой и с несколько скучающим видом читал какую-то книгу.  Он не убрал ее даже когда Мушоку подошла к нему и села напротив него, на один из высоких стульев. Женщина присмотрелась к обложке – оказалось, это был какой-то современный роман, и одна из надписей на задней стороне гласила о том, что книга получила какую-то премию. Мушоку не сдержалась и слегка улыбнулась.       — Пытаются продать какие-то прописные истины, напихав разнообразной мути. А на деле пшик, – не отрывая взгляда от страниц, ответил читавший. От мужчины улыбка Кику не укрылась. Он и сам усмехнулся, а затем все же закрыл книгу и убрал ее под стойку. – А за это еще и премии дают.       — Современная литература просто не ваше, наставник, – спокойно заметила Мушоку. – У вас там на лестнице лампочку бы заменить.       — Опять барахлит? Вроде только ее менял, надо будет посмотреть… И перестань меня уже наставником называть, я больше не обучаю ребят, и ты уже не в моем отряде.       — Как скажете, – кивнула Мушоку. Но они оба прекрасно понимали, что такие мелочи так просто не вытравить. Она по-прежнему будет обращаться к нему как к наставнику, а Смог – в миру теперь Кен Хаяши – по-прежнему будет считать ее одной из своих подопечных. И еще один всегда присутствовал с ними незримо, в их памяти.       Словно поняв, о чем она думала, Смог молча взял два стакана, положил в каждый по кубику льда и наполнил их умэсю, примерно на четверть. После этого мужчина подал один стакан Мушоку, та благодарно кивнула. После гибели Хикару и до ее перехода на посредническую должность консультанта, Мушоку и Смог нередко проводили вечера за бутылкой умэсю. Наставник явно тогда понимал, что в одиночку у нее это наверняка была бы не одна бутылка, даже с ее привычкой пить напиток небольшими порциями. Кику этого и не отрицала, это был мрачный и тяжелый период, и в каких-то аспектах он до сих пор продолжался. Но в любом случае понимание того, что наставник с тех пор помнил о ее вкусах, привычках и рамках дозволенного, немного согрело душу Мушоку.       После выпитой первой порции Кен не стал ходит вокруг и около и сразу сказал:       — Знаю, по какой причине ты пришла. Тоже видел данные последних сводок.       — Тогда вы знаете, о чем я хочу попросить, – чуть вздохнула Мушоку.       Мужчина убрал свой стакан, решив, что в его положении одной порции умэсю будет достаточно.       — Могу ответить тебе примерно в том же ключе: ты знаешь, что это от меня не зависит. Я не могу направить тебя в группу поимки Хонси. Если только наверху сочтут твое участие в захвате полезным. Да, у тебя есть опыт столкновения с ним, но сама понимаешь…       Она понимала, потому молча кивнула, чуть крепче сжав пальцы на бокале. Тем не менее, просьба Мушоку была о несколько другом.       — Я знаю, наставник, поэтому о включении меня в группу даже не заикаюсь. Все, что я могу на данном этапе – передавать отчеты и наблюдать за детьми. Тем более раз Хонси снова активизировался, наша задача – не допустить повторения инцидента генераций. Но ни вы, ни я не отрицаем, что шанс на включение меня в группу по поимке Хонси есть. Тем более, судя по полученной информации, его, скорее всего, наняли итальянские Миражи, а значит, младшая Иро и ее семья тоже будут в это вмешаны. Не говоря уж о том, что ее причуда частично подходит под старые цели Хонси, равно как и причуда одного из ее друзей. А то дело так и не раскрыто.       — Всё учла, не придраться, – усмехнулся Смог. – Одно только поправлю: не «скорее всего», уже подтвердилось, что его наняли итальянцы. И думаю, мы оба понимаем, ради чего его наняли в первую очередь, раз дело связано с семьей Иро.       Мушоку вновь молча кивнула. Понимала. Чтобы в случае чего было кем отвлечь саму Мушоку от защиты девочки. Но она также понимала, что всё равно придётся столкнуться с Хонси.       Не сказать, что она сама хотела его избегать.       — Но если данные о найме подтвердились, то почему медлят с захватом? – спросила Мушоку. – Послужной список Хонси подтвержден, по большей части, запрос от южнокорейских Миражей на его поимку до сих пор активен… Выжидают кого-то крупнее?       — Видишь, ты и сама обо всём догадалась, – усмехнулся Кен. – Впрочем, не сказать, что это какой-то неочевидный вариант. Все эти поиски научных сведений спустя столько лет, похоже, разворошили какое-то нехилое гнездо.       Мужчина глубоко вздохнул и на некоторое время замолчал. Мушоку сделала ещё один глоток умэсю и поставила стакан в сторону. Напиток ей нравился, но сейчас она пришла сюда по работе, а не отвести душу.       Наконец, ее бывший наставник решил продолжить:       — На самом деле это пока неподтверждённая информация, в отличие от сведений о найме Хонси и об ещё одном итальянском Мираже, прибывшем недавно. Но эта выжидательная позиция с учётом тех бед, что натворил Хонси в прошлом, говорит в пользу этой информации. Суть её такова: похоже, что сюда прибыл, или со дня на день прибудет один из руководителей итальянских Миражей. Его-то и хотят загнать в ловушку.       — Звучит, как какая-то опасная фигура, – нахмурилась Мушоку. – Хотя в руководстве там вряд ли хорошие ребята сидят. Как и во многих ячейках ныне.       Смог кивнул, задумавшись.       Сеть по отслеживанию и обмену сведениями касательно научно-технического прогресса в разных странах, а также использования новых открытий и методик правительствами этих стран, в том числе в военной и геройской сферах, изначально была неотрывна от официального сотрудничества между локальными ячейками и властями. Хоть сами агенты-Миражи оставались в тени, по большей части. Но затем, как это водится, система пошла по швам: все больше и больше то, что задумывалось как механизм регуляции, превратилось в способ украсть или вставить палки в колеса конкуренту. За научные сведения и методики началась скрытая гонка, в которой оставалось все меньше и меньше от изначально задуманной системы. А затем произошло крупное событие, которое встряхнуло сеть Миражей.       Встреча основных руководителей сети, которую планировалось посвятить вопросам регулировки и пресечения кражи технологий и диверсий, а также положить начало большой реорганизации всей системы целом, в итоге стала последней для того руководства. Главы крупнейших ячеек были перебиты. По официальной версии, это было сделано объединением тех, кто не хотел возвращения к прежней схеме работы, но всех участников заговора и убийств найти не удалось.       После этого на места погибших руководителей пришли новые представители, и сеть Миражей начала меняться. Ряд локальных ячеек продолжил официальное сотрудничество с властями, вот только методы работы поменялись и у них. Теперь основные силы и подготовка агентов больше шли на то, чтобы пресечь попытки украсть исследования или людей, за них отвечающих. Ячейка, к которой принадлежали Смог и Мушоку, была из числа таких, сохранивших устои. Потому и считающейся ныне слабой. Другие же ячейки Миражей из числа крупных игроков, пошли несколько иными путями. Ряд европейских баз попал под нелегальное правление – ярким тому примером была Италия, где свои корни пустила мафия. В Великобритании и еще нескольких европейских странах не гнушались брать в ряды Миражей преступников. Африка же, можно было сказать, была стерта из общей сети после череды переворотов в разных странах и нестабильной обстановки. Впрочем, в нынешнее время Африка представляла порой собой адский котел без дна, где привычные методы современного общества плохо работали. И в то же время даже скрывающимся от закона приходилось несладко.       А ведь еще оставались крупные игроки, насчет деятельности которых оставалось больше вопросов и подозрительных слухов. Тот же Китай, который, судя по всему, из своей ячейки Миражей создал военную программу.       Так что Смога не удивило, когда ему передали сведения о возможном руководителе итальянских Миражей. Не удивило это и Мушоку.       — Верно, – продолжил Кен. – Как ты подметила, среди Миражей сейчас осталось мало международных ячеек, которые работают в более привычной для общества связке с правительством. И то хватает своих нюансов. Во многих не гнушаются вербовать преступников, искать наёмной работы или проворачивать иные дела. Как тот же Хонси: он же был изначально в южнокорейской ячейке. Так что неудивительно, что наши хотят схватить прибывшего итальянского руководителя. По тем немногим сведениям, что есть в распоряжении нашем и итальянских властей, этот человек хоть и не связан с мафиозными кланами, но причастен к серии похищений на родине, как простых граждан, так и учёных. К тому же… Слышала, может быть, о Динди?        Мушоку задумалась, что-то в этом имени было знакомое. Не сказать, что новости о геройско-преступной сфере как-то изолированы по странам и регионам, кроме серых зон вроде той же Африки… Но ей понадобилось немного времени, чтобы покопаться в памяти. Затем она вспомнила – да, это было довольно крупное и мрачное событие в Италии, Неаполе. Приблизительно четыре года назад, сама Мушоку в то время уже не выходила в поле как Мираж.       Один из молодых и перспективных местных героев, которому пророчили немалый успех в стране, стал жертвой довольно жестокого маньяка, которого, как теперь вспомнила Мушоку, до сих пор не удалось задержать. У молодого героя, казалось бы, была не особо выдающаяся для этой сферы причуда – обращать свое тело в опунцию – но он умудрялся реализовывать ее эффективно, благодаря чему успел поучаствовать в крупных делах еще на старте своей карьеры. Насколько знала Мушоку, в Италии сама геройская сфера переживала не лучшие времена, и понятное дело – талантливый молодой человек быстро стал упоминаться как “подающий надежды” и “признак возрождения” в итальянской сфере. Но вскоре герой пропал во время важной операции, а через несколько дней его нашли мертвым и изувеченным. Тело парня явно подвергалось пыткам, местами оно выглядело так, словно его удерживали в плену и морили голодом не одну неделю. Некоторые части тела и органы были удалены и по характеру повреждений был сделан вывод, что удалили их сразу после того, как герой изменял их причудой.       На тот момент в Италии как раз орудовал маньяк с говорящим именем Флорист – он похищал обладателей растительных причуд, затем их находили мертвыми и лишенными той части тела, которая была изменена под действием способности. И хоть убийство молодого героя отличалось еще большей жестокостью, чем остальные жертвы Флориста, почерк был тот же. Именно тогда запрос на поимку Флориста был подгружен в общую базу Миражей – Мушоку это помнила, так как продолжала получать общие сводки.       Ей определенно не нравилось упоминание такой преступной фигуры, которая с большой вероятностью коллекционирует части пользователей растительных причуд как трофеи, именно сейчас, когда пристальное внимание было к семье, где был ребенок именно с растительной причудой.       — Вижу, ты поняла, к чему я это, – сказал Смог, заметив хмурое выражение лица Мушоку.        — Ага. Флорист, да? – суховатым голосом спросила женщина. Бывший наставник кивнул и продолжил:       — Есть основания полагать, что некоторые его последние жертвы, исключая молодого героя – заказы. Как в том деле с… Хонси, – Кен сделал небольшую паузу, прежде чем упомянуть южнокорейского наемника. – Флорист похищал исследователей в области биологии и цитологии. Да, своему почерку он не изменил – часть этих людей являлась пользователями растительных причуд, но некоторых пропавших ученых, выбивавшихся из его “предпочтений”, все же удалось связать с ним. Помимо этого, в период перед исчезновением Флориста с радаров, пропали также несколько гражданских, у кого были растительно-целительные или регенерирующие причуды. Это все также по большей части отвечает его “предпочтениям”, но область выбираемых Флористом причуд стала уже. К тому же, его жертвами были исключительно гражданские – герой и ученые в его списке появились лишь перед исчезновением. А мы с тобой оба понимаем, что может крыться за внезапным исчезновением такой фигуры.       — Вербовка, – кивнула, отвечая, Мушоку.       — Верно, – Кен тоже кивнул. – По крайней мере, это наиболее вероятный вариант, правда, сам Флорист явно себя не заявлял после исчезновения. Есть пропажи ученых и гражданских с растительными причудами незадолго до всей этой истории с дневником Лилиан Иро, но там почерк не совсем характерный для Флориста. Есть предположение, что его намеренно сдерживают. И это нас приводит к той самой фигуре покрупнее, о которой я говорил вначале.       Мушоку чуть вздохнула, предчувствуя явно что-то непростое. Она глотнула еще немного умэсю, думая о том, что возможно для цели, с которой она изначально пришла к Смогу – помимо очередного отчета – новая информация пригодится.       — Судя по тому, что вы мне уже рассказали, эту фигуру следует опасаться больше, чем Хонси или Флориста, – сказала Мушоку.       — Само собой, – вздохнул Смог, протирая очередной бокал. – В конце концов, человек нанял проблемного человека из твоего прошлого, чтобы отвлечь тебя от защиты девочки, будем уж честны. Я не говорю уж о том, что вероятно, он имеет нехилое влияние на Флориста, если маньяка завербовали и тот до сих пор не распоясался. Плохо здесь несколько другое: судя по тому, что нам удалось разузнать, Немези – таково кодовое имя этого руководителя – вступил в свою должность не так давно, но весьма стремительно.       — И явно не мирными путями.       — Скорее всего, но нынешняя внутренняя кухня чужих ячеек нам до конца неизвестна. Здесь интересно другое: начало похищений ученых Флористом началось примерно в то же время, как карьера Немези стремительно пошла вверх. А вскоре после убийства молодого героя и исчезновения Флориста Немези стал руководителем, и похищения возобновились, но уже не в таком важном ключе.       Выслушав Смога, Мушоку нахмурилась. Даже с такой скудной информацией было очевидно, что между этими двумя была какая-то связь, которая строилась на этих похищениях. Убийство героя вполне могло стать чем-то вроде вступительного задания в Миражи. Если так, и если такой человек как Флорист прибыл сюда в связи с делом семьи Иро…       Мушоку вспомнила кисть подростка, оказавшуюся в чемодане Хонси – так явственно, словно это было вчера, а не пять лет назад. Лицо женщины помрачнело.       — Я так понимаю… – медленно начала она. – Вы мне все это рассказали по той причине, что Флорист тоже находится здесь, не только Хонси?       Смог, тоже нахмурившийся, чуть вздохнул прежде, чем продолжить:       — Пока не подтверждено, но скорее всего. Появление Немези весьма вероятно, а по имеющейся информации эти двое тесно сотрудничают. Я тоже склоняюсь к тому, что Флориста завербовали. Да и в связи с дочерью Иро я бы не удивился, реши итальянцы его задействовать… У меня вообще складывается впечатление, что вся эта возня кому-то позарез нужна, и если Немези лично явился сюда, то он и есть это заинтересованное лицо, которое явно не будет пренебрегать методами для достижения своих целей.       — Вы сказали ранее, что наше руководство хочет поймать рыбу покрупнее. Немези. Который, скорее всего, работает с Флористом, охочим до людей с растительными причудами. А что насчет защиты девочки в таком случае?       — Обещали выделить еще людей в помощь Сопке, но как я понял, руководители последней уверены в том, что она сможет обеспечить защиту девочки…, – Смог нахмурился. – Впрочем, их руководители всегда отличались излишней самоуверенностью, поэтому я дал еще запрос в нашу службу.       Мушоку только задумчиво кивнула. Она не стала озвучивать свою мысль вслух, но подозревала, что ее бывший наставник тоже об этом подумал. Если руководители так хотят поймать крупную рыбу по прозвищу Немези, они могут задействовать и ловлю на живца, если Флорист здесь. Это жестоко, но слишком хорошо подходит для того, чтобы выманить обоих – это Мушоку, к сожалению, понимала. Наверняка понимали это и в руководстве.       Потому следовало обеспечить защиту девочки по максимуму, чтобы не повторить то дело с Хонси.       Вспомнив о наемнике и второй причине, по которой она хотела поговорить со Смогом, Мушоку чуть крепче сжала свой бокал и вздохнула.       — Наставник, на самом деле я пришла сегодня не только передать очередной отчет, – заговорила женщина.       — Ну, вот опять, не наставник я тебе уже, – усмехнулся Кен. – Говори, чего уж там. Но еще раз напомню: так просто в группу поимки Хонси тебя включить не смогут. Если только итальянские Миражи кинутся на семью Иро всем скопом.       — Ну, судя по тому, что вы мне рассказали, такой вариант уже не кажется маловероятным, – как-то печально ответила Мушоку. – Но я понимаю. Дело скорее немного в другом… Думаю, у меня есть вариант, как в случае чего облегчить поимку Хонси, повлияв на его причуду. Но для этого мне нужен допуск к определенному заключенному.       Сначала Кен смотрел на нее несколько с непониманием. Потом он нахмурился.       — Ты ненормальная. Некоторые наши даже с учетом системы изоляции боятся к нему подходить. К тому же… Если я правильно понимаю твою идею, а она безумна, должен я сказать, то нужен образец крови Хонси…       — У меня есть.       Наступила пауза, в течение которой Смог странно смотрел на Мушоку. Словно понимал ее и в то же время не узнавал. Особенно ему не понравилась некоторая отрешенность в ее взгляде, промелькнувшая на мгновение.       — Я не буду сейчас спрашивать об этичности твоих причин. Если смотреть на это с точки зрения “мы ищем способы уменьшить влияние наших противников” – да, я с тобой соглашусь. Если начальство позволит допустить к нему и на основе образца крови удастся получить от него оружие против Хонси – мы как минимум выведем из игры одну сторону. Но как твой бывший наставник, да и, можно сказать, друг…       Кен замолчал, тяжело вздохнув. Мушоку от взгляда мужчины стало несколько некомфортно, но она его выдержала.       — Я уже видел похожий взгляд у тебя, только более отчаявшийся. И помню, как ты пыталась перекрыть свое горе выпивкой и работой, пока тебя не вывели из полевой деятельности. Тогда ты сдалась, а то, что я вижу сейчас… Мне это определенно не нравится. Я хоть и бывший, но твой куратор, так что вполне имею право остановить тебя от глупости.       Смог произнес это спокойно, строго. Мушоку лишь вздохнула – иного ответа она и не ожидала.       — Я знаю, – только и сказала она.       — Ты же вроде говорила, что работа с детьми помогла тебе закрыть эту дыру.       — Наставник, мы же оба понимаем, что такое нельзя полностью закрыть, ни мне, ни вам. К тому же, отчасти я и из-за них пришла к такому решению. Даже за такой небольшой срок я увидела много умных и талантливых ребят, было бы паршиво, если бы хоть один из них стал жертвой такого как Хонси.       — Но основная причина в другом, – Смог нахмурился.       — Да.       — Ладно, – вздохнул мужчина. – Я попробую передать твою идею руководству, а там уж как они решат. Если повезет, я тебе сообщу о возможной дате визита к нему. Но это все равно не означает, что тебя включат в полевую группу при худшем раскладе.       — Я понимаю. Но важно то, что у нас будет действенное средство против Хонси, – ответила Мушоку несколько суховато. Смог, все еще строго на нее смотревший, вновь вздохнул.       — Да уж, я тебе еще в начале твоей работы говорил, что из-за таких решений и своего характера ты была бы паршивым героем.       — Ну, наверное, поэтому и существуют такие люди, как я и вы. Где-то посередине.       Сказав это, Мушоку допила остатки умэсю.