SHS // shit happens sometimes

— И где твой шарф? Простудиться решил? — А где твоя куртка? Простудиться решил? — язвительно в ответ. Шипение почти кошачье, только шерсть не дыбом и хвостов не было, напряженных. Юнги, кряхтя, натягивал ботинок, прыгая на одной ноге, а Тэхен стоял в дверях, закатывая глаза. Зачем ему куртка? Он ездил в машине, а в свитере с высоким воротником — тем более тепло. Это Юнги фырчал и отбрыкивался, что он не поедет в машине. Лишь на скейте. Честно, Тэхен уже сам заебался за несколько месяцев уговаривать парня ездить с ним в колледж. Тот так и цеплялся за свой скейт и шипел на машину, хотя дороги уже покрылись льдом, и как-то опасно ведь. Зима ведь в самом разгаре. — Поезжай с Тэхеном на машине. Хватит уже ездить на скейте, — кажется, его спалили. Юнги, заслышав голос матери, стушевался и, пробурчав что-то непонятное, завязал, наконец, шнурки, подхватил рюкзак и выскочил из дома, помахав на прощание. — Садитесь уже, мистер Лишь-бы-поругаться. — Отъебитесь, мистер Идеальность, — Юнги пробурчал это куда-то под нос, под смешок со стороны, и, пристегнув ремень, вздохнул. Скейт остался дома. Чмок в щеку. Сжавшись на своем месте и втянув голову в плечи, Мин отвернулся к окну, еще чувствуя, как горела щека от быстрого поцелуя и такого простого, но приятного, согревавшего. Он рассматривал, как мимо проплывали другие здания, голые деревья, покрытые снегом, и улыбался. Все так же глупо. Ведь внутри весна. Он думал, что это ненадолго. Думал, что ну и пусть. А теперь наслаждался всем тем, что у них было: поездками на машине куда-то за город на короткие пикники с ночевками, пока длилась осень; самими ночевками у Юнги дома, когда они просто разговаривали и хохотали, смотрели фильмы; играми в приставку у Тэхена дома; часами, когда они занимались уже вместе на занятиях в музыкальном корпусе. Тем, как они играли в баскетбол, да еще и в разных командах, озорно улыбаясь друг другу и с азартом — кто же выиграет в этот раз. Юнги наслаждался всем, чем мог. И больше не скрывался, а открыто ходил по коридорам, покрасившись в вызывающе яркий, насыщенный синий цвет. — Как насчет бросить курить? Будем бросать вместе. — О, я пристрастил нашего мистера Идеальность к сигаретам? — Завались. Кажется, люди боятся открытости, когда ты сам уже ничего не боишься. Нет, они не освещали свои взаимоотношения, что больше, чем просто дружба; ну, кроме, может, того фото от Тэхена где-то под Рождество в его инстаграме, где Юнги спал под клетчатым пледом рядом с елкой дома у Тэ. He's mine. Fuck you all. Юнги до сих пор помнил, сколько ажиотажа этим вызвал принц Ким Тэхен. Но тому было, действительно, плевать. Как и на слухи, что ходили после концерта. Ему и сейчас плевать. Конечно же, они не зажимались по углам где-то, не целовались. Они вообще редко целовались, но если все же — то до упоения, до грани, до стонов. Их чувства не обернулись бабочкой-однодневкой. Если честно, Юнги почти верил в то, что это насовсем. — Юнги, поможешь нам с Намджуном? Стенды надо поставить для вашего клуба фотографов. — Вообще без проблем. Да, у них не было жаркого подросткового секса, но это не значило, что они — никто друг другу, и что у них этого не будет. Просто… Когда-нибудь. Йерим их поддевала легонько и беззлобно, когда Тэхен, как и Намджун, влились в кружок тесно общавшихся друзей, а Хосок просто улыбался. Может, у них просто слишком все наивно и как-то не так, как обычно у других, но какая разница, и их дело, правда ведь. Юнги достаточно было, что на его стороне обязательно был Тэхен. Всегда. Что бы ни случилось. Изучать вблизи объект своего воздыхания намного проще, чем издалека. Тэхен посапывал во сне и слишком много ворочался, и Юнги часто не мог уснуть, когда они ночевали вместе, но почти не злился, лишь бурчал и шипел, а Тэхен смеялся, когда тыкал пальцем в темные круги под глазами Юнги. Тэхену нравилось читать книги, и он советовал что-то к прочтению. Юнги мог сколько угодно отмахиваться, но в итоге читал. Пусть и не с таким увлечением, но все же. Пьянел Тэхен вообще после пары банок пива и был таким громким, что даже обычно громкоголосого Хосока перекрикивал, на что тот в первый раз лишь удивленно хлопал ресницами, а потом ржал как конь. А пел он без микрофона даже лучше, чем с ним, и Юнги часто заслушивался, повиснув на спинке стула. Пока не стал в какой-то вечер аккомпанировать на гитаре под довольное мурлыканье Тэ. — Это твои тексты? — Юнги сонно тер глаза, пытаясь их продрать. Выходной же, ну, но нет, Тэхен вскочил, как и обычно, рано, даже если легли они слишком поздно. Чертов жаворонок. — Угу, — с неохотой, завидев в руках свой блокнот, который хоть и не прятал, но Тэ просто было скучно, вот и схватил со стола. — Это же так круто! Зачитай. — О нет. — Зачитай. — Блять, Тэхен… — Не блять. Ну, и если Тэхен чего-то хотел, он обязательно получал. Будь то благосклонное отношение Юнги, обычно злого, если его будили, завоеванное поцелуем, или же совместное выступление уже ближе к весне на новом фестивале. Кажется, кто-то почистил Юнги карму. — Мать уезжает на пару дней к сестре, так что сегодня можно опять у меня переночевать, — Юнги старательно разжевывал конфету. К сладкому пристрастился еще сильнее после того, как бросил курить вместе с Тэхеном, и теперь изнывал без старой привычки, но все еще пьянел от своей ходячей дозы рядом по имени Ким Тэхен. — О, здорово. Что посмотрим? — «Скотт Пиллигрим против всех». Это же классика, а ты даже не видел. — Нашел классику, — фыркнул Тэхен, усаживаясь в машину и ожидая, когда тo же сделает и Юнги. Тот скривился, но не пререкался. — А что классика? Фильмы про Железного человека? — Э, это ты меня с Чонгуком попутал. Пожал плечами. Ну, он просто пример привел, а не что-то конкретное имел в виду. Несколько бутербродов, коробочка с острыми крылышками из KFC и бутылка колы — типичный прием пищи в их киновечера, заканчивавшийся обычно сожженным в микроволновке сладким попкорном или сваренным все-таки нормальным кофе. Под пледом — тепло, и можно ржать громко над какими-то моментами в фильме, обсуждая и хватаясь друг за друга. Не то чтобы Тэхену нравился сам фильм, потому что большую часть у него на лице читался лишь один вопрос — wtf? Но над моментами он смеялся. И над глупостью Скотта, и фыркал над Уоллесом, что приводил своих парней в дом. И над этими глупыми боями с участниками лиги бывших — чем можно было накуриться, чтобы придумать это?! Юнги не знал. Пытаясь прокусить жесткую попкорнину, он внимательно слушал, угорая и над тем, как Уоллес агитировал Скотта бороться за свое счастье в отношениях.

— Если чего-то хочешь, надо бороться. Выйди на новый уровень, Скотт! Вспомни слово на л. — Лесбиянка? — Другое слово на л. — Лесбиянки? — Любовь, Скотт.

А Тэхен фэйспалмил, но продолжал смотреть, роняя попкорн куда-то на пол, но Юнги плевать. Тэхен потом сам убирать будет. Юнги облизнул губы, слушая, как Скотт признавался Рамоне в чувствах, но полностью проебался, перепутав слова. И вроде бы как так можно было, и в то же время смешно ведь.

— Я в тебя влесбиянился. — Что?.. — Я на полном серьезе это говорю. — А, ну ладно.

Так глупо. Да и Юнги глупый. Полностью растаял из-за своей весны где-то внутри. И он, если честно, хотел этот новый уровень. Они оба поборолись ведь уже за то, чтобы быть вместе, верно ведь?.. — Я в тебя влесбиянился, — где-то в темноте — один дико смущенный и покрасневший Юнги, который сказал это все же четко и громко, а не тихо и так, что аж не слышно. Но Тэхен, кажется, понял не сразу. Лишь через несколько секунд повернул голову, смотря с удивлением, но полным осознанием того, что произошло. А после — засмеялся, погружая Юнги куда-то в пучину обиды, заставляя пожалеть. — Я в тебя тоже. И как уж тут досматривать фильм, когда тут такие признания на полном серьезе, а они вдвоем на диване со смятым пледом где-то на коленях, и дома одни. Здесь только пауза, попкорн подальше и поцелуи, смеясь в губы, потому что сладко-горькие от сожженной карамели. А руки — на бедрах, на плечах. Может, у них совсем все по-другому, не как у других, не как в этих фильмах. Но Юнги устраивало, пока то устраивало Тэхена, и пока тот был рядом и обнимал вот так, поглаживая неровность, оставшуюся от ожога на ладони. — Давай после выпуска уедем? В другой город, — Тэхен шептал, завалившись на Юнги и прижав его собой к дивану, а тот и не против. Гладил так трепетно спину под майкой, лаская горячую кожу. — В академию, где только музыкальное и танцевальное направления. Создадим дуэт, будем выступать… — шепот меж поцелуями легкими, очерчивая губами неидеальную линию носа Юнги, спускаясь после к губам. Он будто уговаривал, а Юнги молчал, поддаваясь лишь, утопая. — Может, в агентство какое потом пойдем на стажировку… Поедем? Тэхен ведь всегда добивался того, чего желал. А Юнги тянулся вслед за ним, за своим солнцем, потакая, соглашаясь и поддерживая. Руки чуть выше, поддевая майку за края и стягивая с чужого тела под ойканье прочь, обнимая после так горячо и крепко, и целуя. Целуя глубоко, чуть иначе, чем раньше. Так открыто, откровенно, по-настоящему, выкинув оставшиеся осколки сомнений куда-то в окно. — Поедем. Юнги уже верил, что тo, что у них — это насовсем. Даже если нет, даже если только на год или два. Но он просто не будет больше сомневаться или бояться. Он будет бороться за него. Потому что Тэхен за него боролся. Потому что Ким Тэхен стоит этого.