Унесённые Олимпиадой.

      Едва проснувшись, я потянулась за ноутбуком. Сегодня Катя Боброва должна была позвонить мне по Скайпу. Последний раз мы виделись в аэропорту, перед посадкой на рейс в Японию.       Катя действительно невероятный человек, и я действительно благодарна судьбе или же тому, что отвечает за встречу с великолепными людьми. Эту девушку я бы назвала своей лучшей подругой, если бы не появление в моей жизни Алины Загитовой. Пожалуй, без поддержки и любви двух этих девушек я не смогла бы представить себе ни одного старта.       Итак, окончательно пробудившись ото сна, я приподнялась на локтях и поудобнее уселась на кровати. Я взглянула на часы, которые показывали восемь часов утра. Почему Катя всё ещё не позвонила? Может, забыла? О, как она могла забыть! Конечно, не могла. Наверное, что-то случилось, и она задерживается.       Внезапный подступ рвоты прервал мои размышления. Резко поднявшись, я добежала до уборной, дёрнула ручку двери и вошла в небольшую комнатку стерильно белого цвета с таким же стерильно белым унитазом, который мне предстояло испортить.       Когда приступ прошёл, я, держась за живот, медленными шагами побрела к кровати. Плюхнувшись на постель и раскинув руки, я всё же потянулась за таблетками, которые, по уверениям аптекаря, должны были избавить меня от тошноты. К слову сказать, о покупке этих таблеток решительно никто не знал, даже мама и Этери Георгиевна. Натянув капюшон, я отправилась в одну из аптек, и молодой японец, стоящий за прилавком, подсказал мне средство от моей проблемы.       Несмотря на уверения аптекаря, таблетки не приносили никакой пользы, но я продолжала их пить и немного успокаивалась, считая, что не бездействую, а пытаюсь лечиться. Более того, ситуация ухудшилась: меня стало рвать в любое время и в любом месте, а также на голодный желудок. Это действительно пугало, но я не решалась на визит к врачу. Конечно, стоит мне рассказать обо всём Юзуру — он за ноги притащит меня прямо к медицинскому кабинету. Но я скрывала от него состояние моего здоровья, и, пока фигурист ни о чём не догадался, я могла быть спокойна.       Юзу вёл себя престранно. Это был не тот человек, которого я знала, и мне были непонятны причины перемен, произошедших с ним. Сначала мне казалось, что всему виной та сцена в туалете, но ошиблась. Дело было в чём-то другом. Фигурист стал более серьёзным, замкнутым. Я перестала замечать на его лице лучезарную улыбку, заставляющую меня улыбнуться в ответ, против которой я была бессильна. Он также стал меня избегать, что стало поводом для замешательства. Да, Юдзуру наблюдал за моим здоровьем и проявлял должное внимание, но не более. На репетициях он не то чтобы покататься вместе, даже взгляда моего избегал. Конечно, мне было не по себе от такого его поведения, ведь Юзу был мне так дорог, его общение было так дорого! А теперь он открыто избегает меня.       Во время этих моих невесёлых мыслей мне наконец позвонила Катя. Я ответила, и весь монитор заняло улыбающееся лицо фигуристки. Она уже нанесла превосходный макияж и надела кремового цвета пуловер, в то время как я, ещё не успевшая взять в руки расчёски, выглядела кошмарно. — Доброе утро! — Катя помахала мне рукой и заулыбалась во весь рот. — Привет, — зевнула я, потягиваясь. — Ты всё ещё не проснулась? — Спросила девушка, шутливо пригрозив мне пальцем. — Да проснулась я, проснулась.. — Я всё ещё не отошла от тягостных мыслей об японском фигуристе и не знала, с кем поделиться этими переживаниями. Боброва показалась мне подходящим слушателем, и я решила начать. — Кать, у меня тут небольшие проблемы.. — проговорила я, опустив глаза. — Что случилось? — Уже более напряжённым тоном спросила девушка. — Ну, ты же знаешь фигуриста Ханю? Так вот. В последнее время он стал меня избегать, представляешь? — Что-о? — Удивилась Боброва, а после напряжённое выражение её лица сменилось улыбкой. — Женя, ты в своём уме? Чтобы Юдзуру начал избегать тебя! Что за чушь? — Она открыто смеялась над сложившейся ситуацией, да и мне самой всё начало казаться бредом. Ну с чего я взяла, что Юзу меня избегает? Может, у него просто дурное настроение. С каждым случается! Уверенность Кати передалась и мне. — В общем, я не думаю, чтобы ты стала ему противна или что-то вроде этого. Может, он просто влюбился? Такое часто случается.       Влюбился? Я растерялась. Конечно, Ханю всегда был мне другом, но никак не любовником. Все эти слова поклонников о нашей паре забавляли меня, я и не думала об этом всерьёз. А что, если Юдзуру действительно влюблён? Это многое бы объяснило, в том числе и его странное поведение. Но я решила не делать поспешных выводов и разобраться в ситуации до конца. — Ну, успокоилась? — Улыбнулась Боброва. — Да, немного. — Выдохнула я, хотя вовсе не успокоилась, а даже наоборот. — Я почти уверена, что в конце шоу увижу вас вдвоём, и вы будете держаться за руки, и всё будет прелестно. — Катя мечтательно закатила глаза. Я поспешила заверить её: — Не рассчитывай ни на что такое! — Расхохоталась я. — Единственный человек, с которым я могу покататься за руку — Алина. — Я надеюсь, она уступит тебя Юзу хотя бы на пару минут, — подмигнула девушка. — Посмотрим, — не без улыбки ответила я.       Весь наш следующий диалог состоял из шуток и пустой болтовни, не заслуживающей внимания. Я спешила на репетицию шоу, а потому, попрощавшись с Бобровой, отправилась собираться. От гостиницы, в которой я находилась, до ледового дворца было примерно пятнадцать минут ходьбы. Надев джинсы и кофту нежно-розового цвета, я привела волосы в порядок и распустила по плечам, после чего накинула куртку и покинула номер.       На крыльце гостиницы я увидела Юдзуру, который явно кого-то ждал. Он стоял, прислонившись к мраморной стене, опустив голову. Увидев меня, фигурист несколько приободрился, и ему стоило некоторых усилий скрыть уже появившуюся улыбку, что не могло меня не обрадовать. «Значит, ему вовсе не всё равно на меня!» — весело подумала я.       Ханю подошёл ко мне и поздоровался. Вокруг никого не было, и мы могли говорить свободно, не опасаясь случайных взглядов прохожих. Сегодня на фигуристе была куртка оранжевого цвета, которую он надевал перед вылетом из Пхёнчхана, и тёмного цвета штаны.       Мы двинулись по направлению к ледовому дворцу, храня торжественное молчание. Юзу, казалось, пребывал в глубокой задумчивости, не обращая на меня никакого внимания. Настроение моё испортилось. И как Катя могла подумать, будто он влюблён в меня!       Мы уже подошли к огромному зданию серебристо-серого цвета, называющимся ледовым дворцом, и остановились у входа. Уже подходили и другие фигуристы, которые кивали нам, улыбаясь. Я подумала, что если Юзу решил поговорить со мной о чём-то важном и существенном, о том, о чём думал на протяжении всего нашего пути, то место выбрал самое неподходящее. Ханю громко выдохнул и взял меня за плечи. Я готова была рассмеяться, если бы не напряжённое выражение его лица. А что, если он действительно меня любит? Почему нет? Конечно, он любит меня! Да, так и есть! И я люблю его — и всегда любила, только принимала за дружеские отношения!       Юзу приоткрыл рот, готовясь что-то сказать, и я уверена, что он обязательно сказал бы то, что должен был сказать, если бы не подбежавший Хавьер Фернандес. Запыхавшийся, но с улыбкой на лице, он встал рядом с нами, а Юдзуру тотчас отпустил меня, и я почувствовала разочарование. —А я вас везде ищу! — Улыбнулся он, в то время как я чуть не плакала от досады. Юзу выдавил из себя подобие улыбки, но я знала, что он испытывает аналогичные ощущения. — Ну, чего такие задумчивые? — На репетицию пора, — проговорил Юдзуру, и мы втроём отправились на каток.