Лалир - Ночное Сияние

Я третий час ползала в болоте, изрядно подпортив доспехи, состояние которых, если верить игровому интерфейсу и легкому налету ржавчины, было “Неказистое, но использовать еще можно”. За это время я с горем пополам нарубила около семидесяти рыбьих голов, благо у некоторых было сразу по две, а в редких случаях и по три головы. Определенно, местная водичка не была нарзаном… Зирыл ирг риб’ыл 74/500 сныгримий. Из-за местной бордово-зеленой дымки, что нависала над болотом, мои доспехи пришли в непрезентабельный вид, а мне пришлось прибегнуть к магии исцеления вот уже в который раз. Прямо передо мной развернулась сцена – очевидно, скандал типичной гоблинской семьи: — Гыр изьян рырыым! – причитала, как мне показалось, гоблинша средних лет. — Зиджик! – отвечал ей позеленевший от злости гоблин. В этот момент женщина-гоблин вылила грязную воду вместе с подобием мужского белья, но крайне небольших размеров. Понятно, откуда в местном и без того загнивающем болоте такая странная дымка, о запахе которой я буду помнить, вероятно, еще очень и очень долго. “Так дело не пойдет,” – подумала я, выйдя из болота вся в тине и заставив бедных гоблинов невесть откуда подоставать свои защитные амулеты и обереги. Сняв с себя пару комков из ряски, я обнаружила, что для ее сбора мой навык травничества, что был равен 0/0 очков, как раз подходил. Я спрятала ее в сумку травника, в которой уже было полно трав, несколько мешочков с костяной пылью, а также несколько корней мертвенника на случай головной боли. По дороге к резиденции короля я распугала еще пару гоблинов своим видом, но те не попытались объявить мне войны, размахивая копьями. Интересно, влияние ли это короля и права Зигр-и-джжин или же я казалась слишком зловещим чудищем при всем своем росте в два метра? — Лалидж не может сейчас видеть короля, – достаточно вежливо для гоблина произнес низший эльф, – король принимать ванна при важный гостей. — Вот уж действительно, мне не стоит мешать аудиенции… – облегченно изрекла я. Внезапно громкий тенор короля заставил меня вздрогнуть: — Лалир? Заходи, эльфийка! – прокричал он из глубин резиденции. Что ж, королевские указы были неоспоримы, и, попросив минутку, я зашла за ближайший угол. — Исцеление! – произнесла я, поднося руку с заклинанием к своим широко открытым очам. Внимание! На вас был наложен дебафф! Временный эффект слепоты еще 9:54 минут... Довольная и подслеповатая, я, пусть и не совсем на ощупь, но отнюдь не слишком грациозно, прошла вдоль стены до входа в резиденцию. Стражник оглядел меня с головы до ног, конфисковав оружие и, кажется, злорадно ухмыльнувшись. Я вошла в здание, посреди которого стояла широкая деревянная купель, в которой поместилась бы даже я. Король приветливо помахал мне рукой, подозвав к себе. Вокруг купели стояли несколько темно-зеленых пятен-гоблинов. — Что такое, достопочтенная? – спросил король гоблинов. — Я по поводу задания… Не могли бы вы, покорнейше вас прошу, снабдить меня дополнительным инструментом. Мой никудышный меч не способен очистить ваши болота от Сныгримий.. — Ах, ты по поводу рыб. Конечно, конечно… Сходи к заведующему хозяйством, он живет в паре десятков хаток отсюда. Я поблагодарила короля и, сказав, что больше не буду прерывать важные встречи, направилась прямиком к завхозу, который выдал мне острогу из костей. К сожалению, она оказалась крайне небольшой и была чуть меньше, нежели мой меч, а также следы на рукоятке указывали на частое ее использование. *** Зирыл ирг риб’ыл 450/500 сныгримий. Что ж, острога действительно оказалась находкой, и к моменту наступления темноты я выполнила большую часть задания. Неожиданно передо мной возникла Гигантская Сныгримия, уровень которой превосходил мой на целых двадцать позиций. Гигантская Сныгримия. Монстр 75 уровня. Животное-рыба. Я мысленно выругалась, извлекая меч скорби из ножен. Рыбка отнюдь не была мертвой, так что увеличение урона против нежити на нее не сработает. Сперва я решила выйти из болота, дабы у меня было стихийное преимущество в виде суши, которая была не подвластна болотным обитателям. К великому моему разочарованию, многоликая рыба, прозванная мною таковой про себя за количество голов, преспокойно плыла в мою сторону, а затем и вовсе вышла на странных конечностях на берег. Она запрокинула головы, а ее зоб надулся, после чего она плюнула в мою сторону какой-то вязкой и плотной на вид зеленой жижей. К счастью, я успела отпрыгнуть, несмотря на низкий показатель ловкости. И без того нечастая растительность близ болота потерпела очередное бедствие, полностью растворившись в едкой жидкости из рыбьего брюха. Поскользнувшись, я упала на мягкую землю. Многоликая рыба, увидев, что я потеряла бдительность, резко побежала в мою сторону, очевидно намереваясь меня сожрать. Реакция моего организма не заставила себя ждать, и умение монолитной брони активировалось само собой. Сныгримия пробежалась по мне, не нанеся урона. Я судорожно попыталась встать, одновременно соображая, куда мне отступить. — Грррр, – изрекла из глубин своего живота рыба, что уже развернулась в мою сторону для повторной атаки. Не найдя ничего лучше, чем принять бой, я метнула острогой в рыбу, поразив одну из ее голов. Здоровье монстра не сильно уменьшилось, и это лишь еще больше разозлило недовольную Сныгримию. Активировано пассивное умение: Улыбка Фортуны. Следующие несколько ваших атак имеют шанс нанести утроенный урон. Ощущение присутствия Фортунаты наконец вернулось ко мне, как нельзя вовремя. Я уверенно выставила меч вперед, подготовив заклинание исцеления в свободной руке. Рыбина метнулась ко мне, будто обезумев от ярости, и уже спустя секунду напоролась прямо на черное острие меча. Критическое попадание! Не позволяя себе расслабиться, я вновь занесла меч над головой и нанесла рубящий удар по морде Сныгримии. Критическое попадание! Рыба пошатнулась, и, казалось, потеряла равновесие, а из раны на ее морде брызнула темно-синяя кровь, что оросила мою броню, а также часть кожи. Резкой болью отдалось попадание едкой жидкости на мои руки. Я быстро активировала заклинание исцеления, наблюдая, как раны на моих глазах стали затягиваться. Здоровье монстра просело на три четверти, и умирающая рыбина изрыгала из себя потоки зеленой жидкости в мою сторону. Я подняла меч и нанесла решающий удар, окончив, вероятно, долгую жизнь болотного существа. Пассивное умение рассеялось, а присутствие Фортунаты вновь стало неощутимым. Подойдя к огромной Сныгримии, я кое-как отделила головы от туловища, и передо мной возникло окошко с оповещением: Зирыл ирг риб’ыл 500/500 сныгримий. Задание выполнено! Да, определенно, игра должна была стоить свеч, иначе я затолкаю эти рыбьи головешки королю куда поглубже. Вся в тине и жидкости, что извергала рыбина в мою сторону, я направилась прямиком в резиденцию, но меня неожиданно остановила утонченная гоблинша, одетая в красное платье. На ее голове была широкая шляпа размером с обычную человеческую, что для гоблина являлась ну очень большой. Из плохо связанной речи, то есть помеси универсального диалекта и гоблинского, я поняла, что она сделала комплимент моим невероятным духам. Под невероятными духами она подразумевала тот ужасный по адекватным меркам смрад, коим наградила меня Сныгримия-переросток. — Я могу продать вам флакон таких же духов, – предприимчиво предложила я. Гоблинша радостно согласилась, достав откуда-то из-за пазухи пригоршню золотых монет. Как я поняла, это был аванс, ибо она назначила мне встречу в этом же месте на следующий день. Я решила отложить сдачу квеста королю ради легкого заработка и в тот же день, спустя десяток испорченных Сныгримий, наконец смогла получить их слизь, как алхимический ингредиент. *** Утром следующего дня я извлекла из кармана дешевый флакон со слизью и рыбьим жиром. Найдя глубоко на дне своего инвентаря один из флакончиков, любезно подаренных Инной, я перелила содержимое в него. Он был сделан из непрозрачного ярко-красного стекла и имел форму прямоугольника, суженного со сторон оснований. Зелье невероятного смрада. Требуемый уровень алхимии 1/100. Что ж, варить зелья оказалось проще, чем я думала. С этими радостными мыслями я направилась на ту же самую улочку, где меня уже ждала гоблинша. Она протянула мне пятьдесят золотых, а я мысленно присвистнула, еще раз порадовавшись легким деньгам. — Спасибо, – коротко бросила молчаливая незнакомка и скрылась за ближайшим переулком. Спустя полчаса, когда от меня перестало пахнуть зельем невероятного смрада, я пришла на аудиенцию к королю, дабы, выполнив свою часть сделки, получить обещанное разрешение на встречу с Оценщицей. — Ах, это ты, Лалир, – коротко поприветствовал меня король, – положи их, пожалуйста, в тот сундук. Сказав это, гоблин указал мне на гигантский темно-зеленый сундук, из которого подозрительно вырывалось облако зеленого газа. Я подошла к хранилищу, открыла его, и мне стало не по себе. Подавив рвотные позывы, я не стала спрашивать о куче несвежих рыбьих головешек, а лишь сложила туда все, что набила. Все, кроме гигантской головы Сныгримии-переростка. Ее я решила показать королю отдельно. — Ты убила Наар-Жибуд? – изумился король. — Гигантскую Сныгримиию? – вопросом на вопрос ответила я. Король поведал мне о том, что уже давно хотел попробовать деликатес из головы этого чудовища, и велел выкинуть остальные головешки своим слугам. Затем его подданные унесли голову Наар-Жибуд очевидно на королевскую кухню. Расщедрившийся гоблин не только позволил мне встретиться с Оценщицей, но и подарил полотняный мешочек с семенами. Семена Мглацвета. Требуемый навык травничества 0/200. — Тебе не хватит опыта, чтобы посадить их… Что ж, – задумался король, подозвав к себе светло-зеленого цвета гоблина. Галантного вида низший эльф окинул меня оценивающим взглядом, а затем попросил меня ответить на несколько вопросов: — Как отличить Осинник целебный от Осинника смертоносного? — По форме чашечки цветка. – уверенно ответила я, мысленно поблагодарив Инну за обучение. — Собирая хвосты тритона, необходимо учесть.. — Количество хвостов?.. – робко предположила я, кажется, угадав. — Что нужно сделать для того, чтобы получить ивердовую эссенцию повышенного качества? — Хорошенько высушить ее ягоды, прежде чем пускать их в ход. — Что ж, вижу я, что ты смыслишь в травничестве, даю тебе ранг подмастерья! Текущий уровень травничества: 200/200. Обратитесь к мастеру-травнику, если хотите повысить свой уровень травничества до подмастерья-умельца. Поблагодарив наставника-гоблина и попрощавшись с королем, я направилась к хижине Оценщицы, что жила на отшибе Зильефлюга. Ее дом отличался от других и походил скорее на помесь храма и цирка. Пестрые цвета, округлые формы, необычайно странная архитектура (дом был сужен снизу и напоминал перевернутую пирамиду). На пороге возникла уже знакомая мне женщина-гоблин максимального уровня. Если бы не запах, исходящий от нее, я бы и не подумала, что это та гоблинша в красном платье. От нее пахло зельем невероятного смрада. На ней была надета кожаная одежда, напоминающая уменьшенную версию мужского костюма, а за поясом был аккуратно припрятанный кинжал. — Лалир! Король известил меня о том, что тебе требуются мои услуги, – кокетливо начала разговор моя собеседница. Оценщица пригласила меня зайти в ее дом, что был изнутри обит на удивление однотипными сероватого цвета досками. Но, несмотря на серость и строгость, царившую внутри, архитектура поражала воображение. Дом состоял из одной комнаты, посреди которой было ложе и прочие нужные для жизни принадлежности, как, например, обеденный стол. По краям стен располагалась квадратная лестница, упирающаяся в потолок и прилежащая к каждой стене. На лестнице были небольшие балкончики, и чем ближе к потолку она уходила, тем шире становились балконы. — Местные считают мой дом непрактичным, но мне кажется, что в нем есть нечто прекрасное, – произнесла Оценщица, что заметила меня крайне заинтересованной. — Я тоже так считаю... – задумчиво произнесла я. Спустя десять минут, гоблинша взяла две небольшие чашки для чая, и мы поднялись на один из балкончиков. На нем располагался небольшой стол на две персоны, а на перилах стояли два небольших террариума. В одном из них ползала, как мне казалось, задумчивая, иначе как объяснить столь отрешенный взгляд в потолок, Саламандра голубого цвета. Небесная Саламандра. Существо 30 уровня. Животное-земноводное. На столе, помимо чашек, стоял небольшой чайник из малахита, нынче модного в кругах элиты, а также странного вида ступка. Гоблинша подошла к одному из террариумов и извлекла оттуда крупного черного жука, чтобы почти сразу же скормить его Саламандре. Затем она достала еще двух жуков и, быстренько их умертвив, кинула их панцири в ступку, начав измельчение. Я смотрела на нее недоумевающе и подумала, что она готовится к обряду оценки ездового питомца, но спустя несколько минут довольная гоблинша высыпала толченные в порошок панцири в чайник. На удивление приятный аромат наполнил комнату, от чего я испытала некоторое облегчение, особенно учитывая страсть этой дамы к необычным запахам. — Знаменитый гоблинский чай из толченых панциреносцев, – улыбнулась мне Оценщица. Я тактично улыбнулась в ответ, а вскоре (все так же из вежливости и любопытства) попробовала “знаменитый” чай, любезно приготовленный для меня. — Я заметила у тебя на поясе алхимическую сумку, ты травница? – спросила меня гоблинша. — Честно говоря, да, правда я только начала этим заниматься, – немного покраснев, поведала я. — И что же тебя привлекло к такому непопулярному ремеслу? Цены на уши кобольдов или хвосты тритонов? Я нахмурилась после слов про кобольдьи уши и попросила Оценщицу относиться к ним так же, как и к другим эльфийским расам, но та лишь хмыкнула про себя. Гоблины презирали кобольдов, и эта дама не была исключением. Согласно философии жизни гоблинов, Светлый бог, создавая эльфийские расы, наделил лишь несколько из них интеллектом. Эльфов Эллиада, а также низших эльфов Зильефлюга. Что касательно кобольдов и крайне нераспространенных племен Деритиров, те хоть и обладали зачатками разума, а некоторые племена даже культурой, но все же они не могли считаться полноценной расой Аринделл. — Как вы понимаете, я пришла не затем, чтобы поговорить, – допив чай, произнесла я. — Да, король известил меня о твоей просьбе, но все же, согласно обычаям, что передаются из поколения в поколение в кругах Оценщиков, я обязана спросить тебя еще раз о твоей просьбе. — Не могли бы вы помочь мне оценить вот эту вещицу? С этими словами я извлекла из своего инвентаря свиток, перевязанный бордовой бечевкой и связанный печатью. Оценщица, кажется, не только не удивилась, но и даже улыбнулась, глядя, как аккуратно я обращаюсь с “умением призыва”. — Что ж, для начала нам необходимо снять печать. Простейшее заклинание, требующие лишь твоего активного участия, – серьезным тоном произнесла Оценщица и начала обряд. — Что мне необходимо сделать? – с придыханьем в голосе спросила я. — Ты должна сосредоточиться, отойти в сторону и не отвлекать меня, – безапелляционно заявила гоблинша. Я выполнила ее столь сложное указание, кажется, не единожды слышанное мною от матери во время готовки. Затем Оценщица, стянув с себя защитные перчатки, поднесла руку к печати, что сдерживала свиток. Красно-оранжевое свечение, словно мягкий свет свечи ввечеру, наполнило комнату. Печать задрожала, а затем разлетелась на крупные осколки, что почти сразу же исчезли. Я внимательно следила за каждым движением рук Оценщицы, всячески сдерживаясь, чтобы не издавать звуков восхищения или удивления, ведь та попросила не мешать обряду. Спустя мгновение, как печать была снята, свиток постепенно стал сворачиваться в округлую форму, меняя свой цвет с чайного на мраморно-белый. По истечении минуты сверток бумаги превратился в яйцо, окончательно обретая форму. Яйцо призыва Туманной лани. Ездовое реликтовое животное. Уникальное. — А теперь моя любимая часть обряда, – заговорщицким шепотом произнесла Оценщица, с рук которой все еще срывались оранжевые искры. — Дайте угадаю, я опять должна буду не мешать? – ни на что не надеясь, спросила я. — Нет, в этот раз твоя роль будет все же необходима, – ответила мне гоблинша, – но для начала нам необходимо спуститься в подвальное помещение. Подвал дома Оценщицы представлял собой небольшой погреб со стенами синеватого от сырости и старости оттенка. По краям помещения располагались крупные деревянные бочки, очевидно, наполненные вином или иной брагой. Между бочками было толстым слоем раскидано сено, чудом сохранившее свою сухость, учитывая тот факт, что дом Оценщицы располагался в Зильефлюге, городе болот. — Что ж, вот мы и прибыли. Следующие двое суток ты радостно проведешь в исполнении обряда, – злорадствуя, произнесла гоблинша. Догадавшись, как будет проходить обряд, я мысленно пожалела, что вообще затеяла всю эту идею с получением ездового животного. Интересно, другие игроки так же по двое суток проводили в онлайне, высиживая будущего пета? Что ж, надеюсь, сквозь металлические доспехи, что прикрывали мои бедра, я не ощущу все прелести сушеной травы. — Лалир, ты уверена, что хочешь просидеть здесь двое суток? – прозвучал неожиданно у меня в голове голос Фортунаты. Я мысленно поинтересовалась у Богини о том, какие альтернативы она может предложить, но перспектива получить вместо Реликтового животного обычного скакуна, коего предложила Фортуната, мне определенно не понравилась. *** Шли вторые сутки, как я сидела подле яйца призыва Туманной лани, Оценщица сказала, что вовсе необязательно высиживать его, как наседка, достаточно просто находиться в радиусе метра. Правда, яйцо нельзя было переносить в другое место, а также мне нельзя было есть, пить и спать. Первые часов шесть я ощущала лишь психологический дискомфорт, скуку и одиночество. Вдали от Билла, что пусть и являлся НПС, а не странником, мне было не по себе. Оценщица держалась строго со мной, даже напоминала надсмотрщицу, но ближе к концу первого дня она заговорила со мной: — На тебе лица нет, неужели обряд настолько мучителен? – спросила гоблинша, приобняв меня со спины, будто любимую внучку. Поначалу я пыталась отвечать общими фразами, всячески отнекивалась от ее вопросов, но в итоге сдалась и рассказала про Билла, что беспокоюсь о нем. О том, что потеряла семью, правда, не уточнив причину, ведь как объяснишь НПС, что ты не из этого мира? Окончательно расплакавшись, я почувствовала, как, помимо Оценщицы, меня приобняла чуть видимая фигура Фортунаты. — Полно тебе, милая… – гоблинша явно подбирала слова, дабы не расстроить меня еще больше, – остался всего день, а потом, быть может, я помогу тебе в поисках твоего друга. Я лишь всхлипнула, слабо улыбнувшись, и постаралась думать о чем-то отвлеченном, неожиданно вспомнив о матери Билла. Должно быть, Инна и не знала, что ее сын попал в беду. Все же не стоило говорить этой милой пожилой женщине о таких вещах, ведь сердце ее могло не выдержать от беспокойства. *** Комнату наполнил приятный и мягкий белый свет, а Оценщица шепотом произнесла: — Началось… Неожиданно в особо яркой вспышке исчезли грузные своды подвала, а вокруг меня появился луг, покрытый пеленой тумана. Недалеко от меня журчала вода, а я, почувствовав вновь сильную жажду и холод земли, поднялась с колен. Оглядевшись, я, словно по тропинке из расступившегося тумана, направилась к водопаду, что был в двух десятках метров от поляны. Струи воды разбивались о круглые камни, будто детский смех разносился по округе, заполняя своими звонкими и одновременно с этим тихими звуками туманную поляну. Из струй водопада медленно и грациозно вышла мне навстречу лань, и, казалось, туман, что заполнял пространство вокруг, возникал и расстилался именно из-под ее копыт. Животное подошло ко мне и склонило голову. Я коснулась его рукой, и по мне пробежала легкая дрожь. Лань была теплой, и, казалось, я впервые за время своего существования в Аринделле ощутила тепло другого существа. — Что ж, будем теперь вместе, да? – спросила я животное, что мирно подставляло свою голову под ласки моих рук. Лань лишь тряхнула головой и постепенно растворилась в пелене тумана, а среди моих активных умений появилось умение призыва ездового животного. Ожидая, что сейчас я вернусь обратно в место, откуда меня телепортировали, как было после обряда инициации, я с минуту простояла на месте, разглядывая местность. Все же ожидаемой обратной телепортации не последовало, а в нескольких десятках метров от меня возникло небольшое грозовое облако. На месте, над которым оно нависло, появились несколько смутно различимых фигур без обозначения уровня, имени и принадлежности к клану. Вспомнив слова Билла об ордене Дождистов, я захотела выяснить, кто же скрывается под личинами этих расплывчатых фигур. Я попыталась приблизиться к этому месту, но каждый пройденный мною шаг лишь отдалял их от меня на расстояние того же самого шага. Ничего из перепробованного мною не помогло: ни крики для привлечения внимания странных фигур, ни взмахи руками, мечом, даже остатки зелья невероятного смрада, что я попыталась метнуть в их сторону, тоже оказались бесполезны. Спустя пять минут безуспешных попыток достичь желаемой цели – раскрыть личины ордена Дождистов, я наконец смогла приблизиться к месту, на котором они стояли. Фигур уже не было, а на их месте был рассыпан странного вида порошок, что, казалось, светился приятным голубым сиянием. Я наклонилась к странного вида порошку и обнаружила надпись интерфейса: Пыль стихии: лазурь. Редкий предмет. Я принялась собирать то небольшое количество пыли, что осталось после ордена. Наполнив склянку пылью до краев и поняв, что, вероятно, Оценщица не собиралась призывать меня обратно в свой темный подвал, я решила уделить час-другой на изучение алхимии. А если быть точнее, я принялась аккуратно смешивать все подряд поочередно, что валялось в моей алхимической сумке. Создано зелье: устойчивость к отравлению. Я так и не поняла, почему смесь из толченых жуков, что я любезно свистнула у Оценщицы, а также прах скелетов из пещеры Верховного некроманта имеют такой эффект, если смешать их, впрочем, чудеса игрового мира, вероятно, не всегда поддаются логичному объяснению. Создано зелье: повышение максимального уровня здоровья на 63 единицы. Определенно жертвенник стоило использовать как средство от головной боли, а не переводить его на столь бесполезные вещи, ведь даже мой уровень здоровья равнялся бы как минимум пятидесяти таким зельям. Последующие попытки создать что-либо увенчались провалом и, наконец, с парой десятков флаконов в сумке, я решила направиться обратно в Зильефлюг. Решив не тратить свитки телепортации, ведь до города было меньше двух часов пути, я активировала умение призыва, и передо мной из пелены тумана возникла Лань, имя которой я так и не придумала. Кое-как забравшись на бедное животное, я удивилась тому, насколько послушно она терпела все мои попытки сесть верхом. Также меня немного поразила мускулатура Лани, ведь удержать двухметровую эльфийку было определенно во всех смыслах нелегкой задачей. Но несмотря на то, как все хорошо началось, спустя пару минут стремительной езды верхом, животное пошло чуть ли не шагом, от чего я была крайне возмущена, ведь Лань была реликтовой. Даже животные, запряженные в гоблинскую повозку, и те достаточно долго сохраняли быстрый аллюр. Неожиданно я получила сообщение от Билла, испытав облегчение: “Дорогая, погреба опустели, зато за окном вновь серое небо и холод”. — Проклятие, погреба?.. Точно, – я мысленно выругалась, поражаясь тому, как я раньше не догадалась, – погреба малахитовых гор! Гномий Аркалиар. Мой восторг закончился так же стремительно, как и начался, ведь если погреба опустели, то и Билла уже не было в Аркалиаре. Будь он там, я бы смогла воспользоваться свитком телепортации, ведь уже посещала малахитовые горы. Серое небо и холод, окрестности Харлиона – города темных эльфов? Харлион находился далеко на севере, в горах, если верить карте мира Аринделла, только вот путь займет у меня не менее недели, а к тому моменту Билла там может уже и не быть. Оценщица обещала помочь, остается надеяться, что каким-то чудом гоблинша уже посещала северный город. Судя по карте, до Зильефлюга оставалось каких-то пятнадцать минут верхом на лани, благо та наконец взяла средний темп езды. Окружающая обстановка постепенно сменялась на все более мрачно-зеленую, и я уже почувствовала знакомый запах болота, от чего Туманная лань явно не пришла в восторг. Животное остановилось, и мне пришлось спешиться и вести ее рядом с собой, ведь как отозвать лань – Оценщица не уточняла, а интерфейс предательски молчал. Внимание, ваши доспехи повреждены! Обратитесь к мастеру кузнецу, дабы починить их! Что ж, мои показатели защиты действительно снизились почти в два раза, а приятный бонус в виде свечения от доспехов пропал. Теперь в вечернем мраке я следовала лишь указателю на мини-карте. Наконец, дойдя до Зильефлюга, я направилась прямиком к дому Оценщицы, что, вероятно, в нетерпении меня ждала, ведь вместо пары часов путь от поляны до города занял весь день. — Лалир, что с твоими доспехами? Почему ты не отозвала лань? Как все прошло? – тут же засыпала меня вопросами гоблинша, помогая мне хромающей походкой войти. — Доспехи испортило болото, кстати, вы не знаете, где их можно починить? – постаралась я выяснить стратегически важную информацию. — Есть у нас один кузнец, сварливый, правда, жутко, даже для гоблина, – уточнила Оценщица. — Что касается лани, я не знаю, как это сделать, – честно призналась я, уставшая держать марку великой путешественницы. Гоблинша сделала легкий взмах рукой по типу жеста: “Пошел вон” и попросила проделать то же самое. Лань, что вошла в дом за мной, послушно растворилась в виде облака тумана, обиженно фыркнув напоследок. — Самый быстрый способ. Дольше, если ты положишь руку ей на голову, погладишь и ласково попросишь подождать, когда ты ее вновь вызовешь, — Оценщица улыбнулась, – в таком случае она получит бонус к скорости на следующий призыв. Я поблагодарила ее и рассказала детально, как проходило получение лани, а добрая гоблинша улыбалась, словно мать, слушая детский стишок. Мы попрощались, а я отправилась ночевать в уже привычное подвальное помещение, в котором провела не один день. Оценщица вежливо отказала предоставить свой подвал, но протянула мне ключи от небольшого домика неподалеку. — Пока ты в городе, можешь пользоваться моим вторым домом. Я его сейчас не использую, так что ты мне не помешаешь. Решив, что необходимо переночевать, прежде чем отправиться в Харлион, а также починить доспехи, я направилась в дом, выделенный мне Оценщицей. Изнутри он был таким же, как и снаружи, в меру бедным, в меру богатым. Нет излишней роскоши, но и ложе представляет собой не ковер на полу, а полноценную кровать, разве что не слишком большую. Все же гоблинские лежаки не предназначались для эльфов, что и так отличались высоким ростом на фоне остальных рас, не говоря уже о моем росте. *** Утро началось с громкого завывания какого-то болотного чудища, очевидно, недовольного истреблением Сныгримий, ведь завтрак ему никто не спешил подавать. Я аккуратно надела свой комплект брони, что уже изрядно испортился с момента, когда я, сияя, вызывала гнев разумных в Здании цветных рек. Как я и запланировала, не теряя времени, я направилась к кузнецу, что должен был проживать недалеко от центра города. Все же такая востребованная профессия не могла не прокормить умельца, что посвятил свою жизнь данному ремеслу, поэтому логично, что его кузница располагалась ближе к хижине Короля гоблинов. Добравшись до нужного места, я не обнаружила кузнеца, но увидела неряшливого вида старичка, ростом чуть выше самого высокого гоблина в этом городе: Ефим Петрович. Человек 84 уровня. — Что же ты, милочка, забыла в столь захудалых краях? – слегка дрожащим от старости голосом спросил мужчина. Я внимательно разглядывала собеседника, думая о том, как бы ему ответить. Старик был одет в простую кожаную накидку, темные брюки, а также на нем были весьма странные черные перчатки. — Это сложно объяснить, дедушка, а вы здесь чем заняты? – вежливо поинтересовалась я, увидев, что Ефим Петрович не был НПС. — Так я кузницей заправляю, – произнес он, – ты, верно, доспехи пришла чинить? Я насторожилась, ведь обычно торговцами и ремесленниками были НПС, в редких случаях особо предприимчивые странники, то бишь игроки. Не решившись спрашивать напрямую о том, как этому страннику удалось заполучить статус местного кузнеца, я утвердительно кивнула в ответ на его вопрос. — Хм… – задумчиво протянул кузнец, – Ты уверена, что хочешь починить эти доспехи? Верится мне, что новые купить было бы дешевле… Я лишь поинтересовалась о цене, все также размышляя о том, как такой старый на вид человек попал в игру и к тому же имел достаточно неплохой уровень. Услышав приемлемую сумму, я отдала свои доспехи и требуемое золото, ожидая, когда кузнец завершит починку. — Все три часа ждать будешь? – удивленно спросил меня Ефим Петрович, — Доспехи чинить это тебе не зелья смешивать, тут время нужно. — Мне казалось, кузнецы совершают починку мгновенно? – не менее удивленно переспросила я. — Так то ж местные кузнецы, а ты поди попробуй так же, – пробурчал старик. С этими словами он приступил к работе, а я расположилась на скамье недалеко от кузни, с любопытством разглядывая то, как мои доспехи постепенно обретают нормальный вид.