Идеальные Солдаты

       За пару дней до школы Лола стала уговаривать меня подстричься. Она ходила вокруг с машинкой, загадочно трясла ножницами, заглядывала мне в глаза.        Я смахивал прядки со лба, хмурился, морщился, отворачивался от намекающих взглядов, игнорировал театральные вздохи — в общем, всеми силами отстаивал свои волосы. При этом я и сам не знал, зачем они мне, потому действовал просто из принципа. В конце концов Лола сдалась и даже решила, что будет плести мне косички, когда волосы отрастут достаточно.        Вторым пунктом в ее программе "Сделай из Джейка человека" шла одежда. Тут я с ней спорить не стал. Мои привезенные снизу старые рубашки вытерлись об заборы и деревья, теперь напоминая лохмотья.        Заглянув в магазины одним глазком, мы охнули от цен и решили, что обойдемся без новомодных напыляемых из баллончика шмоток, тканей в одну молекулу толщиной и голографических меняющихся рисунков на них.        Пока мы шли до комиссионки, Лола успокаивала меня тем, что сама постоянно одевается там же и неплохо умеет перешивать вещи, а я впервые задумался о важности денег.        Как минимум через год предстояло оплачивать наши экзамены. Способ заработать был просто необходим. Бабулиной пенсии на всё не хватит, да и на шее сидеть как-то не хотелось.        Конечно, всегда можно было оформить группу Д и получить кучу льгот… Жизнь сразу бы стала значительно проще.        Перед школой пришлось зайти в местную больницу и показаться врачам. После осмотра седой темнокожий доктор с похожими на гусениц мохнатыми бровями проверил отметки о прививках в моем личном деле, пробежался по результатам анализов и удовлетворенно хмыкнул.        — Вы необычайно здоровы, молодой человек, — сказал он. — Никаких врожденных патологий, что было бы ожидаемо с учётом места вашего рождения. Конечно, те шумы в сердце, но… ладно-ладно, это опустим.        Док вытер выступившие на черном-черном лбу капельки пота и натянуто улыбнулся.        Я внимательно наблюдал за ним, сидя на кушетке и болтая ногами. Про шумы в сердце мне было неинтересно, хотя и непонятно, почему док вдруг заволновался об этом.        — Так, несмотря на то, что по остальным параметрам вы здоровы, вашу, гм, контузию списывать со счетов не стоит, — сказал тем временем док. — Между прочим, кто же вам так грубо шил? Будто прямо вручную!        — Один совсем молодой врач с Нижней Земли, — ответил я, в нетерпении болтая ногами всё быстрее.        — Ладно уж, в нашем мире сейчас и такое лечат, — продолжал док. — Страховка у группы Д покроет и косметические операции по коррекции этих шрамов, и изготовление протеза. После оформления инвалидности вам назначат пенсию, а потом вы получите место в очереди на получение новой руки.        — Не нужна мне группа Д! — сразу категорично заявил я. — Иначе я не смогу в Академию поступить!        — Ведь точно, точно, — пробормотал док. — На Луну-12, что ли? Да уж, да уж.        Он уткнулся в свой комп и забубнил под нос:        — Ладно-ладно, это не под мою ответственность, пусть вояки берут всё на себя, раз так нужно... но я же не могу так поступить… или всё-таки... ох, наше дело маленькое, так уж и быть…        Док шумно вздохнул и обратился ко мне, уже подпрыгивающему от нетерпения на кушетке:        — Хорошо, молодой человек. Но вам нужно будет подписать здесь и тут и приложить свое удостоверение вот сюда…        Из больницы я вышел гордый и счастливый. Без учета правой руки, по остальным параметрам медицинские программы выставили мне категорию А. Теперь-то ничто не останавливало меня перед поступлением в Академию Военно-космического Флота!       

***

              В первый осенний день мы с Лолой долго мялись в холле перед нужным классом, потому что дружно проспали и торжественную часть, и звонок на первый урок. Я стоял, переводя дыхание, качаясь с носков на пятки, и чувствовал себя точно как в тот раз, когда впервые пришел в свой старый класс после травмы. Когда выбрал страх вместо жалости. Встал один против них всех, против жалкой судьбы.        Вот только сейчас-то я был не один. И нет ничего общего между просторным холлом младшей школы Нью-Кэпа и длинным унылым коридором моего родного городка. Тут всё будет совсем иначе.        Правда Лола тоже не выглядела уверенной в себе. Она топталась на одном месте, хватала меня за руку, отпуская через миг, начиная крутить на пальце кудряшку или теребить подол платья.        — Войдем, да? — спросил я, делая крохотный шаг к дверям.        — Придется, — ответила она шепотом. — Урок уже начался. Но мы же всем помешаем...        — И пусть, — я сделал следующий маленький шаг.  — Войдем гордо, как победители.        — Хорошо, — согласилась Лола, крепче цепляясь за мою руку,        Почему-то нести ответственность за нас двоих получалось куда лучше, чем за одного себя. С Лолой под боком я был готов встретиться с любыми трудностями хотя бы для того, чтобы ее от них героически защитить.        Естественно, когда мы вошли, головы всех сидящих в классе повернулись к нам. Лола покраснела, я обвел своих новых одноклассников намеренно тяжелым взглядом.        — Извините за опоздание, — сказал я, обращаясь к единственному взрослому в классе — молодой темнокожей женщине с ярко-красной губной помадой и короткой стрижкой-ежиком.        Лола отпустила мою руку и прошмыгнула за один из пустых компов. Женщина заулыбалась и подошла ко мне.        — Долли как обычно — в прошлом году всё время просыпала, — весело сказала она. — А ты наш новенький, Джейк, да? Я воспитатель в этом классе, у некоторых ребят я уже вела уроки в прошлом году. Поздоровайся со всеми, пожалуйста, и садись на любое свободное место.        Помедлив, я повернулся лицом к одноклассникам. Не считая Лолу, восемнадцать пар удивленных глаз таращились на меня изо всех сил.        Страха я пока не видел. Только любопытство.        — Ну привет всем, — спокойно сказал я, мельком посмотрев на каждого. — Теперь я буду с вами учиться. Надеюсь, никто не против, потому что выбора у вас нет.        Надо же. Всё равно не испугались. Интерес, удивление… И насмешка. Зато без жалости. Ну хотя бы так. Не слишком разочарованный, я пошел к пустующей задней парте.        — Зачем же так мрачно! — сказала мне в спину воспитатель. — Ладно, Джейк, Лола, включайте компы, заходите в свои учетные записи. Начинаем урок.        Быстро освоившись и разобравшись в учебных программах, я заскучал и принялся разглядывать класс. Живые цветы на подоконниках огромных окон, проектор для голограмм под потолком, веселенькие яркие стены, личные парты с современными компами на каждого. Сзади — огромный шкаф с настоящими книгами, какими-то поделками из цветной бумаги, рисунками, фотографиями, портретами ученых. Флаг Содружества на стене позади стола воспитателя.        Ребята то и дело оглядывались на меня, перешептываясь и сохраняя удивление на лицах. Единственным, кто не взглянул в мою сторону ни разу, был высоченный дылда, тоже сидящий за последней партой, но через ряд от меня. Одетый в напоминающий военные серый комбез и высокие ботинки, стриженый почти под ноль, он выглядел внушительно и смотрел только в монитор своего компа.        Но именно ему принадлежал тот первый насмешливый взгляд, когда я стоял перед классом. Интересно.        После звонка на перемену все повскакивали с мест. Я остался за компом, искоса наблюдая за дылдой. Он тоже сидел за своей партой и, как мне показалось, следил за мной в ответ.        К моей парте подошли трое мальчишек из тех, кто весь урок обо мне шептался. Один из них, толстогубый, щекастый, в белоснежных брюках и выглаженной рубашке, широко улыбнулся и хлопнул меня по больному плечу.        — Приветики, новенький, — сказал он слащаво.        Я исподлобья посмотрел на него. Чем-то он напоминал жирдяя, и это было не слишком хорошо.        Щекастый надулся, будто обжегся о мой взгляд, и поспешно убрал руку.        — Тихо-тихо, мы с миром пришли, — сказал он испуганно. — Смотри, новенький, мы в этом тихом болотце типа главные. Нас с боссом надо слушаться, даже не пробуй выёживаться. Эта территория — наша.        — Зассали сразу? — спросил я, заставив щекастого вздрогнуть. — Ну-ну, главные, нашлись тоже. Кто там ваш босс? Нечего шестерок посылать!        Я встал, щекастый сразу отодвинулся, без слов давая пройти. Дылда за последней партой теперь смотрел прямо на меня. Подойдя к нему, я внаглую уселся на край его стола и сказал:        — Спорим, ты у них главный.        — А могут быть другие варианты? — спросил дылда. Голос у него был еще нахальней, чем взгляд. — Первый день в школе, а уже нарываешься?        — Ты первый начал — этих своих послал, — парировал я. — Захотел мне сразу место указать, как щенку?        Дылда противненько усмехнулся.        — Ну не драться же с тобой, убогим, — сказал он иронично. — Сломаю тебе что-нибудь ненароком — будет еще на конечность меньше.        Я стиснул зубы, ненавидящим взглядом пытаясь прожечь в нем дырку.        Это не мальчишки из моего двора, толкающие в спину, ставящие подножки, хохочущие из-за углов. С этим парнем должно быть куда сложнее.        Дылда откинулся на спинку стула и вытянул ноги.        — Будешь слушаться — будем дружить, — сказал он. — Не мешай мне и моим друзьям делать то, что мы хотим, и всё у тебя будет прекрасно, патлатый.        — Патлатый? — больше удивился, чем возмутился я неожиданной кличке.        Дылда закрыл глаза.        — Одноруким звать тебя будет совсем уж банально, — сказал он. — А теперь свали с моей парты и не мешай учиться.        Я хотел сказать в ответ что-нибудь не менее обидное, но меня перебил звонок на следующий урок. Погрозив Дылде кулаком, я вернулся на свое место, продолжая оттуда буравить его взглядом.        Неужели он разглядел во мне соперника?        Действительно интересно.       

***

              После уроков мне предстояло еще одно знакомство. Рыжий парень в серой бесформенной кофте и нелепых блестящих джинсах подошел, когда я выключал комп.        — Привет, ну, новенький! — очень уж радостно проблеял он, протягивая мне правую руку. Я кисло посмотрел на его вялую влажную ладошку, со всех сторон покрытую частыми веснушками. Рыжий окинул меня удивленным взглядом, ойкнул и спрятал ладонь за спину.        — Извини, я не сообразил сразу, — проговорил он. — А что у тебя, ну, с рукой? Ты с рождения, ну, без руки?        — А с тобой что? С рождения такой, ну, идиот? — передразнил я, скорчив рожу. Этот рыжий, похоже, имел сверхспособность «выбеси-человека-за-десять-секунд».        От моего ответа он загрустил и уставился вниз, ковыряя носком ботинка пол.        — Я думал, хоть кто-то не будет меня, ну, обижать, — сказал он дрожащим голосом. — Увидел, как ты этим бандитам не понравился, вот и решил…        — Что я такой же неудачник, с которым можно подружиться? — недовольно спросил я. — Хрена с два!        Мы вышли из класса: рыжий шел за мной, как собачка на привязи. Я думал, Лола будет ждать меня в холле, но ее нигде не было. Нервно оглядываясь на настырного рыжего, я ускорил шаг.        — А ты правда с Нижней Земли? — спросил он, торопясь за мной. — Правда там еды совсем нет, и людям приходится за нее, ну, драться?        — Чепуха, — отрезал я. — Сказки это всё.        Куда подевалась Лола? Не случилось ли с ней чего плохого?        Мы протиснулись сквозь толпу галдящих младшеклассников, спустились по ступенькам на первый этаж и добрались до выхода. Рыжий всё шел позади, вздыхая, сопя и неуклюже топая ногами.        — А правда, что тебе отрезали руку и выгнали из дома, потому что ты, ну, нарушил ваш местный закон? — снова спросил Рыжий.        — Это кто придумал вообще? — удивленно проворчал я, отвлекаясь от беспокойства за Лолу. — Я сам сбежал. Потому что так захотел. И никто мне не отрезал руку, просто… Так получилось, понял? Блин, да чего ты ко мне пристал вообще?        — Извини, — печально сказал Рыжий. — Прости, пожалуйста. Я, ну, ошибся в тебе. Пойду домой.        Он растерянно остановился у выхода за ворота школьного двора и помахал мне рукой. Я не стал прощаться, просто пошел дальше.        Через дорогу от школы находился один из самых больших и запутанных парков Нью-Кэпа. Летом мы с Лолой сотню раз играли там в прятки. Чтоб добраться из школы домой, мне было нужно пройти его насквозь.        Под первым же деревом сидели на траве несколько мальчишек, включая дылду и щекастого. Пристально глядя в сторону школы, меня они будто не заметили.        Уже пройдя мимо, я обернулся. Размахивая руками, рыжий в панике убегал со школьного двора, быстро скрывшись за деревьями на одной из парковых аллей. Мальчишки вскочили почти разом и с улюлюканьем помчались за ним.        Стая волчат. Видимо, зря я решил, что они в чем-то интересней моих бывших одноклассников-придурков.        «Это не мое дело», — сказал я себе, отворачиваясь от погони и направляясь вперед, по главной аллее, в сторону дома бабули. Наверное, Лола уже заждалась меня дома.        «Это точно не мое дело», — убеждал я себя, когда бежал по траве, чтобы срезать угол и выскочить на дорогу раньше мальчишек.        «Это никак не касается меня, пусть сам разбирается, я ничего ему не должен», — думал я, разглядев за кустами приближающуюся серую кофту и услышав топот.        Его догнали немного раньше, чем я успел добежать. Рыжий сам повалился на землю, но трое парней схватили его за одежду и потянули вверх. Дылда и щекастый остановились рядом.        — Ты стал еще более стремным за лето! — сказал щекастый, смеясь. — Твоя мамочка теперь обслуживает куда больше клиентов, правда? Вижу, она заработала тебе на девчачьи джинсы!        Я с треском выпал из кустов прямо перед ними, неожиданно для самого себя ловко перекатившись через спину и тут же вскочив на ноги. Щекастый не успел даже сжать кулак, а уже получил от меня слева по челюсти, рухнул на землю, как мешок с опилками. Я схватил Рыжего за рукав, выдернул из рук опешивших мальчишек и оттолкнул за свою спину.        — Это что еще такое? — недовольно спросил Дылда, делая большой шаг в мою сторону. — Ты с первого раза не понял, патлатый?        — А за что вы на него накинулись, а? — возмутился я. — Да еще и толпой, храбрецы!        — Не твое дело, придурок, — раздраженно поморщился Дылда. —  Нам всё же сломать тебе пару костей, чтоб сидел и не рыпался?        — Давай, налетай! Кто первый огребет? — я разозлился так, что услышал биение сердца где-то в горле и почувствовал, как горячо стало ушам и шее.        Мальчишки стояли, неуверенно глядя на своего командира. Щекастый валялся на земле, поскуливая и прикрыв рот руками.        Только Дылда не стал медлить. Он сделал еще шаг вперед и коротко ударил меня в живот с левой.        Боль ослепила секундной вспышкой, заставила захлебнуться дыханием. Дылда не дал мне прийти в себя и добавил с правой в грудь. Меня отбросило назад, но я сразу выпрямился и согнул колени, готовый к новым ударам.        — Один на один, да? Всё-таки храбрый? — прохрипел я, пытаясь нормально дышать.        Никто не шевелился. Дылда встряхнул кулаком и оглядел костяшки пальцев.        — Глупый ты, патлатый. Или психованный. Нас тут против тебя пятеро, — сказал он, потом с сомнением покосился на Щекастого. — Ладно, четверо. А ты отчаянно полез защищать этого шлюхиного выродка.        — Просто ненавижу, когда мне указывают, что делать, — сказал я. — И слушаться никого не собираюсь!        Дылда смерил меня взглядом.        — Пусть ты храбрый, но слабый. Когда будет война с Луной, ты сдохнешь первым.        — Еще посмотрим! — воскликнул я. — Когда начнется война, я буду тем, кто приведет Содружество к победе!        — В офицеры метишь? Ну-ну, — рассмеялся Дылда. — В армии уж точно выскочек не терпят. Ладно, живи пока, дурачина. Потом поговорим.        Мальчишки подняли Щекастого с земли, он сплюнул кровью и погрозил кулаком, блеснув слезами на глазах. Дылда кивнул мне и ушел первым, его подхалимы, чуть помедлив, отправились следом. Я проводил их напряженным взглядом и сполз на землю, чувствуя, как набухает синяк на ребрах. Рядом сидел Рыжий, сияя широченной улыбкой.        — Ты! — выпалил он в восторге. — Ты первый, кто им отпор дал! Видал, как они, ну, испугались?        — Испугаешь их, как же, — протянул я, осторожно ощупывая ребра. Кулак Дылды весил немало. Дышать становилось всё больнее и больнее.        Мы медленно поднялись на ноги. Рыжего всё распирало от восторга.        — Нет, ты видел, видел?! — он замахал руками. — Их ведь там действительно была, ну, целая толпа! А они побоялись что-то делать, потому что никто раньше на них так не бросался, а ты еще сам, первый полез!        — А чего они на тебя вообще охотятся? — подозрительно спросил я. — Чего ты им сделал такого?        Рыжий опустил голову и покраснел.        — Утверждают, что я, ну, слабак, раз не могу за себя постоять. А слабаки не нужны Содружеству. А еще моя мама родила меня без отца, ну, из пробирки. А они уверены, что, ну, нагуляла. Дразнятся... Говорят, что получился я не очень, а маму называют, ну, плохими словами. А она меня любит, одежду мне сама шьет и вяжет… Купить-то мы многое не можем. Денег не на всё хватает.        — Тупые они, — вынес я для себя вердикт. — Ты разве виноват в том, что там твоя мама делает? Можно подумать, это ты сам придумал — из пробирки родиться. А если человек не виноват, то за что его дразнить?        Рыжий застенчиво улыбнулся.        — Вот бы ты это им сказал. Я-то все понимаю.        — А что? Возьму и скажу! — тут же заявил я. И поспешил добавить, видя, как загораются у него глаза: — Но это совсем не значит, что мы теперь друзья! Пока что ты меня раздражаешь.        Рыжий смиренно кивнул, соглашаясь. Я снова ощупал ребра и задумался о том, как бы побить Дылду так, чтоб самому в процессе не получить. Или получить, но не сильно.        Всё-таки он прав. Каким бы храбрым я ни был, я всё равно маленький и слабый.        Правда одолеть Швабру мне это не помешало. Случайность, удача или закономерность? Что угодно, но я докажу и Дылде, и всем остальным, что на моем пути ничто меня не остановит.