Идеальные Солдаты

Томми был легче котёнка. Когда я взял его на руки, он поджал жеребячьи тонкие ноги и смиренно свернулся калачиком. Держать его удавалось одной левой. Дядюшку Ву подхватил Дылда. Дорогие ботинки дядюшки нелепо чиркнули по полу носками. Возмущенное шипение слушать никто не стал. Акула обшарила Щуплого, потом, помедлив пару секунд, вытащила его из-под смятого корпуса бота-охранника. - Ты чего? - удивился я. - Он нам не друг! - И не враг. Убивать для защиты. Жизни, близких, идеалов. Не месть, не развлечение, - настояла на своем Акула. - Иногда выбора нет, - жестко заметил я. - Сейчас есть. Я не стал препираться. Акула забрала рацию Щуплого и посмотрела на Дылду. - Оружие. Есть? Уходить. - Да, прям, будто мне кроме шокера на работе что-то другое дают, - скорчил тот рожу. Потом встряхнул дядюшку Ву, легко, как игрушку. - Эй, старикан, побудешь заложником? Ты тут большая шишка, я так думаю. Вякнешь лишнее слово — сломаю нос. - Угу, а если попробуешь сбежать, то шею свернем, - добавил я. Дядюшка Ву плюнул мне под ноги. - Вы делаете большую глупость, детишки. Люди, что мне помогают, не оставят вас в покое. Вы совершаете преступление! Дылда почти ласково тюкнул его по макушке, заставив прикусить язык. - Я тут страж закона и порядка, мне решать, что преступление, а что нет. В моем городе держать людей в клетках, пусть даже в пластиковых, запрещается! Коррупцию я не поощряю, такой уж я человек, потому насколько важные люди за тобой стоят, мне без разницы! Перед законом все равны. Мы уйдем с мальчишкой, а придем с ордером. - Осталось уйти, - озабоченно сказал я. На лесенке, ведущей из кабинета дядюшки в комнату с аквариумом раздались громкие шаги. - Акула, возьмешь Томми? - спросил я, готовый давать отпор. - Возможно, придется драться! Акула не ответила. Змеей скользнув к дверям, она замерла сбоку, распластавшись по стенке. Тесная лестница сыграла нам на руку — сунувшийся внутрь охранник в миг потерял свой ствол и рухнул под ноги следующему. Разоружив первого, Акула бросила его пистолет назад и прыгнула на лестницу, уложив следующего охранника ударом по шее. Они мешали сами себе, толпились глупо, будто впервые имели дело с противником. Обездвижив последнего, она подобрала его пистолет и кинула мне. - Драться не страшно. Неси Томми. Я справлюсь. Дылда бесцеремонно взял дядюшку под мышку, как мешок опилок, подобрал с пола один из стволов, сунул за пояс и сказал шепотом: - Шикарная женщина. Ты ей не подходишь. - Отстань, еще тебя не хватало, - прошипел я в ответ. Акула помахала нам с лестницы. - Скорее. Уходим. Не тормозите. Дылда обогнал ее, протиснувшись вперед. Дядюшка бился головой о стенки и чертыхался на своем индокитайском. Мы с Томми шли позади, он до последнего смотрел назад, не выпуская из виду аквариум, в котором жил. Потом уткнулся мне в воротник и закрыл глаза. Похож на маленькую Лолу. Волосы и вовсе один в один. Сколько ему сейчас, лет восемь? Но на фотках в статье, которую я видел на компе в квартире бабули, ему уже было не меньше пяти-шести. Может, растущие на Марсе дети все такие? Или виноваты уроды-ученые и их опыты?.. Прикрываясь дядюшкой, как щитом, Дылда пригнулся и вышел в кабинет с дорогим черным столом и книжными полками. За его широченной спиной было не разглядеть, что там творится. Акула присела, держа наготове пистолет. Кажется, у них обоих опыта в подобных драках было куда больше, чем у меня. Я нес Томми и убеждал себя, что прикрываю тыл и вообще выполняю самую важную часть дела. Звук выстрела, оглушительный в крохотном помещении. Томми вздрогнул. Дылда выругался и заорал: - Вам босса не жалко? Валите, валите отсюда! Дайте нам выйти, иначе прикончим его! Он отодвинулся с прохода, Акула тут же нырнула в кабинет. Хлопнула дверь. Дылда уселся на край стола, отдуваясь. - Безмозглые, рикошета не боятся, а если бы убило кого? Не с таким оружием надо внутри зданий воевать! - возмутился он, перехватывая дядюшку левой рукой и озабоченно разглядывая правое плечо с едва заметной щербинкой на ткани. - Смотри, задели! Ладно у нас, лицеистов, форма с углеродным волокном, хрен повредишь. Эй, патлатый, дай-ка свой ремень, я нашего заложника свяжу. Надоело его на руках таскать. - Еще чего, своим связывай, - огрызнулся я, реагируя на требовательный тон. Потом одумался, усадил Томми в кресло и принялся вытаскивать ремень. Дядюшку связали, рот заткнули найденным у него же в кармане платком. Акула встала у дверей, держа пистолет наизготовку. Снаружи не было слышно ни звука. - Какая дерьмовая ситуация, - признался Дылда. - Все из-за тебя, патлатый! Хотя, с этим моргом давно было что-то не то. То ли пациентов народ видел, то ли чего, но дурацкий слух о живущих тут призраков давно по городу ходил. Рано или поздно наши ребята начали бы копать, что за хрень тут творится. - Вот тебе и призраки, - я посмотрел на Томми. - Эй, мелкий, ты как? Томми поднял голову, щурясь, как на яркий свет. Его зрачки и вправду сузились, когда он на меня смотрел. - Непривычно. Я даже не думал, что видеть таких же, как я будет настолько… тепло. - Ты постоянно всю изнанку видишь, да? - запоздало понял я. - А обратно переключаться не пробовал? Томми помотал головой. - Только так, с тех пор, как сюда попал. Плохо помню, что было до того. От вас двоих так светло, когда вы рядом. Там, внизу, в своей комнате, я мало что мог разглядеть. Думал, что меня никто никогда не найдет, что сидеть там, в темноте и тишине, гораздо приятней и лучше, чем пытаться вернуться, выбраться… А недавно ты меня нашел. И я передумал. Дылда смотрел на нас двоих, как на психов. - Эй, патлатый, а ты уверен, что мальчишка нормальный? - вслух высказал он свои опасения. - Да, и твои слова звучат по-идиотски, если честно. - Не понимаешь — не лезь, - отрезал я. - Давай лучше думать, как выбираться из этой задницы. Над нами миллионы тонн базальта. Как наружу попасть? Дылда почесал в затылке. - Вы спускались по лестнице, верно? Меня привезли на лифте. Думаю, выход на поверхность тут далеко не один. Этот говнюк должен знать, как нам выйти, или хотя бы иметь план здания. «Этот говнюк» завозился на полу, пытаясь выплюнуть кляп. Дылда цыкнул на него, заставив заткнуться. - Нас трое. Их много, - сказала Акула. - Нужна помощь. - Даже если бы тут была связь, я бы ни за что не позвал Феникса, - обиделся я. - Это моя затея! - Это хреновая затея! - Дылда толкнул меня в плечо. - Ты как был дураком самоуверенным, так и остался! Силы не рассчитываешь, что на меня лезть пытался, что на этих мудаков. Без оружия, без плана, на энтузиазме! Признайся, ты облажался. Я хотел ответить что-нибудь едкое, но слова кончились. Подавившись воздухом, я отвернулся, гневно буравя взглядом несчастный аквариум. Ни в чем неповинные рыбки разом прыснули в стороны. Акула присела перед дядюшкой Ву, наставив на него пистолет. - Не угроза. Просьба. Говорите, когда разрешу. Он кивнул. Она вынула кляп. - Помогите уйти. Не хотим драки. Нужен только Томми. - Он нужен нам самим, мелюзга! - окрысился дядюшка. - Тупицы, да я таким расходникам, как вы, черепушки на раз-два вскрывал! Это все во имя науки! Для создания совершенного человека! Мы смотрим в далекое будущее! - Значит, вы не хотите его отдавать вовсе не ради него самого, а ради своих исследований? - я перевел взгляд на дядюшку, тот мигом съежился и вжался в стену. - Это связано с излучением Кузнецова? - Ничего вам не скажу, - храбрился дядюшка. - Только знайте — план Феникса провалится. У него не получится захапать весь космос Содружеству! - Кэп сделает, - Акула уперлась дулом пистолета в морщинистую щеку дядюшки. - Кэп может все. Помогите уйти. Или позовем его. Дядюшка Ву скосил глаза, уставившись на пистолет. Голос его сбился на поросячье повизгивание. - Я же сказал: на Феникса надеяться глупо! Надо мной стоит человек гораздо влиятельней его! Я важный участник исследований, меня спасут в ближайшее время. Вам не удастся уйти безнаказанными. И забрать мальчишку вы не сможете. Больше ничего не скажу. Акула вернула кляп на прежнее место и встала. Растерянный взгляд устремился ко мне. - Что делать? Решай, Джейк. - Пробиваемся с боем? - Дылда принялся расстегивать куртку. - Хоть форма у меня и пуленепробиваемая, зато жесть какая тяжелая! Если будем сражаться в рукопашную, проще будет без нее. В ней утяжелителей на пять масс моего тела, чтоб не расслабляться в низкой гравитации Марса. Без нее я тут всех раскидаю! - Отставить. Уже снявший один рукав Дылда замер. Пара глубоких вдохов. Что-что, а брать на себя ответственность в такие моменты я умел. Расправив плечи, я поднял подбородок и признался: - Ладно. Допустим, отчасти, вы правы. Я облажался. Если я сейчас продолжу тупо упорствовать, то могу потерять не только едва-едва спасенного Томми, но и наши жизни. Дылда, займи позицию у дверей. Акула, пусть наши коммы не ловят, но здесь должен быть компьютер с выходом в Сеть. Нужно попробовать связаться с Фениксом. Я не верю, что для нашего гребанного адмирала есть хоть что-то невозможное в этой Вселенной, так что попросим помощи. Если не выйдет, ищи все, что сможет нам помочь — оружие, карты, документы. Вопросы? - А ты чем займешься, командир? - недовольно спросил Дылда. - Придумаю, как выбраться, если помощь не придет, - ответил я. Акула убрала пистолет за пояс и принялась осматривать дядюшкин стол. Дылда нехотя застегнул куртку и встал у дверей. Томми вылез из кресла и, держась за стену, подошел ко мне. - Я тоже хочу помочь. Я многое знаю, потому что видел и слышал все, что происходило вокруг. И сейчас вижу. Ты тоже можешь, да? - А это идея, - я заморгал, ловя двойной пульс, перестраиваясь на другое восприятие. - Акула, давай тоже. Искра Томми пылала затухающим костром, огромным, как тысяча земных солнц, красным, как тусклый карлик Эвридики. Пушистый белый шарик Акулы удивленно задрожал, когда тоже увидел ее. Толща базальта вокруг не впускала энергию снаружи, с поверхности планеты, но и той, что имелась внутри, хватало с лихвой. За дверью толпились разрядами молний в грозовой туче санитары и охрана. Меньше, чем я ожидал. Видимо, выставили стражу, чтоб мы не пытались сбежать, и ушли для создания плана. Или для предупреждения руководства. - Тоже зовут на помощь, - сказал Томми. - - Звонят своему начальнику. - Зато, снаружи их осталось четверо… нет, шестеро, да? И поблизости никого, кроме пациентов. Вот эти дрожащие искорки там, подальше — пациенты, ведь так? О, черт. Ты видишь это? - Огоньки есть не у всех, - согласился Томми. - Не знаю, почему так. Я никогда не общался с дяденьками и тетеньками вне моей комнаты. Я не знаю, какие они. - Люди без искр, - я заметил, что машинально тяну в рот кончик хвоста. - Я таких уже видел. Не нравится мне это. Томми сложил ладошки у себя на груди, погладил бока бардового солнца, выглядывающего из клетки ребер. - У меня тоже не было этого… огонька. Док сказал, что это связано с моим мозгом, но они это исправят. Что я подаю надежды. Однажды я уснул, а проснулся с огромным светом внутри. - То есть, твоя искра у тебя не с рождения? - удивился я. - Искусственная? Но как? Томми пожал узкими плечиками. - Док, который всегда был со мной, сказал, что я эксперимент. Что мой отец считал меня провалом, но я оказался большим открытием. Люди, которые тут работают, они огонечки не видят, кроме нескольких человек, которые иногда приходят в гости. У них не просто нет внутри света, у них там дырки, черные-черные. Они привели сюда кого-то, кто поделился со мной кусочком своей звезды. Я не видел его, но чувствовал, как ему страшно и больно. Когда я проснулся, он уже ушел. Было много шума. Взрослые бегали и стреляли, прямо как сейчас. Тогда я впервые стал видеть все… так. Дядюшка Ву источал гневные флюиды на пол-комнаты, хотя ни один мускул не дрожал на его лице. Я наклонился к нему, тот мигом закрыл глаза, даже не пытаясь выдержать взгляд. - Боишься? Не нравится тебе то, что Томми рассказывает. Что за эксперименты вы тут проводите, создаете в людях искусственные искры? Знать бы, для чего все это. Но ты ведь не расскажешь, даже если я сломаю тебе пару пальцев, да? Лицо дядюшки покрылось потом, крохотный огонек искры затрепетал в панике. Я не ошибся в догадках. Акула позвала меня от стола. - Нашла личный комм. Компьютера нет. Сети нет. Есть план помещения. И кое-что еще. Когда я встал, нити событий натянулись рыболовной леской. Встали иначе люди снаружи. Вздрогнул воздух. - Штурм! - крикнул я, сгребая Томми в охапку и роняя на пол. Элемент неожиданности сработал лишь отчасти. Время работало на нас. Чуть больше оказался шанс среагировать. Чуть больше вероятность спастись. Все из-за растянутых, как каучук, как резина, как жвачка секунд. Крайняя степень. Жжение в мышцах. Материальный мир — вспышка, мгновение. Люди — жучки в смоле, барахтаются, гребут. Разблокировав дверь, они ломанулись внутрь, организованней, чем те идиоты внизу, но все равно медленные, неловкие. И всего четверо. Длинные конечности коренных марсиан. Тройная разница в силе и реакции. В их пользу было только оружие и полные броники поверх формы. Наши аргументы перевесили. Думать оказалось некогда, а вот действовать — пожалуйста. Акула выкатилась из-под стола прямо под ноги нападающим, пуля снизу вверх прошила подбородок первого. Я забросил Томми на левое плечо, выставив правую руку, как щит. Они не успели выстрелить. Целились в головы, позабыв о собственной защите. Пусть Дылда был медленней нас с Акулой, но по силе точно давал сто очков вперед. Каменный кулак игнорировал бронежилеты. Тела смялись пластилином, согнулись пополам. Прикрывая голову, Дылда первым выскочил наружу. Я все еще видел мир с каждой из граней, потому знал, сколько человек снаружи. Два дюжих санитара схватили Дылду за руки, но получили лишь куртку. Избавившись от тяжести, он зарычал пещерным медведем, развернулся и столкнул их лбами. Хрустнули кости. Мы от Дылды не отставали. Акула вытащила дядюшку, вытолкнув его перед собой. Я встал за ее спиной. Холл с безмолвным экраном был пуст, больных увели по палатам. В ближайших дверях мелькали лица охраны. Искры мерцали в страхе. - Видела план. Нам сюда. Выход рядом, - сказала Акула, указывая направление. - Кажется, меня оттуда и привели! - добавил Дылда. - Была ни была, черт побери, прорвемся, раз уж пришлось! Эй, патлатый, если сдохнешь тут, я не смогу тебе потом высказать, насколько ты меня разозлил! Кто-то из охраны выстрелил наугад. Пуля стукнула по моему протезу, порвав рукав, и срикошетила куда-то в сторону палат. Дылда подобрал куртку и снова начал ругаться на дебилов, не умеющих обращаться с оружием. Прикрываясь заложником, мы добежали до поворота и уперлись в запертые двери. Вручив Томми Дылде, я встряхнул правой рукой и схватился за край двери. Материальный мир — вспышка, мгновение. Тонкая пленка поверх океана энергии. Сейчас я был глубже, намного глубже, чем тогда, наверху, перед первой дверью. Рецепторы протеза вели себя странно. Я чувствовал руку, хотя боли или давления не было. Галактионий с готовностью отвечал на двойное биение пульса, реагировал на искру, вступал в резонанс. Дополнял мою нервную систему так, как не смогли бы родные нервы. Жгуты искусственных волокон в мышцах спины, груди и шеи. Титановые пластинки в лопатке и ключице. Правая рука от кончиков пальцев до плеча. Все пришло в движение разом. Металл двери поддался. Скрежет больше не мог сбить меня с толку. Материальный мир — пленка поверх гиперпространства. Искры-звезды, тяжелые, переполненные всеми типами энергии настолько, что он гнется под ними, сминается. Излучение Кузнецова, для него эта пленка — прозрачна. Для него весь этот мир — тоньше графеновой пластинки. Тоньше и незначительней. Мышцы, свои и не свои, искусственные и настоящие, гудели напряжением. Я расширил проход и первым пролез сквозь него. Мне все еще было видно, что ни впереди, ни за нами никого не было. Ни одной искры. Я принял у Дылды Томми, помог пролезть к нам Акуле. Дылда забрался сам, втащив за собой дядюшку Ву. Тот уже не пытался вырываться, уныло обвиснув в наших руках. - Боятся к нам лезть, вдруг мы заложника грохнем! - обрадовался Дылда, потрясая им, как куклой. Куртку он накинул на плечи, но надевать не стал. Я мельком подумал о ней, как о щите или метательном оружии. Фанат физической силы, с этим пятикратным утяжелением при всего в три раза меньшей силе тяжести Дылда оставался в своем репертуаре. Коридор, отличающийся от предыдущих. Двери по обе стороны, низкий потолок, тусклые лампы. Впереди маячили двери лифта и выход на лестницу. Больше преград на пути не было. Оглядываясь, мы быстро пошли вперед. Ни одной искры рядом с нами. Давление, преследующее меня с самой посадки на Марсе, не падало. Лопались сосуды в глазах, веки жгло изнутри как песком и солью. Мышцы ныли все сильней, пронося меня сквозь пространство, как сквозь вязкий тяжелый кисель. Акула давно вернулась в реальность, не выдержав ритма. Я оступился в тот самый момент, когда двери лифта начали открываться. Упав на одно колено, я вскинул голову, понимая, что не успею. Томми вытянул руку и пальчиком ткнул вперед. - Вот о них я тебе говорил! Выстрелы чихнули беззвучно, разлился по коридору запах паленого. Меня горячо и сильно толкнуло в правое плечо. Они стреляли до того, как двери лифта открылись полностью. Трое в полных бронекостюмах, явно не марсианской комплекции и роста. И дыры в груди, под стальными пластинами, под слоями углеродных волокон и кевлара. Черные кляксы, глотающие энергию, как самый черный материал на свете. Их оружие стреляло не пулями. Горелая дырка на моем рукаве была тому подтверждением. Большего разглядеть не удалось. Дылда сграбастал нас в одну кучу и ломанулся в ближайшую дверь. Я не успел даже охнуть. Сознание само выкинуло в материальный мир, тут же судорогой сведя мышцы. Хлынула носом кровь. Дылда швырнул нас на пол и запер дверь. Потом потащил к ней какой-то стол, принимаясь строить баррикаду. - Мимо этих нам просто так не пройти! Патлатый, подстрелили? Если нет, то помогай! Я рукавом вытер кровь с лица и подскочил на ноги. Больше всех обижалась спина, стоять было больно, но хотя бы возможно. Протезу выстрел не повредил, хотя одежда еще дымилась. Закрыв дверь стеллажом, мы уселись на пол. - Томми, посмотри, они ушли? - попросил я, размазывая по губам и подбородку не утихающую кровь. Мальчишка покачал головой. - Ждут. Говорят о чем-то, слишком тихо, не разберу. - И что делать? - спросила Акула. Я оглядел комнату, в которую мы попали. Стеллажи, ящики, свернутые в поверхность полукруглого стола экраны компов. Стерильная чистота, даже оборудование было белым. Узкая дверца в дальней стене, рядом, вдоль всего стола, огромное окно. Поднявшись, я заглянул туда. Во втором помещении, там, за стеклом, было темней, чем у нас, потому ничего разглядеть не вышло. Я приоткрыл дверь. Из полумрака выступал край белой койки. Свисали мертвыми змеями ленты креплений. Наверху, с потолка, осьминожьим силуэтом топорщилась многорукая конструкция. Я помнил это место. Мокрое от крови серебристо-белое сердце, вынутое из грудной клетки. Крик и неработающую анестезию. Щупальца робота-хирурга надо мной. Нет, не совсем надо мной. Баррикада задрожала, снаружи явно пытались к нам вломиться. Я вышел из оцепенения, вызванного воспоминаниями, и бросился к баррикаде, помогая Дылде удержать ее на месте. Дядюшка Ву, про которого все давно забыли, хрюкнул и пришел в себя, скрючившись на полу у наших ног. Под ним натекла яркая алая лужица, белый халат и дорогой костюм пропитались кровью. Акула перевернула его на спину. Связанными руками он пытался зажать обугленную дыру в животе. - Он же заложник! - воскликнул Дылда. - Они стреляли наугад и подстрелили своего же докторишку! - Может, им всё это время было плевать? - предположил я. - - Оказать помощь! - сказала Акула, опускаясь на коленки прямо в кровавую лужу. - Он умрет. - Пусть умирает, - скривился Дылда. - Таскали его еще с собой! Бесполезный старик! Да я ему сам голову раздавлю сейчас, вот этим ботинком! Из коридора больше не стучали. Мы перевели дух. Дылда пошел искать, чем еще подпереть дверь. Я присел рядом с Акулой. Как ни странно, сам я дядюшку убивать не хотел, но и трагедии в его возможной смерти не видел. - Он может рассказать ценную информацию, - сказал я. - Если он сдохнет, будет обидно. Он, конечно, говнюк, но мертвый будет совсем бесполезен. Хотя, думаю, мы тут уже не поможем. Акула развязала дядюшке руки, оторвала кусок рукава и зажала рану. - В его столе. Там была карта. Удостоверение. Знаю фамилию. Не посадили. Не сослали в колонию. Почему? - Погоди, он наврал, когда представлялся? - не понял я. Акула окровавленной рукой вытащила из кармана куртки пластиковый прямоугольник удостоверения личности. - Доктор Ли Ву, - сказала она. - Ву — имя. Индокитай. Скандал. Детские мозги и модули. Помнишь такое? Я молчал. В дверь снова ударили снаружи, дробно, как сотней рук сразу. А затем в коридоре оглушительно грохнуло. Наша баррикада пошатнулась. Акула схватилась за меня, чтоб не упасть. Ли Ву захрипел. - Много людей, - сказал Томми, едва грохот стих. - Много огоньков. Те, с чернотой, пропали. Сюда идет сразу куча народу! - Кто бы это ни был, будем драться до последнего! - решил я. Сил почти не осталось. Я стиснул зубы, поднял Томми на руки и встал на одно колено, прикрывая от дверей сидящую перед Ли Ву Акулу, выставив правую руку перед собой, как щит. Дылда спрятался за собственной курткой, тихо чертыхаясь. Наступившую тишину прерывало только сиплое дыхание умирающего «дядюшки». Мои нервы натянулись до предела. В покореженную дверь деликатно постучали.