Идеальные Солдаты

Готовый биться до последней капли крови, напряженный, как струна, услышав голос из коридора, я сперва не поверил ушам. - Акула, Ящер, вы там? - майор Джонсон был спокоен, будто стучался в двери резиденции на Эвридике. - Помощь нужна? Выйти сможете? Мне не хватило воздуха в легких, чтоб хоть что-то ответить. Акула как всегда соображала быстрее. - Есть раненый. Открыть дверь. Безопасно? - Полный порядок, - отчитался майор. - Вылезайте, ребята. Мои колени скрипели, когда я поднимался с пола, чтобы помочь Дылде растащить баррикаду. Взять Томми обратно на руки показалось невыносимой тяжестью. На открывшего двери майора мы с ним едва не упали. Двое солдат остановили профессору Ли кровь и переложили на раскладные носилки. Он был без сознания, но, вроде жив. - Рад, что вы целы, - сухо и неискренне сказал майор. - Господин адмирал был очень… удивлен. Думаю, вас ждет содержательная беседа. - Феникс вздумал отчитать нас, как детей? - разозлился я. - Пусть попробует. У меня найдется, что ему ответить. - Мы это ожидали, - одной фразой сбил весь мой гонор майор. Дверь кабинета, в котором мы прятались, была покорежена и обожжена взрывом. Три тела охотников за искрами уже оттащили к противоположной стене, несколько человек неспешно и деловито паковали их в черные мешки. В коридоре было полно солдат. В черных бронекостюмах поверх обычных комбезов, в закрывающих лица шлемах и с оружием, они бы мало чем отличались от местной больничной охраны, не блести на каждой груди пустой семиугольник правительственных войск. Зверски вскрытые мной металлические двери распахнули настежь, сквозь них слышались перекрикивания и треск раций. Майор Джонсон привел за собой целую роту, не меньше. От медицинской помощи я отказался. Акула тоже только вытерла с рук и комбеза кровь профессора. Томми хотели забрать, но я не отдал, да и он сам держался за мою одежду, как утопающий за соломинку. Вслед за майором мы поплелись в сторону лифта. В кабину с нами зашли еще двое солдат. - Ящер, вам придется незамедлительно вернуться в систему Эвридики. Господин адмирал будет ждать в резиденции. К сожалению, прямую связь с ним сейчас установить невозможно, - сказал майор, не поворачиваясь в мою сторону. - Придется, значит вернусь, - пробормотал я в ответ, чувствуя, как сверлит меня полным вопросов взглядом Дылда. - Поговорю с ним и на место поставлю! Майор промолчал. У меня не было сил злиться. Акула осторожно погладила меня по руке и сказала почти беззвучно: - Все хорошо. Живы. Целы. Томми с нами. Остальное ерунда. Лифт остановился в конце одного из коридоров морга, на который я и подумать не мог, когда разглядывал план здания. Снаружи тоже были наши солдаты. Под конвоем, как осужденных на казнь, нас проводили до машины, стоящей у больничного забора. Вокруг суетились люди — полиция, правительственные войска, врачи, непонятные гражданские. По периметру спешно растягивали светящуюся ленту «проход запрещен». - Подпольную больницу ликвидируют, - ответил на незаданный вопрос майор. - Руководителей найдут. Пациентов обследуют наши врачи и справедливо решат, кого куда направить. Этого ребенка тоже следует оставить им. - Он — причина, по которой мы тут оказались, - запротестовал я. - Вы же знаете все про Искры, про наши со Стрекозой, Акулой и Фениксом особенности, но сами их не видите, так? Томми такой же, как мы. - Мы видим. Пятый. Поверить, - попросила Акула. Майор посмотрел на Томми. Тот прятал лицо у меня на груди, выглядывая краешком испуганного блестящего глаза, как дикий зверек. - Ладно. Под вашу ответственность, господа. В машине Томми уснул. Мы с Акулой заняли заднее сиденье, Дылда остановился у открытой дверцы. Сопровождавшие нас солдаты загородили ему проход. - Ваш друг пока посидит под домашним арестом, - сообщил майор, залезая на водительское кресло. - По итогам вашего разговора с Фениксом будет принято решение, что с ним будет дальше. После слов майора Дылда попытался прикопать меня взглядом прямо на месте. Я в долгу не остался, собрав все остатки сил. - Что?! Ты сам с нами пошел! Я просил только проводить! - Если бы не прилетел на мой уютненький Марс, ничего бы не было, - не сбавлял оборотов Дылда. - Если бы я не прилетел на твой сраный Марс, у вас под носом продолжали бы над людьми издеваться! - парировал я. Возмущенного Дылду оттеснили от машины, пригрозив оружием. Наручники надевать не стали, но я все равно понял — он под арестом и дергаться не стоит. - Хотели как лучше, - разочарованным шепотом сказала Акула, когда наша машина отъехала, сопровождаемая эскортом из двух полицейских байков. - Все не зря? Я посмотрел на спящего Томми. - Не зря. *** В этот раз анабиоз я перенес на порядок лучше. Видимо, это тоже было делом привычки. «Сириус» Акулы привел майор Джонсон. Нас упаковали в саркофаги в заднем отсеке без права на возражения. То ли майору не хотелось с нами общаться во время полета, то ли это являлось частью наказания. Хотя, холодный сон был явно лучше часов тягостного ожидания. Разморозили нас перед самой посадкой. Саркофаг Томми исчез. На мои возмущенные вопли майор спокойно ответил: - Мы сделали остановку на Орфее. Я выгрузил мальчишку Кузнецову. Пусть пройдет обследование и адаптируется к силе тяжести. Тех, кто долго жил на Марсе, нельзя вот так сразу в нормальную гравитацию, а в лабораториях Орфея могут создать любые условия. И, хоть Саша и последний идиот, с ним мальчишка в безопасности. Я представил, как зашивающийся в делах Саша «обрадовался» подкидышу. - Это он нас сдал, кстати? Откуда Феникс узнал, что мы с Акулой на Марсе? Майор покачал головой. - Нет. Пусть Саша и кажется болтуном, секреты он хранить умеет. Нас предупредил Гарсия. Он же выдал координаты. Кэп уже провел с ним беседу… крайне продуктивно. Объяснил, что не стоит ставить подобные эксперименты без его ведома, даже на собственных детях. Особенно на детях. - Всем влетело, значит, - сделал неутешительный вывод я. - Феникс в президенты не планирует? Кажется, «корона» адмирала флота ему уже несколько жмет. - Что Феникс планирует, он расскажет сам, - строго сказал майор. - Скоро спросите. Всю оставшуюся дорогу до резиденции он молчал. Мы с Акулой сохли после разморозки и обменивались безрадостными взглядами. Я знал, что поступил правильно. Ну, в общем и целом. Но что-то мешало верить в это до конца. Какой-то голосок в дальнем углу мозга твердил, что так крупно я еще не лажал. Феникс ждал в гостиной, валялся на диване в футболке и шортах, закинув босые ноги на спинку и свесив голову с сиденья. Когда мы вошли, он уставился на нас снизу вверх. - В душ. Горячий чай. Потом обратно сюда, - сказал он негромко и, кажется, даже дружелюбно. Вот только ослушаться этого голоса было невозможно. Полчаса спустя, с полотенцем на плечах и кружкой горячего чая я опустился в кресло и понял, что не представляю, какого разговора ждать. Акула стояла позади меня, не решаясь даже сесть. Феникс перевернулся и сел по-человечески. Мы не виделись немногим больше месяца, — записи его публичных конференций и выступлений из Сети были не в счет — а выглядеть он стал минимум на несколько лет старше. А еще он старался на нас не смотреть. - Живы, целы, значит, не так все плохо, - сказал он нейтральным тоном. - Сашка идиот, конечно, что вас отпустил. Хотя, ты, Джейк, мог на него и надавить. Ты умеешь. Ладно, вину это с него не снимает, свое он еще получит... - Саша не при чем, пришлось заставить его помогать, - начал было я. Секундного взгляда хватило, чтобы я прикусил язык. Выдержав паузу, Феникс продолжил тем же ровным, спокойным голосом: - Знаю, я сам больше всех виноват. Пропал, зашился в своих делах. Содружество из кризиса вытягиваю, страны от войны увожу, человечество в космос веду… ну, и прочие, такие же мелкие, незначительные вещи делаю, да. Кроме того, ты, Джейк, мне официально даже не подчиненный. Так, студент-недоучка. Отчислись — и малейшего отношения к военным иметь не будешь. Никаких прав злиться, никаких претензий и ожиданий. За гребаные тысячи лет мне пора бы привыкнуть, что люди действуют, как хотят, а не как хочу я. Даже если то, что я им готовлю, удобней, полезней и лучше по всем параметрам. Невозможно даже шевельнуться. Спина взмокла, лицу было нестерпимо жарко. Это не страх, это что-то другое. Что-то мне почти незнакомое. Феникс устало потер глаза. - Нет, какой-то сверхъестественной помощи я от вас не жду. В конце концов, при всех навыках и талантах, вы — недавние дети, валить на ваши плечи судьбу мироздания смысла нет. Да, и не обязаны вы мне помогать. Не те отношения. Да, можно много обсуждать, кто и что кому должен, но я говорил, мне хватает подчиненных. Не только правительственные войска, любой солдат Содружества умрет или убьет, если я прикажу. Акула, ты знаешь, ваши со Стрекозой звания — фикция, для вашего удобства и безопасности. Мне не было нужды командовать вами, как подчиненными, вы сами согласились слушать меня и идти следом, по своей воле. И я глупо надеялся, что это не изменится. Что хотя бы на доверие я рассчитывать смогу всегда. Дурак. Он встал. Мы с Акулой синхронно вздрогнули. Чего я все-таки ждал? Что я хотел услышать от Феникса? - Ладно, не мне говорить о целях, которые не оправдывают средства, - сказал он, улыбаясь. - Патрик говорил, вы нашли кучу интересного на Марсе. Давайте, выкладывайте все по порядку. Волна жара схлынула, протащив меня отливом по всем углам и острым сколам собственных вопросов и неловкостей. На место странного, горячего и непонятного чувства пришло знакомое раздражение. - Нет, так не пойдет, - я встал и поставил кружку с не успевшим остыть чаем. - Это же еще не все, верно? Не строй из себя добрячка. Феникс улыбался привычно, по-свойски, но смотрел только в сторону. - Я не добрячок, Джейк. Просто отчитывать за косяки — дело родителей. На себя я эту роль не беру, как бы иногда не хотелось. В два шага я оказался рядом. Удержаться от того, чтобы схватить его за грудки и тряхнуть как следует было почти невозможно. - Ты же злишься на меня! Так скажи об этом! Не надо мне больше недомолвок! Я четко услышал, как Феникс скрипнул зубами. А в следующий миг уже повстречался щекой с теплым покрытием пола. Боль от удара пришла с запозданием в пару секунд, осознание, что мне прилетело по челюсти — еще позже. Акула охнула. Феникс разжал кулак и встряхнул рукой. Взглядом сейчас он мог плавить вольфрам, но мне все еще не было страшно. - Зубы не выбил, нет? - поинтересовался он. - Твою мать, Джейк! Сколько раз ты еще планируешь меня доводить до ручки? Ответить я не мог. Рот быстро наполнялся кровью. До того я ни разу не видел, чтоб Феникс дрался, но, видимо, он был способен не только языком чесать. Поднявшись с пола, я добрался до кухни и сплюнул кровь в раковину. Левую щеку теперь неприятно жгло. Феникс повалился обратно на диван, свесил ноги с боковой спинки и сказал: - Вообще, блин, чувак, я же понимаю, что ты чувствуешь. - Кто бы мог подумать, - съязвил я. - Нет, серьезно! - с кухни я Феникса не видел, но голос его стал совсем другим. Обычным, непосредственным. Будто съездив мне в челюсть, он как выключателем щелкнул. Или клапан открыл, пар стравить. А я сам? Полоща рот под холодной водой я чувствовал… облегчение. Давление, преследующее меня с самой посадки на Марсе, не отпустившее до конца даже здесь, дома, на Эвридике, сейчас оно исчезло. Несмотря на боль, стало легче дышать. - Серьезно, Джейк, - продолжил Феникс. - Ты сомневаешься, правильно ли поступил. Все хорошо. Задумываться о своих поступках — нормально. Делать выводы — нормально. Ждать реакции на свои действия — нормально. Думаю, ты давно вырос из убеждений в собственной абсолютной непогрешимости, из нежелания признавать ошибки. Ты знал, что я буду злиться, если сделаешь все сам, отправишься искать Пятую Искру, не поставив меня в известность. Ты догадывался, что это может быть опасно. И когда все обернулось даже хуже, чем ты думал… понял, что мог сделать все иначе, лучше. - Никто не пострадал, - упрямо сказал я. - Мы спасли Томми. Ту чертову больницу захватили твои солдаты. Все вышло отлично, сам же знаешь. - Мои солдаты, - подчеркнул Феникс. - Слышишь, что ты сейчас сказал? Вероятность вашего успеха стремилась к нулю. Если бы Хосе, мать его, Гарсия был хоть чуточку менее человеком и более мудаком, вы с Акулой были бы сейчас либо мертвы, либо в плену. И ты знаешь это. Потому ты ждал… наказания. Соизмеримого с твоими действиями. Чтобы папочка в угол поставил, за грехи выпорол и совесть очистил. Тебе полегчало, когда я тебе врезал? Врать смысла не было. - Полегчало, - уныло ответил я. - Ну, вот видишь. И, да, если ты хочешь знать… Я был ужасно, невероятно, просто межвселенски зол. Поперек меня полезли!! С собой не позвали!! А еще друзья называются! Его голос звучал по-детски обиженным. - Кэп, прости, - жалобно сказала пунцовая от смущения Акула. - Ты занят. Важно. Не отвлекать. - Да отмазки это все! - Феникс дрыгнул ногами, как недовольная лошадь. - Джейк хотел доказать, что и без меня способен на подвиги! Да способен, способен! До сих пор не веришь, что ты все сам делал, без моей подсказки? Мне и без этого дел хватало! Я вернулся к ним с Акулой и сел в прежнее кресло. Феникс не повернул ко мне голову, только скосил глаза. - Ладно, отношения выяснили, вроде. Можно продолжать спокойную семейную жизнь, мимоходом решая мировые проблемы. Через два часа у меня встреча с министром экономики. Рассказывайте, что нашли на Марсе. Мое раздражение испарилось, будто не было его. Остался привкус неловкости и крови из разбитой губы. И вопросы. - Про подземную больницу ты в курсе, - начал я, - потому расскажу о самом основном. Но ты будешь отвечать на мои вопросы, идет? Во-первых, Томми, сын Хосе Гарсии. Он был нашей целью, и мы ее достигли. Кажется, мальчишка родился без искры. Что ты знаешь о людях без искр? - Сумасшедшие, - без промедлений ответил Феникс. - Шизофреники, если точнее. Другие психические отклонения, насколько я знаю, сюда не относятся. Люди без альфа-ритма не вступают в резонанс с К-волнами. Излучение Кузнецова не аккумулируется, искра не возникает. Наверное, бывают исключения, но я не сталкивался. Кроме того, как тебе известно, люди теряют искры, если выходят из гиперпрыжка без галактиониевых блокираторов. Это тоже связано с альфа-ритмом. - Понятно, - кивнул я. - Это объясняет, почему в больнице мы видели кучу народу, среди которых у многих не было искр. Так вот. Из того, что рассказал Гарсия, я понял, что какие-то особенности Кассандры влияли на рождение детей. Томми родился там, и, выходит, родился без альфа-ритма. И Гарсия сдал его в дурдом. Судя по тому, что он знал координаты больницы, он был в курсе, куда отдавал ребенка. И ему кто-то помог это сделать… Что известно о руководителях больницы? - Патрик занимается этим вопросом, - сказал Феникс. - Пока никакой информации. А у тебя есть идеи? Заинтересованный синий глаз. Огонек любопытства. Я замялся. - Погоди, сперва, еще кое что. Томми видит искры. И его собственная искра, она точно такая же, как наша. Огромная, ты бы видел. Вот только откуда у него искра, если он родился без альфа-ритма? Он утверждает, что ее создали искусственно. Там, в той больнице. Феникс повернулся на бок и по-детски сложил под щекой руки. Я ждал какой-то реакции, каких-то эмоций, но был только прежний интерес. - Искусственно? А Томми не рассказал, как? Я медлил, подбирая слова. Нужно было спросить максимально аккуратно. Я по-прежнему не хотел говорить Фениксу о своих-не своих снах, оставляя это в личном пространстве. - Нет, но… описал, все, что запомнил. Туда привели кого-то с искрой, похожей на наши. Ему было больно и страшно. А потом он сбежал, вырвался оттуда с боем. Может, ты в курсе, кто это был? Ни малейших перемен в эмоциях. Феникс моргнул и спокойно ответил: - Ну, да, выходит, это был я. Вот так просто. Пришлось постараться, чтоб не ронять челюсть на пол. Акула издала невнятный звук и прикрыла рот руками. Феникс лениво сел и провел пальцами по шраму, начинающемуся на горле и уходящему под воротник футболки. - Извините, уж, у меня иногда память чудит. Путаю, что в этой жизни было, что в предыдущей. Что уже рассказывал, а чего нет. Вот этот шов мне оставили охотники за искрами. Патрик тогда поседел. Я был с отцом и его людьми, он думал, что уж там-то я в безопасности. Конечно, когда меня похитили, он примчался спасать. И спас. Вот только логово их было не на Марсе, а на Земле. - Томми не рассказывал, что его куда-то перевозили, - усомнился я. Феникс пожал плечами. - Может, ты плохо спросил. Кроме того, если его тоже вскрыли, чтоб «сделать» искру, то должны были дать наркоз. Это на меня ничего не действует, а он мог спать во время перелета. - Я спрошу еще раз, - пообещал я. - То есть, искусственную искру Томми сделали из твоей? Выходит, такое возможно? - Логичный вывод, - с иронией согласился Феникс. - Это же не магия какая-нибудь, сплошная физика. Окей, с этой частью разобрались? Расскажи о профессоре Ли. Пат сказал, он в коме, под охраной. Пока оставили его на Марсе, а то даже в анабиозе откинется. Скажи, что он там делал? - Мы встретили его в больнице, он завел нас к себе, как в ловушку, - ответил я. - Томми был у него вроде ручной зверушки, кажется. Сидел в аквариуме, как рыбка. Судя по кабинету, он там один из боссов, но когда мы взяли его в заложники, его подстрелили. Будто о его судьбе никто не волновался... - Кабинет не его, - вдруг сказала Акула. Я обернулся в недоумении. - В смысле не его? Он там сидел! И ты нашла его удостоверение в ящиках стола. - Нашла. И все. Никаких личных вещей. Комм тоже чужой. Еще схема здания. Подпись. Другая фамилия, - как смогла, объяснила Акула. - Не Ли. Притворялся. Шестеренки в моих мозгах завертелись со скрипом. Феникс подался вперед, всем телом излучая любопытство. - Черт, Джейк, и чей же это был кабинет? Кто тогда занимался Томми? - Он говорил о каком-то докторе, - вспомнил я. - Да, он с кем-то часто разговаривал, причем без особого страха. А еще тот доктор предлагал привести его мать. Феникс потер ладони. - Возможно, Гарсия что-нибудь знает! Нужно наведаться к нему, потом получше расспросить Томми, а там и Ли из комы выйдет. Допросим его, как следует. - Можно, с Томми я поговорю лично? - попросил я. - Ничего не имею против, - ответил Феникс. - Окей, последний вопрос. Что за парень из Лицея Полиции был там вместе с вами? Щекотливая ситуация вышла с ним. Неохота СМИ в известность ставить о случившемся. Пат итак шумиху поднял. Он тоже волновался за вас, между прочим. Короче, посторонние нам не нужны. - Это мой знакомый из началки, он не посторонний, - стал оправдываться я. - Мы учились вместе с ним и Рыжим. Думаю, ему верить можно. Прикажи его отпустить. Пусть подпишет что-нибудь о неразглашении, и сойдет. - Уверен? - прищурился Феникс. - Хорошо, раз ты настаиваешь. Отправлю приказ. Кажется, мы обсудили все, что собирались, нет? - Не все, - я покачал головой. - Одна деталь осталась, и она мне покоя не дает. Ты рассказал, что тебя похитили охотники за искрами, когда ты был со своим отцом. Знаешь, что сказал нам Ли, когда мы вспомнили о тебе? Что в Содружестве и в вашей семье главный отнюдь не ты. Это наводит на разные мысли. Феникс застыл, как замороженный. Только зрачки сузились в точки. Через секунду все пришло в норму. Он встал и сказал, беззаботно потягиваясь: - Не бери в голову. Нет никого круче адмирала космофлота, понятно? Захоти папаша задвинуть меня в дальний угол, воспользовался бы ситуацией и подал заявку в президенты, пока временное правительство и вся эта ерунда! Все равно выборы на весну назначим, и не от меня зависит, кого изберут. Он провел рукой по лицу, словно стирая любой намек на подобные мысли. Потом спохватился, что опаздывает, и убежал на встречу с министром экономики, схватив с полки в коридоре свой комбез и поспешно натянув ботинки. Мы с Акулой переглянулись. - Странный, - сказала она. - Значит, не мне одному так показалось, - разглядывая кружку остывшего чая, сказал я. - Сбежал, будто испугался под конец. Кажется, действительно боится потерять «корону». *** Вечером нас еще раз допросили обо всем, что мы видели на Марсе, на этот раз спрашивали официально, по порядку и под запись. На следующий день Акула отправилась на Аристей, продолжать учебу. Стрекоза была где-то с Фениксом, потому в резиденции я остался один и быстро заскучал. Потому, когда пришло сообщение от Саши с просьбой немедленно лететь к ним, только обрадовался. Пусть на Орфее мне был знаком едва ли не каждый угол, там хотя бы были люди. А еще там был Томми. Из-за него Саша меня и звал. Добраться на станцию с планеты не составило труда. Карта удостоверения личности, выданная Фениксом, имела небольшой счет в банке. Заплатив за место на пассажирском транспортнике, я несколько часов просидел, глядя в окно и вспоминая, как раньше невыносимо боялся звезд. В главном ангаре Орфея Саша встретил меня лично. Он носился по кругу, как белка под кофеином, то и дело путаясь в полах мятого халата. - Это невыносимо! - выпалил он, едва меня увидев. - Твой мальчишка невыносим! Забирай, забирай немедленно! Нужно кошмарно любить людей, чтоб продолжать с ним общаться! - Что случилось-то? Успокойся, - я схватил его за плечо, фиксируя беснующегося ученого на месте хоть на секунду. Протез держал крепко. Саша подергался пойманной бабочкой, потом успокоился и скрестил руки на груди с видом оскорбленной невинности. - Он. Все время. На меня. Смотрит!! Ужас! Будто мне без того забот мало! - В смысле — смотрит? - не понял я. - Я думал, он где-нибудь в отдельном отсеке, где гравитация пониже. - Так и есть! - закивал Саша. - Далеко-далеко, в отсеке, вращающемся вокруг Хорды медленней, чем жилые Кольца. Но он смотрит прямо оттуда! Я чувствую, что он меня видит. Ты уверен, что у него все дома? - Я сейчас сомневаюсь, все ли дома у тебя, - иронично сказал я. - Томми такой же, как я или Феникс. Ты же про все особенности в курсе? Вот. Он видит все типы излучений. Хочешь сказать, ты это чувствуешь? Саша поежился. - Видимо, да. Ну-ка, тест! Давай, сделай так же! Я с сомнением почесал подбородок, но согласился. Двойной ритм. Вдох-выдох. Крохотная Сашина звездочка забилась в конвульсиях. - Эй, человек-рентген, хватит, прекращай! - заверещал он, снова пытаясь вырваться из титановой хватки протеза. Я моргнул, возвращаясь в материальный мир. - Ничего себе. Гиперчувствительность! Интересно, из-за чего? Фениксу скажи, он заинтересуется. Саша противно захихикал. - Что, теперь без Петьки ничего делать не будешь? Эй, эй, не ломай мне руку, жертва сарказма! Мне пока некогда свои конечности протезировать. Потопали, покажу мальчишку. Поговори с ним, пусть не пялится на меня, а то жуть берет! Хорошо еще, что Гарсия вернулся на Кассандру, проблем еще и с ним я бы не пережил! В отсеке Томми гравитация была в два с лишним раза ниже земной, но все-таки выше марсианской. Он встретил меня с горящими от восторга глазами. - Я видел, что ты пришел! - выпалил он с порога. - Дядя Саша меня боится! Ты меня заберешь? - Пока придется тут пожить, - ответил я. - Тебе на Эвридику рано, твой организм от нагрузки страдать будет, как если тебе на шею еще двух таких же мальчишек посадить и заставить таскать везде. Томми обиделся, знакомо-знакомо надув щеки и выпятив губу. Образ Лолы не шел из головы. - Мне просто хочется увидеть мир вокруг! Но я понимаю про гравитацию, - сказал он грустно. - Хоть я и не учился в школе, док и профессор Ли приносили мне много книг. - Кстати, о докторе и профессоре, - подхватил я. - Расскажешь? Что ты про них помнишь? Комната Томми мало отличалась от палаты, в которой я сам еще недавно валялся дни напролет. Он залез на койку с ногами, обхватив коленки ручками-веточками, я сел рядом на край. - Док был добрым, - сказал Томми, глядя в одну точку. - А профессор Ли злым. Он просил называть его «дядюшка Ву», но никакой он мне не дядюшка! Док говорил, что профессор хочет залезть в мои мозги и что-то там переложить по-другому. Это страшно! Док ему не разрешал. - Значит, ты общался только с Доком, - сказал я. - А куда он подевался? Недавно он предложил позвать твою маму, так? Но ты отказался с ней встретиться. Что случилось потом? Томми поднял на меня удивленный взгляд. - Ты это видел, да? Я знал, что ты меня видишь, но не знал, что настолько… Да, несколько дней назад Док ушел и не вернулся. Профессор Ли пришел вместо него ко мне вечером и сказал, что теперь-то он залезет в мою голову и посмотрит, как там все устроено! Я испугался… Док был хорошим. Он все время хотел, чтоб я пообщался с кем-нибудь. Говорил, что это мне поможет. Но если для родителей я — неудавшийся эксперимент, то зачем мне с ними общаться? Не нужны мне такие родители… Он шмыгнул носом и нахмурился. - А ты упрямый, да? - сказал я. - И правильно. Дураков вокруг хватает, если из-за каждого расстраиваться, нервов не останется. Даже, если дураки — твои родители. Своих я даже не знал, и ничего, прожил спокойно. Только грустно немного, да. - Мне больше не грустно, - Томми затряс головой. - Я буду дружить с тобой и Акулой. И мне будет весело! Я не знал, как выразить то, о чем думал. Потому, поколебавшись, потрепал его по голове. - Если хочешь, то будем дружить, конечно. Слушай, а ты не пробовал переключаться на обычное зрение? Ты не устаешь все время смотреть изнутри? Томми покосился с непониманием. - Это как? Я не пробовал. Хочу попробовать! Повернувшись к нему лицом, я сложил ноги по-турецки и положил руки на колени. - Акула научила меня, как смотреть изнутри. Наверное, это поможет и для того, чтоб вернуться к обычному зрению. У тебя должно быть такое особенно чувство. Что-то лично твое. Звук твоей Искры. Томми повторил мою позу и закрыл глаза. Дыхание его стало реже и глубже, лицо расслабилось. - Двойной пульс, - сказал он. - Я слышу будто два сердца внутри себя. Никогда не замечал этого. Меня кольнуло тревогой. Спешно выкинув себя в другое зрение, я уставился на искру Томми. Красная, плотная, раздутая звезда-гигант была огромной, увидеть что-то сквозь нее было сложно. Ощущение не отпускало. Я сосредоточился. Материальный мир — пленка. Глубже. У красной звезды Томми было металлическое ядро. Вынырнув, я долго ловил ртом воздух. Томми открыл глаза и охнул, принимаясь тереть глаза. - Все такое… тусклое! Вот это да! Как свет выключили! Он вращал головой, разглядывая комнату, потом опустил взгляд и положил ладошки на свою грудь. - Не светится. Не вижу. Она же не исчезла, нет?! - Все в порядке, - медленно сказал я. - Слушай, Томми… Расскажи еще кое-что. Только отвечай честно, ладно? - Ладно! - с готовностью пообещал он. - Ты научил меня такой штуке, ты спас меня от злобного профессора Ли, я буду стараться ответить на все-все твои вопросы! - Расскажи про то, как у тебя появилась твоя искра, - попросил я. - Вообще все, что помнишь. Даже мелочи. Томми задумался. - Ну, это было давно. Не знаю, сколько лет назад, по ощущениям целых сто! Мне сейчас одиннадцать, а тогда было, наверное, семь или восемь… Да, где-то так! - Тебе одиннадцать? - мимоходом удивился я. - Ничего, я в твоем возрасте тоже мелкий был… Продолжай. Он кивнул. - Вот. Я уже несколько лет жил у доктора. Наружу я никогда не выходил. Искры я тогда не видел, но как будто… чувствовал. В общем, вот такой красоты разноцветной не было. Что-то похожее, но не глазами! Еще я помню, что очень себя боялся. В голове были голоса, они говорили страшные вещи. Будто люди вокруг меня постоянно думают о всяком… о плохом. Мне было больно и грустно. Я хотел, чтоб меня оставили в покое, и чтобы голоса исчезли. Док обещал, что поможет мне. Что я уникум, а вовсе не ошибка. Однажды я почувствовал, что рядом появился большой-большой и очень теплый огонек. Ему было даже больней и грустней, чем мне тогда, но он оставался таким теплым и ярким… Мне хотелось его потрогать или даже обнять. Потом ему стало совсем-совсем больно. А док пришел ко мне и что-то сделал. И я уснул. Сколько спал — не знаю, честно. Потом проснулся, а вокруг суета! Ну, не совсем вокруг, далеко, через много стен и дверей от меня. Но я чувствовал, как люди там бегают. И еще, я стал видеть. Вот это все, яркое, красивое. Огромный огонь внутри себя. Голоса замолчали, мне стало так хорошо! - Ты засыпал снова потом? - спросил я. - Или, может, помнишь что-нибудь интересное сразу после того, как та большая и теплая искра исчезла? Томми смешно прижал палец к губам. - Засыпал. Доктор стал приходить каждый вечер, и каждый вечер я засыпал без снов, а утром долго не понимал, что происходит. - Значит, ты не знаешь, переезжали ли вы с места на место? - уточнил я. Он покачал головой. Я задумался. - И больше ничего не было? - В первый день болела нога, - вдруг вспомнил Томми. - Ты сказал, рассказать обо всем! Вот, рассказываю. Нога, вот тут, наверху, внутри, болела, как будто я поранился, но сам не понял, где и как. - Не знаю, как это связано, - признался я, - но учту. Спасибо. Ты сейчас обычным зрением смотришь? А можешь обратно переключиться и еще кое-что сказать? Попробуй снова двойной пульс почувствовать. Томми закусил нижнюю губу, хмурясь. Потом моргнул. - Получилось. Что ты хотел? - Ты видишь что-нибудь внутри наших с тобой искр? Ответ был быстрым и однозначным. - Да. Темные штучки. Как металлические шарики. - А у Акулы или кого-нибудь из других людей ты такие видел? Он без промедлений затряс головой. - Нет. Точно нет. А что это значит? - Еще не знаю, - ответил я, пребывая в растерянности. - Но когда выясню, обязательно тебе скажу. *** Долго болтаться без дела между Орфеем и Эвридикой я не мог. Близилась середина лета, а значит не за горами были выпускные экзамены из средней школы. Несмотря на все окружающие меня странности и вопросы, касающиеся глубин материального мира, забросить учебу было нельзя. Следующим шагом был Аристей. Акула заканчивала его, я поступал. Отложив в сторонку все проблемы, я сутками просиживал над программой пятого курса Академии. Кажется, последний раз я так готовился к переводным из началки. Как и обещал, Феникс обеспечил меня честными экзаменами. Пусть писал я их дистанционно, но даже не думал жульничать. Это не мой способ. Я всегда шел в лоб, напролом. По самому прямому пути, не закоулками, но и не перескакивая через десятки ступеней разом. Правда, иногда все-таки оглядываясь назад. Жечь за собой мосты, не вынося опыта, не делая выводов, не сохраняя пользы, означало пустую трату времени. Доходить до этого своим умом пришлось довольно долго, но результат меня устраивал. Потому на летние каникулы я собирался встретиться с Джерри и рвануть, как раньше, в гости к Ма и Па. Правда, почему Акула высказала желание лететь со мной, все равно не мог понять. К августу Томми более-менее привык к нормальной гравитации и готовился к переезду на Эвридику. Правда, учитывая, что я собирался жить на Аристее ближайшие годы, если все сложится удачно, следить за ним все равно было некому. Ситуация решилась сама. Перед самыми экзаменами, находясь где-то между тихим бешенством и громким умопомешательством, я решил перезагрузить мозги и написал Меган. Я знал, что ее брата не нашли. Почему-то это мешало мне поговорить с ней. Я боялся чужой беды, в которой не смогу разобраться и не смогу помочь. Моя беспомощность отталкивала меня каждый раз, когда я брался за клавиатуру. В этот раз не оттолкнула. Мозг был перегружен, чтоб думать еще и об этом. Потому я просто написал, будто ничего не случилось. Рассказал о себе, о сложностях. Об Акуле, с которой понятия не имею, что делать. О тревоге перед предстоящими экзаменами. И о доставшемся мне Томми. Гарсия пропадал на Кассандре, переселение народов шло полным ходом. Временное правительство Содружества следило за ситуацией, Феникс носился туда-сюда, как скаковая лошадь, позабыв про отдых. Новую планету следовало обеспечить всем необходимым, раздать счастья всем, пусть не даром, но чтобы никто не ушел обиженным. Со мной он опять общался только через Сеть, и то в основном передавал сообщения через майора Джонсона. Саша изучал Гекубу. Соседка Эвридики и Кассандры, теоретически она содержала в себе колоссальные запасы галактиония. Бедный Саша строил новые насосы, сидел над улучшениями методов добычи и очистки, изредка возмущаясь, что вообще специализируется на другом, но раз уж он гений, то так уж и быть… Только ради «Петьки и Яшки». Я занимался своей учебой, Акула — своей. На Томми ни у кого не оставалось времени. Это беспокоило и отвлекало от всех дел и забот, мешало сосредоточиться и включить мозги на полную. Утром перед экзаменами я получил ответ от Меган. Будто не было месяцев молчания, ее письмо ни слова не содержало о брате или происходящем в стране. Она говорила только о том, что меня волновало. Как всегда не считала ни одну из моих проблем ерундой или мелочью. Даже объяснила, как смогла, что думает Акула и что мне можно сделать. А еще предложила взять Томми к себе. Ее родители жили на Эвридике, в моей памяти даже валялась картинка с их адресом в Сети. Меган сказала, что уходит из Академии и возвращается к ним. И воспитание Томми не будет для нее в тягость. Уж если кто и любил людей, так это Меган. С ее предложением я был согласен безоговорочно. Гарсия мне не ответил. Саша был только рад. Майор Джонсон от лица Феникса дал свое согласие. Сам Томми, которого я догадался спросить последним, сперва расстроился, что не сможет жить со мной, но получив обещание видеться каждые каникулы, согласился. Экзамены я сдал. Оказался последним в списке результатов, опередив следующего претендента всего на два балла, но все-таки прошел. Своими силами, без чьей-либо помощи. В первый день августа мы собрались в гостиной, в резиденции на Эвридике. Феникс, измученный и похудевший, Стрекоза бледной тенью следом за ним, за левым плечом. Мы с Акулой выглядели не лучше. Ей тоже пришлось постараться на выпускных экзаменах, чтоб получить лейтенанта. Пропущенный месяц учебы сильно ударил по ее успеваемости. Томми прятался за моей спиной, выглядывая блестящим круглым глазом. К вечеру я должен был отвезти его к Меган, а до того он пользовался моментом и не отходил от меня. Стрекоза уже успела пошутить про домашнего питомца, получив в ответ такой тяжелый взгляд, что даже прятки за диваном не помогли ей прийти в себя до конца. Феникс развалился на диване, как всегда занимая самое удобное положение из возможных. - Кажется, скоро можно будет отдохнуть, - сказал он. - Мы определились с выборами, сроки известны, кандидаты тоже. До конца осени продлится подача заявлений, но вряд ли кто-то новый появится. Будем выбирать сразу президента и премьера. Дальше, в ближайшие пару лет, новые перестановки в Совете, Парламенте и Правительстве, понятное дело. А потом все, только сидеть и контролировать, как бы никто не полез грязными пальцами мое новое Содружество лапать! - Это для тебя скоро? - присвистнул я. - Звучит бодро, как похоронный марш. Ладно, господин адмирал, на том свете отоспишься! - Попасть бы туда, хоть разок, - откликнулся безрадостно Феникс. - Хотя… Нет, не хочу. Еще столько дел не сделано! Если вселенная бесконечна, то мне нужно бессмертие, чтобы осмотреть ее всю! - И захватить, - вполголоса добавила Стрекоза. - И захватить! - согласился Феникс воинственно. Акула включила новости. Половина каналов в Сети показывала улыбчивую, располагающую к доверию и всеобщему признанию хитрую морду Феникса. - До чего техника дошла, - саркастично заметил я. - Нашего адмирала и там, и тут передают! А есть каналы, где чье-нибудь менее курносое лицо показывают? - Да ладно, оставь! Или я не прекрасен? - заржал Феникс. Акула переключила канал. Смех Феникса оборвался. В гостиной резко стало жарче. Голубые глаза, только не газовый огонь, а лед стылой северной речки. Бегущая строка внизу экрана сообщала нам черными, колючими буквами: «Пополнение среди кандидатов в президенты: известный меценат, бизнесмен, совладелец пакета акций крупнейшей в Содружестве корпорации «Венера Энерджи» Свен Ларссон только что выступил с публичным заявлением, объявив о своем желании поучаствовать в гонке». Волной горячего воздуха качнуло шторы. Протез вздрогнул, галактионий в искусственных мышцах откликнулся резонансом. Двойной пульс подскочил к самому горлу. Смотреть на Феникса было опасно для зрения. - Вот оно что, - сказал он тихо и страшно. - Значит, все-таки пытается меня обойти. Феникс встал и подошел к балкону. Воздух дрожал вокруг него, как в жаркий солнечный день над перегретым асфальтом. Прижав ладони к лицу, он медленно выдохнул. - Ничего. Я держу себя в руках. Ничего не случилось. Если этот урод думал, что у меня козырей нет, то он глубоко ошибся. Это я здесь решаю, кто и как будет играть, потому что я — крупье. Стрекоза, напиши Сашке. Если я сейчас комм в руки возьму, он расплавится к чертям собачьим. Меценат и бизнесмен? Ха! У нас есть кое-кто получше.