Идеальные Солдаты

Дылду на дежурстве сменил полковник. Джерри даже не пытался возмутиться про очередность и необходимость порядка. - Старик переживает, - сказал он. - Хочет ощущать, как что-то своими руками делает, а не на месте сидит, отвлечься от тяжести мыслей. - И держать все под контролем самостоятельно, чего уж там, - закончила фразу Терра. Феникс бессовестно сбежал от нас на кухню и уселся там на подоконник, зажмурившись и закрыв лицо руками. Я хотел пойти за ним и разобраться. Допросить, что творится в его голове. Заставить разговаривать. Стрекоза буквально повисла на моей руке и зашептала: - Не трогай его, только хуже сделаешь! Я покосился с удивлением. Решительностью она никогда не отличалась, а уж первой пойти на физический контакт, даже на такой, вовсе было немыслимой вещью. - Думаешь, сломается твой Феникс? Значит, плохо его знаешь. Хочешь, чтобы он сидел в гордом одиночестве и изображал невыносимые глубины боли и тоски? Пусть сперва у Томми получится, как это делать правильно! Подошедшая следом Терра положила руку мне на плечо. - Действительно, не надо, Ящер. Он разберется. - Ладно, а план действий будем без него придумывать? - И без полковника, раз уж так, - напомнила Стрекоза. - Нет, у нас еще есть время. Дай им обоим прийти в себя. Терра поджала губы, отворачиваясь. - Согласна с малявкой, Ящер. Я сама до сих пор не могу поверить… Феникс не единственный, кто знает Сашку хренову тучу лет. В коридор вышел Дылда. Джерри рассказал ему обо всех новостях, а потом показал на Лолу. Она косилась на него с опаской, а когда он подошел поздороваться, сбежала на улицу. Я знал, что дальше забора ей не уйти, потому не волновался особо. - Выходит, пора отсюда валить, - протянул Дылда, ловя мой взгляд. - Эй, Патлатый, что скажешь? - Куда валить? - прищурился я с подозрением. Дылда вздохнул. - Мне ведь плевать, кто кого подсидел в верхушке. Я обычный коп, мне важен народ Содружества. Осталось решить, у кого на этот народ прав больше — у адмирала флота или у президента? Знаешь, закон обязывает меня доложить о ваших действиях, как об измене Родине. - Бежишь с тонущего корабля?! - щелкнула зубами Терра. - А если адмирал прикажет остаться? - Никому из вас, господа офицеры, подчиняться я не обязан, потому как к армии отношения не имею, а у нас не военное положение, - парировал Дылда с противной улыбочкой. - Я сразу сказал, что буду помогать только ради Содружества. А сейчас... - Но мотивы Кузнецова неизвестны и крайне подозрительны, - возразила Терра. - Согласен идти за тем, кто скрывал свои планы в тени до последнего? Кто будет убивать ради своей цели? Я покачал головой раньше, чем Дылда успел ответить. - Знаешь, Терра, Феникс подходит под твое описание ничуть не меньше Саши Кузнецова. И, кажется, у Дылды среди нас у единственного есть сразу и свобода выбора, и сила воли этот выбор сделать… - Пока что я ничего не решил, - продолжал ухмыляться тот. - Патлатый, я подумаю немного. Конечно, хотелось бы получить побольше информации в вашу пользу. История со вспышкой выглядит мутной, но что если вовсе не Кузнецов ей руководит? Ты помнишь сам, вывозить всех с Земли начали сильно раньше, чем шесть-семь лет назад. Нью-Кэп разобрали, едва мы с тобой и Долли закончили началку. Кто занимался этим, не адмирал-ли? Кузнецов на тот момент был просто ученым психом с Луны-11, разве нет? - Ты прав, - я даже не злился. - Слишком много неясного. Захочешь уйти — не стану держать. Правда потом, при следующей встрече, убью. Это не было угрозой — мы оба понимали. - Идет. А если окажется, что ваш Феникс и его идеалы — пустышка, или вообще главный злодей, что еще хуже? И вы просто кучка поехавших вояк, - цинично уточнил Дылда. - Я говорил, что настанет день, и я буду ловить таких психов, как ты, Патлатый! - Кредит моего доверия к Фениксу исчерпался давным-давно, - спокойно ответил я, - но мы с ним в одной лодке. Сбежать я не смогу, звезда в груди не даст. Кроме того, помогу вытащить его из задницы — отплачу за все, чем он мне беспардонно всю жизнь помогал, отвяжусь от этого и пойду своим путем. - Ты же адмиралом стать хочешь, - удивился Дылда. - Разве не прекрасный шанс устранить конкурента? Если они с президентом теперь действительно по разные стороны баррикад, то пристукни его и отнести Кузнецову на ковер… Думаю, за это тебя самого на замену и поставят. А вот это уже взбесило. Вспыхнув порохом, я с глухим лязгом стиснул кулак. - У тебя мозгов меньше, чем у водорослей с Эвридики. Думаешь, я просто ему заменой стать хочу? И побегу его сдавать Кузнецову, который явно задумал что-то жутко стремное? По башке тебе дать, чтобы мозг на место встал? - Разве смысл не в том, чтобы обойти Феникса? - Дылда не боялся. - Любой ценой его уделать. Думал, на народ тебе плевать, все ради цели пошлешь подальше. - Да, я все считаю ступеньками к цели, но быть адмиралом в стране без людей странно. Смысл не столько в названии должности, а в том, что она мне даст. А Феникс, конечно, конкурент, но не враг… мне хочется в это верить. Пока что он вел себя как мудак, но не как злодей, по крайней мере по отношению ко мне и «моим» людям. Это странное ощущение, но, кажется, если я не дам ему вовремя пинка, то он опять натворит херни. - Мы с Патриком испытываем сходные чувства, - с невеселым смешком ответила Терра. - В прошлой жизни было то же самое. Дылда смотрел с насмешкой. Глаза-щелочки, руки в карманах, подбородок приподнят. - Я понял, о чем ты говоришь, Патлатый. Возможно, это повлияет на мое решение. Как определюсь, сообщу. Пока ко мне подходи. Спорить с ним не стала даже Терра. Только посмотрела горько в широченную спину, когда он поднимался к себе по ступенькам. Стрекоза отцепилась от меня и юркнула в кухню. Сама же просила не трогать Феникса, и вот… Джерри с Ронг шептались о чем-то в гостиной. Я не разбирал слов, но улавливал интонации. Легкая паника и растерянность. Махнув с досады рукой, я вышел на улицу. На ступеньках крыльца сидела Лола. От звука закрывшейся двери она не обернулась, а смешно запрокинула голову, глядя на меня вверх тормашками. - Ты в порядке? - глупо спросил я. - Да, все отлично, - поспешила ответить она. - Немного удивилась… прямо день встреч, ага-ага. Не думала, что когда-нибудь еще встречусь с Дылдой. Он теперь наш друг? Объяснять не хотелось. Я молча сел рядом, держа дистанцию. Она ковыряла пальцем ступеньку. На вид деревянная, лестница оказалась хорошей подделкой под настоящие доски. Вечерело, но солнце едва тащилось по небу. Сзади, из-за крыши дома, невероятно медленно ползла по небу чернота. Зеленая Эвридика двигалась рядом с солнцем, обгоняя его. Видимая даже днем, она сияла россыпью огней. Лола подобрала со ступенек кончик моей косы и провела кисточкой по ладони. - Меня кто-нибудь скоро убьет, как убили отца. Или страшный Свен Ларссон, или мистер президент… он теперь тоже враг, да? - Будто я позволю этому случиться, - возмутился я. - Каждый, кто на тебя или кого-нибудь еще из моих друзей даже взглянет косо, пожалеет об этом. Можешь не беспокоиться, пока ты со мной, ты в безопасности. Мы выберемся из этой передряги живыми и здоровыми. - Надеюсь на это. А что потом? Если ты снова решишь куда-нибудь уехать, я ведь не стану тебя сдерживать, - сказала Лола печально. - Любовь, дружба, родство — не поводок, а рукопожатие. Если один не хочет держаться, то второму и смысла нет хвататься за его пальцы. Я сделал вид, что понял, о чем она, и согласно кивнул. Она улыбнулась, будто догадалась об этой маленькой лжи. - Расскажи, что с тобой успело случиться, пока мы не виделись? - спросил я. - Много всякого, - Лола дернула острым плечом. - Переезды, эвакуации, долгие-долгие полеты, анабиоз… потом скучная работа, скучная жизнь. Мои приемные родители, мистер и миссис Браун, сразу меня полюбили. Мы жили с ними на Юге, они занимались частными перевозками. Сперва все было очень даже неплохо, хотя я скучала по тебе, бабуле и Нью-Кэпу, но… потом начались землетрясения, наш дом был разрушен и мистер Браун погиб. Нас с приемной матушкой спас отряд добровольцев. Я даже помню, какой был у них милый доктор: молодой-молодой, светленький, вежливый... Он сказал, такое по всей Земле творится, но паниковать не нужно. Нас с остальными выжившими отправили наверх, а после нескольких лет скитаний туда-сюда по станциям и спутникам — на Кассандру. Все это время я искала отца. Узнавала о нем из Сети, смотрела все-все ролики, читала новости… Лет в пятнадцать-шестнадцать начала психовать и злиться, убеждая себя, что он вовсе не нужен мне. Бунтовала, довела матушку до сердечного приступа. Забивала на учебу, гуляла с кем попало, осталась в школе на второй год… А потом проспала экзамены, на которые матушка зарабатывала не один месяц, ох. Пришлось пропустить еще год, подрабатывать там и тут. Школу я в результате закончила куда позже сверстников и кое-как поступила на журналистику в самую-самую занюханную вышку. На втором курсе пошла по контракту отдавать государственный кредит на обучение, кроме Свободной Ойкумены никто не согласился меня брать. Потом нашла отца, а он взял и умер… Вот такая вот у меня выходит жизнь. Никакого счастья. - Я думал, люди, у которых есть семья, счастливы, - высказал я единственную пришедшую на ум мысль. Лола вскинула брови. - Странная мысль. Откуда такая? - От Джерри, - объяснил я. - Темнокожий парнишка-инженер, он еще попробует к тебе подкатить, но ты не бойся, он понимает, если внятно сказать «нет»… Вот у него семья, настоящая. Для него это прямо образец для подражания. Джерри говорит, любовь в семье такой и должна быть. Ма, Па, письма каждый день. Взаимные отчеты, кто куда сходил, кто сколько минут в день по кому скучал… Лола хихикнула. - Это не любовь, а контроль. Эгоистичное нежелание выпнуть ребенка из гнезда, чтобы полетел наконец. Нет, конечно, если все стороны довольны, то пусть делают, что хотят, но… Вот тебе бы так понравилось? - Не-а, - протянул я. - Но мне всегда казалось, это потому, что у меня-то родителей нет. Вот и не понимаю. После дождя стало прохладней. Наверху облака на части рвал яростный ветер, становясь спокойней и тише внизу, у земли, на лесной опушке. Здесь его сил хватало лишь раздувать еще влажные волосы Лолы и нести нам в лицо запах хвои и зябкой свежести. Лола подтянула к груди колени. Если водолазка Акулы была ей заметно велика в груди, то джинсы сели как родные. Видеть Лолу, но в одежде Акулы, было еще странней и непривычней, чем просто вновь общаться с ней после стольких лет. - Если родители тебя вправду любят, то просто поддерживают, на мой взгляд, - сказала она. - Матушка мне очень помогла. Даже когда я приходила домой грязная и пьяная, даже когда проспала те злополучные экзамены… знаешь, о сердечном приступе я узнала сама, случайно, меня не упрекали ни словом, ни взглядом. Я подумал о Меган. О сотнях советов, десятках часов в разговорах или, наоборот, уютном молчании. И кому же из нас с Джерри больше повезло с родителями? - Матушка помогла пережить все проблемы, - продолжила Лола. - И смерть бабули, и твой отъезд в Академию, и все-все катастрофы… даже не противилась моему интересу к настоящему отцу. - Мой отъезд стал для тебя такой же проблемой, как смерть бабули и катастрофы на Земле? - ухватился я за фразу. - Мне было грустно, когда ты уехал, но я рада, что не стала просить тебя остаться! - тут же выпалила Лола. - Думаю, я могла бы настоять, заставить, но был бы ты счастлив? Я ведь даже сообщения не читала, боялась напомнить о себе лишний раз, чтобы ты не переживал и не мучился, а после взяла фамилию приемных родителей и поменяла адрес в Сети. - Выходит, за меня решила, как лучше будет? - недовольно спросил я. - Глупая. А я переживал, что там с тобой случилось, почему не отвечаешь. Хотя, сам тоже идиот, писал тебе каждый раз только о хорошем, пока еще надеялся, что ты ответишь... Решал сам, что тебе можно знать о моей новой жизни. Чтобы не тревожить и защитить. - Все нормально, - грустно протянула она, - я же так и не читала ни одного твоего письма. Извини, но это было бы слишком больно. - Почему? Что в этом такого? - я бросил изображать понимание. Теперь понять хотелось по-настоящему. - Мы могли видеться на каникулах, продолжать общаться, как брат с сестрой, даже когда тебя удочерили! Могли хотя бы переписываться, рассказывать друг другу о своих жизнях. У меня столько всего случиться успело! Страшного, интересного, веселого — всякого. Целая жизнь! Лола отвернулась, ежась в тонкой водолазке. Ее плечи дрожали, но это мог быть просто холод. - Думаю, тогда мне было нужно все или ничего, - сказала она. - И совсем не хотелось слушать о твоей жизни без меня. Вот тут Меган с ее советами и объяснениями уж точно не хватало. Странные люди, странные эмоции, странные слова! Без ее подсказки разобраться в этом было невозможно. Когда-то Меган помогла с Акулой. Объяснила, какие та испытывает эмоции и о чем думает. Сейчас мне бы пригодилась подобная проницательность с Лолой. Но оставалось только спрашивать напрямую. - То есть, ты даже не скучала по мне? Раз не хотела слушать... - Скучала! - сразу ответила Лола. - Но, извини, у меня не было столько сил, чтобы смотреть, как ты легко идешь вперед, не нуждаясь во мне. - Так пошла бы рядом, блин, - я начал раздражаться. Эмоции поехали по накатанной дорожке. - Ты мозгами совсем не пользовалась, видимо. Я тоже скучал, а потом, прости уж, перестал надеяться и ждать. И сейчас даже не знаю, что и думать. Да, я буду тебя защищать, никому не позволю обидеть, но выйдет ли у нас снова найти что-то общее теперь, когда мы давно не дети? Говоришь, что ты не изменилась, но это же самообман! И что с этим делать? Дальше сидеть я не мог. Вскочил, принимаясь нервно ходить туда-сюда по крыльцу. - Наверное, сперва тебе надо разобраться с Кузнецовым и Ларссоном, - напомнила Лола. - А потом, если решишь, что тебе лучше одному, я держать не буду, говорю же. - Может и лучше, - проворчал я. - Пока выходит, что друг друга мы больше не понимаем. Шорох открытой двери. На крыльцо к нам робко выглянула Акула. - Привет. Мешаю? Могу уйти. Надо? - Все в порядке, - ответил я, не давая закрыться двери. - Сам уже ухожу. Акула положила рядом с Лолой плед. - Холодно. Можешь замерзнуть. Присяду рядом? - Да, конечно-конечно! - обрадовалась Лола. Я оставил их вдвоем, немного резковато хлопнув дверью. Обстановка внутри изменилась мало, только теперь уже все ушли паниковать на кухню. Феникс сидел на подоконнике приоткрытого окна, впуская ветер. Стрекоза стояла рядом, но явно делала вид, что морально отсутствует — взгляд в сторону, наушники в ушах, безучастное выражение неподвижного лица. Джерри и Ронг сидели за столом, копаясь в архиве Гарсии, Терра стояла над ними, объясняя значение части схем и графиков. Даже Томми покинул свой мрачный угол и вновь облюбовал плиту. Пахло кофе и неприятностями. - У вас тут заседание клуба по свержению очередного правительства? - спросил я. - Если понадобится, - неожиданно жестко ответил Феникс. - Не терплю тех, кто мною пользуется. Раз Сашка из них, у него ничего не выйдет. - То есть, никаких сомнений нет, что его цель с твоей не совпадает? - уточнил я. - Он же президент, думаешь, он не хочет для Содружества того же светлого будущего, что и ты? - Раньше я думал, что хочет. И ведь это я его в президенты пропихнул! - рыкнул Феникс. - Я его выбрал! Ученый придурок с известной фамилией, все, что у него есть, появилось благодаря мне! Мои люди работали над предвыборной кампанией, например, твой Рыжий дружок и его информаторы. Что мне делать теперь? Ненавижу его. Всегда знал, что он действительно всего лишь придурок! - Вы злитесь, что верили ему, а он обманул вас, сэр, - проницательно сказал Джерри. - На самом деле вы так не думаете, но… пожалуйста, ответьте на один вопрос, господин адмирал. На чью сторону нам вставать теперь, защищая интересы Содружества? Дадите ли вы нам прямой приказ к действию? Стрекоза бросила на Джерри полный гнева взгляд. Если в ее наушниках и была музыка, то слушать происходящее она явно не мешала. Феникс остановил ее жестом, пресекая движение до его начала. - Пусть каждый сам решит. Уж присутствующим здесь я приказывать не собираюсь. Да и не все из вас мои подчиненные. - Лично я за вами пошел бы, даже не будь солдатом! - горячо объявил Джерри. - Хоть знаю я вас не долго, но чувствую, вы надежный человек! Мы с Томми синхронно подавились скептическим смешком. - Я на твоей стороне, можешь не сомневаться, - куда-то в сторону сказала Терра. - Патрик тоже. Хоть сейчас, хоть через сотню лет. Мы знаем, ты прав, но выдержать все один не сможешь. Потому обопрись о наши спины, адмирал. Ронг щелкнула пальцем по краю пластинки комма. Развернутый экран задрожал. - Вот эти данные говорят, что в Содружестве далеко не все так гладко, как кажется простым людям, - сказала она. - Я — за познание. И за дознание тоже. Если вы, господин адмирал, выясните, что происходит, то я с вами. До страны и народа мне дела особо нет. Все, чего я хочу — приблизиться к истине. - Моего гребаного папашу убили, - подал голос Томми. - Не то чтобы мне было это катастрофически важно, но как-то обидненько. Если в этом замешан дядя Саша, то я хочу посмотреть, как Джейк ломает ему нос. Как минимум нос. Джерри хрюкнул в приступе смеха. Обрадованный реакцией публики Томми тут же делано взмахнул тонкой ручкой и закатил глаза. Стрекоза молчала. Потом, отвернувшись, едва ли не носом уткнувшись в стену, протянула Фениксу руку. Этого было достаточно для ответа. Он смотрел на меня. - Куда я денусь, - пожал я плечами. - Если хорошо подумать, то это ты виноват, что меня тоже убить хотят. А умирать, не достигнув цели, я не хочу, потому проблемы придется решить, раз и навсегда. Будь готов, если в этот раз если утаишь от меня хоть часть плана, сломанной рукой не отделаешься. Феникс кивнул с полной серьезностью. У Томми закипел кофе. Стрекоза бросила долгий взгляд на каждого из сидящих на кухне, потом отпустила руку Феникса и полезла в холодильник за молоком. - Пять ложек сахара и наполовину разбавить, - сказала она, протягивая пакет Томми. - Фениксу послабее, а Джейку черный и без всего… остальным не знаю, как. Под кофе разговор пошел без прежнего давления. Вернулись с крыльца Акула и Лола. Терра вновь распотрошила свои запасы и даже угостила Томми, до того пожиравшего бутылку голодным взглядом. - Значит так. Собираемся и валим, - сказал Феникс. - Доверять теперь никому нельзя, примем это за аксиому. Рассчитываем только на себя. Забираем «Арктур» и «Сириус» с Орфея, если понадобится, то с боем. Сейчас в системе не должно быть большого числа кораблей. Базируемся в районе Меланты, вызываем Кузнецова на разговор… Нужно выяснить, зачем собирать народ на Кассандру на время вспышки, какие у нее будут последствия и можно ли ее предотвратить. Если все совсем плохо будет, просим политического убежища у Австралии или свободных Новых Стран Марса. В крайнем случае выйдем в Сеть и опубликуем данные Гарсии, поднимем народ за мной идти, а не за Сашей. Ничего-ничего, я умею действовать один против всего мира, прорвусь… - Не один, - хмуро поправил я. - Но ты прав. Прорвемся. Ронг побледнела резко, будто кто-то белой краской в лицо ей плеснул. Постучав себя по виску, она вытаращила глаза. - Что-то не так с системой. Похоже на попытку вмешательства извне. - Нас хотят хакнуть? - Феникс соскочил с подоконника. - Сможешь отследить источник сигнала? Ронг закусила губу. - В этом нет нужды. Они не прячутся. Это тот парень с Орфея, я уверена. Даже почерк похож. Томми икнул и опрокинул кружку кофе себе на колени. Джерри выругался вслух без стеснения, принимаясь махать руками. Феникс только сдержанно кивнул. - Я надеялся, будет время хоть до следующего утра, - прокомментировал он без удивления. - Ладно, Стрекоза в «Поллукс», Терра в «Ригель». Лучше джамперов в Ойкумене нет. Уходим отсюда через гипер, дальше оттуда решим. Обе среагировали молниеносно. Вытянулись, вскинули руки к вискам. Фениксу не был нужен приказной тон — здесь его слушались при любом раскладе. - Так понимаю, старый план с приманками окончательно не работает? - уточнил я. Он кивнул. - Типа того. Если это Кузнецов заставил меня собрать всех и каждого на Кассандре, значит, мы будем в свои же ворота играть, если продолжим этому следовать. Валим за пределы обитаемой зоны, сбрасываем хвост, оттуда на Орфей. Вылезем впритирочку, уж девчонки-то смогут. Ронг, сколько у нас времени до взлома системы безопасности? - Минут пятнадцать, - пропыхтела она. - Пока держусь, но вы особо не надейтесь там. Радары засекли три корабля в десяти километрах к югу. Стоит поторопиться, пока не случилось чего похуже взлома системы. Пятью минутами спустя Стрекоза и абсолютно трезвая Терра были уже в комбезах, готовы к вылету и полностью собраны. Томми мрачно залезал в свой, такой же светлый, но без знаков отличия — залитые кофе джинсы промокли до непригодности. Лола сгребла с сушилки почти непросохшую парку. С Томми они старались друг на друга не смотреть. Джерри вел бледную, покрытую испариной Ронг под руку, подхватив на плечо ее сумку с проводами. Дылда спустился со второго этажа, глядя на суету с молчаливой насмешкой. Потом головой покачал, поймав мой взгляд. Выбрал. Решил. Понятно. Я уговаривал себя не злиться. Убеждал, что это только его личное дело. Что помощь нам была не по его желанию, а по приказу. Все правильно, так и должно быть. Все равно удержаться и не сломать ему пару костей титановым кулаком, пока он мимо шел, было невероятно трудно. Если бы не Лола, неудачно врезавшаяся лбом в дверной косяк, заставив меня отвлечься, я бы не справился. В «Ригеле» стояло новое оборудование и кресла. Кроме двух пилотских было сразу три запасных. Как их туда впихнули осталось неясным, но уместиться смогли все и сразу. В остальном ничего не менялось — гнутый люк в тесный второй отсек, плюшевый крыс над приборной панелью. Пятеро к нам, пятеро в «Поллукс». Томми паниковал и отказался уступать место полковнику Джонсону. Аргумент Терры за наличие адекватных взрослых на обоих кораблях сработал и полковник сдался. - Без нас чего попало натворите ведь, щенки! - проворчала она, включая системы. Я сел рядом, занимая место второго пилота. - За помощь я благодарен, но щенком не буду, - ответил сзади Томми. - Бесит уже. Может вам еще гавкнуть и лужу в углу сделать? - Ну хоть один не щенок, а волчонок, - вдруг похвалила Терра. Феникс нервно улыбался. - Хорошая идея! Эй, Томми, не думал о военной карьере? Раз уж твоя искра похожа на искры маршалов, себе полоски на комбез не хочешь? А гербом будет волк — тебе подойдет! Томми явно не доставало шарфа, чтобы прятаться в нем от неприятных разговоров. - Тебе служанок без меня хватает, обойдешься. Джейк в маршалы просто так не хочет, значит и я не пойду! Терра шикнула на всех, не оборачиваясь. - Заткнитесь и дайте нам взлететь. Ящер, меняем конфигурацию сразу на гипер, похрен на плотные слои, взлетим как-нибудь. «Поллукс», прием, следуй за мной. Набираем восемьдесят километров высоты и прыгаем прямо из мезосферы. Шлемы надевайте, тормоза! Томми взбрыкнул и задрыгался в ремнях безопасности. - С планеты не прыгают! Нас притянет обратно! Безумная бабка! Из динамиков, перебивая его, четко ответила Стрекоза, соглашаясь. Следом раздался чей-то тяжкий вздох, но отказываться никто не стал. Я развернул кресло, вытащил из-под него шлем и силком натянул его Томми на голову, заткнув возмущения. - Терра прыгнет. Как пилот она умеет невозможное. «Ригель» оторвался от поверхности планеты, поднимая ветер. Дылда провожал нас с крыльца, я успел увидеть его фигурку, быстро исчезнувшую из поля зрения. Сто метров высоты, двести… Завыл сиреной радар. Терра выругалась, выводя данные на главный экран. - Три корабля Содружества, километр на юго-запад! Пересекают траекторию… сейчас! Мы дернули «Ригель» в сторону так, что корпус задрожал. «Поллукс» повторил маневр. Воздушной волной толкнуло в борта, заорали щиты. Я перебросил на них треть энергии с двигателей. Терра хлопнула по штурвалу. - Разворачиваются! Сука, это же наши! И за кого они теперь?! Голос Феникса в наушниках шлема. - Это не просто наши, это часть отряда, что я вызывал караулить нас утром. Я проверил маячки. - Выйдем с ними на связь? - Незачем. Думаю, они прекрасно знают, что делают… Радар верещал в истерике. Три точки сделали круг и вернулись, расходясь по вершинам равностороннего треугольника. А сверху, решив прихлопнуть нас, точно крышкой, нырнули в атмосферу из космоса еще два легких крейсера. - У них высота сто двадцать, снижаются. Хотят припереть нас к стенке, - шипела Терра. - Ничего, я им покажу! «Поллукс», прием, повторяй все за мной! Эх, держитесь, щенки, вход в гипер через пять… четыре… три… Игла в затылок. Я инстинктивно зажмурился. Атмосфера Кассандры схлопнулась позади нас со звуком взорвавшейся бомбы. Заглянули в лобовое стекло пораженные донельзя звезды, смазались в неоновые треки и завертелись калейдоскопом. «Ригель» застонал, задрожали мелко кресла. Подпрыгнул на веревочке плюшевый крыс. Двигатели чихали, ускорения не хватало. Нас тащило обратно к планете, затягивало в воронку гравитации. Едва окружившее гиперпространство начало мяться податливой глиной. Наш материальный кораблик раскатало и сплющило в блин, затем вытянуло веретеном вдоль вектора силы тяжести. Я чувствовал, как проволокой гнутся кости, как растет перегрузка, до заоблачных высот поднимая давление. Начали лопаться сосуды. Защипало глаза под плотно сомкнутыми веками, поднялся в ушах звон, брызнула носом кровь. Материальный мир — пленка, трехмерная поверхность бесконечного шара-пузыря. Океан гиперпространства давил на нас массой размером с Кассандру. Один в один мои личные перегрузки во время взгляда оттуда, из-под оболочки вселенной, только сильнее, страшнее. Нас тянуло к лиловой планете, как мяч к лунке по наклонному полю, как бумажный кораблик к канализационному стоку. Звон в ушах мешал думать, глаза кололо, все перед ними залило красным, едва я осмелился оглядеться. Терра выжимала из двигателей максимум. С «Ригеля» стесало будто наждачкой все щиты и часть внешней обшивки. Загнулись, прижались к бортам короткие крылья, пересекло пугающей трещиной лобовое стекло. И сразу после того откуда-то теплом повеяло, словно солнечные лучи коснулись лица. Воодушевление. Не сговариваясь, мы с Террой герметизировали отсек саркофагов и вырубили там систему жизнеобеспечения. Все силы корабля на секунды прорыва. Толчок, второй, третий. «Ригель» вновь чихнул и выскользнул из притяжения Кассандры, как пробка из бутылки шампанского. Бесконечные секунды полета сквозь гиперпространство показались отдыхом. Космос встал на место с ощутимым щелчком. Незнакомые звезды, странное положение созвездий — я вытащил карту и запустил анализ местоположения. Красное солнце размером едва ли с Юпитер, тусклое и бледное. - Глизе-849, - подсказала охрипшим голосом Терра. - Мы до сих пор в Водолее. Не волнуйся, я всегда точно знаю, куда меня выкинет. Эй, как там, все живы? Я стащил с головы заляпанный изнутри кровью шлем. Отдельные капли собирались в воздухе в шарики, разлетаясь по сторонам. «Ригель» выключил двигатели, продолжая лететь по инерции, невесомость ощущалась приятной легкостью во всем теле после недавних перегрузок. Феникс был бледен, но цел и довольно спокоен. Лола дышала тяжело и со свистом, судорожно вцепившись в подлокотники. Их шлемы парили в воздухе неподалеку. Томми болтался в ремнях безжизненной куклой. Феникс первым дотянулся до него и потряс за плечо, потом вылез со своего места и расстегнул крепления его шлема. Закрытые глаза, темные круги под ними, слабое дыхание — он был жив, но без сознания. Приборная панель сияла похлеще рождественской гирлянды. Наперебой возмущались датчики, крича о повреждениях. Корпус был истерзан, но обошлось без пробоин, топлива хватало еще на пару прыжков, а вот энергии — всего на десяток минут работы маневровых или одну сложную посадку, не считая системы жизнеобеспечения. Кислорода оставалось с запасом. - Ладно, живы, целы, - краем рта улыбнулась Терра, проверив все это следом за мной. - Вроде ушли, Феникс? Феникс?.. Он был как-то уж чересчур бледен. Поймав его взгляд, я запоздало догадался о причине. Холодный пот покатился между лопаток. «Ригель» вынырнул к Глизе-849 один. «Поллукса» рядом не было. - Если они упали в планету, то хуже просто быть не может, - прошептала Терра, мигом понимая, что случилось. Я хотел согласиться. А потом космос прямо перед нами сморщился, искривился, распахиваясь, как гигантский черный рот. Поплыли в стороны картинки звезд, раздвинулся занавесом материальный мир. Из гиперпространства выбирался, надвигаясь на нас, как живая планета, тяжелый крейсер Содружества «Квазар». Крохотное местное солнце исчезло за его бортом, будто сожранное чернильной тенью исполина. Для нового прыжка не оставалось сил. Нас нашли. *** «Квазар» включил магнитную ловушку. При всем желании мы просто не смогли бы вырваться. Мощности двигателей «Ригеля», даже включенных на полную мощность, не хватало, чтобы противостоять гиганту. Открылся над нами зияющий чернотой провал шлюза. Бездонная пасть проглотила нас, не дав ни секунды на размышления. Нарастающая сила тяжести. Темнота, шипение систем очистки. Клубы пара перед лобовым стеклом. - Приехали, - похоронным тоном отметила Терра. - Подумаем о «Поллуксе» позже, сейчас мы сами в заднице. Убьют и глазом не моргнут. Скажут — погибли смертью храбрых в дальнем космосе. - Надеюсь на переговоры, - Феникс был серьезен. - Господи, мои собственные солдаты… А как же мой авторитет, как же харизма? - Интересно, что нам скажут, - протянул я мрачно. - Отсиживаться в кабине не будем? Феникс прикрыл глаза. - Нет. Вскроют люк, если захотят… но я выйду один. Если не заставят, будете ждать здесь. - Хрен тебе, - перебил я. - Вставай, пойдем вместе. Терра, покараулишь Томми и Лолу для меня? Она была явно против, но я не оставил времени на споры. Отстегнул ремни, одернул форму. Изображать серьезность нужды не было — я был уверен, что сейчас могу гнуть взглядом арматуру. Феникс застегнул комбез до подбородка, показывая адмиральские погоны. Вдвоем мы вышли к люку. Слабая тяжести помогала ощущать направления верха и низа, но мешала нормально двигаться. Впрочем, за последние годы я привык к любой гравитации. Снаружи нас встречали целой делегацией. Четверо солдат, на вид младше меня. Пустые глаза, бессмысленные лица. Жуткий контраст с семиугольниками правительственных войск. Аксиому «никому нельзя доверять» приходилось усваивать на практике. За Террой и ребятами никто не полез. Видно, хватало нас вдвоем. Феникс расправил плечи, надменно вскинул голову. Светлая челка легла на глаза. - Доложите обстановку, лейтенант. Это приказ, - его голос звенел сталью. Смена выражений. Неуверенность, страх. Пустые глаза уставились на его погоны. Они привыкли слушаться старших по званию и явно впервые в жизни видели адмирала, но сейчас тормозили с реакцией. Кто-то главнее уже отдал им приказ. Главнее адмирала флота? - Господин президент является главнокомандующим вооруженными силами Содружества, сэр, - подтвердил мою догадку лейтенант. - Его приказом было не разговаривать с вами и не отвечать на вопросы… извините, сэр. Кроме того, прошу, сдайте оружие. Его голос ужасно дрожал. Когда мы сложили пистолеты на его руки, они едва не разжимались от страха. Солдатики отворачивались отворачивались от наших с Фениксом взглядом, но сохраняли мужество. Я понял, что не могу злиться на них. Недавние студенты, скорее всего с Аристея — одного я даже узнал, видел на станции во время учебы. Они выбрали быть солдатами, потому были обязаны слушаться. У кого звание выше, тот и прав — только так здесь все и работало. Кроме того, я не мог включить злость, потому что ее давило тревогой. Ронг, Джерри, Стрекоза, полковник Джонсон, Акула… Акула! Я не мог быть спокоен, не зная, что с ней. Объяснить это самому себе было невозможно — я не понимал, почему, но с эмоциями не справлялся. «Поллукс» исчез, оставалось надеяться, что они благополучно сделали прыжок, но оказались в другой части космоса, там, где их не достанут. Попасть в плен так же глупо, как это случилось с нами они не могли, а верить в нелепую смерть от падения на планету я себе не разрешал. Не думать об этом, не думать… Стрекоза отличный пилот, и ей помогает полковник, так что они справятся. С Акулой ничего не случится, она сильная. Нужно было… Дурная мысль пробила голову насквозь, как пуля, от виска до виска. Нужно было попросить их поменяться с Лолой местами перед взлетом. Что?! Нет, вовсе нет! Это бы ничто не изменило! Не думать, не думать… Сейчас куда важней другое. Спина Феникса передо мной была прямой и непоколебимой. Он излучал уверенность и надежность всем своим видом, без единого лишнего жеста, без слов. В него хотелось верить на каком-то подсознательном уровне. Уже в который раз я шел позади него. Спустя ровно секунду после этой мысли Феникс обернулся, замедлился и пошел точно рядом со мной, попадая в шаг. Теперь его самоуверенности хватало на нас обоих. Я знал, что мы разберемся. Коридоры «Квазара» не отличались шириной. Низкие потолки давили, лишали воздуха. До верхней палубы мы добрались минут через десять. Конвойные провели нас мимо мостика и завернули в кают-компанию. Здесь было просторней — диваны, мягкие кресла. Все массивное, неподвижно закрепленное, чтобы не болталось во время прыжков и перегрузок. На центральном диване сидел Саша Кузнецов. Увидев нас, он вскочил, едва не путаясь в собственных ногах. На нем был помятый деловой костюм, галстук на бок, стрелки на брюках с заломами. Солдаты оставили нас одних. Едва двери закрылись, Саша всплеснул руками. - Яшка, Петька, чего такие унылые рожи? Знали бы вы, каких усилий вас сюда вытащить! - Ты мог сделать это в любой момент до сегодняшнего утра, - голос Феникса обжигал, но не привычным звездным огнем, а мертвенным холодом. Слова температуры абсолютного нуля. До озноба и мурашек по коже. Сашу передернуло. Он принялся слоняться вокруг нас, заглядывая в глаза снизу, как побитый щенок. - Чего ты злишься? Я знаю, с отцом встречался, в этом причина? Среди наших солдат оказался — хо-хо! - аж тройной агент, слышал об этом уже? Ты думал, твой начальник охраны работает на тебя, а я думал, что на меня. А он принадлежал Свену Ларссону! - Причина в том, Саша, что ты — лживый скрытный мудак, - не сдержался я. Саша скривился. - И что вам Ларссон наболтал такого? Чему ты поверил, а, Петька? - Ничему, что не подтвердил бы Хосе Гарсия, - ответил Феникс с прежней холодностью. В кают-компании явно стало прохладней. Тепло будто откачали огромным насосом. Я задался вопросом «куда», а потом повернулся к Фениксу. Под занавесом волос, под тенью длинных ресниц он изо всех сил сдерживал жар звездного ядра. Миллионы градусов температуры синего огня термоядерных реакций. Больно было даже от мимолетного взгляда. Саша ничего не заметил. Он бродил по кают-компании, изредка бросая на нас любопытные взгляды. - Думаешь, я тебе всю жизнь врал, верно? - спросил он. - Могу догадаться о ходе твоих мыслей. Судя по всему, вы нашли что-то, что выставляет меня не в лучшем свете. Если это принадлежит Гарсии — оставьте себе. Все знают, мы с ним не были друзьями. Последние годы он и вовсе меня ненавидел. Наверное, за то, что известность моей фамилии ему обойти не удалось! Я шагнул вперед, хватая его за руку. Саша пискнул, забился пойманной в липкую ленту мухой. Приходилось сдерживаться, чтобы не сжать пальцы слишком сильно и не сломать хрупкое предплечье. Руки у Саши были тощими, кожа — дряблой, даже сквозь рукава пиджака и рубашки. Лицо, по которому никогда не удавалось понять возраст, скривилось. Грустно опущенные уголки глаз, широкие брови, редкая щетина на вытянутом подбородке — он изменился мало, но все-таки постарел. Появилась в собранных в жидкий пучок волосах первая седина. Паутиной поползли от глаз морщины. - Ты меня пугаешь, Яшка! - выпалил Саша. - На президента руку не поднимают! - Сволочь ты мелкая, а не президент, - почти выплюнул я ему в лицо. - Давай начистоту, что происходит? - Хочу, чтобы вы продолжали мне помогать, - без запинки проговорил он. - И ничего больше. Как узнал, что Ларссон вас против меня настраивает, сразу решил все в свои руки взять и прояснить ситуацию. Феникс оказался рядом, хотя я не заметил ни намека на движение с его стороны. Саша мигом покрылся потом и задержал дыхание. Титановыми пальцами протеза я чувствовал его захлебывающийся паникой пульс. - Тебе есть, что скрывать, - сказал Феникс. - Может, изначально наши цели и были одинаковыми, но сейчас я уверен, ты хочешь другого. Зачем нужна вспышка на солнце в системе Эвридики? - И почему ты думаешь, что Ларссон нам что-то про тебя сказал? - добавил я. - Если ты за нами не следишь, то остается один вариант — ему действительно есть, что о тебе сказать, потому ты и боишься этого. Саша вновь попытался выдернуть руку. Затрещали нитки дорогого пиджака. - Нет, я просто знаю, что Ларссону будет выгодно нас поссорить! Потому уверен, он что-нибудь придумал, чтобы выйти победителем. Может, выборы хочет выиграть? Ничего нового! - Не уходи от ответов, - я сжал его руку покрепче. - Зачем нужно собирать людей на Кассандре перед вспышкой на солнце? Мы нашли архив данных Гарсии. Не похоже на попытку тебя скомпрометировать, скорее, на правдивые результаты исследований, отличающиеся от результатов Орфея! Саша вздохнул. Его паника прошла, пульс успокоился. - Отвязаться не выйдет, да? Слишком хорошо я вас знаю… Ладно. Всю жизнь я хотел одного: изучать. Приближаться к истине. Я наделен гениальностью, обладаю кучей талантов, мне помогает известная фамилия, оказывает услуги умение влиять на людей. А еще удача, уж она-то всегда на моей стороне, даже когда кажется, что это не так. И у меня есть ты, бессмертный Феникс, мой вечный защитник и помощник. Тот, кому я всегда завидовал. Сколько модулей не ставь, сколько сил и денег не трать, мозг и сознание останутся смертны. Но излучение Кузнецова, названное в честь моего великого предка — оно может жить столько же, сколько живут настоящие звезды. Саша пугал. В его глазах был фанатичный огонь, едва ли многим тусклее настоящего пламени Феникса. Я разжал руку. Он потер больное место, но головы не опускал. Мы с Фениксом одновременно отошли на шаг. - Прекрасное будущее для человечества тоже однажды кончится, - сказал Саша тихо. - Создать его я не против, но жизнь на его алтарь класть не стану, потому что моя жизнь стоит миллионов других. Да, я знаю, что даже звезды смертны, но жалкие человеческие тысячелетия в сравнении с миллиардами лет для звезд — ничто. Бесконечно малая вспышка света в дальнем уголке Млечного Пути. Твоя звезда переживет человечество, Петька. И это несправедливо. На твоем месте должен быть я. Тот, кто готов познать Истину и заглянуть за пределы нашей тесной Вселенной, ведь мы с тобой оба знаем — есть и другие миры, помимо этого. Феникс улыбнулся широко и снисходительно. Его голос гремел на порядок громче бормотания Саши. - И как же ты станешь бессмертным? Отберешь мою Искру по технологиям, которые использовал Ларссон? Снова вскроешь мне грудную клетку? Не выйдет. Они научились брать часть, но не всю ее целиком. Кроме того, боюсь, забери ты все, получишь… меня, не себя. Бессмертным может быть только Феникс, вечная сущность, умирающая и рождающаяся вновь! Сашу его заявления не смутили. Тощий, мятый, сутулый, он стоял в лучах ослепительного сияния Феникса, отбрасывая косую неровную тень на диван за своей спиной. - Ящер был первой попыткой, - сказал он без страха. - Томми второй. Петька, ты ведь, конечно, рассказал Яшке, кто и почему создал его Искру? Он же помог появиться искре Томми. Вы с Ларссоном оба ошибались, думая, что он работает на вас. Ностальгия и желание вернуть друга из прошлой жизни или научные эксперименты для остановки «гиперпространственного безумия» - все это чушь, просто предлоги. Мы давно планировали совсем иное. Бесшумно разъехались двери кают-компании. Я обернулся и подавился воздухом. Белый халат поверх комбеза, как привык носить Саша. Квадрат подбородка под редкой рыжеватой бородой. Светлые волосы, светлые глаза. Слишком знакомое лицо. При взгляде на него в голове возникал образ Меган, только… Пластическая операция? Он что-то с собой сделал. Но и после нее идеальная память легко нашла совпадение. Саша за моей спиной издал хрюкающий звук. Смеялся? - Да, Яшка, думаю, ты вспомнил. Уж тебе-то никого забыть не выйдет. Мне прекрасно известны особенности зрительного отдела твоего мозга, именно по этой причине я не давал вам встретиться, даже случайно. Мужчина прошел в кают-компанию, оставив нас с Фениксом стоять замершими статуями. Саша приятельски похлопал его по плечу. - Это мой давний друг. Уверен, Петька, ты тоже его помнишь. Одно время полковник Джонсон общался с их семьей довольно тесно. После этих слов мужчина улыбнулся. Я ткнул в его сторону пальцем, растерянный донельзя. - Док! Грубые швы, ручная работа… Ванкувер, военный госпиталь на Земле… Он кивнул. Потом добавил голосом, который я слышал не один раз: - Нижняя Земля, после — лаборатории на орбите, возвращение обратно, а затем Марс. Ты должен быть мне благодарен, Ящер — вашего пятого, Тома Гарсию, тоже сделал я. Пусть Свен Ларссон считает, что это ради его исследований, но правды тут меньше, чем в моей преданности Содружеству и адмиралу флота. Воспоминания вспышками, резкими, как пощечины. Мужчина в халате, пластиковый аквариум, в котором держали Томми. Тогда, в моих-не моих снах, лица я не видел, только фигуру однажды. И голос, сперва только через колонки, затем и в живую, лично. Док, ставший для Томми почти что заменой отца. Какой-то бред. Я не мог поверить. Феникс опомнился первым. Прищурился, вскинул подбородок. Я без слов понимал, что он чувствует. Физически ощутимая, плотная ненависть. Горячая, испепеляющая. Даже Саша отодвинулся неуютно. Кислород сгорал, соприкасаясь с кожей Феникса. Воздух дрожал над ним летним маревом у раскаленного за день асфальта. Загудели натужно кондиционеры, пытаясь справиться со вспышкой неожиданного жара. Задумчиво мигнули под потолком датчики возгорания. Док поднял ладони, будто защищаясь, растянул губы в подобие улыбки. Серые глаза остались мертвыми. - Знаю, не очень приятно сверхразуму вроде тебя понимать, что отстал по всем фронтам. Смирись, Феникс, тебя уделали, положили на обе лопатки. Что тобой, что твоим папашей, вами управляли, как марионетками, фишками на столе нашей игры. И кто? Людишки, обычные смертные, кого ты всю свою бесчестно долгую жизнь презирал. Мы с Сашкой достойны твоей звезды куда больше тебя. Незрелый, порывистый, излишне самоуверенный — вечный мальчишка, ты не повзрослеешь, даже если еще тысячу лет проживешь. - Правда, жить дальше тебе не светит, - добавил Саша. - Думаю, из-за вас придется процесс ускорить… Ладно, надеюсь, в системе Эвридики собралось достаточно народу. Я все не мог прийти в себя. Ноги предательски подкашивались. В горле пересохло, и вовсе не из-за палящего жара Феникса. Как это вообще? Президент Содружества и знаменитый ученый, слегка сумасшедший, но ни в коем случае не злобный Саша Кузнецов. И Док с Нижней Земли, человек, о существовании которого я помнил только мельком, фоново, изредка думая о нем при общении с Меган. Она же так горевала, когда он пропал там, внизу, добровольцем отправившись на спасение жителей. Саша надувался от гордости, как жирный индюк. - Вы, мальчишки, послужили нам отличными подопытными. Всего лишь части моего эксперимента, я ведь даже не скрывал своего отношения! С помощью Феникса удалось провести первый тест — сделать Ящера. С помощью глупого Свена Ларссона и того индокитайского маньяка, профессора Ли Ву, провели второй, создали Томми. Теперь будет третий. Создание настоящей, поистине бессмертной сущности, вечного идеального сознания. Феникс закрыл глаза. Его голос был тише шепота, челюсть прыгала. Обжигающая злость, ярость бешеной звезды рвалась из него наружу, едва поддаваясь контролю. - Эй, Джейк. Как думаешь, если мы их обоих прямо здесь прибьем, все закончится? - Никто не мешает нам проверить, - я угрожающе стиснул металлический кулак, вырубая рецепторы. Док покачал головой. Сунул руку в карман халата. И что-то пошло не так. Протез не послушался сигналов мозга. Пальцы разжались, галактиониевые нервы замолчали, как обрубленные. Всю руку целиком свело судорогой, а затем… отключило полностью. Повисла, парализованная, вдоль тела. Неподвижная, мертвая. Паника затопила меня с головой. Мы так не договаривались. Саша противно хихикал. - Думаешь, на моих творениях нет системы безопасности? Мне столько раз хотелось тебя выключить, когда ты на меня кидался, Яшка, но это было бы глупостью, позволить тебе узнать о такой моей… фишке. Кстати, твой протез не единственное, что я создал. Док снова щелкнул чем-то в кармане халата. Феникс схватился за грудь, ненавидящим взглядом уставившись на Сашу. - Да, твое сердце и левое легкое, Петька, - изображая сочувствие, сказал он. - Болит? Убивать тебя не стоит, иначе родишься бесполезным младенцем где-нибудь на краю Ойкумены, а вот сознания лишить… Феникс рухнул на одно колено. Попытался встать, но сразу упал обратно. Стиснул зубы, упорно стараясь подняться, впился пальцами обеих рук в семиугольник с вышитой птицей. Жар волной разошелся от него по комнате и пошел на спад, затухая. Мне не было нужно уходить в изнанку, чтобы увидеть, как в судорогах трепещет синий сверхгигант под сбившимся с ритма галактиониевым сердцем. Правая рука болталась тяжелой, неуклюжей помехой. Феникс посерел и сполз на пол. Я едва успел подхватить его левой, свалившись рядом на колени. Дыхание его стало слабым и прерывистым, пульс едва ощущался, глаза закатились. Сволочи… Алая пелена заслонила зрение. Черт, и когда он успел стать «своим»? - Думаете, одного инвалида не хватит чтобы вас, дрищей ученых, прикончить?! - крикнул я. - Да я кучу лет одноруким жил! Они переглянулись. Что-то вцепилось мне в горло, до хруста стиснув трахею. Четыре металлических пальца впились в кожу. Резкая боль. Сознание помутнело. Я захрипел, машинально дернувшись назад. Отпуская Феникса, схватился левой за нападающего… Мой собственный протез. Титановую хватку, сминающую даже стальные двери, разжать было невозможно. Безумный стук сердца. Сгорели остатки кислорода в легких. Потемнело в глазах. Бесполезно. Я осел на пол рядом с Фениксом. - Тихо, не убей его, - голос Саши звучал откуда-то издалека. - Рецепторы включи, дебил, он же их вырубил… ладно, возвращаемся на Орфей. Жаль, что девчонок не нашли, но и того, что есть, хватит. Время для финального акта.