Зарисовки

Головная боль сверлом вгрызается в висок, когда она пытается открыть глаза. Холодно. Тело затекло. Руки надежно закреплены над головой кожаными кандалами. Ноги привязаны к столбу при помощи ремней. Толпы мурашек пробегают по телу и горошины сосков становятся похожи на мелкую сочную вишню, которая бывает только в конце июня. Его любимый сорт. Наконец, ей удается открыть глаза и осмотреться. Страх. Но потом она замечает его и страх сменяется гневом: - Какого хера тут происходит!? Он только усмехается: другой реакции он и не ожидал. - Ты влип, - продолжает она. - Ты сядешь на пять лет за похищение! Нахрена я здесь!? - Я хочу тебя. - Изнасилование, значит? Лишение свободы от двух до десяти лет! - лицо девушки немного раскраснелось. - Почему же? Неужели ты не хочешь повторить то, что было раньше? - Не хочу! У меня уже есть любимый, я хочу только его! - Неужели? Он встает со стула и направляется в ее сторону. Ей не страшно, смотрит на него несколько торжествующе. Он накрывает ее сосок своим ртом, чуть кусает его, играя с ним языком. Она заерзала, но он только улыбнулся и занялся вторым соском. Он осторожно ввел в нее палец и она поняла, что смысла сопротивляться нет, и она начинает получать удовольствие. - Нет, перестань! Он улыбается, прекращает свои ласки и, вытащив из нее палец, произносит: - Ты уже мокрая. Не сопротивляйся. Ласковый тон действует прямо противоположно. - Не надо. Я люблю его. И не хочу с другим. Он чуть улыбается и целует ее. Язык нежно играет с плотно сжатыми губами. Она приоткрывает рот и он обхватывает ее нижнюю губу, посасывая ее. Он скучал. Ждал слишком долго. Она внезапно впилась зубами в его верхнюю губу. Он дернулся от боли, затем со всей силы шлепнул ее по лобку и она, взгвизнув, отпустила его. - Больно, сука! Пощечина обжигает щеку и он хватает ее за шею: - Учти, алиби у меня есть. А тебя искать здесь никто не будет! - Прости, - она опускает глаза, ресницы дрожат и он смягчается. - Больше так не делай. Он покрывает поцелуями ее шею, палец снова вводится в нее и она чуть разводит, насколько это позволяют ремни, колени в сторону. Он замечает ее маневр и вводит в нее еще два пальца. Девушка поднимает голову и снова толпы мурашек пробегают по ее телу. Смазка течет по его пальцам, он извлекает их из нее и приникает к ее губам, приобнимая ее. Влажные сильные пальцы сжимают мягкую грудь, чуть щиплют сосок. Она ощущает животом его эрекцию и, чуть постанывая, шевелится, пытаясь доставить ему удовольствие. Он снова улыбается, но не торопится стягивать с себя одежду. У него были немного другие планы на данный момент. Палец, вымазанный в ее соках, касается уголка ее рта и она послушно облизывает его, чуть щекоча кожу своим небольшим, но сильным язычком. Давление в штанах усилилось. Рано. Не время начинать. Она замечает его промедление и начинает нервничать. Что он задумал? Мысли вихрем проносятся в голове. Он возвращается к ее губам: - Будь умницей, - жарко шепчет он, согревая ее рот своим дыханием. Руки мужчины спешно развязывают ремни, затем его ладони оказываются на ее замерзших ягодицах. Их губы снова соприкасаются и кожа медленно согревается под его руками. - Встанешь на колени? Она послушно кивает, он проводит несколько манипуляций с кандалами и она осторожно встает на холодный каменный пол. "Быстрее закончится", - наморщившись, подумала она. Словно заметив ее состояние, он спросил: - Холодно? Достав из спортивной сумки колючее байковое одеяло, он свернул его несколько раз, затем помог ей встать на него. - Так лучше? - Да. Он молча достал вибратор из той же сумки и аккуратно ввел в нее. Максимальная мощность. Он прерывает ее попытку раздвинуть ноги шире: - Держи его внутри. Она, сжав зубы, прижимает ноги друг к другу. Вибрация раздражала мочевой пузырь. "Я сейчас описаюсь!" Слишком холодно. - Пожалуйста, перестань, я хочу в туалет! - Потерпишь, - небрежно бросил он, не отрываясь от поиска чего-то в сумке. - Перестань! - Не могу, - будничным тоном ответил он. - Забыл, похоже. Он наконец взглянул в ее сторону и тихо рассмеялся. - Ладно, раздвинь ножки, позволь ему выскользнуть. Он знал о ее физиологии практически все. Она всегда очень сильно текла после игр с вибратором. Но сейчас он понимал, что ей будет сложно расслабиться, так как она хотела избежать "конфуза". - Сволочь! - шепнула она, но это получилось скорее жалко, чем злобно. Раздвинув ноги, она все сильнее, казалось, сжимала вибратор. Но постепенно, с очень большими перерывами, она отпускала его и по чуть-чуть, буквально по миллиметрам, вибратор выходил из ее тела. Когда он упал между ее ног она тут же сжалась, наклонившись для удобства вперед, отчаянно удерживая содержимое мочевого пузыря. - Раздвинь ноги. - Пожалуйста, - чуть не плача произнесла она, глядя ему в глаза. - Мне нужно в туалет! - А мне - нет. Раздвинь ноги. - Пожалуйста... - Не стоило тебе называть меня сволочью. С трудом справившись с позывом, она раздвинула ноги. Он встал перед ней, расстегнул пуговицу на длинных шортах. - Дальше ты сама. - Но мне нужны руки... - Ротиком, - отрезал он. Она зубами ухватилась за собачку молнии и расстегнула шорты до конца. Она неуверенно посмотрела на немного застиранные трусы, затем осторожно закусила резинку и стянула их. Она провела языком по головке и отодвинула губами крайнюю плоть, немного размазывая выделившуюся смазку. Он положил руку ей на затылок и плавно вошел в ее ротик до половины. Она протестующе замычала: его член был слишком большим для нее, но он продолжил, не обратив на ее протест никакого внимания. Она чуть закашлялась, когда головка дошла до горла. Он дал ей немного передохнуть, затем единым толчком вошел в ее рот на всю длину. Она с превеликим трудом удерживала горло расслабленным, на глазах выступили слезы, но она решилась на продолжение. Едва он освободил ее дыхательные пути, она судорожно вдохнула, затем сама взяла его член в рот на всю длину. - Умничка, - шепнул он, и убрал руку с головы. Она машинально продолжала свои действия, отмечая только то, что утыкается носом в его лобковые волосы, как начинает саднить горло, или как потекла тонкая струйка слюны из уголка губ. Она остановилась, чтобы проглотить слюну, но он резко продолжил: - Нет, я хочу чтобы она текла дальше! Слюна потекла интенсивнее, размазываясь по щеке и его бедру. Несколько лобковых волосков остались в ее рту, ей хотелось выплюнуть их, но не получалось. Он внезапно прекратил мучать ее горло и достал член из рта. Он с наслаждением сплюнула на бетонный пол, наконец избавившись от волосков. - Но,.. - она удивленно посмотрела на его член. - Не хочу кончать сейчас. Ты можешь сходить в туалет. Он освободил ее руки от кандалов и, достав из сумки резиновые шлепанцы, бросил их перед ней. - Пол холодный. Он вывел ее из комнаты и повел в сторону туалета. По пути она осмотрелась. Обычная однокомнатная квартира без ремонта, но с проводкой и канализацией. Только зачем в ней столб? Но ее этот вопрос волновал меньше всего. Он втолкнул ее в совмещенный санузел (который, к ее удивлению, блистал ремонтом, нежно-голубой плиткой и новехонькими душевой кабиной и смесителями), и она с удовольствием облегчилась, отметив, что абсолютно все в сверкающей ванной комнате сделано не из дешевых материалов. Так, значит, квартира куплена у застройщика, значит кругом могут быть люди, что ей помогут. Нажав на кнопку спуска, она осознала, что в доме царит тишина. Ей не помогут. - Как много от тебя грязи, - проговорил он, войдя в ванную и заметив следы от бетонной крошки на полу. - Быстро в душ. Она скинула шлепанцы и зашла в душевую кабину. Он молча вымыл ее, даже несколько грубо, без ласк и поглаживаний, словно вещь, а не любовницу. Затем наклонив ее, он ввел несколько пальцев в нее. Удовлетворенно улыбнулся, ощутив, как заскользили его пальцы внутри нее. - Хочу тебя. Пальцы осторожно вводятся в анал, постепенно разрабатывая тугое колечко сфинктера. - Пожалуйста... - Я буду очень нежен. - Я не хочу анальный, прошу, не надо. - Хорошо. Он извлекает из нее пальцы, затем плавно входит в нее. - Мокренькая какая, - улыбается он. Темп плавный, как всегда нравилось ей. Никакого ускорения, иначе она не расслабится. Он обнимает ее и нежно касается губами до кожи шеи. - Хочу твою попку. - Давай, - она упирается руками в стенку душевой кабины и чуть отклянчивает попу. Его член с небольшим трудом вошел в нее. - Больно! - она дернулась, но он удержал ее на месте, не давая ее попке соскочить с пениса. - Дальше сама. Она осторожно насаживается на него до основания, делает несколько аккуратных фрикций, затем произносит сигнальную фразу: - Продолжай. Несколько быстрых фрикций и ее стоны снова звучат в пахнущем водой и мылом помещении. Он перемещает руки с ее поясницы на грудь и мягко сжимает два любимых им полушария. "Самые сладкие сиськи" - так он однажды сказал своему другу, и мужчина улыбнулся, вспомнив этот эпизод своей жизни. Кажется, его другу эта оторва с узкой попкой сделала минет? Не важно. Он с улыбкой слушал ее стоны. Так она даже под мужем не стонала, как бы тот не старался. Но ей не стоит знать о прослушивающем устройстве в шкатулке на туалетном столике, иначе он никогда больше не услышит, как она, лаская себя в отсутствие мужа, вслух шепчет его имя, как она ворочается, не в силах уснуть, на постели после быстрого, скучного супружеского секса, или как разговаривает сама с собой, вспоминая абсолютно всех своих половых партнеров. Пенис выстреливает белой жидкостью в нее, но он не торопится покинуть ее столь теплое и желанное тело. - Смотрю, секса у тебя давно не было? - тихо спрашивает он, поглаживая ее грудь. - С мужем секс регулярен, - отрезает она и включает воду, как бы заканчивая разговор. - А ты заметно округлилась, - произносит он. У нее на мгновение остановилось дыхание: неужели он все знает? Но затем она спокойно продолжила намыливать тело. Только 2 недели. Живот плоский. Ни муж, ни он ничего не узнают. - Да, пожалуй. Думаю, мне пора в спортзал. И развод, отметила она. К черту задыхающийся брак. К черту чувство вины. К черту ограничения. К черту вялый секс.