История одного священника

      Выскочив из дома старосты, Кай, не разбирая дороги, просто пошел вперед. Сумбур из головы всё никак не хотел уходить, душа тоже была не на месте. Вместо этого она, словно загнанный зверь, металась из стороны в сторону между вбитыми с детства догмами, пульсирующей, словно рана, совестью, горькими несбыточными мечтами и треплющимся, словно тусклое, но горячее пламя эгоизмом, что подобно разливающимся по венам сладкому яду шептал заманчивые обещания: - Брось всё это! Богине нет до тебя дела, как и нет дела твоему отцу. Хватит следовать глупым правилам, что только ограничивают тебя! - тихо говорил послушнику полный горькой правды голос. Его собственный голос. - В Академии тебе постоянно врали! Правда же в том, что "мерзкому монстру" ты нужен больше, чем собственной семье! И не потому, что ты богатый немного наивный дворянчик из прославленной семьи Мортелл, а простой парень по имени Кай! По сравнению с этим даже обидные, немного горькие слова Водички благополучно меркли. Просто потому, что за свою жизнь Кай наслушался речей и более обидных, что должны были сподвигнуть к определенным.. действиям. И звучали они более искусно и утонченно. Однако, было несколько весомых "НО", которые не позволяли вот так запросто всё отбросить и начать жить своей головой и своими же не самыми праведными желаниями. Во первых - вера. Чтобы он не увидел, как бы не разочаровался в словах святых и их глупых догмах, пресветлая Богиня всё еще оставалась тем самым прекрасным идеалом, которому он поклонялся. Чьё благословение, пусть и очень слабое, он нес в своей душе. И одна лишь симпатия к родным Войтеха... не сможет этого изменить. Как и те постыдные, но так желанные ласки, которые Водичка... всё-же вовремя прервал. И, наконец, во-вторых... Совсем не иллюзорный дамоклов меч, в виде неожиданно проверки во главе с тем-же отцом Себастьяном. Узнай они, что пусть и сосланный Кай Мортелл спутался с монстрами... последствия будут страшными как для него, так и для бедной девочки с ее родственниками. Послушнику стало смешно. Ведь не будь второго, он бы с легкостью примирился с грехом, чтобы наконец пожить так, как он хочет. Пусть и вдали от столиц, балов, дворцов и остальной высокоблагородной шушеры. Даже обидно немного, что даже тут родной отец не дает ему спокойно жить только одним лишь фактом своего существования. - О, Кай! - неожиданно вырвал парня из размышлений до боли знакомый голос. - Ты уже проснулся? Отлично. Сейчас заскочим к Водичке на пару слов, и пойдем громить этих мерзких мелких воришек. Возможно ты не в курсе, но туповатые девчонки стащили одну очень ценную штуку! Только бы с ней ничего не случилось... - Ох, пан Франтишек... - растерянно пробормотал парень, оглядываясь по сторонам и к своему недовольству обнаруживая, что во время своих размышлений дошел аж до тропинки, что вела в сторону дома пресловутого чародея. - Я тоже разделяю ваше негодование по поводу украденного колокола, но я... - Пфф! - фыркнул чародей настолько громко и возмущено, что Каю захотелось дать ему пинка. - Да кому он нужен, этот кусок железа? Я говорю про по-настоящему важную для всего человечества вещь! - Какую это? Талек посмотрел на него, как на умственноотсталого. - Мой блокнот, конечно же, - медленно сказал он, будто поясняя чудовищно очевидный факт, как то, что солнце встает на востоке. - Колокол - это ерунда. Одним колоколом больше, одним меньше, никакой разницы. Ни один нормальный человек ничего и не заметит. А вот моя работа - совсем иное дело! На этих словах чародей сердито вздохнул и нетерпеливо обернулся в сторону леса. Похоже он искренне переживал за свой труд. "Ох, а я и запямятовал со всей этой кутерьмой, насколько Франтишек... еретик..." - подумал Кай, даже не пытаясь построить приветливую улыбку. - Если ты мне поможешь, - тем временем продолжил Талек, - то когда я буду готовить доклад по моему прорывному исследованию, я обязательно упомяну твое имя. Где-нибудь в конце, - речь чародея становилась все тише и тише, - Мелким шрифтом. Или просто вставлю аббревиатуру КМ... или одну "К", чтобы никто ничего не понял... гм... - тут он на секунду замолк, явно не желая делится славой, после чего бодро воскликнул: - Ну не важно. Потом разберемся с твоим участием в моих трудах! Итак, пойдем! Нас ждет великое дело - ни много ни мало, вернуть человечеству надежду на абсолютную защиту! Франтишек лучезарно улыбнулся и махнул рукой. - "Богиня, как же он раздражает..." - пронеслась в голове послушника недовольная мысль, пока он сам придумывал отмазку поубедительнее, чтобы как можно скорее сопроводить Талека куда подальше в гордом одиночестве. И, не придумав ничего умнее, ляпнул: - Уважаемый маг, идите один. У меня завтра эта... свадьба, так что я должен морально к ней подготовиться. С лица волшебника пропала улыбка. Даже больше, губы начали кривиться в сочувственном выражении, что обращена к безнадежно душевнобольному человеку без всякой возможности на чудесное исцеление. - Это самая плохая шутка, что я когда-либо слышал... - наконец, выдал он, покачивая своей лысой головой, на затылке которой непонятно как сидела широкополая шляпа. - Не шути так больше. Это не смешно. - Но я абсолютно серьёзен! - добавив в голос побольше убедительности, сказал юный Мортелл. - Староста невольно застал меня наедине со Славенькой в позе столь непристойной... что тут же потребовал свадьбы. Эх. - Ууу, дурак, - протянул Франтишек, после чего недовольно сплюнул. - Попался на такой простецкой вещи... Как тебя вообще угораздило оказаться с коровой в постели? - Я отсыпался, - начал было объяснять парень, но Талек перебил его самым бесцеремонным образом. - Ага, хитрая комбинация старого Войтеха! Правильно я делал, что даже в самом пьяном бреду не оставался у него дома. Что я могу сказать, - вздохнул Талек. - Все плохо. Вместо того, чтобы идти вперед, к мечте, будешь пускать слюни в постели. Цветочки дарить, тьфу! Талек, вынул из кармана круглые очки с черными линзами и бережно протер их краем мантии. - Что за поза то хоть была? - безразлично спросил он. - Она лежала на мне.. Ну и мы целовались... - отвёл взгляд Кай, смущённо покраснев. - Она мне трогала... я ее тоже... - Пфффффффф! - в этом звуке было столько искренней радости и одновременно снисходительности, что послушнику снова захотелось дать волшебнику знатного пенделя. Но как и до этого, он благоразумно сдержался. - И это называется "непристойность"? Ха-ха! Да ты непристойности даже не видел! Вот я, с... ладно, не будем о ней... Как же тебе повезло! Поговори с Водичкой, он с Войтехом враз разберется! - Богуслав знает, - ответил послушник. - Тогда какого элементалиста ты мне зубы заговариваешь?! - недовольно воскликнул Франтишек, грубо хватая парня за предплечье. - Идём, время поставить монстров на место! - Нет, не время, - дёрнув рукой, остановился Кай. - Я не собираюсь зазря рисковать собой, пусть мне и грозит богиняпротивный брак. Хах... да это утро было лучшим из всего того, что со мной приключилось за последние несколько лет! - послушник сначало не хотел этого говорить, но внутри словно что-то щелкнуло. Открылась заслонка осторожности и здравомыслия на пути бурлящих через край чувств и мыслей. - Славонька замечательная девушка, с которой я бы без всякого сомнения связал бы свою жизнь, будь она обычным человеком! Ее мать - прекрасная и добрая женщина, что подарила мне за эти дни больше тепла, чем женщина, меня родившая, за последние лет семь! И они не требуют от меня соответствовать высокому статусу, положенному мне от рождения... не требуют быть героем, которым я просто не могу быть!!! Не могу, потому что я некчемная посредственность без сил и талантов! Они просто добры ко мне и... - Кай тихо всхлипнул, пуская по щеке одинокую слезу. - И принимают меня таким, какой я есть. Не больше и не меньше. - Тогда почему ты тут мне об этом ноешь с постной миной, а не вовсю валяешься со своей рогатенькой? - ровным голосом спросил Талек. - Иди к своей ненаглядной, а не плачься мне в жилетку о том, о том, как жизнь к тебе несправедлива, вместо того, чтобы трудится над исполнением собственных мест и желаний. Если бы я вел себя так-же, как ты, то никогда не стал бы величайшим магом в мире, что создаст Абсолютный щит! Похоже глупые поклонники Священной Пернатой Женщины правильно сделали, что прогнали такого бесхребетного нытика куда подальше. - Это все из-за того, что у меня нет никаких способностей! - чуть ли не зашипел в ответ Кай, которого слова Талека кольнули в самое больное место. Ведь как бы он не стремился уговорить сам себя в том, что ничего фатального не произошло, что жизнь продолжается... боль и обида все равно не утихали. - Глупости какие, - отмахнулся маг от слов юноши, словно от стаи мошек и патетически воскликнул: - Запомни: герой это не тот, кого избрала какая-там непонятная Богиня, и не тот, кто обладает какими-то там необычными силами. Героем становится человек, что совершает поступок, на которые другие не отваживаются (вот я например)! Герой это тот, кто идёт вперёд не смотря ни на что! Вопреки всему и вся! Запомни Кай, героями не рождаются, ими становятся и умирают! Послушник уже хотел бы сказать волшебнику нечто обидно, но замолк на полуслове, вдумываясь в слова мага. - Но одного желания мало... - наконец, выдал он. - В лучшем случае меня сожрут дикие звери. В худшем же... душа будет осквернена тлетворной мамоньей лаской. Я же ничего не могу. - Ты просто слишком узко мыслишь, - хмыкнул Франтишек, кладя послушнику свою ладонь на плечо. - У вас, священников, это профессиональное. Натуральная беда! Не беспокойся, я знаю целых два... нет, три способа, благодаря которым ты сможешь стать могучем героем, повергающим толпы отвлекающих меня от работы похотливых созданий! Но тут важна решимость. Решимость и желание идти до конца. В конце концов, даже в своем нынешнем состоянии ты просто незаменим в моем карательной походе... хотя бы в качестве отвлекающего живого щита и носильщика... - последнюю часть фразы маг снова тихо пробормотал себе под нос. - Ну а теперь скажи, чего ты хочешь! Какая у тебя мечта? Неужели, и правда, стать коровьей дояркой на весь остаток жизни? От одной только мысли о такой судьбе, Талек сплюнул. - Я хочу утереть нос отцу и понтифику... - тихо ответил Кай, опустив голову. - Доказать, как сильно они ошибались, - рот парня растянула предвкушающая улыбка, больше похожая на жудкую беззубую щесь. - И отдать в итоге их на растерзание демонам! Они станут моим наглядным пособием, живым примером, с которого я перепишу все эти бредовые тексты, написанные старыми придурками в приступах маразма! Я больше не дам пятнать имя Пресветлой их наглой ложью. - Ох... ну у тебя и фантазия, - вздрогнул маг от одной только мысли о "демонических" терзаниях. - Страшный ты человек, Кай... Но так и надо! Покажи им всем, чего ты стоишь! -Ага, - улыбнулся парень от того, что маг его поддерживает, пусть и на одних словах. - Так, что за способы такие? - Ан, друг любезный, обожди, - хитро блеснув своими очёчками, ответил Франтишек с выражением полого превосходства на помятом лице. - Это очень щекотливая тема, и кому попало ее говорить нельзя. Я же тебя, парень, всего день от силы знаю! Да и смысл их вообще говорить, если ты решил запятнать себя обществом мамоно, бррр... - Талек вздрогнул. - Нет! Определенно, тебе подобного говорить не следует, как человеку ненадежному, падкому на женские прелести... - "Вот ведь мерзавец!" - с толикой уважения подумал Кай, оценивающе смотря на своего собеседника, после чего спросил прямо. - То есть, ты хочешь, чтобы я составил тебе компанию в предстоящем самоубийственном походе? - Не самоубийственном, а справедливом! - поправил его колдун. - Конечно, я бы предпочел кого-то более полез... то есть опытного, но Водичка немного не в форме, а всякими глупостями, вроде целительной магии, я никогда не увлекался. Так что да, я хочу, чтобы ты пошел со мной! Там-то и решим, достоин ли ты моего доверия, или тебе самое место в постыдном рабстве у рогатой мамоно. "А ведь, и правда, чего это я поддался грусти," - пронеслась в голове парня дельная мысль. - "Как бы мне не хотелось, но я просто не имею права подставлять этих людей своими эгоистическими поступками и желаниями... Даже если их самих это расстроит. Пойти же за колоколом идеальный вариант вернуть всё на круги своя... или бесславно сгинуть в жарких объятиях диких монстров, но собственной шкуре проверяя правдивость всевозможных священных текстов о Вечном проклятии и Погибели человеческой души". Почему то именно последний пункт этого простого плана заставил сердце молодого человека биться чаще... в каком-то сладком, одурманивающем предвкушении, что нежно щекочет нервы, подобно перебирающему струны барду. - Ну всё, идем, - потянул тем временем послушника за собой Франтишек. - Я собираюсь со всем этим до вечера разобраться. Вечером у меня вдохновение приходит, - пояснил он. - Самое рабочее время! Итак, вперед, к моим великим совершениям! И они пошли...

***

- Будет свадьба! - еще при приближение к небольшой деревенской площади, скорее пяточке поросшем короткой травкой, услышал Кай полный скрытого довольства и торжества голос старосты. - Не будет никакой свадьбы! Парень одумается, - вторил ему не менее недовольный глас Водички. - Может я и погорячился, отправляя его за колоколом, но это не значит, что позволю вот так запросто губить его душу! - Да не нужна моей внученьке его душа! - ответил староста на этот словесный выпад. - Главное чтобы любил и дочек ей делал в счастливой семейной жизни! Вон, не вершишь, Олежика спроси моего, погубила ли Маруська его душу, аль нет. - Ничего моя любимая не губила! - довольно ответил сын Войтеха, приобнимая счастливо улыбающуюся жену за точёную талию. - Только сделала самым счастливым человеком на свете! - Милый... - промурчала девушка в ответ, нежно обнимая мужа за шею и страстно целуя его в губы прямо у всех на глазах. - Срамота... - послышались недовольные голоса от собравшейся толпы местных жителей. И не менее ехидные ответы оттуда же. - Завидуй молча, карга старая! Не будь ты такой ведьмой, я, быть может, тоже бы тебя на руках носил и целовал... - О, внучёк! - тем временем заметил подходящих к ним Кая и Талека Войтех. - И тебе привет, пан Франтишек. Завтра, вот, как раз свадебку играть будем. Придешь? - И не подумаю, - фыркнул маг, чьё отношение к данному виду мероприятий читалось на его вытянувшемся лице. - Не будет никакой свадьбы. Кай, скажи им! Все взоры собравшихся, словно по волшебству, обратились на парня, вгоняя того в легкий мандраж. Очень похожий на тот, что он испытывал во время своей первой проповеди. - Кайчик, сыночка, не слушай этого нехорошего человека! - вступила в перепалку Маруська, недовольно смотря на Франтишека. - Он ничего хорошего в жизни не посоветует. Сам запер себя в клетке холодного отчуждения и ходит бобылем, не понимая всей ущербности собственных суждений. А мы вам со Славенькой уже кроватку мягенькую приготовили с пириною упругой! Уж она то тебе спать не даст, пока полностью не покажет... всю свою любовь и желание! Ох, смотрю на тебя и вспоминаю свою первую брачную неделю с Олежиком... Он так сладко постанывал, что я... Дальнейший рассказ возбудившейся голшатавры прервал уже сам отец семейства, просто напросто прикрыв ее нежный ротик своей огромной ладонью. - Душа моя, не при людях же... - немного смущенно прошептал он, виновато почесывая свои светлые космы, после чего обратился уже к Каю. - Но что да, то да... продыхну она мне не давала, буквально топя в своей любви... четыре дня подряд. Но чем хочешь поклянусь, это были лучшие четыре дня в моей жизни! Молодой Мортелл, конечно, не был искушён в делах постельных от слова совсем, но даже он понимал, что четыре дня подряд, это слишком много для обычного человека. И от того становилось немного не по себе. Но в то-же время сама мысль испытать подобное на собственной шкуре не казалась ему неприятной или чуждой. Скорее наоборот, интриговала и принято щекотала нервы. Ведь, по сути, подписываясь на этот поход, он обрекает себя на нечто подобное, если всё закончится неудачей и позорным пленением у диких, не обремененных моралью мамоно. И, кто знает, какие сладкие ужасы и порочные откровения ему раскроются в самый страшный для верующего в Пресветлую момент жизни... - Нет... - помявшись еще немного, начал отвечать послушник. - Я не могу. Кхм... да как вы вообще, жалкие холопы, смели предлагать подобное служителю Пресветлой?! Я, Кай Мортелл, нахожу это оскорбительным! - парню не хотелось говорить тепло принявшим его людям столь неприятные и грубые вещи. Но иного выхода просто не было. Пусть лучше считают таким-же, как Талек - недружелюбным и самолюбивым. Всем от этого будет только проще... - А эта девка, Славенька, просто воспользовалась тем, что я крепко спал после ночного происшествия. Похотливый монстр! И чтобы восстановить вашу пошатнувшуюся веру, я верну колокол обратно в церковь, или сгину. Повисла многозначительная тишина. Даже Водичка не ожидал, что Кай всё скажет... именно так. Так, как должен был бы говорить сын благородного и древнего дворянского рода, что породил не одного великого героя. Но у всего была и обратная сторона... В Малых Шишках, где уже не одно поколение людей жило без надзора баринов да дворян, подобное могли просто напросто не понять. Тем более, что они уже и пили вместе, встречая Кая как родного. Конечно, был еще Талек... но с ним совсем другая история, да и жил он не в самой деревне, а в ее окрестностях, принося при этом существенную пользу всем Малошишкинцам, за что его изначально и приняли в свой круг. Да и не знали мужики, что Кай взаправдашний дворянин... Первой, как не странно, среагировала Маруська. С почти непроницаемым лицом она, перестав обнимать безмолвствующего мужа, подошла к Каю. Ничего не говоря, она просто посмотрела в его глаза своим протяжным, немного грустным взглядом, от чего у парня внутри всё сжалось. Он ожидал выговора, каких-то неприятных слов, даже пощёчину, но не того, что по доброму улыбнувшись, она потреплет его по голове своей мягкой теплой рукой, сказав при этом: - Не умеешь ты врать, Кайчик, - ее лицо выражало саму доброту. Материнскую, всепонимающую доброту. - Не знаю, почему ты так старательно пытаешься походить на Талека, но лучше так не делай. Тебе это не идет. Но знай... если колокол не вернешь. станешь мужем Славоньки! И это не обсуждается. Народ не простит, если гулянья не состоится, - сказав это, она хитро подмигнула парню, от чего он, тяжело вздохнув, тоже улыбнулся в ответ, показывая свои настоящие чувства. - Ладно, идите уж, - отпустив послушника, она повернулась к Талеку, но ее лицо уже не было столь приветливым. - А ты, чародей, смотри у меня, чтобы вернул ребёночка в целости и сохранности! А то знаю я одну волчицу, которой ну просто очень нужно помощь в поимке одной особо вредного волшебника... - Испугала зет-интеграцию малыми числами, - проигнорировал, а, быть может, просто и не заметил в ее словах угрозы Франтишек. - Жалким мамоно ни за что не справится с величайшим магом в мире - Талеком Франтишеком. Так и знайте! И когда мы, ну или я, вернемся с победой, я хочу как следует поесть и напиться, празднуя свой успех. - Ох-ох, пане, зачем такие трудности? - проворчал тем временем Войтех, улыбаясь в свою седую козлиную бородку. - Лучше бы сразу свадебку, а этот колокол... Ну да ладно, дело молодое, - после слов старосты и старшей голшатавры расслабились и остальные жители Малых шишек, решив на Кая дружно не обижаться. Ведь в любом случае вскорости будут гулянья! Либо праздновать победу, либо играть свадьбу, либо поминать пропавших в нежных мамоньх объятиях. А то, что причиной в любом случае будет юный послушник, лишь добавляло его уважения и весомости в глазах мужиков и их жен с детьми. - Эх-эх, пойду ка я по делам своим от греха подальше... - Кай, ты молодец! - тем временем прорвавшись к парню, заявил Водичка, крепко его обняв. - Никогда в тебе не сомневался. А теперь идем скорее, выдам тебе броню крепкую да оружие справное, шоб паразиток диких гонять, аки волк зайцев по лесу! Идем скорее!

***

"Крепкой бронёй" оказалась немного проржавевшая, помятая в нескольких местах кираса с погрызеными мышами в нескольких местах кожаными креплениями, что была явно Каю не по росту, и не по фигуре. Комплектом к ней шел жуткого вида шлем, больше похожий на дырявый котелок с пропахшим потом и сивухой грязным подшлемником. В качестве "славного оружия" было предложено боевое кадило, больше напоминавшее самый настоящий моргенштерн с проржавевшей цепью и без шипов. Наконечник больше походил именно на стальной полый продолговатый шестигранник с кучей небольших отверстий посредине и стальными же креплениями, чтобы кадило не открылось в самый неподходящий момент. Рукоятка же представляла из себя потемневшую от времени и сырости деревяшку, обитую порванной в нескольких местах старой кожей. Комплектом к кадило шел железный круглый щит крайне скромных размеров. От стрел и иных снарядом тело он защитить, к сожалению, не мог, но вот отвести в сторону меч при должной ловкости владельца - вполне был способен... когда-то давно. Пока ручка не отвалилась. - Водичка, ты издеваешься? - когда шлем был одет на голову, а в руки взято боевое кадило, спросил у священника Кай. - Как я тебе буду колокол отбивать этим ржавым мусором?! - Ох... ну кто ж знал то, что мне снова придется брать в руки оружие... - виновато ответил Богуслав. - Да и не переживай ты так, на толпу гоблинов и этого должно хватить! Тем более ты с Талеком. Франта, конечно, бахвалится очень часто, но волшебник он могучий! Уж прогнать то толпу маленьких рогатых девочек у него сил точно должно хватить. Вот ещё, ладан священный возьми! Из рук в руки тут-же перекочевал холщевый мешочек, от которого пахло пылью и мышами. Скептически оглядев свое новое приобретение, Кай убрал его за пазуху, после чего пошел к выходу из церкви, где все это барахло и хранилось в самом темном углу. На улице их ждал Талек, сидя у склона того самомго овражка, с которого скатился прошлой ночью в неравной борьбе с превосходящими силами игривой гоблы. Греясь на солнышке, он неторопливо раскуривал массивного вида трубку из черного лакированного дерева, пыхтя густым дымом, что приятно пах душистым Хетчийским табаком. Кай сразу узнал этот запах... в Лескатии на подобного рода времяпрепровождение была стойкая, порой крайне раздражающая мода. - Франта, парень готов, - сказал Богуслав, поведя носом. - Хетчийский... Золотой сорт. Дорогое удовольствие. - У меня свой запас, - выдохнул дым маг, вставая с земли и поднимая свой посох правой рукой. - Раз все готовы, то пора бы нам и... - покачиваясь на пятках, колдун медленно развернулся, но увидев Кая в "боевом облачении", закалялся. - Во имя святой окружности, это самое нелеп... кхм... в смысле, самое интересное сочетание доспехов и оружия, что я только видел. Можно было сюда и не ходить. - Это все равно лучше, чем ничего! - важно заметил Богуслав. - Поверьте моему опыту, даже самый плохой шлем сможет спасти тебя от шального удара или стрелы. Но его крепость, все равно, лучше лишний раз не испытывать... Обеспечивающий нас амуницией барон был не самым... щедрым человеком. - Ладно, не важно... - тяжело вздохнул маг, выбивая из трубки еще тлеющий табак. - Пошли парень. Нас ждет слава, а мамоно крепкие тумаки! Кай лишь молча кивнул. Мало того, что в подшлемнике ему было жарко, так он ещё и вонял. Думая об этом, послушник с тоской вспоминал дорогие защитные амулеты и лёгкие, зачарованные на прочность доспехи, в которых он проводил большую часть своих тренировок со всевозможными наставниками. Даже немного обидно, что в опасный, но в очень важный момент жизни ему придется орудовать старым боевым кадилом, а защищать его будет только ржавый котелок, который только волей неизвестного барона назывался теперь шлемом. Но все переживая отошли в сторону, как только они достигли деревенских ворот, снова гостеприимно распахнутых. И там их уже поджидала дружная делегация, состоящая почти из всех деревенских жителей. - Парень, доченьки тебе покушать в дорогу собрали, - добродушно пророкотал Олежек, протягивая Каю увесистую катомку. - Уж не знаю, почему ты так от них бегаешь, но воля твоя. Просто знай, что они все равно не сдадутся... усе в мать пошли, проказницы! - Главное с гоблинками в "Шаловливые ручки" не играй, - тут-же подхватила Маруська, словно мать, провожающая сына в долгий путь. - С волкодлаками "погонять волчицу" не ходи. Если встретишь сатира, на будершафт с ней не пей. От огров беги куда подальше, всяким чертовкам на слово не верь! Если что, всем говори: "я женат, просто недавно". Тогда, возможно, не тронут. - Угу, понял... - кивнул парень, стараясь не думать, откуда старшая голшатавра знает такие подробности о нравах диких мамоно. Подбадривали Кая и мужики: - Покажите этим гоблинам, где раки зимуют! - Задайте им там! Но не очень сильно... жалко их, маленьких. - Да, покажите, кто в этом лесу хозяйва! - Этим развратницам передайте, что в следующий раз мы их скалками бить будем! Шоб мужей наших лапать не смели, чертовки! - Вот пан Кай настоящий мужчина! Рыцарь и защитник! Не то, что вы! - Солнце мое, ты сама нас не пустила... - А ну цыц! Вам бы только по лесу за монстрицами распутными бегать, кабели бесстыжие! - Гоблинов будете искать, - сказал Войтех им на прощание, - идите в лачугу к охотнику... Кай кивнул, Талек то ли не расслышал, то ли сделал вид, что не расслышал, и на этой позитивной ноте самоназванные мстители покинули Малые шишки, провожаемые всеобщей народной любовью и поддержкой. Впрочем, вскоре это рвение перенаправилось в более конструктивное русло, а именно на подготовку к свадьбе, триумфальному возвращению героев или поминкам по сложившим голову в неравной схватке с похотливыми монстрицами неудачникам. И лишь переволновалшаяся Славенька, что вместе с сестрицей просидела все проводы дома, тихо радовалась своему стремительному сближению с "милым паном". Пусть свадьба и не удалась, голштавра была этим совершенно не расстроена, ибо по собственной природе была девушкой очень мирной, стеснительной и крайне романтичной. Для которой самый главный шаг должен делать именно мужчина, а не она сама, загоняя бедолагу в постель и под венец подобно диким и невоспитанным волкодлакам - страстным изнасилованием понравившегося мальчика. Ведь именно поэтому она позволила Каю проснуться, вместо того, чтобы сразу пленить его своим горячим узким лоном...

***

- Охо-ох-ох, спина моя спина... - проворчав Богуслав, как только героическая пара скрылась за густыми кустами. - Надо бы к Олеське снова зайти... - Козлик, вот ты где! - словно только этих слов и ожидая, появилась, словно из-под земле ранее указанная женщина, почти всем телом прильнув к могучей спине своего мужчины. О том, что Богуслав именно ЕЕ, знали в деревне обсолютно все, кроме, пожалуй, самого священника, который в некоторых вопросах проявлял удивительную... твердолобость и неприклонность. - Пошли ко мне скорее, я натру тебя своими мазями! Тебе будет тепло и очень хорошо! - Олесенька, подруженька, подожди неможко, - попросил женщину елейный голосок Маруськи, что под руку со своим мужем подошла к Водичке с другой стороны, буквально отрезая ему пути к отступлению. - Нам тут надо вопрос один прояснить на счёт кровинушки моей сердобольной. Признавайся, сердешный наш, пошто Кайчик Славоньки сторониться, от свадебки отказывается да так резво, что аж в поход опасный пошел к мамоно диким. - Ну... это... - отвёл взгляд Богуслав, но после взял себя в руки. - Сие дела церковные! Вам, монстрам бестыжим, неведомые! Кай Ее слуга, и потому ему противно даже думать о столь мерзкой вещи, как самолично позволить свою душеньку причистую загубить. - Агась, потому с гоблинами на их земле и пошел драться, аки лев пустынный, - из-за спины сына хитро заметил подкравшись Войтех. - Богуславушка, хватит вилять. Иначе точно свадебку организуем! Только не Кайчика, а Олеськину, - после этих слов хватка вдовушки стала поистине стальной, а нежные объятия вокруг шеи священника подобны змеиным кольцам вокруг добычи. - А то совсем засиделась одна одинешенька, все по любимому тоскует своему твердолобому. - Пёс старый, да как ты... - попытался было возмутиться Богуслав, но вдовушке его прервала голосом настолько елейным и нежным, что игающийся в пыли дурачек Славек с диким визгом кинулся куда подальше, дрожа от суеверного ужаса: - Козлик, ничего им не говори! Пусть организовывает! А ты, главное, молчи, милый мой. - Уговорили, подлюки хитрые, - сглотнув вязкую слюну и поведя плечами, от чего тут же ставшей недовольной Олеське пришлось отойти, молвил Богуслав. - Нету тут особой тайны... Вобщем, Кай наш далеко не простой послушник, и даже не бастард случайный.

***

- Талек, - позвал мага Кай, как только они отошли от деревни на приличное расстояние - то есть скрылись за ближайшим перелеском. - Талек, подожди! - Не Талек, а пан Франтишек, - не оборачиваясь, нравоучительно ответил колдун. - Можно просто пан Талек, я не обижусь. - Вообще-то я дворянин из древнего уважаемого рода, - недовольно заметил парень, поправляя сползающий набекрень коте... то есть шлем. - И имею полное право обращаться к вам... тебе, по имени. Тем более про твою родословную я ровным счётом ничего и не слышал. - Не статусные родители делают человека великим, а его поступки и достижения, - сказал волшебник... по сути очень верные слова. Еще месяц назад Кай бы высмеял подобную точку зрения, но пережив всё с ним произошедшее, лишь промолчал. - Я - величайший маг в мире, если ты не забыл. А ты - сосланный в глушь священник. - Как остроумно, - ответил парень, недовольно заскрипев зубами. - Но зачем тогда великому магу понадобилась “жалкая личинка священника”? - Величайшему, - гордо поправил его Франтишек, резко останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом. - Просто знай, что для сотворения могучей магии нужно время и относительно свободные руки. И твоя роль - как раз подарить мне это самое время, отвлекая на себя толпу мерзких гоблинок. Ты же герой. Вот и геройствуй! - Ну... это логично, - подумав немного, согласился юноша, снова поправляя сползающий шлем. - Итак, далеко ли нам еще идти? - Я без понятия, - честно ответил Франтишек. - Не разу там не был. Но где-то тут должна быть тропинка… - Тогда... ищем тропку, - сказал юный Мортелл, тоже начав взглядом шарится по кустам. - Ты того охотника знаешь? Просто всех деревенских жены с Водичкой не пускают, а тут такое… и на отшибе еще живет, словно мизантроп-отшельник какой. - Не знаю! Мне это не интересно, - весело ответил волшебник. - Главное чтобы довел до места, а остальное меня мало волнует. Итак, мы уже почти у цели! Я узнаю это место. - Так тропинка рядом? - воодушевился послушник, начиная вертеть головой и не замечая ничего, кроме всё тех-же густых колючих зарослей и вековых деревьев. - Или уже успели сотворить какие-нибудь поисковые чары? - Пфффф, мне незачем творить подобные глупости! Данные виды магии ничтожны и не достойны моего внимания, - отмахнулся колдун, неожиданно остановившись. - Я просто иду вперед, по памяти. А вообще, узнавать дорогу - твоя работа, мой наивный прислужник. В конце концов, именно тебе Войтех что-то там нашептывал про того жителя лесов. - И каким это образом я, проживший тут меньше месяца человек, должен знать дорогу!? Староста мне просто сказал, что надо идти до дальнего охотничьего домика, - возмутился юный Мортелл. - Как по мне, это дело "величайшего волшебника" всех времен и народов, который каким-то странным образом оказался в этом захолустье! Во имя Богини, да хотя бы как лидер нашего небольшого отряда, ты должен был составить план, узнать маршрут или, хотя-бы, раздать соответствующие поручения! - Пффф, - с ходу ответил Талек своим коронным высокомерным звуком, гордо отвернувшись. - Это ниже моего достоинства, заниматься подобными глупостями! Хорошие прислужники сами должны всё это делать, дабы не отвлекать меня от исследований и важных размышлений о сущности магии и роли в ней Абсолютного щита, который я, несомненно, создам. - Я не твой прислужник! - после подобного пёрла, взбеленился Кай. - Проклятый еретик! От тебя вреда больше, чем от диких мамоно! Если ты не в состоянии быть лидером, то им буду я! - Да, отлично, меня это устраивает, - на удивление спокойно согласился Франтишек. - Что... правда? - удивленно спросил парень. - Да, - ответил маг, поправив свои очки. - Если это избавит меня от твоих воплей и глупых обязанностей, заниматься которыми недостойно моего гения, я совсем не против, чтобы ты взял роль командира на себя, мой миньонный ассистент! - Ты невыносим... - скорчился, словно от спазма, Кай, еле сдерживаясь от того, чтобы не влепить волшебнику оплеуху... кадилом… раза три. Ибо как говорили Писания, Богиня одаривает строицей, - И раз я теперь главный, то идем обратно в село и уточняем дорогу! А ещё лучше, берем с собой проводника до этого самого “домика”. - Ага, как скажешь... - послушно буркнул Франта. - Только смотри, чтобы мы управились до завтрашнего полудня. У меня запланирован важный эксперимент! - Невозможно предсказать такие вещи... - вздохнул парень, которого помимо молитв да Божьего слова учили, также стратегии с тактикой, основам командования малыми боевыми группами и остальным, крайне полезными для героя и дворянина вещам. Пусть и на достаточно условном уровне. - Только не в нашем случае. Идем, если поспешим, то... - Пане, а пошто вы тута делаете? - не успел послушник договорить, как из ближайших кустов выскочил черноволосый паренек лет десяти-двенадцати на вид. - Тоже по малинку пришли? - Кхм... нет, божье дитя, - приняв стойку повыразительнее, со всем достоинством и важностью спросил ребёнка Кай. - Мы тут по жизненно важной необходимости, дабы совершить священное правосудие над Богиняпротивными дикими созданиями, что посмели покусится на освящённый церковный артефакт. - Воно как... - уважительно протянул мальчуган, не поняв и половину. - Тыды… не за малиной? - Конечно нет, - довольно улыбнулся Талек, подходя ближе и… резко хватая ребенка за руку. - Мой недалекий друг, я только что нашел решение всех наших проблем! Так что теперь я снова главный! - Своей волкодлаке это расскажешь при встрече, - ответил ему Кай хмурым голосом. - Из тебя командир, как из меня падшая дева из Весёлого дома. - но мысль волшебника он уловил верно. - Дитя, не подскажешь нам, где дальний охотничий домик находится? - Ааа, пусти злой волшебник! Не кидай меня в котёл! Я не вкусный! - испуганно задергался ребёнок, видимо наслушавшись про Талека всяких деревенских баек. - Мамочка плакать будит… пустите пане! - Тропинку покажи и беги куда хочешь, - сказал Кай. - И я тебе что-нибудь принесу из гоблинского лагеря. Наверняка там множество интересных вещей хранится! Будешь перед друзьями хвастаться. - О... - глаза мальца тут же просияли, а страх ушел, словно его и не было. - Тыды, пане, идемте скорее! И можно мне, это... дубинку али меч гоблинский! Свинюшку маленькую тоже мона! И мамке бусы! Подарю мамке своей красивые бусы, она меня хвалить будет! Так под треп мальца будущие герои и добрались до нужной тропинки, что больше напоминала узенькую звериную тропку. Распрощавшись с ребёнком, что тут-же исчез в ближайших кустах, будто его и не было, они двинулись вперед, навстречу с таинственным охотником и ужасным, но великим свершениям.

***

- Нет, хватит! - извивался под своей любовницей, словно змея, голый Себастьян, пытаясь вырваться из этого жаркого плена. Прекратить эту сладкую пытку. Впрочем, огру это только еще больше заводило, от чего они лишь ускоряла свой темп, буквально вдалбливая в себя мужское достоинство, подобно бьющему по наковальне кузнечному молоту. - Кххх... да... ты... ты монстр... умоляю, хватит! Это слишком... слишком... ааааа... Но в последний миг Матрона остановилась. Хищно улыбаясь, она замерла, буквально остановив плененного священника на самой кромке, за которой начиналось бурный, полный нечеловеческого наслаждения финал. - Что... - сначала не поверил человек, испытывая жуткое напряжение в своем оскверненном любовными соками мамоно достоинстве, что подрагивал буквально в паре миллиметров от заветной горячей пещерки, которая только недавно сладко его истязала. - Почему?! Но великанша ничего не ответила. Только отстранилась, более не прижимая мужчину к своему ложу руками и своим огромным, но очень мягким и упругим бюстом. - Что ты... задумала... - мучаясь от невыносимого желания в разгоряченном похотью и грубыми ласками теле, буквально взмолился Себастьян, всё еще не понимая задумки своей пленительницы. - Я прекратила, как ты и просил, - ответила мамоно, не переставая улыбаться. - Тебе же так плохо, вот я перестала. Делай что хочешь. - Что? Нет... - промямлил священник, у которого в голове роилось множество мыслей. И словно не замечая свою мучительницу, он продолжим бормотать: - Я... я должен бежать! Но я так устал и вымотан, а там дикие звери... Пресветлая... кхы... почему ты оставила меня... Казалось бы, вот она свобода, его больше не удерживает монстр. Самое время сбежать, вернуться в Лескатию... но... он... и тысячи других но буквально прижимали мужчину обратно к ложу в разы сильнее рук похотливой огры. - Я... я... - по щекам Себастьяна потекли слезы, когда дрожащее от нетерпения тело последовало зову плоти, пойдя по самому простому и приятному пути, дернулось вперед, снова погружаясь в трепещущую, полную наслаждения женскую пещерку. - Да... да-аа-а-аа!!! Кончаю!!! А-а-а-ааа! Аха-ах-аха-ха... - слезы все продолжали течь, пока его тело само по себе творило акт святотатства, буквально втаптывая в землю всё то, чего священника учили с самого рождения. Это были слёзы горя, перемешанные со слезами безмерной, порочной радости. Слезами наслаждения. - Да... ха-хахаха... Я понял... Пресветлая, я всё понял! Аха-ха-ха!!! Улыбка Матроны стала торжествующе-зловещей. Ведь ее игрушка сама, по собственной моле отдалась ей. И теперь билась в припадке безумного наслаждения, что-то бессмысленно лопоча о своей бесполезной Богине. И это невероятно возбуждало могучую огру! С рыком она снова легла на мужчину сверху, буквально вдавливая его в себя и начиная дико его насиловать, буквально выживая до дна все, что есть: сладкие стоны, вздохи, семя... Всё это Матрона приняла, объятая дикой похотью и больше не контролируя собственные силы, грубо целуя священника в губы, пока ее таз в сильными и быстрыми толчками выбивал из из мужчины остатки, а голодная киска буквально высасывала всё до капли. И за этим диким действом из самого темного угла выжидающе смотрели две горящих похотью... и дикой усталостью глаза. - Вот ведь... - недовольно дернув хвостом, пробормотала девушка, которую после тяжелой работы клонило в сон, и даже призывно пульсирующая от увиденного разврата промежность не могло этого изменить. - Такая замечательная в своей порочности сцена, а наслаждать ею нет не сил, не желания... Надо отдохнуть... и выспаться, пока мой герой не пришел за своей, хи-хи-хи, принцессой! Договорив, змеедева несильно стукнула кончиком своего хвостом по стоящей рядом клети, заваленной всевозможными одеялами и подушками, из под которых тут же показалось заспанное, отчаянно зевающее девичье личико, что только порадовало развратную, но уставшую от трудов монстродеву.