Голос души

Еще через час начали расходиться друзья, которых дома ждали мужья, жены, дети. Через полтора –те, кто обзавелся только мужем или женой без детей. К половине первого ночи за столом остались только Лена и Анька. Обе были изрядно подшофе, но держались. — Ань, поехали домой. Кончился праздник, — Лена подняла мутноватые глаза на подругу, которая старательно, высунув язык, пыталась состряпать из салфетки лебедя. — О! Получилось! Лебедь! — с горящими пьяными глазами Анька показала непонятное бумажное сооружение. — Ань, ты лебедей вообще видела? Это кусок бумажного говна. — Ты права… — вздохнула подруга, смирившись с реальностью. — Поехали. Только… секунду, — Лена схватила со стола белую узорчатую салфетку и, попросив у проходящего официанта ручку, что-то нацарапала на ней. — Передайте, пожалуйста, Катерине. — Да, конечно, — как по команде отозвался парнишка и, взяв записку, отправился дальше «плавать» среди островков с посетителями. — Ты ему свидание назначила? — прищурясь, спросила подруга. — Не ему, — усмехнулась уже бывшая именинница, — и не свидание. Девушки вышли на крыльцо. Уличные фонари ярко освещали проспект, а в свете ламп кружились комары и прочие насекомые, которые не спали по ночам. — Ну что, по домам? — как-то грустно спросила Лена, уже мечтая завалиться на любимую кровать и уткнуться головой в подушку. Анька подняла голову, смотря на звездное июльское небо, сделала глубокий вдох, будто набираясь сил, и выпалила: — А черта с два! Пусть наши друзья-зануды сидят в такой день дома и спят в своих удобных кроватках, но мы будем веселиться! Я знаю, куда мы пойдем! — И… куда? — с опаской спросила Лена, зная, что если подруга что-то вбила себе в голову, ее уже не остановить, даже если притвориться мертвой. Она будет таскать твой "трупик", исполняя задуманное. — В стриптиз-клуб!!! — Что?! Куда?! — пыталась противиться Лена, но Анька уже открывала дверь такси и тащила за рукав подругу. *** Когда Лена смогла открыть со скрипом веки, которые по ощущениям весили по тонне каждое, на часах было начало пятого вечера. Глубокий стон невольно вырвался из груди. — О, Боже... — Проснулась? — услышала Лена знакомый и очень бодрый голос. — Анька? Ты здесь? – удивилась Лена. — Мы когда домой вернулись? – девушка безуспешно пыталась заставить работать свой мозг. — Ммм… Я так предполагаю, что последние несколько часов ты не помнишь? — Я? Последнее, что я помню, как мы входили в какой-то клуб, где повсюду были… сиськи. Много сисек, если точнее. — А то, что было в самом клубе? Нет? Ничего? — допытывалась неугомонная подруга. — Ань, какого черта? Я не в "Сто к одному" играю. Что было вчера? У меня жутко болит голова. И все остальное почему-то тоже… — Тебе как, лаконично или в красках? — Мне по факту. — Ну... Не знаю с чего начать… — тянула подруга,— В общем, после ресторанного виски в клубе была текила, коктейли, ром, по-моему, ты даже пиво у какого-то мужика отобрала. — Боже...Ну, это еще не страшно. Что еще? — Еще не страшно, да. Были танцы стриптизерш для тебя, — Анька начала загибать пальцы, — твои танцы для стриптизерш, ваши совместные танцы друг для друга. Потом ты умудрилась поприставать и предложить секс, любовь и свое сердце каждой из них… Самое интересное, что трое согласились и хотели уехать с тобой. Потом ты наорала на какого-то мужика, угостила всех выпивкой и клялась мне в вечной дружбе, предлагая поехать в тату-салон сделать одинаковые татуировки. — Господи, я надеюсь ты не надралась настолько, чтобы согласиться?! — с мольбой в голосе спросила Лена. — Да нет, все нормально, — усмехнулась подруга. — Это всё? — Ну, в принципе, да… Только под конец ты заперлась на сцену, залезла на шест и, пытаясь исполнить непонятный кульбит, рухнула с него. Собственно, после этого мы и поехали домой. — Отлично. Ну, это хотя бы объясняет боль во всем теле, — пробормотала Лена, откидываясь на подушку. — Ладно, пьянчужка, я поехала домой, Гена уже иззвонился.Ему еще доказывать придется, что я спасала пьяную подругу, а не занималась плотскими утехами. — Спасибо, Ань. Гене привет. — Давай, пока! Еще раз с днем рожденья! А, кстати, кому ты вчера записку-то передавала в ресторане? — любопытство подруги не знало границ. — Записку? — некоторые события начали всплывать в памяти. Девушка, поднос, прикосновение руки, пронзительно голубые глаза, деньги. — Точно! У меня же с ней встреча. Я ей писала где мы встречаемся! Что я ей еще писала, интересно… — Зачем? Тебя на молоденьких опять потянуло?! Ей же лет семнадцать! — начала возмущаться Анька, зная, чем обычно заканчивались Ленины романы с молодежью. — Да нет, это не свидание. Я ей просто отдам деньги. Она же из-за меня разбила всё, а эта управляющая все с нее вычла, — почему-то оправдывалась Лена. — Да ты прям добрый самаритянин, — ухмыльнулась Анька, — Ладно, подруга, созвонимся. Я побежала! И, галопом проскакав по коридору, Анька покинула обитель подруги. Еще полежав с полчаса, мысленно собирая свои конечности в единое целое, Лена решилась встать с кровати. Это было не самым мудрым решением, но, дойдя до аптечки, она мысленно поблагодарила всех святых, что в ней оказался Зорекс. Приняв таблетки, она направилась в душ, надеясь, что вода и антипохмельное средство сделают из нее что-то, хотя бы отдаленно напоминающее человека. К половине седьмого Лена выглядела, как говорят в таких случаях, как огурец. Только без пупырышек. О бурной ночи напоминала только небольшая тупая боль в висках. Надев темные очки и закинув в рот жвачку, Лена взяла ключи от машины и направилась к двери. По дороге она неожиданно для себя отметила, что немного волнуется. С чего бы? Взрослая девушка едет на обычную, можно сказать, деловую встречу. Откуда волнение? Она не волнуется, даже когда ходит на переговоры с компаниями, где речь идет о миллионах. А тут… Какая она, эта Катерина? Было в ней что-то, будто средневековое. Некая негласная и абсолютная непорочность, какая-то внешняя и внутренняя невинность. Как цветок, который еще не раскрылся, но обещает быть самым красивым. Она явно заинтересовала Лену, но не было понятно, чем. Лена предпочитала дам откровенно модельной внешности, у которых на лице было написано "самовлюбленная стерва". Эта же барышня была донельзя противоположностью. «Господи, да ей семнадцать,наверное! О чем ты вообще?!» — Лена встряхнула головой, отгоняя переплетающиеся мысли, когда уже парковалась около кафе. Столики стояли на улице, народу было не так много, но милой девушки не было видно. Она села за столик и попросила кофе, погрузившись в свои отягощенные похмельем мысли.