Голос души

На часах было двадцать минут пятого, и стало ясно, что либо Лена едет собираться, либо так и пойдет на свой праздник в рабочем костюме. Собрав необходимые документы и убрав их в сейф, она подошла к зеркалу. «Да, подруга, ты уже взрослая баба. А не имеешь даже котенка», — вздохнув и твердо решив когда-нибудь непременно завести кого-то из семейства кошачьих, Лена уверенно двинулась к выходу. Зачем ходить в спа-салоны и тратить бешеные деньги, если можно и дома сделать аналогичные процедуры? Богатые люди потому и богатые, так как не тратят зря свои капиталы. Лена никогда не была скупой, но любила разумно экономить. Позволяла себе из прихотей богачей только личного тренера. Очень уж следила за фигурой. В ее профессии внешность была одним из важных факторов. Каким бы ты не был прекрасным профессионалом, если ты не выглядишь на миллион, много ты не «продашь» и выгодных договоров не подпишешь. Торговый бизнес суров, безжалостен и фальшив. Когда баночки, масочки, крема и прочие женские косметические средства были использованы, руки с завидной легкостью сделали маникюр, а свежий легкий макияж украшал и без того красивое, чуть смуглое лицо Лены, оставался выбор за одеждой. Сначала рука потянулась к элегантному платью из популярного бутика...но потом Лена вспомнила свои планы отметить "год до тридцатки" с размахом, и поняла, что если ей неожиданно приспичит закончить вечер танцами на праздничном столе, то в платье это будет явным моветоном. Выбор пал на брючный костюм с изящным жилетом и не менее изящным вырезом. К восьми вечера она грациозно вышла из такси и направилась ко входу. После того, как первые поздравления были озвучены, ее щеки исцелованы, а сама она всеми обнята, можно было расслабиться окончательно. Она не любила поздравления. И не любила поздравлять. Всегда чувствовала некую неловкость. Ей проще было написать смс, электронное письмо, отправить подарок по почте, курьером, с голубями, неважно. Лишь бы не стоять истуканом, пытаясь не повторять банальные поздравления. Через пару часов все гости изрядно захмелели. Лена наблюдала за ними больше молча, иногда отвечая на вопросы и улыбаясь очередному посвященному ей тосту. Это были ее самые близкие друзья,которые дружили с ней, когда она была обычной серой мышкой в городской массе. Они знали о ней многое, она многое знала о них. После далеко не первого виски Лена поняла, что если продолжать в том же духе, то она не успеет совершить ничего эдакого в свои двадцать девять, а ее просто увезут пьяную в дрова домой. Она направилась в туалет и, проходя меж столов, она не рассчитала свою грациозность и задела официантку. Гора посуды, которую несла бедная девушка,рухнула на пол, весь зал, как по команде, обернулся на них. Воцарилась тишина, слышно было лишь, как приглушенно играла музыка. Лена смогла только выдавить: "Ой", — и это "ой" словно расколдовало затихшую публику. Все вернулись к своим делам,разговорам, тарелкам. — Эм… Простите меня, это я виновата, я вас задела. Я всё оплачу, не переживайте, — Лена присела, чтобы помочь собрать осколки. — Все… Все в порядке, это вы меня извините, я сама все соберу, — заикаясь, тихо проговорила девушка-официантка. — Елена Сергеевна, у вас все в порядке? — уже подоспела администратор, похожая на смотрительницу тюрьмы — волосы собраны в тугой хвост, спина, как будто она проглотила швабру, губы поджаты.— Вы извините, девочка новенькая, еще неуклюжая. Извиняясь, она тут же злобно зыркнула на и так почти умершую от ужаса девушку в форме. — Все в порядке, это я ее задела. Включите это в счет, — холодно ответила Лена и направилась в уборную. Она не любила людей, что откровенно лижут, пардон, задницу. Побрызгав на себя немного прохладной воды, чтобы не испортить макияж, она облокотилась на столешницу с раковиной и уставилась в зеркало. Неясно, сколько бы она еще пыталась там что-то разглядеть, если бы ее не прервал голос: — Алло, ты чего это тут? Пиковую даму вызываешь? — прохихикала ее подруга еще с институтских времен — Анька. — Что? Нет. Просто… — Подруга, ты как сама не своя. Что случилось? У тебя праздник, а ты молчишь весь вечер. Анька была,наверное, самым близким ее человеком. Они вместе прошли и огонь, и воду, и сухари вместо обеда, так как на стипендию было не размахнуться, и кризисы, и любовные неудачи. У каждого человека должен быть такой друг, что поддержит при любом решении, даже если будет не согласен.Тот, кто прямо скажет "извини, друг, но ты настоящая задница". И на нее Лена никогда не обижалась. У Аньки был такой характер. Она все говорила прямо. Не ходила вокруг да около, не подлизывалась и никогда не льстила. За это Лена ее любила и уважала. — Да знаешь, Ань, как-то…грустно что ли… У меня вроде есть всё, и в то же время нет ничего. Нихрена, понимаешь?Нихренашеньки. Меня никто не ждет дома, никто не скучает по мне, не звонит. Просто так, чтобы услышать мой голос. — Ну, знаешь, может, это потому что у тебя не самый приятный голос? — попыталась развеять обстановку подруга. — Ну да, — грустно усмехнулась именинница. — Так, давай завязывай с этой печальной фигней, у тебя день рождения! Давай оторвемся так, чтобы проснуться завтра в каком-нибудь Новожопинске и весь следующий год восстанавливать хронологию событий! — подруга говорила так, будто у нее уже были куплены билеты на железнодорожную дрезину до этого Новожопинска. — Ага, тебе Новожопинск, а мне потом твой Гена жизни не даст за эти приключения. — Да пошел этот Гена! У подруги практически юбилей! Всё! Пошли пить, стаканы стынут! — схватив Лену за рукав, Анька, как предводитель пионеров, понеслась в зал. Проходя к столу, Лена не могла не заметить, как "тюремщица" за баром отчитывает ту официантку, что уронила поднос. Лену преследовало чувство вины, и через некоторое время она выгадала момент, чтоб подойти к девушке. — Здравствуйте еще раз, — девушка подняла глаза, в них мелькнул испуг, смешанный с удивлением. — Простите меня, пожалуйста, за неудобства. Мы сделаем скидку на ваш банкет и... — затараторила барышня, но Лена быстро прервала ее словесную тираду. — Тише-тише. Не надо мне никаких скидок. Тем более, я так понимаю, эти скидки складываются из вашей зарплаты. Я сама вас задела, и я сама оплачу убытки. Я поговорю с управляющей, — она тут же глазами начала искать "тюремщицу". — Пожалуйста, не надо, прошу вас, — взмолилась девушка, — иначе они подумают, что это я вас попросила и точно меня уволят. Девушка в панике схватила Лену за руку, пытаясь удержать от поиска управляющей. Лену будто ударило током. Всего прикосновение, но сколько эмоций. И кожа такая мягкая, теплая и нежная. Она посмотрела на девушку, отметив ее необычайно голубые глаза, перевела взгляд на бэйдж с именем. — Катерина? А почему без "Е"? — непонятно зачем, она сменила тему разговора. — Ну… Родители так назвали. Бабушку звали Катерина... — девушку явно ввел в ступор ее вопрос. — Ну, хорошо. Тогда сделаем так. Пусть они делают скидку, а мы завтра с вами встретимся, и я отдам вам деньги. — Не нужно, правда. Ничего страшного, — снова сказала девушка.. — Катерина, это был не вопрос, — тон Лены принял рабочие твердые нотки. Таким голосом она спрашивала со своих подчиненных. — И не предложение. Завтра в семь вас устроит? — Но… Да, — девушка поняла, что бороться и пререкаться бессмысленно. Эта настойчивость, решительность и какая-то непоколебимая твердость не дали возможности отказаться. — Тогда до встречи. "А она очень милая", — отметила про себя Лена и, почувствовав некий азарт, как перед охотой, направилась к столику.