Голос души

Впереди были выходные. Сидя в кабинете, выполнив всю самую важную работу, а неважную оставив на потом, Лена думала, чем бы ей себя занять в эти дни. «Иногда хочется работать неделями», — подумала она, понимая, что делать ей по сути нечего. Можно, конечно, все два дня не вылезать из спортзала и скончаться примерно к середине понедельника от перегрузки, но это был не самый жизнерадостный план действий. Пока она пыталась найти варианты времяпрепровождения, в дверь постучали. И, не дождавшись ответа, в кабинет ввалилась Анька. — Ага! — закричала она, сузив глаза, словно поймала подругу за чем-то непристойным. Но потом посмотрела вокруг и разочарованно протянула, — У-у-у, я думала, ты тут избавляешься от негативных мыслей, занимаясь извращенным сексом с какой-нибудь куртизанкой. — Я хоть когда-нибудь так делала? — подняв бровь, спросила Лена. — Нет, но почему бы не начать? — сказала Анька и, не дожидаясь приглашения, уселась в кресло. — Я же вижу, что тебе надо развеяться, расслабиться. Если уж ты не слушаешь меня и не хочешь мириться с Катей… — Мы не ссорились. Она сама решила, кому верить, — перебила ее Лена. — Это вопрос спорный. Тем не менее, сидеть и гипнотизировать монитор — не самый лучший выход. — И что ты предлагаешь? — Пятница же, Ленок! Пятница-развратница! Пойдем в клуб! Я даже согласна на тот, где одни бабы. — Супер. Можно, я останусь дома? — без радости в голосе спросила Лена. — Нет. Меня раздражает твоя грустная занудная физиономия, — решила подруга за них обеих. — Я так понимаю, выбора у меня нет? — Именно. К одиннадцати вечера девушки входили в модное ночное заведение типа «onlygirls». Играла бодрая музыка, глаза слепил свет стробоскопа. Подруги прошли прямиком к бару. Заказав сразу по двойному коктейлю, они оглядели зал. Народу было достаточно. Чем хороши ночные клубы, при мерцающем свете все кажутся очень красивыми и весьма умелыми танцорами. А если еще и на грудь принять, как следует, то, возможно повезет встретить Анжелину Джоли и Майкла Джексона в одном лице. Правда, не факт, что наутро это будет то же самое лицо, что и прошедшей ночью. Стоя у бара, Лена, параллельно болтая с Анькой, лениво оглядывала публику. Несколько девушек разных «пород и мастей» заинтересованно поглядывали на девушек. Лена медленно вела взглядом по однообразной людской массе, как вдруг, ей показалось, что она увидела кого-то до боли знакомого. Она зажмурилась, встряхнула головой и вновь открыла глаза. Стало ясно, что мысли о Кате стали переходить в галлюцинации. — Мне нужно еще выпить. Мне Катя мерещится. — Катя? Где?! — Анька начала всматриваться в людей, вытянув шею. — Я сказала «мерещится». — А, ну тогда надо еще выпить, — поддержала идею подруга. После еще пары коктейлей Лена начала расслабляться. Анька уже давно отплясывала на танцполе, окруженная мужественными дамами. Она никогда не имела ни интереса, ни страсти к женскому полу, но «оторваться» она могла абсолютно везде. Лена с улыбкой наблюдала за дикими танцами подруги, как вдруг услышала справа от себя голос: — Твоя девушка? Лена повернула голову и увидела светловолосую женщину, на вид чуть старше ее. — Нет. Слава Богу, нет, — усмехнулась Лена. — Значит, ты свободна? — продолжала незнакомка. — Можно сказать и так. — Ирина, — протянула руку девушка. — Лена. Очень приятно. — Взаимно. Лена, позволь тебя угостить? — повернулась к ней всем телом новая знакомая. Они заказали еще по коктейлю и завязали ненавязчивую беседу. Минут через двадцать подоспела Анька. Познакомившись с Ириной, она грустным голосом сообщила, что ей позвонил Гена, который приехал из командировки на день раньше и теперь ей придется покинуть подругу. Лена осталась с Ириной. Они разговаривали, смеялись, рассказывали друг другу сумасшедшие истории, и часам к трем, обе, изрядно захмелевшие, решили все-таки оставить сие заведение и поехать к Ирине. Они поймали такси и через полчаса были уже дома у девушки. Ирина была достаточно располагающей к себе, веселой, статной, с каким-то будто аристократическим лицом. Лене было с ней интересно, у них было много общего и было, о чем поговорить. Только было ясно, что приехали они к Ирине не для того, чтобы обсуждать литературу восемнадцатого века. Зайдя в широкую просторную прихожую, Ирина, не включая свет, закрыла за ними дверь. Подойдя к Лене вплотную, она сняла с себя пиджак, оставшись в прозрачной блузке. Еще шаг, и Лена была уже у стены. Ирина провела рукой по щеке Лены и, наклонившись, осторожно поцеловала ее в шею. Лена повернула голову и, выдохнув, посмотрела в лицо Ирины и... увидела глаза Кати. Вжавшись в стену, она поняла, что не сможет. Не сможет пойти на это. На измену Кате, измену себе и своему сердцу. Чтобы изменить кому-то, не обязательно состоять с человеком в официальных отношениях. Достаточно держать его где-то у себя внутри. Это так странно, люди иногда живут вместе, состоят в долгих отношениях, браке, приносят друг другу глупые клятвы, делают символичные подарки в знак «вечной любви», и все равно идут на измену. А иногда и вовсе не связаны ничем, но подпустить к себе другого человека не в состоянии. Дело не во времени или длительности связи, а в ее сущности. Она либо есть, либо ее нет. Пока ты уверен, что любишь, на измену ты не решишься. Но как только появились сомнения — царство прелюбодеяния радушно распахивает свои двери. Лена задержала дыхание и остановила новую знакомую, которая уже тянулась к ее губам. — Стой… Подожди. — Что? Что-то не так? — спросила Ирина. — Да. Не так. Я... Я не могу. Не сейчас. Извини. — Недавно закончились отношения? — понимающе спросила Ирина. — Да. Что-то вроде этого. Я… Я лучше пойду. Извини еще раз. — Да ничего, понимаю. Я сама недавно порвала с человеком, с которым была вместе семь лет. Так что, все нормально. — Да. Прости, — тихо сказала Лена и, попрощавшись с девушкой, вышла из ее квартиры. Ее дом был в паре кварталов, и Лена ничего не придумала лучше, как почти в четыре утра пройтись пешком по ночному городу. Она вдыхала влажный прохладный воздух. Было пасмурно, и вот-вот должен был пойти дождь. Но Лена не торопилась. Она шла по тротуару, смотря себе под ноги и стараясь не наступать на швы между плитками. Минут через десять начался дождь. Подняв лицо к небу, она чувствовала каждую холодную каплю, попадающую на ее кожу. Когда девушка добралась до дома, она была уже мокрая насквозь. Бросив одежду в стиральную машинку, минуя корзину для белья, она залезла в душ. «Ночь» для Лены началась почти в шесть утра. И впервые за долгое время она заснула сразу. Без многочасовых просмотров потолка и груды тяжелых мыслей. Проснулась она почти к пяти вечера от настойчивого телефонного звонка подруги. — Говори, — сонным голосом поприветствовала ее Лена. — Твою мать! Ты какого хрена трубку не берешь?! Я думала, тебя эта маньячка уже расчленила, и ты по частям плаваешь в каком-нибудь водохранилище! — благим матом орала подруга. — Поменьше смотри НТВ, — спокойно ответила Лена, даже не открывая глаз. — Ты где?! — Дома я, дома. — Давно вернулась? Ты где ночевала? — В шесть. Ночевала тоже дома. У себя дома. И у нас ничего не было. Еще вопросы есть? — еле составляя слова в предложения, пробормотала Лена. — Я думала, ты с ней уедешь. Она тебя явно клеила, — Анька, видимо, решила докопаться до всей правды. — Я и уехала. А когда все почти подошло к делу, мне опять Катя замерещилась, — вздохнула Лена. — Все не отпускает? — серьезно спросила подруга. — Нет, — помолчав, ответила Лена. — Ладно. Я так понимаю, сегодня ты приходить в себя будешь? Давай, завтра пообедаем вместе. — Да, я хочу вернуться в объятия Морфея, — честно призналась Лена, — я позвоню. Пока. Отключив телефон, Лена перевернулась на другой бок и мгновенно уснула. *** Они договорились встретиться с Анькой в три часа. Ровно к назначенному времени Лена зашла в кафе и заняла столик на улице с удобными мягкими стульями с краю веранды. Просмотрев меню, она уже выбрала, что будет заказывать. Посмотрев на часы, Лена позвонила Аньке: — Я все понимаю, но где тебя черти носят?! Уже двадцать минут, а я есть хочу! — Я уже подъезжаю! Две минуты! — проорала в ответ подруга. Через пару минут действительно появилась машина Аньки. Лена облегченно вздохнула и тут же позвала официанта сделать заказ. Перечислив все, что она выбрала, она повернула голову, чтобы высказать все свое негодование насчет опоздания подруги, но не смогла вымолвить ни слова. Рядом с ней стояла Катя. Пытаясь уменьшить свои глаза в размерах, Лена вопросительно смотрела на девушку, осознавая, что дар речи все еще не вернулся. — Привет, — тихо сказала Катя. Лена молча кивнула, продолжая таращиться на девушку. — Я присяду? Наконец, способность говорить вернулась к Лене и она ответила: — Да, конечно. Как ты... А где... — Она меня привезла. Если ты про Аню, — поняла вопрос Катерина. — Ммм, — Лена смотрела в стол, переворачивая в руках салфетку. — Я хотела с тобой поговорить, но не была уверена, что ты согласишься на встречу, — начала объяснять свой неожиданный «сюрприз»девушка. — Надо было попробовать, — сквозь зубы ответила Лена. Она сама себя не понимала в тот момент. Ее будто разрывало изнутри от двух диаметрально противоположных чувств. Она была до пугающей жути рада видеть Катю, хотела обнять ее, вдохнуть ее запах, почувствовать мягкость ее кожи. И в то же время ее просто распирало от злости, что девушка ни разу не объявилась за это время, не напомнила о себе. Она понимала, что, возможно, Катя не знала всей правды этой ситуации и о роли в ней Инны, но когда непомерное эго обижено, человек не обращает внимания на обстоятельства типа «не знала», «была не в курсе» и тому подобные. — Мне Аня рассказала, как все было...на самом деле. И... Мне ужасно стыдно, я... — Аня рассказала? – грубо оборвала девушку Лена. — А, точно. Я совсем забыла, ты же веришь всему, что тебе рассказывают. Веришь даже малознакомым людям. Даже секретаршам, — Лену начинало заносить. Сдерживаясь все это время, не выговаривая до конца, этот поток уже было не остановить. — Я не могу тебя винить за твою злость. Просто... Она тогда озвучила мой главный страх, и я, да, я, как дура, поверила, не разбираясь… — девушка дрожала, как осиновый лист. — Да. Именно. Не разбираясь. Не спрашивая меня. Я это поняла. Сюда ты зачем пришла? Было видно, что каждое произнесенное Леной слово вбивает Катю в землю. Ее глаза заблестели и смотрели на Лену с какой-то больной надеждой. — Я... Я не знаю. Чтобы... увидеть тебя. Извиниться, все объяснить. — Мило. Увидела? Извинилась? А объяснения я слушать не буду. Ты моих объяснений даже не спросила. Ты даже шанса не дала. Так что, извини, но мне надо откланяться. Приятного дня, — Лена швырнула на стол деньги за так и не съеденный обед и направилась к машине. Каждый шаг гулко отдавался в голове. Она хотела развернуться, послать все к черту , обнять Катю и больше не отпускать. Никогда. Хотела. Но ноги упрямо шли к машине, а глупая человеческая гордость подталкивала ее вперед. Она села в машину, завела ее, и нажала было на газ, но успела вовремя затормозить, так как прямо перед ней вылетела Катя, чуть не обняв капот. Лена выскочила из машины, бросилась к девушке и заорала: — Ты совсем с ума сошла?! А если бы я не успела затормозить?! Ты сдурела?! Катя кинулась к Лене и вцепилась в нее. По щекам рекой текли слезы, а сама она еле дышала — всхлипы душили ее. — Прости меня. Прости, пожалуйста. Прости, прости, — Катя не могла остановиться, она все сильнее впивалась в Лену, боясь, что та уйдет или исчезнет. Лена, чувствуя, как девушка дрожит, обняла ее и прижала к себе, пытаясь успокоить. Глубоко вздохнув, она прошептала: — Это ты меня прости. Что не объяснила. И не появлялась. Они стояли так несколько минут. Просто обнимаясь, думая о том, что они чуть было не потеряли. Когда Лена почувствовала, что Катя перестала всхлипывать, она чуть отстранилась и, взяв лицо девушки в свои ладони сказала: — Поехали. Я отвезу тебя домой. — И… останешься? — с надеждой в голосе спросила Катя. — И останусь, — тихо ответила Лена и, взяв девушку за руку, повела ее к машине. *** Васька начал радостно виться у ног Лены, когда девушки зашли в квартиру. — Рыжий… Он стал еще толще, — заметила Лена и повернулась к Кате. Девушку еще била мелкая дрожь, как от озноба.— Я наберу тебе ванну. Тебе станет лучше. Хорошо? Катя послушно кивнула. Через час они обе уже смыли остатки тяжелого дня. Катя достала бутылку вина, припасенную на какой-нибудь торжественный случай. Сегодня, в принципе, он и был. Девушка налила два бокала, и они молча, почти сразу осушили их. Напряжение, царившее в кухне, казалось, чувствуется даже на улице. Сама долив им вина на «второй раунд», Лена спиной оперлась о столешницу. Катя, не отрываясь, смотрела на нее, словно стараясь запомнить каждый миллиметр ее лица. — Почему ты на меня так странно смотришь? — улыбнулась Лена. — Я скучала по тебе. Очень, — тихо сказала девушка, вставая со стула, и подошла к Лене. — Я тоже, — Лена смотрела в ее глаза. Глаза, которые снились ей каждую ночь. Которые она мечтала увидеть каждый день. Катя подошла еще ближе и осторожно, замерев на секунду, прикоснулась губами к губам Лены. Сердце учащенно забилось, дыхание стало чаще и прерывистей. Она целовала Лену все уверенней и настойчивей, то нежно касаясь, то впиваясь с силой в ее губы. Лена прижимала ее к себе все сильнее, руки лихорадочно исследовали все тело, дыхание смешивалось, молекулы сливались, было все сложнее себя контролировать. Лена замерла и, чуть отстранившись, словно задыхаясь, прошептала: — Подожди... Подожди, иначе я просто не смогу остановиться, — шептала она на ухо Кате, продолжая прижимать хрупкое тонкое тело девушки к себе. — Я не хочу, чтобы ты останавливалась, — прошептала в ответ Катя и вновь впилась поцелуем в губы Лены. Через пару минут они уже были в спальне. Лена, уронив девушку на кровать, сняла с нее футболку. Следом полетели домашние штаны. Катя приподнялась и помогла раздеться гостье. В скором времени от одежды не осталось и воспоминания. Катя заметно волновалась. Лена, убирая нежным прикосновением волосы с ее лица, тихо сказала: — Не бойся. Доверься мне, хорошо? — Хорошо, — кивнула девушка. Лена оставляла поцелуи на каждой клеточке ее тела. Ее руки и губы не оставили без внимания ничего: руки, живот, спина, лопатки, шея. Она объясняла жестами на теле Кати свои к ней чувства. Языком оставляя влажную дорожку, опускалась от живота все ниже, стоны непроизвольно срывались с губ девушки. Прикосновения обнаженных тел, тепло, которое они передают друг другу, каждое движение напоминает определенную ноту, вкупе составляющие прекрасную мелодию, финальными аккордами в которой являются стоны приближающегося удовольствия. Наутро мир сиял иными красками. Лена смотрела на спящую Катю и уже не видела в ней маленькую девочку. Она смотрела на женщину. На свою женщину. Это неоценимое удовольствие, называть кого-то «своим». Не из чувства собственности, а потому что этот «свой»здесь, внутри. В тебе. И с этого момента уже не страшно. Уже не одиноко. И ты уже не один. Вас всегда больше, вас всегда двое. Даже если вы находитесь по разные стороны экватора, вас двое. Нельзя забывать об этом. Никогда. Катя зашевелилась и,все еще находясь в полусонном состоянии, повернулась к Лене и уткнулась лицом ей в шею, нежно приобнимая девушку за талию. Через час они сидели на кухне и завтракали. Лена смотрела в тарелку и улыбалась. — Ты улыбаешься яичнице с беконом? — спросила Катя. — Нет. Просто… мне никто не готовил завтрак. — Серьезно? — Да. Ну, кроме мамы и Аньки. Никто. Ты первая. — Я рада. На самом деле, я никому сама не готовила завтрак. Кроме родных. Так что, ты тоже первая... И в этом тоже, — смущенно улыбнулась Катя. — Мне нужно на работу. Мне еще нового помощника искать. Анька обещала отправить ко мне тетку какую-то, говорит она и в торговле, и в управлении, и в недвижимости работала. Ей, наверное, лет двести, — усмехнулась Лена. — Возвращайся ко мне потом. — Хорошо, — улыбнулась Лена. — Ты… Ты больше не уйдешь? — неожиданно серьезно спросила Катя. — Не уходи, пожалуйста. Я не смогу без тебя. — Не уйду, — поцеловала девушку Лена. Когда она вышла из квартиры и спустилась на два пролета, дверь Катиной квартиры открылась, и на весь подъезд девушка крикнула: — Лена! Я забыла сказать… я люблю тебя! Грудь сдавило от распирающей радости. — Я тоже тебя люблю! — ответила ей двумя этажами ниже Лена и, счастливая, перепрыгивая через ступеньки, отправилась на работу. Всего три слова. Но как они меняют жизнь и мировоззрение. Глаза видят больше, сердце чувствует тоньше. Ощущения обостряются. Это, наверное, самое лучшее, что даровано свыше. Ничто не дается просто так, за все нужно бороться. И любить. Каждый день, каждую минуту, каждое мгновение. Наполняя этим себя и все вокруг. Жалейте времени на споры, но никогда не жалейте его на эти три слова. Говорите их при любой возможности. Но говорите обдуманно. Сердце не ошибается. Оно выше стереотипов и принципов. Оно не видит различия цвета кожи, темпераментов или пола. И оно никогда не врет. Это не просто мышца, гоняющая кровь по венам. Это голос души.