До следующей жизни.

Осенняя ночь хлещет ливнем в окно, когда Юнги просыпается. Медленно, нехотя выныривает из тёплого сна. Но тот слетает мгновенно до конца, когда тишину комнаты нарушает тихий всхлип. - Чимин? Младший сидит на соседней половине кровати и обнимает колени, прижимая их к груди. Носом в них уткнулся совсем по-детски. Плачет. У Юнги внутри всё обрывается. Он знал, что это будет непросто. Воспоминания накрывают Чимина с головой. Обо всех прожитых жизнях, обо всех утратах и обо всех счастливых моментах. Началось всё вообще откуда-то почти с конца, вспоминалось разрозненно и Чимин каждую ночь просыпался вот так. - Снова кошмар? - тихо спрашивает Юнги, придвигаясь ближе. - Как каждая из тех жизней, - хрипло отзывается тот. - Я терял тебя так много раз. Юнги, как ты смог? Как ты всё это пережил, скажи? Чимин поднимает голову. Его заплаканное лицо заставляет внутри всё болезненно сжаться. - У меня был тот, ради кого стоило вытерпеть это, помнишь? - Юнги протягивает руку и пальцами гладит мягкую и влажную от слёз щёку. - Я шёл к тебе все эти жизни. И ведь не зря, правда? Поговори со мной, Чимини... Младший обычно не хочет обсуждать свои сны. Просто говорит, что именно увидел, но делиться чувствами и переживаниями, которые его терзают - не хочет. - Ты не думай, хён, - прошептал Чимин, прикрывая глаза и благодарно потираясь щекой о пальцы и о ладонь. - Не думай, что я не хочу с тобой говорить... я просто... мне страшно и я... я не хочу заставлять тебя вспоминать. Снова переживать это всё... - Маленький, - Юнги тянется вперёд и мимолётно касается губами обнажённого колена, а потом голову чуть приподнимает, чтобы тут же оказаться нос к носу с Чимином. - Я не забываю этого. И мне не причинит боли наш разговор. Я хочу, чтобы тебе стало легче. - Ты и так столько всего сделал, - Чимин кусает губы. - Я вспоминаю часто нашу встречу. Знаешь, я её вспомнил ещё когда мне лет пятнадцать было. Сначала решил, что это какой-то дурацкий сон. Но она мне снилась каждую ночь в течении месяца, каждый раз обрастая всё новыми подробностями, пока... я даже слышал шорох листвы... как конь щипал траву, пока мы говорили... и чем больше я смотрел в том сне на тебя, тем сильнее утром мне не хотелось открывать глаза. А потом всё прошло... сны закончились, но я вспомнил, что было после... Это всегда так? Когда ты понимаешь, что помнишь то, чего, по идее, помнить не должен... чувствуешь себя сумасшедшим? Юнги невесело фыркает. - Признаюсь, именно так проходили мои первые жизни после нашей разлуки. Но потом я привык. Это как находить старый дневник и перечитывать то, что с тобой было. Чимин отпускает свои колени и ладонями касается смятой простыни. - Сегодня мне приснилось, как ты... убил меня в горящем доме. Юнги вздрагивает слишком явно. Отводит глаза. - Юнги-хён, - в голосе младшего столько нежности и понимания, что Юнги буквально полосует ими. И от такого умереть не страшно, но он планирует ещё долго жить. Потому просто смотрит снова на Чимина. - Я знаю, что ты поступил так, как считал нужным, - тот вдруг оказывается совсем рядом, гладит его щёки своими маленькими аккуратными ладонями и целует кончик носа. - Если подумать, ты в самом деле таким образом сбежал со мной... в другую жизнь. Юнги тихо смеётся, обнимая за талию своё сокровище. - Отчаянный я, скажи? - Мы бы не спаслись и ты сам знаешь это. - Маленький, я же... - Я знаю. Не ты ли говорил, что относишься к смерти спокойно? - Не к твоей, Чимин. Младший чуть склоняет голову в бок, рассматривая Юнги. В темноте комнаты всё кажется таким зыбким и только прикосновения дарят ощущение реальности. Дождь всё ещё барабанит по карнизу и оконному стеклу, уже не такой сильный, но всё ещё не собирающийся прекращаться. - В чём разница? Ведь ты же знал, что мы будем там вместе. Юнги качает головой. - Не так всё просто. Это как с травмами. Некоторые спокойно переносят их на себе, а видя у других - будто принимают на себя их боль. Чужое страшнее своего, потому что себе ты знаешь, как помочь, а другим не всегда. - Не у всех ведь так. - А я и говорю - у некоторых. Чимин обнимает его за шею, утыкается носом в плечо. - Спасибо. Спасибо, что ты ждал и верил в нас. Спасибо, что ты не бросил... я так счастлив, - голос у него звенит, будто Чимин вот-вот заплачет. - Знаешь, в этих воспоминаниях я вижу, что всегда мне в жизни не хватало... тебя. Я не знал, что это конкретно ты, но когда ты появлялся, всё вставало на свои места. Юнги гладит его по спине и у него горчит невысказанным «не всегда». - Я не мог иначе, - просто говорит через пару минут. Чимин отстраняется от плеча, чтобы носом потереться о его щёку. А потом нежный поцелуй оставить в уголке губ. - Я так люблю тебя. - И я люблю тебя, Чимини. Когда младший укладывается спать, успокоившийся и получивший свою долю теплых и невинных ласк, Юнги некоторое время сидит и смотрит на его силуэт под одеялом. Двойственное состояние... Чимин не вспомнил пока ту жизнь, где он был счастлив без Юнги. И потому ему не с чем сравнивать. И Юнги немного страшно. Но он смотрит на свернувшегося калачиком младшего, а в груди у него тепло растекается. И немного вытесняет страх. Нужно покурить. На кухне прохладно, не то что в спальне, где с вечера включен подогрев пола. Юнги ёжится, босыми ногами переступает по паркету и щёлкает зажигалкой, прикуривая от тёплого рыжего язычка пламени. Делает пару затяжек, рассматривая пустой двор, намокший под уже почти недельными дождями. И вздрагивает, когда со спины его обнимают. - Зачем ушёл? - сонно спрашивает Чимин. - А ты почему не спишь? - Потому что тебя нет рядом. И ещё тебя что-то тревожит. Юнги тушит сигарету в пепельнице, поворачивается в объятиях и смотрит на Чимина, который ждёт объяснений. Только вот что Юнги может ему сказать? - Что если ты не все жизни ждал меня? - спрашивает он, наконец. Младший удивлённо моргает. - Что если ты был счастлив в одной из них без меня? - Мы встретились там? - спрашивает Чимин. - Да. - Нас потянуло друг к другу? - Как всегда... - Юнги, скажи мне, разве человека, полностью счастливого и довольного жизнью потянуло бы к другому? Юнги тушуется. Он не находится с ответом, но его от него не ждут. Чимин притягивает его за шею и долго глубоко целует. Так нежно и мягко, что Юнги хочется только тихо стонать в любимые губы. - Идём спать, - просит Чимин спустя несколько минут. - Без тебя холодно.