Обратный отсчёт

Трёхдневная пауза на Филиппинах помогла команде немного перезагрузиться, сбросить напряжение после двух рискованных миссий подряд, но позволить себе задержаться дольше они не могли. Актуальных проблем было хоть отбавляй. Во-первых, приходилось регулярно уточнять у Вижена ситуацию по спасённым из криокапсул разрушенной базы ГИДРЫ. Их жёстко изъяли из глубокой заморозки, вывезли в полубессознательном состоянии, и способ переправки в Австралию был настолько странным, что вряд ли кто-нибудь из них вообще что-нибудь понял или запомнил. Но исключать это было нельзя. Само собой, причина не только в том, что они могли бы раскрыть карты, кто собственно их забрал, что пока было не ко времени. Намного спокойнее было бы увезти их с собой и непосредственно контролировать, но в Ваканде team-Cap сами были в гостях и подобных решений принимать не могли, а ставить Т’Чаллу перед фактом было, мягко говоря, некорректно. Поэтому привезли одного Джордана. Что касается спасённых, оставалось рассчитывать только на Вижена. Он установил наблюдение за специально выделенным небольшим отделением больницы, где разместили подопытных ГИДРЫ. Затем стал вести постоянный мониторинг и периодический анализ данных об их состоянии и оперативной работе с ними. То, что сами несостоявшиеся зимние солдаты смогли вспомнить и озвучить, Вижен тоже фиксировал. Здорово помогла Ванда, внушившая реальным медикам и оперативному персоналу необходимость регулярно проговаривать вслух между собой ситуацию по необычным пациентам. Судя по сообщениям Вижена, моменты транспортировки из капсул в неизвестном направлении присутствовали в памяти филиппинских подопытных в виде хаотичных обрывков, которые они сами трактовали как посткриогенный бред из-за нарушения режима разморозки. Они понемногу приходили в себя. Разумеется, их кейс в течение суток плавно перекочевал к агентам ASIO[1], затем в ASIS[2]. Пока их состояние было нестабильным, они периодически впадали то в ступор, то в гиперактивность вплоть до беспричинной агрессии. Работа их организмов была выбита из нормы, но медперсонал быстро сориентировался и принял решение, что меры по стабилизации работы сердца, сосудов и центральной нервной системы помогут привести в порядок всё остальное. Требовалось немного времени и восстановительная терапия. Ванда поспособствовала, чтобы реальные медики и специальная агентура, мимикрировавшая под медработников, свои разговоры с ними вели только в очень ограниченном режиме, причём в моменты относительно ровного состояния пациентов. Подопытным ГИДРЫ давали понять, что их принимают за обычных людей, пострадавших при невыясненных обстоятельствах, никакого специфического интереса к ним нет и единственное, что от них требуется, это сообщить, как можно связаться с их ближайшими родственниками, которые наверняка их ищут. Это могло помочь внушить им ощущение безопасности и выяснить, какова ситуация с их памятью и насколько серьёзный ущерб они получили. Дальнейший вектор работы с ними, по замечанию Вижена, обязывал перевести их под юрисдикцию Следовательской группы Специального Международного Следственного департамента Контр-ГИДРА, подчиняющегося совместно Генассамблее ООН, Международному Криминальному суду (МКС), Специальной комиссии Интерпола по расследованию преступлений ГИДРЫ, а также Разведывательному сообществу США (включая ЦРУ и ФБР). Также Вижен отметил, что для него не составит труда проникнуть в системы беспроводных и обычных коммуникаций спецслужб и найти объект, на который переведут подопытных ГИДРЫ после их стабилизации. Во-вторых, данные, изъятые с сервера уничтоженной базы, требовали тщательного изучения. С одной стороны, на эти материалы в перспективе наверняка появятся определённые права у Следовательской группы Контр-ГИДРА или у Международного Криминального суда. Тем не менее, пока этот момент не настал, следовало вникнуть в содержимое. Не факт, что именно филиппинская база располагала какой-либо сверх ценной информацией, поскольку не была похожа на центральный департамент ГИДРЫ, но нечто важное там наверняка можно было найти – не зря ведь именно туда намеревались доставить Стива и Баки. В-третьих, никто не отменял статус беглецов для всей team-Cap, разве что кроме посаженных под домашний арест Клинта Бартона и Скотта Лэнга. Само собой, команда давно адаптировалась, но даже Наташа, профи шпионского дела, не ленилась лишний раз напомнить: – Никто не идеален и не гарантирован от проколов. Например, из-за стечения обстоятельств. Так что лёгкая паранойя и перестраховка никогда не помешают.

---

По возвращении в Ваканду Баки будто подменили. Вроде бы летели обратно довольные результатом и пусть коротким, но приятным отпуском, и настрой был в целом оптимистичный. Не радовала разве что предстоящая рутина, которой хватало. Например, нужно было тщательно отслеживать ситуацию с подопытными ГИДРЫ. Всё-таки их фактическое состояние оставалось неясным, их адекватность и способность осознавать, откуда их извлекли, что с ними делали, насколько глубоко успели промыть им мозги и куда они теперь попали, — всё это оставалось пока под вопросом, а их приверженность ГИДРЕ или наоборот, желание противостоять ей — тем более. Причём как-то повлиять на то, что они обсуждали со следователями и агентами спецслужб, было непросто даже для Ванды, поскольку для этого требовалось проникнуть в уязвимый мозг пострадавших, и к чему это могло привести — неизвестно. Эту процедуру решили пока отложить. Так что Стиву приходилось тщательно и оперативно обрабатывать резюмирующие сообщения Вижена о ходе работы спецслужб с подопытными, собирая этот треклятый запутанный паззл в некую единую картину. Во-вторых, Наташа взялась за обработку данных, добытых в ходе миссии. Навскидку и в общих чертах она отказалась что-либо объяснять, сказала, что постарается вникнуть и только потом расскажет, что к чему. Информация явно стоила внимания, и Стив маялся неизвестностью, пока она штудировала материалы и время от времени говорила с пленным Джорданом, виртуозно провоцируя его на откровения, к которым он не был готов. И ничего не комментировала по ходу дела. Она по-своему права, конечно. Предварительные выводы могут быть ошибочны, так что лучше не мешать ей. Помочь бы, но тут больше подошёл бы Хоукай, они ведь на одной волне. И кто знает, может, общаются втихаря. Так вот, Баки как-то заметно посерьёзнел и сосредоточился на отладке противоливневой системы Ваканды, пострадавшей от памятной бури. Он подскакивал по утрам ни свет ни заря, тормошил Стива и, едва успев пробежаться по свежей росе и наскоро перехватить что-то в качестве завтрака, мчался то на одну отдалённую локацию, то на другую, проверяя в сотрудничестве с Шури и местными инженерами выдвижные заграждения, систему управления ими, сеть каналов отведения избыточной воды и прочее. Кроме того, суперсолдатские возможности оказались весьма кстати там, где требовалась помощь по архитектурно-восстановительным работам на значительной высоте или в глубоких ущельях, когда не просто возвращали прежний дизайн, пострадавший от урагана, а ещё и обновляли его, дополняли и апгрейдили. Стиву ничего не оставалось, как следовать за деловитым энтузиазмом Баки и помогать. Не то чтобы в отсутствие team-Cap в Ваканде сидели сложа руки и ждали их возвращения с миссии. Многое уже было сделано, но не вполне завершено, а с помощью двух суперсолдат, в принципе не подверженных усталости и меньше рискующих в сложных строительных моментах, удавалось быстрее приводить конструкции в полный порядок. Ощущение собственной нужности, само собой, вдохновляло заядлого альтруиста Стива Роджерса. Да и Баки вроде бы тоже, вот только деловой тон и серьёзное выражение лица никуда не девались по окончании каждого трудового дня. И дело было точно не в том, что он задолбался или вроде того. И не в том, что после всех трудов (или в перерывах) нужно было обрабатывать короткие и насыщенные рапорты Вижена, но и в чём-то ещё. Попытки вывести Баки на разговор заканчивались ничем. "Стив, не бери в голову, работы куча", – так или примерно так реагировал Баки, уходя от прямых ответов. Он над чем-то крепко размышлял, и пока какую-то уверенную линию не выработал, не нашёл. Похоже, его, как и Наташу, стоило пока оставить в покое и не мешать разобраться. Каждый из них обязательно заговорит сам, когда будет готов, решил Стив. Вот только зависание в неразберихе, мягко говоря, не радовало. Самые близкие ему люди как-то одновременно ушли в некий автономный мыслительный режим и оставили дожидаться результата. Помимо всего, сам Стив ментально сражался с неприятным раскладом, в котором они теперь оказались. Очевидно, что на team-Cap объявлена охота, и основные мишени — он сам и Баки. Одна из ловушек была близка к успеху. Кроме того, невольно засветили снятие кодировки с Баки. С одной стороны, не факт, что Роллинсу поверят и допустят саму возможность отмены кода Зимнего Солдата, но сомнение появится. Так что, вероятнее всего, врасплох самим фактом её отсутствия уже никого не застать. Периодически в мыслительные дилеммы Стива вклинивался Сэм, в основном возившийся на тренировочной базе, которую приводил в порядок и апгрейдил. Но его бойкая болтовня не снимала напряжение. Стив слушал не очень внимательно, но кивал и поощрительно высказывался насчёт новой системы реалистичных голографических симуляций на тренировочном поле, которую Шури предложила в качестве тестового варианта, а Сэм отлаживал и готовился представить команде. Он захлёбывался эмоциями, разрываясь между желанием рассказать о новых фишках пробной версии и в то же время оставить кое-что для сюрпризов. Стив, усердно делая вид, как поглощён предвкушением, разрывался между нюансами всего происходящего, остро ощущая нехватку близости с Баки, который вроде бы не отдалялся, но из-за своей чрезмерной деловитости отстранялся. В то же время, было явно видно, что это не было целью, чем Стив худо-бедно старался подбодрить себя. Первой стену задумчивого молчания пробила Наташа. Увидев её имя на экране телефона, Стив мимоходом поймал себя на том, что улыбается: – Да, Нат! Рад тебя слышать. Есть прогресс? – Вроде того. По флешке с разбитой базы: похоже, картина понемногу складывается. Там ещё куча важных подробностей, которые больше в компетенции Стренджа, но в целом уже есть о чём поговорить. – Отлично. Меня уже порядком достало зависать в информационном вакууме. – Прихвати с собой Барнса. Даже если будет упираться из-за своей нужности на восстановительных работах — я слышала, что он впал почти в одержимость. Барнс будет нужен, возможно, даже что-то уточнит для нас. Жду вас обоих завтра к обеду, часам к четырём. Со Стренджем договорились пообщаться в это же время. Не опоздайте, он предупредил, что выкроит не больше часа, а разговор непростой. – Договорились, Нат. – Стив сбросил звонок и встретился глазами с Баки: – Нас пригласили на деловой обед. Возражения не принимаются.

---

Королевский шеф-повар был в ударе — стол буквально ломился от обилия свежайшей вкуснятины. Преобладали блюда из запечённых овощей с местными специями и мясом птицы, лепёшки с козьим сыром под пряным соусом, фруктовые десерты и яркие напитки, выстроенные в изумительную многоуровневую композицию. – Ого, да тут накрыли на целую толпу, – усмехнулся Баки. – Не перебор? – Налетай, – Наташа обвела стол широким жестом. – Сейчас Т’Чалла в отъезде, королева уехала с ним, Окойе тоже, а для Шури накрывают прямо в лаборатории — у неё приступ вдохновения. Так что шеф-повар Бадан решил так себя занять. Лично я ничего не имею против. Стив радостно потёр ладони в предвкушении: – Я тоже. Хотя мы вообще-то собирались серьёзно поговорить. Наташа кивнула, вглядываясь в экран телефона: – Стрендж написал, что немного задержится, будет позже, минут через сорок. Вбежал запыхавшийся Сэм: – Я не опоздал? ­ – Почти нет. Присоединяйся. Пока поглощали вкусности, Наташа приступила к делу: – Часть инфы на флешке больше заинтересует Вижена, там неплохие конструкторские и инженерные решения по строительству и монтажу комплекса, который мы разнесли. Похоже, это системный подход по встраиванию аналогичных баз в островные образования, а это крутейший способ их спрятать — по крайней мере, если никто из посторонних не знает о самой идее. Для нас они тоже могут быть в некоторой степени важны — дают подсказки, как вычислять подобные объекты ГИДРЫ. Ты наверное везунчик, Роджерс, если первая же твоя попытка скопировать данные во время миссии дала неплохой результат. Пригодится. Стоило бы обследовать подобные архипелаги, но это чуть позже. В данный момент есть кое-что гораздо интереснее. То, что мы забрали с сервера разбитой лаборатории — просто бомба. Я не шучу и не преувеличиваю. У нас в руках оказался практически полный расклад нового системного подхода к созданию суперсолдат. Вернее, к перевербовке. Часть этой программы содержит те же принципы, что применяли к Барнсу. – Наташа глянула на Баки. – Надо будет нам с тобой плотнее над этим посидеть. Что-то вспомнишь, подскажешь детали. Баки пожал плечами: – Не могу ничего обещать, эту часть памяти мы не стремились возвращать. Кроме того, наверняка в ГИДРЕ продвинулись дальше с тех пор. – Неважно. Я уверена, что-нибудь обязательно пригодится, пусть даже мелочь. Как говорится, дьявол в деталях. Но вот другая часть скачанной инфы — реальный level up. Речь о том, что собирались делать на филиппинской базе со Стивом. Я не спец, и хотя кое-что удалось вытрясти из нашего подопечного Джордана, я бы не слишком доверяла его словам. Тут по-настоящему поможет Стрендж, когда появится, там явно по его части. Но из того, что удалось разобрать, я могу сделать вывод, что они в самом деле пошли дальше. Была разработана и даже апробирована гипотеза насчёт того, как перевернуть твоё сознание, Стив. – Погоди, что значит — апробирована? До Стива они так и не добрались, – вмешался Баки. – Они пожертвовали кое-кем из новых суперсолдат. И не одним. Проверяли, насколько жизнеспособна идея. Финальный подопытный был создан без кодировки. И когда он вошёл в тонус, прочувствовал сыворотку, освоился с новыми силами, к нему применили запланированный подход. Стив отодвинул тарелку и посмотрел в упор: – Какой именно? – Я так понимаю, хирургический. Принцип вроде того, что позволил приживить Барнсу металлическую руку. Только воздействие было на мозг. – Череп вскрывали, что ли? – Стив округлил глаза. – Именно. И что-то там меняли. Не уверена, что не запутаюсь, там куча терминологии в описании, поэтому лучше послушаем Стренджа. Но им, похоже, удалось получить доступ к управлению подопытным. Его мышлением, убеждениями. Взглядом на мир. – Ты хочешь сказать, что… – Стив, они понимали, что интегрировать тебе кодировку невозможно. Твой менталитет укреплён сывороткой, его не пробить теми способами кодирования, которые применялись раньше. По предыдущей схеме код внедряли либо до введения сыворотки, либо одновременно с ней. Поэтому решили добиться возможности манипулировать тобой другим способом. Детали расскажет Стрендж, его стихия. – А как тот подопытный? – мрачно уточнил Баки. – Выжил. Правда, не первый. И не второй. Они протащили через эту процедуру несколько новоиспечённых суперов, прежде чем те перестали умирать и начали давать нужный результат. – Ничего себе… – тихо произнёс Сэм, тараща глаза на Стива. Тот мрачно глянул исподлобья: – И с чего они так заморачивались? Неужели из-за меня? Наташа медленно кивнула: – А ты сам-то осознаёшь, сколько бонусов им светило, если бы они заполучили тебя?

---

Госсекретарь Тадеуш Росс нервно постукивал пальцами по столешнице. Перед ним на мониторе раскрытого ноутбука шёл прямой репортаж с операции по ликвидации последствий авиакатастрофы Airbus на подлёте к аэропорту Кеннеди. У известной телеведущей голос сильно дрожал, хотя она пыталась справиться с собой, озвучивая первые детали происшествия, но суть того, что она говорила, ускользала от Росса, его взгляд был рассеян. Мелькнула мысль, что картина пожара обломков самолёта, растянутого на несколько миль, примерно соответствует ситуации с программой WS, особенно по кейсу 26-QG. Не говоря уже о потере филиппинской лаборатории, которая была закамуфлирована просто-таки блестяще и работала без сбоев и проблем уже более 18 лет. Что за хрень происходит? Ведь всё шло как надо. Соковийский договор стал костью в горле Мстителей. Давление сработало. По команде пошла трещина вплоть до взаимного мордобоя. Если бы не самоуправство Земо (выскочил, зараза, как чёрт из табакерки, все карты спутал), уже давно можно было бы выйти на нужный результат. Зимний Солдат Барнс уже был захвачен, и никуда Роджерс от него не делся бы. Программа "переподготовки" Капитана на тот момент была сыровата, но это детали, доработали бы. Земо теперь за решёткой и больше не путается под ногами, но нагадить успел знатно. Хотя вряд ли стоит винить во всех промахах конкретно его. Расклад сейчас — хуже некуда. Несмотря на уверенный захват в плен, Роджерс и Барнс исчезли с "Медузы" в неизвестном направлении. Единственный (кроме них) выживший Роллинс наплёл какой-то ерунды, что он вроде как не уверен в прочности кодировки Зимнего Солдата, но это чушь собачья. Морской воды наглотался. Код, надёжно работавший более 70 лет, не мог взять и вдруг развалиться. Что-то Роллинс напутал. А может, цену себе набивает. Хотя… На всякий случай стоит, конечно, держать в уме сомнение насчёт кода, но тут скорее да, чем нет. С "Медузой" вообще всё покрыто мраком. Вместо того, чтобы следовать к Филиппинской базе, она легла на дно на выходе из Аденского пролива и затонула из-за пробоины, случившейся почему-то изнутри корпуса. Погибли практически все, но поскольку Роллинс выбрался, то Роджерс и Барнс — тем более. Куда они дальше подевались — загадка на миллион. Хотя, не стоит забывать о роли магии в современном мире. Возможно, без колдовства не обошлось. Лет тридцать тому за подобные идеи можно было бы в психушку загреметь, а теперь это — реалии жизни. Но хуже то, что оба суперсолдата теперь будут осмотрительнее и запросто могут залечь на дно. Ну и "вишенка" на треклятом "торте" нынешнего расклада — полный крах филиппинской секретной лаборатории. От неё буквально остались рожки да ножки. Лава расплавила, сожгла и разъела практически всё. Даже фрагменты тел погибших, из-за чего идентифицировать их практически невозможно, разве что несколько человек из всех, кто там находился, а было их не меньше тридцати. Каким образом поток расплавленной магмы добрался до отстранённого острова, вообще не входившего в вулканическую цепь дуги Лусона, — вопрос без ответа. С другой стороны, мог ли кто-то подстроить геологическую аномалию такого масштаба и заставить её проявить себя в неожиданном, но конкретном месте, да так, чтобы буквально в ноль выжечь такую махину, как многоуровневый защищённый лабораторный комплекс? Это по силам нынешним магам и входит в их возможности или нет? И какого чёрта это почти совпало с исчезновением Барнса и Роджерса с подводной лодки за несколько тысяч миль оттуда?! Ей-богу, было бы смешно, если бы не было так досадно. Сплошные минусы, врагу не пожелаешь. А сбавлять обороты нельзя. План "В" не самый лучший, но другого варианта пока не было. Тадеуш Росс поднял трубку: – Соедините меня с директором АНБ.

---

У стены справа завибрировал воздух, появилось искристое кольцо, и открывшийся портал впустил гостя. – Здравствуйте, доктор – улыбнулась Наташа. – Рада, что вы здесь. – Приветствую компанию. Чего такие мрачные? Уже в курсе новинок от ГИДРЫ? – Стрендж вопросительно глянул на Наташу. Она кивнула: – В общих чертах. Нужен ваш компетентный комментарий, доктор. Стрендж расположился в свободном кресле. – О, да у вас тут пир на весь мир! – он широко заулыбался, поблагодарил за приглашение присоединиться, но быстро посерьёзнел и перешёл к делу: – Итак, народ. Прекрасное меню, но мы здесь собрались по другому поводу. Так что сосредоточьтесь, – переглянувшись с Наташей, продолжил: – Мы предварительно условились, что Романова посвятит вас в общие черты технологии, в которую я имел возможность вникнуть чуть детальнее. – Как договаривались, доктор, вводные я озвучила. – Отлично. Тогда мой черёд. Ещё одна непростая история, в которую я ввязываюсь благодаря вам. Стоит заметить, ситуация чертовски интересная с чисто научной точки зрения, но при этом абсолютно мерзкая — с гуманной. Знаете, не устаю удивляться тому, насколько могут быть изобретательны люди, когда ставят цель причинить вред себе подобным. Словом, согласно общей концепции, план ГИДРЫ относительно вас, господа суперсолдаты, был следующий. Поскольку прежняя методика с внедрением кодировки наотрез не подходит Роджерсу по понятным причинам, то решили сделать это физически. Точнее, хирургическим путём. Наш мозг, дамы и господа, весьма сложная природная конструкция, миллиарды нейронных связей и цепочек, работающих комплексно и согласованно. Тем не менее, изучен он в целом неплохо, и есть вполне уверенное представление о том, за что именно отвечают отдельные его структуры. В рамках проекта "Зимний Солдат" целью гидровских коновалов было искажать мотивацию поступков и личный выбор поведения с помощью принудительного внедрения кода и изоляции индивидуальной памяти. Это давало двойной эффект: 1) возможность не допускать выход Зимнего Солдата из-под контроля и 2) блокировало возвращение к реальной личности, из которой Зимний Солдат был создан. Практика показывала, что эффект ослабевал, если Солдат долго находился вне крио, поэтому затяжные перерывы просто не допускали. Таким образом, десятки лет отлаженная и (надо признать) результативная методика направляла нейронные сигналы в мозгу так, чтобы Солдат добивался нужного ГИДРЕ результата без дополнительных средств контроля. Кодировка не давала ощутимых сбоев. И пока всё работало, не было смысла искать другой способ. Но в случае Роджерса кодирование невозможно. Почему — вы знаете. Так что такой вариант исключён в принципе. Им потребовалась разработка совершенно другой методики с абсолютно иным подходом. Собственно, поиск решения в той сфере, которую избрали они, меня ничуть не удивляет. Вопрос надёжности несколько сомнителен, прежде всего по части послеоперационного восстановления, ну да ладно, для того они и повторяли новую методику на подопытных многократно. При этом в ГИДРЕ искренне верили в возможности вашей сыворотки, Капитан, справиться даже со сверхсложной задачей. Поэтому решились выбрать довольно непростой и специфический подход. Само собой, я не собираюсь тащить вас через целый курс лекций по нейрофизиологии и нейропсихологии. Меня попросили объяснить вам эти принципы максимально понятным языком с учётом того, что вы все не имеете подготовки в данной сфере знаний. И времени на получение этой квалификации нет, действовать нужно довольно быстро. Поймите правильно, я не стремлюсь давить на вас тем, что знаю эту область науки лучше, вовсе нет. В конце концов, каждый из нас хорош именно в своей специальности, вы — в своей, я — в своей. Так что постараюсь обойтись без кучи сложных терминов настолько, насколько это возможно. Хотя, должен заметить, что — при всём моём желании — сжать такую серьёзную проблему до пары фраз не получится. В том числе потому, что не считаю никого из вас неспособным осилить то, что я расскажу. Да и многослойность доставшейся нам головоломки не позволяет. А слишком поверхностное объяснение не позволит вам разобраться как следует и действовать эффективно. Стрендж поднялся, подошёл к интерактивному монитору и раскрыл на нём схему строения головного мозга: – Итак, леди и джентльмены! Высшая нервная деятельность (ВНД) человека реализуется через мышление, интеллект, память, речь, убеждения и индивидуальный опыт, на который влияет эмоциональный фон и тип темперамента. Это — ключевые моменты, так сказать, помимо них есть ещё и дополнительные, но я буду направлять ход нашего исследования по основным вехам. Все перечисленные мной свойства ВНД сосредоточены в коре головного мозга, преимущественно вот в этих зонах, — доктор указал на верхний складчатый слой серого вещества на 3D-иллюстрации, уделяя больше внимания лобной и теменной долям. — В человеческом сознании и подсознании существует некая, связанная с ВНД, так называемая система вознаграждений. Это официальное название. Она нужна для эффективности действий, поощряет стремление достигнуть неких целей и способствует оценке собственных результатов. С системой вознаграждений связан путь нервного сигнала внутри головного мозга, который приводит каждого из нас к уверенности (большей или меньшей — по ситуации), что вы действуете правильно и движетесь к важной цели, к желаемому итогу. Этот путь начинается в некоторых нижних участках мозга, направляется вверх к лобной доле коры мозга, в которой происходит выбор поведения, прогноз приблизительных последствий и предположение получить что-то позитивное или негативное в финале. Проще говоря, ждём ли мы награды или наказания за свои действия. В том числе и в своём личном понимании. Индивидуальное отношение формируется в ходе становления личности, то есть в юные годы на основе убеждений (в том числе религиозных), опыта и под влиянием социума. Это упрощённое пояснение, на деле всё сложнее, но в целом принцип примерно такой. И главную роль в том, на чём будут базироваться ваши личностные принципы и вера в правильность выбора и поступков, играет биохимическое вещество дофамин. Может, слышали. Да? – Вроде наркотика, — фыркнула Наташа. Доктор ухмыльнулся и продолжил: – Так вот, его производят некоторые части нашего мозга, в основном нижние. Предвкушение хорошего результата или радостного события приводит к дофаминовому всплеску. И чем важнее событие, тем сильнее реакция, вплоть до чувства эйфории. И кстати, я уверен, что именно дофамин здорово помог вам, Барнс, в момент слома кодировки через апофеоз эмоционального подъёма. Все дружно обернулись к Баки. Он бросил мимолётный взгляд на Стива и едва заметно улыбнулся. – Похожий выброс дофамина даёт и сам факт достижения желаемой цели, — развивал дальше свою мысль Стрендж, — или, к примеру, непосредственное получение подарка, награды, а также ощущение удовлетворённости итогом какого-то важного события. При особо значимых обстоятельствах — чувство гордости за себя, осознание своих успехов. Чем серьёзнее результат, тем больший выброс дофамина. Но! С другой стороны, такие качества как логическое мышление, ментальная зрелость, сила воли и способность брать эмоции под контроль не позволяют плыть по течению и слишком зависеть от дофаминовых ощущений. Тем не менее, дофамин крайне значимый фактор. Стрендж вернулся в кресло и продолжил: – Я должен также заметить, что поскольку в жизни человека случаются не только успехи, но и провалы, разочарования, то существуют и антагонисты, можно сказать, противники дофамина. Они отвечают за восприятие негативного опыта и за ощущения от его последствий — за досаду, обиду, грусть. Это в основном адреналин и кортизол. Они вообще вырабатываются не в головном мозге (хотя и под его влиянием), а в надпочечниках — мелкие такие железы сверху на почках, примерно здесь, — доктор повернулся в кресле и указал на собственную спину в верхней части поясницы. — Так вот, эти два вещества действуют не менее сильно, чем дофамин. Они жёстко влияют на настроение и на восприятие собственных целей, поступков и их последствий, причём именно в негативном ключе. Они сопровождают огорчение, душевную боль, сокрушение и разочарование. А также отвечают за душевный коллапс. К чему я веду? Все три вещества, о которых я сейчас вам рассказал, являются нормальными. Они принимают активное участие в создании впечатлений человека от событий, через которые он проходит, от действий, которые он совершает, и даже от бездействия. Короче говоря, позволяют осмыслить и оценить собственный выбор в разных ситуациях. Так вот, у людей с нормальной психикой эти вещества помогают сформировать такие сложные и важные чувства, как совесть и эмпатия. Но вот в чём главная проблема, — доктор выдержал паузу и продолжил, немного растягивая слова, чтобы подчеркнуть их значимость, — в ГИДРЕ в рамках новой программы по влиянию на вас, Капитан, очень детально и тщательно изучали психику маньяков и садистов. Стив вытаращил глаза: – А я здесь при чём? – Вы — их противоположность, Капитан. Причём очень стойкая противоположность. А заодно — главный антагонист приверженцев ГИДРЫ. Они жаждут заполучить вас. И не придумали ничего лучше, как подменить ваше мировоззрение на ложное и вынудить вас принять его как собственное. Видите ли, у психопатов описанные мной вещества тоже вырабатываются, но движутся по совершенно иному пути, абсолютно контрастному к норме. Вместо совести у них формируется равнодушие и эгоцентризм, а вместо эмпатии — наслаждение от вида и осознания чужой боли и унижений. И в ГИДРЕ решили попробовать навязать подобный патологический путь мышления вам, Капитан. – Погодите, док, вы хотите сказать, что выброс дофамина и остальных веществ можно контролировать со стороны? – К сожалению, Капитан, в ГИДРЕ этому научились. И не только этому. И вот тут ещё один важный момент. Суть в том, что клетки, способные создавать дофамин, адреналин и кортизол, ни в коем случае нельзя трогать, иначе может пойти тотальный сбой, и эти вещества не будут синтезироваться вообще. Так что к ним не прикасались. Но вам следует знать, что для любого процесса в организме существуют регулирующие нервные цепочки, которые влияют на процесс синтеза этих веществ. То есть этакие контролёры, которые решают, активировать синтез или притормозить. Именно они стали целью ГИДРЫ в перестройке вашего сознания и подсознания. Стив презрительно сморщил нос и небрежно махнул рукой: – Бред какой-то. – Не спешите. У Барнса отключали реальную личность через кодировку, но она была внедрена до момента полного усиления организма через сыворотку. С вами такой фокус невозможен, кодировка не зафиксируется — слишком чуждая, а ваш ментальный барьер непреодолим. Поэтому выбрали хирургический путь, а именно — внедрение вам искусственных нейронных цепочек вместо настоящих. Именно через них ГИДРА собиралась контролировать не только ваш синтез дофамина, адреналина и кортизола, но и путь этих веществ в вашем мозгу, вынуждая его направлять все три вещества так, как нужно ГИДРЕ. То есть, по тому же пути, по которому эти вещества идут в мозгу тех, у кого мировоззрение противоположно вашему, Капитан. Это позволило бы изменить ваше мнение о чём угодно. И вынудить вас принять образ мышления управляемого убийцы и садиста как свой собственный выбор. Стив даже не пытался скрыть напряжение в голосе: – А разве эти искусственные… как вы сказали? Цепочки? – Да, нейронные цепочки. – Разве эти нейронные цепочки не отторгнутся моим организмом как чужеродные? – Видимо, нет, Капитан. Видите ли, сыворотка доктора Эрскина сделала ваш организм устойчивым к старению и сверхвыносливым. Тяжёлые раны заживают на вас довольно быстро и практически бесследно. Но в случае утраты какого-либо органа отрастить новый, как ящерица хвост, вы не можете. Вот и у Барнса новая рука не выросла. Сразу прошу прощения, это просто очень близкий и понятный вам наглядный пример. Так вот, организм суперсолдата, как мы видим, легко адаптируется к замене утраченного органа — как организм Барнса приспособился к металлической руке и принимает её как часть тела. Так и ваш организм должен был принять искусственные нейронные цепочки взамен настоящих, которые собирались изъять при операции. Стив мрачно глянул исподлобья: – То есть, меня собирались превратить в пародию на самого себя, неспособную оценивать собственные поступки? – Нет, что вы. Они планировали тотальную гормональную перестройку вашего мышления. Стив с минуту молча смотрел в пол, затем поднял на Стренджа мрачный взгляд: – И какие шансы были у такой операции? Доктор выразительно повёл бровями: – Судя по тому, что содержалось в добытой вами информации, шансы были достаточно уверенные. Не зря же они угробили больше десятка своих суперсолдат, чтобы добиться нужного результата и отработать методику. В итоге, с помощью этой разработки планировали заставить вас, Капитан, искренне поверить в то, что ГИДРА — главный шанс на прогресс человечества, а работать на ГИДРУ — это лучшее, чем вы могли бы заняться в жизни. Повисла тяжёлая пауза. Все хмуро переглянулись. – Видимо, — добавил Стрендж, — идея была в том, чтобы контролировать Барнса через кодировку, а вас — через искажение путей гормональных веществ в мозгу. – Похоже, Стив, как раз поэтому они хотели захватить вас обоих сразу, – вклинилась Наташа. – План был в том, чтобы шантажировать тебя угрозами убить или пытать Барнса. Хотели вынудить тебя взять удар на себя. Потом сковать тебя и – я не знаю – может, ввести конскую дозу снотворного, вроде той, которую Баки получал на операции у доктора. Наташа перевела взгляд на Стренджа, тот кивнул: – Да. И они точно собирались залезть глубже, чем мы в своё время, когда оперировали Барнса. Мы работали с памятью в верхней части мозга, а им нужен был путь гормонов снизу вверх. После вашей реабилитации подконтрольные ГИДРЕ дофамин, адреналин и кортизол должны были довольно быстро сделать из вас убеждённого Капитана Гидру, а из закодированного Барнса — вашего напарника. Доктор выдержал мрачную паузу и добавил: – Напомню, что это несколько упрощённое объяснение, но в целом — таков был их замысел. – Охренеть, – выдохнул Баки и исподлобья глянул на мрачного Стива. – Внесу ложку мёда в эту бочку дёгтя. Посмотрим на ситуацию с другой стороны, – голос Стренджа звучал негромко, но ровно и уверенно. – Во-первых, вы оба здесь и с полным раскладом по планам ГИДРЫ на ваш счёт. А как известно, предупреждён — значит, вооружён. Во-вторых, слом кодировки Барнса принёс нам неожиданный бонус — в ГИДРЕ на это явно не рассчитывали. В-третьих, не факт, что их программа сработала бы на все сто, даже если бы её удалось провернуть. – Лучше не проверять, – мрачно заметил Стив. – Так ведь никто и не будет, – фыркнула Наташа. – Кроме того, – добавил доктор, – вы оба теперь знаете, что даже если ГИДРА продолжит охоту на вас, их средства давления не сработают так, как запланировано. Кодировка Барнса разрушена, а без неё захватить вас обоих — задача со звёздочкой. Даже при попытке натравить на вас целый отряд новоиспечённых Солдат. – Допустим, – кивнул Роджерс и с минуту молча смотрел в стену. – Но тогда получается, что в Ваканде мы с Баки заперты наглухо. – Пока да. – Наташа прищурилась. – Но мы будем искать выход. Главное, что теперь знаем намного больше. – Спасибо, док. – Стив развёл руками. – Без вашей помощи мы бы не справились. – Рад быть полезным, – усмехнулся Стрендж и подмигнул: – К слову, благодарю за дофаминовые ощущения. Видите, это работает. Наташа невесело улыбнулась.

---

Доктор удалился через портал уже с полчаса тому назад, а все сидели молча, с сосредоточенными лицами, и медленно пережёвывали что-то из еды, почти не чувствуя вкуса, и мрачно переглядывались. Наконец, Стив подал голос: – Не уверен, что досконально всё запомнил… – За это не переживай, – Наташа небрежно махнула рукой. – Все объяснения Стренджа записаны на видео. Любой фрагмент можем включить снова, если что. – О’кей, – кивнул Стив. – Но принцип понятен — скажем так, в общих чертах. И легче пока не стало. – Ну, вообще-то, важно было не сделать легче, а сориентировать всех нас, с чем имеем дело. – Согласен, – кивнул Баки. – Ну а делать-то с этим теперь что? – развёл руками Сэм. – Пока не знаю. – Стив нахмурился. – Даже если в ГИДРЕ поняли, что Баки больше не зависит от кода, остаётся вариант попытаться захватить нас силой. Например, большим отрядом суперсолдат. Вряд ли возможности ГИДРЫ ограничиваются теми, кого мы вытащили из Филиппинской базы, и теми, кому Земо прострелил черепа в морозильных камерах сибирского бункера. Стив глянул на Баки, тот кивнул: – Суммарно уцелевших на данный момент может быть около полусотни. Или больше. Без учёта тех, кого мы забрали с Филиппин. – Ничего себе, – вытаращил глаза Сэм. – А почему тогда они тебя одного гоняли по всем проблемам? Баки пожал плечами: – Они мне не докладывали. Может, сыворотку обновили не так давно. Или накапливали контингент. А может, выжидали, чтобы заполучить Стива и поставить командиром армии суперсолдат — мало ли. – Какое-то время придётся оставаться в Ваканде, – напомнила Наташа. – Навскидку решение не найдём. – К слову, – заметил Баки. – Могут устроить провокацию с отрядом суперов, чтобы выманить нас со Стивом. Например, вооружённый госпереворот в какой-нибудь стране. С кучей репрессий, с демонстративными расстрелами гражданских, чтобы вынудить нас вмешаться. Не смотрите на меня так. Расклад чертовски хреновый, но его стоит держать в голове — на всякий случай.

---

Тони Старк пристально всматривался в виртуальную объёмную модель космической солнечной электростанции и никак не мог решить, что именно ему не нравится. Портал с защитной панелью для входа дронов и множественные внутренние разъёмы для их автоматического подключения и подзарядки вроде бы выглядели вполне завершёнными, сенсорные регуляторы наклона солнечных панелей для оптимального захвата излучения — тоже. Противоположная часть электростанции для периодического пребывания на станции астронавтов, которые будут контролировать её работу и заменять оборудование, вроде бы тоже в норме. Дизайн бы ещё улучшить, но в любом случае сначала нужно полностью утвердить сам проект. Чёртов Капитан Сосулька не шёл из головы и мешал сосредоточиться. Каким-то образом, будучи фактически загнанным в угол (вернее, в сибирский бункер) он смог найти себе и Барнсу не только тайное пристанище, но и чью-то поддержку с буквально запредельными возможностями, черти бы его забрали. При этом Правительство, ФБР, ЦРУ, АНБ не в теме, сами его ищут. Пятница может его вычислить лишь время от времени в разных уголках планеты, да и то ненадолго, а затем он буквально растворяется в воздухе. И это продолжается не неделю, не месяц, а уже почти год. После пропесоченных как следует файлов ГИДРЫ, слитых Романовой в Сеть, было очевидно, что там засвечено не всё. Имелись пробелы. Наверное, часть документации ещё предстоит найти. Но в целом картина была ясна: попавшие в жернова ГИДРЫ получали суперсилу вроде той, которой обладал сам Роджерс, но при этом теряли себя полностью и становились марионетками ГИДРЫ. Сейчас, когда ярость памятной схватки в ледяном капкане вечной мерзлоты отхлынула, а файлы ГИДРЫ отштудированы, это было уже очевидно. Так что, как ни прискорбно, Капитан Сосулька оказался прав. Манчжурские кандидаты. Цепные псы ГИДРЫ, а по своей сути пешки. Без собственной воли, без памяти, оболочки исходных личностей. Кстати, Роджерс, похоже, тоже в определённом смысле лишился мозгов. Только от своей любви. И ради обнулённого кореша поставил на карту всё, чтобы спасти его и быть рядом. И чёрт бы с ним, но какого хрена Романова ввязалась в это дело? Ей-то что с этой парочки влюблённых? Подсела на адреналин? Возможно. Там есть с чего — они в бегах, но от вылазок на миссии не отказываются. И могут себе это позволить. Столько заварушек устроили в разных частях света, что легко сбиться со счёта. Уже и Лэнга они упустили, и Бартона, но всё никак не угомонятся. С другой стороны, им не так скучно, как здесь, в Нью-Йорке. В любых экстренных ситуациях ждать разрешения от ООН приходится неделями, из-за чего эффективность легальных Мстителей фактически упала в ноль, и отряд разваливался на глазах. А Кэп с командой изгоев никого не спрашивает и действует. И засечь их не выходит столько времени, что уже реально бесит. А вот под чьим крылом они скрылись — загадка на миллион. Хотя, нет, скорее на миллиард.

---

Могучие потоки воды, рассеивая микроскопические брызги, с рёвом врезались в каменные подножия Водопадов, бесконечно шлифуя их, будто стремились к некоему, известному только им совершенству. Миллионы лет солнце играло крошечными бликами на почти невидимых каплях. Они зависали вокруг на несколько мгновений в водяной дымке и исчезали, уступая место новым таким же. Широкие разноцветные полосы радуги радовали глаз любого, кто приходил к Водопадам Воинов в ясный день. Прищурившись, Стив запрокинул голову и глянул на верхний изгиб воды из-под козырька ладони: – Бак, что мы здесь делаем? – приходилось кричать, чтобы хоть как-то перекрыть оглушающий шум. – Я промок до нитки в первую же секунду. – А ты не догадываешься? – Баки пожал плечами, глядя туда же. – Тебе стоит немного охладиться. Ты слишком загрузился из-за разговора со Стренджем. Переключись и подумаем вместе, что дальше, – он задорно глянул на Роджерса и слегка пнул локтем в бок: – Не парься. Прорвёмся. Мы и не из таких переделок выбирались. – Ну, по правде говоря, из таких — пока нет. – Я про степень опасности. – Ладно. Пойдём уже, пока у нас с тобой жабры не выросли. Спустя час они лежали на тёплом песке на берегу озера и наблюдали, как закат мягко менял расцветку неба с бледно-голубой на пурпурную и лиловую, разбавляя темнеющий восточный горизонт вкраплениями первых звёзд. – В общем, Стив, насколько я понял, всё упёрлось в этот чёртов Соковийский договор. В итоге твои Мстители сцепились друг с другом, устроили побоище в Берлинском аэропорту. Мы против Старка продолжили в сибирском бункере, а затем ушли сюда. – Примерно так. Теперь команда разбита на три фрагмента: один под домашним арестом, второй вроде как легальный, то есть согласный с Договором, но мается бездельем, а третий, то есть мы, в бегах. – Кто от этого выиграл? – Проще сказать, кто проиграл – почти все. Любые угрозы, требующие срочного вмешательства, решения, ликвидации, развиваются самотёком и наносят серьёзный вред, поскольку нет мощного и быстрого отряда оперативного реагирования, каким были Мстители. По Соковийскому договору, чтобы нас подключить, нужно собирать Совет Безопасности ООН по любой проблеме, а это вопрос не пяти минут, а минимум пары недель. Не говоря уже о том, сколько времени может занять обсуждение Совбезом потенциальных способов противодействия конкретной угрозе, взвешивание рисков, составление перечня ограничений. Оставшаяся часть отряда Мстителей вынуждена умирать со скуки в ожидании отмашки. Я боюсь даже думать о том, сколько погибнет людей из-за того, что нам не позволят использовать наши возможности для экстренного реагирования. Буквально нам останется только фиксировать массовые потери, пока неторопливые бюрократы будут степенно обсуждать, что можно позволить Мстителям, а что – нет. Смириться с тем, что люди действительно гибнут под размеренные диалоги Совбеза, где в основном переливают из пустого в порожнее, не для меня. – Тогда получается, от Договора выиграла только ГИДРА – в смысле, та её часть, которая успела затаиться. – Выходит так. – А разве не будет на пользу всем пересмотр этого Договора? Представь, что твоя команда была бы расколота на момент вторжения читаури. Или ещё какой-нибудь инопланетной орды. – С этим пока глухо. Наверное, Совбез предпочтёт лишиться планеты в попытке придерживаться своих процедур и церемоний. Баки мрачно покачал головой: – Может, я чего-то не понимаю, но разве не логичнее дать разрешение отряду Мстители действовать сразу и на своё усмотрение, а потом, уже после спасательных миссий, разбирать результаты и процесс? Чтобы супербойцов не заносило, они могли бы учитывать, что по окончании будет проверка. И будут приняты меры по её итогам. Но когда именно мчаться в какой-то уголок мира, решать должны сами Мстители. Ориентировались бы на срочность вопроса и риски для людей, попавших под удар стихии, террористов и тому подобного. – Может, ты и прав. Но тогда Мстителей затаскают по судам после каждой миссии. Формально появится возможность задерживать любого из нас — вплоть до ареста — и не позволять отряду сорваться на новую миссию, если она по времени совпадёт с разбирательством по предыдущим событиям. – Сумасшедший дом. – И не говори. – Конкретно к тебе ещё и из-за меня претензии? – Баки, не бери в голову. – В смысле? Погоди, Стив, давай уточним. Они считают, что ты дрался за Зимнего Солдата. За военного преступника. И теперь скрываешь его. То есть меня. И все, кто встал на твою сторону, обвиняются в том же. – Это был выбор каждого из нас. – Я знаю. У тебя настоящие друзья. – Те, кто пошёл против нас, формально на стороне закона. Но они не стали нашими врагами. Старк в том числе. Они просто не всё знают. А донести до них нужные данные — непростое дело, когда ты в бегах, а твой недавний соратник ослеп от ярости. Хотя, сдвинуть с мёртвой точки, по крайней мере с Тони, уже получилось. Не факт, что склеится всё, как хотелось бы, но он больше не горит желанием оторвать мне голову. И то неплохо. – Насчёт меня сказать такое вряд ли можно. – Пока да. Но я всё равно верю, что не всё потеряно. – Одной веры мало, Стив. – Я действую. Понемногу. Здесь главное — решить ситуацию со Старком. С остальными будет легче. Они не белели от гнева и не теряли контроль, как он. – А я не об этом. – Баки помолчал с минуту. – Думаю, есть способ решить всё. Правда, он… скажем так, извилистый. Стив приподнялся, чтобы взглянуть Баки в глаза: – Какой ещё способ? – Я пойду под трибунал. По его итогам... – Ты спятил! – Стив вскочил на ноги и почти сорвался на крик. – Не вздумай. Забудь! – Стив… – Баки, ты реально не понимаешь? Да тебя подставят со всех сторон. Щ.И.Т. — чтобы отбелить своё имя, ГИДРА — чтобы повесить на тебя все самые тяжкие преступления. При этом раскладе ты обречён. Я не могу потерять тебя… снова. Давай поищем другой выход. – Можем попробовать. Но если не найдём… – Найдём. – Узнаю моего Стива. Упрямство — твоё второе имя. Услышав ритмичное жужжание, Стив выхватил телефон из заднего кармана: – Да, Нат. Что-то срочное? – Стив, ты должен это увидеть. И Барнс тоже, – она развернула камеру своего телефона к большому монитору. Там шёл репортаж на телеканале NBC. Висел значок «breaking news», фото Баки в гражданском на пол-экрана, в бегущей строке перечислялись самые громкие события с участием Зимнего Солдата, а интонации телеведущей дополнительно поднимали градус напряжения: – ...по-прежнему находится в бегах. Один из самых опасных киллеров ГИДРЫ скрывается при содействии бывшего Капитана Америка, Стивена Роджерса, променявшего воинскую честь и верность присяге на возможность защитить и спрятать от справедливого правосудия одного из самых разыскиваемых международных преступников — Зимнего Солдата. С нами на прямой связи эксперт военно-правовой системы полковник Джейкоби. Сэр, по вашему мнению, насколько Барнс может быть опасен сейчас? – Безусловно, Нэнси, крайне опасен. Он имеет все физические привилегии, сопоставимые с таковыми у Стива Роджерса. Не подвержен обычному старению, нечеловечески силён и вынослив, а список совершённых им преступлений вполне может соперничать по длине с Бродвей-стрит[3]. И вот уже год, как разыскать его не представляется возможным, что вполне может означать подготовку им какой-то масштабной диверсии… Наташа выключила звук и развернула камеру телефона к себе: – Стив, это по всем крупным телеканалам. CBS, CNN, Fox News и так далее. Галдёж на все лады, кто громче. Не иначе как сверху дали команду спустить собак. Мол, в рамках будущего Международного суда против ГИДРЫ и бла-бла-бла. Короче, ребята, возвращайтесь сюда, посовещаемся. – Да. Мы идём, – выдохнул Стив, сбросил вызов и глянул на Баки. – Вот видишь. Как я и говорил, будут провоцировать. Найти не смогли, хотят выманить. Хорошо ещё, что без госпереворотов и массовых жертв. Хотя, возможно, этот вариант придерживают, чтобы усилить давление, если не поведёмся. Лучше до этого не доводить. – Не спеши, Бак. Пойдём, обсудим. И я бы Вижена подключил — вопрос серьёзный, и прямо здесь и сейчас принимать решение мы не будем. И не забывай — я против того, чтобы ты проходил ад трибунала. – Знаю. Считай, я зафиксировал твой протест в протоколе. Идём.

---

Ночные звуки отдалённых зарослей сливались в уже привычную какофонию, иногда прерываемую рыком льва. Безлунное небо с россыпями звёзд почти не разбавляло темноту, и белый прибрежный песок казался единственным отражателем остáточного света. Баки нетерпеливо ходил вдоль кромки воды туда-сюда, иногда ерошил пятернёй волосы, не имея понятия, куда, собственно, смотреть и откуда ждать гостя. Наконец, около одной из пальм замельтешили искры, из них выросло и разошлось светящееся кольцо, и на берег озера вышел доктор Стрендж: – Я так понимаю, уместно будет сказать «доброй ночи». – Да. Спасибо, док, что нашли время. – Вижен передал, что у вас ко мне какой-то важный и очень срочный разговор. – Так и есть. – Вам везёт. Во-первых, вы самый необычный из всех моих пациентов, поэтому у вас своего рода привилегия. Ну и разница во времени тоже в вашу пользу. В моём часовом поясе сейчас вечер. Так что я вас слушаю. – Давайте присядем, – Баки указал на несколько невысоких гладких валунов чуть в стороне. – Они днём на солнце раскаляются, зато сейчас — в самый раз. Когда они расположились, Стрендж спросил: – Это из-за того, что сегодня несётся по всем новостным каналам? Они как с цепи сорвались. Но в Ваканде вы надёжно скрыты. Баки горько усмехнулся: – Не хочу всю жизнь провести в бегах. – О... Серьёзное заявление. Вы готовы довериться судебной системе? – Возможно. Как думаете, док, шансы есть? – Судя по всему, что мне известно о вашем деле, есть. Если что, смело обращайтесь — я ваш свидетель защиты. – Что вы, я не рассчитывал… – Почему? Я с вами столько работал — у меня просто уйма доказательств в вашу пользу. Даже не сомневайтесь, что я их предоставлю. Но мы ведь собрались по другой причине? Баки глянул исподлобья: – Да. Честно говоря, не знаю, с чего начать, чтобы не запутаться. Но уж как получится. – Я слушаю. Не переживайте, Барнс, если что, я задам уточняющие вопросы. – Хорошо. В общем… с вашей помощью, док, удалось ликвидировать кодировку. И это самое лучшее, что могло быть в моей ситуации. Ещё раз благодарю за это. – Не только моя заслуга. Многое зависело и от вас тоже, и от всех, кто помогал. Но вы не отвлекайтесь. – Хорошо. В общем… От кода зависело моё переключение в режим Зимнего Солдата. У него не было выбора действий. Он только определял способы и средства достижения результата, который требовался ГИДРЕ. Когда код приводил меня в это состояние, Солдат был чем-то отдельным в моём теле, а я сам внутри него — безвольным наблюдателем. Только взаимодействие со Стивом постепенно нарушило границу между двумя формами моего существования. Так вот, за последние пару лет я несколько раз попадал в довольно жёсткие переделки, при которых происходило кое-что странное. В острых ситуациях в какой-то момент я вдруг начинал чувствовать резкий и бешеный всплеск сил, скорости, выносливости. Боевых качеств. И они как будто не совсем принадлежали мне, хотя действовали так, как нужно. – Хотите сказать, что… – Я думаю, что это — активация во мне Зимнего Солдата. Без кода. – Интересно… И при этом ваш разум управлял его деятельностью? Вы оставались собой? – В целом — да. Были нюансы. Он сильнее, чем я мог предполагать, и его возможности немного ошеломляли. Я как бы догонял его мощь прямо в процессе. При этом само направление действий не противоречило моему решению, а только улучшало возможности. – Тогда в чём вопрос? Судя по всему, это похоже на психологический и соматический симбиоз ваших двух ипостасей. Или вы конфликтуете между собой? – Нет, но… Видите ли, док, я не уверен, что он однажды не перехватит управление. Ментальное. Доктор прищурился, пристально глядя на Баки: – Не похоже. Скорее всего, он бы уже сделал это. Полагаю, выключить вас без кода он не может. – Вы уверены? – Стопроцентной гарантии дать не могу. Но и другой причины, почему бы ему не отключить вас, не вижу. А поскольку он вручает вам в пользование свои силы, его такой вариант устраивает. – Может быть… И ещё один вопрос, док. Как думаете, каковы мои шансы подключать его возможности в тот момент, когда это нужно мне, а не принимать их тогда, когда он сам захочет? – С этим немного сложнее. Чтобы дать точный ответ, нужно время. Изучить ситуации, обстоятельства, детали процесса. – Видите ли, док, как раз времени не очень много… из-за последних событий. Потому я и просил поговорить срочно. – Понимаю… Навскидку могу предположить, что возможность активировать Зимнего Солдата по своему выбору у вас появится постепенно, при регулярном взаимодействии. Может, стоит его несколько раз сознательно спровоцировать, чтобы включение Солдата было для вас меньшей неожиданностью. Чёткой инструкции, скорее всего, нет. Но то, что кодировка надёжно сломана и не вернётся — это я могу гарантировать. И мне видится, что включение Зимнего Солдата в себе вы сформируете как навык. Словом, нужно практиковаться. Похоже, ему нравится активничать, а не сидеть взаперти. Видимо, для него хуже бездействие, чем невозможность управлять вами. И потому он не против, чтобы вы рулили, а он помогал, раз уж кодировка осталась в прошлом. Пока всё выглядит именно так. – Понял. Спасибо, док. – Рад, что был вам полезен. Вообще-то, я ожидал, что вы вместе с Роджерсом придёте на этот разговор. – Да он вроде уснул. Весь на нервах был. Не хотелось его дёргать. – Вам виднее. Вы лучше его знаете. – Ещё раз спасибо вам за всё, док. – Удачи, Барнс, – Стрендж подмигнул ему и исчез в ярком кольце. Баки смотрел ему вслед, пока в темноте не растаяла последняя искра. Затем повернулся, шагнул в сторону тропинки, ведущей обратно к хижине, и замер на месте — привалившись плечом к пальме и скрестив руки на груди, его встретил хмурый Стив. – И когда ты собирался всё это мне рассказать? – Утром. Я только теперь разобрался, что к чему. Доктор помог. – Допустим. – И я думал, ты спишь. – Уснёшь тут, как же. Да я себе места не нахожу. Может, передумаешь? Насчёт суда? Баки подошёл вплотную, коснулся пальцами щеки Стива: – Если ты слышал наш разговор, то знаешь, что нет. – Черти бы тебя побрали, Баки, – прохрипел Стив и сгрёб его в объятия. – Подумай ещё. – Ты же знаешь, я упёртый. Почти как ты. Я рискну.