Чёрный день для чёрной птицы

Ворон Этого не должно было случиться. Не с ними, не сейчас, никогда. Подобное происходило с кем-то другим, про такие случаи рассказывали журналисты в теленовостях, и можно было сидеть в тепле и безопасности собственного дома и ужасаться происходящему на экране. Ворон протёр лицо. Наручники больно впивались в запястья, Ворон всегда был крупным, а чёртовы браслеты явно предназначались какому-нибудь бете, а не альфе. Наручников хватило не всем, но братьев тоже заковали. Всё произошло так быстро, никто толком не успел ничего понять. Их затолкали в какой-то подвал, подгоняя автоматами и грозными окриками. Толпа ревела, а Ворон думал только о малых, о том, чтобы их всех случайно не разнесло в разные стороны. Сова тащил оглушённого Цыпа, Соловей путался под ногами и крутил головой так, что непонятно было, как он не спотыкается и вообще разбирается, куда идти. Никто из них не был Ворону по-настоящему родным. Они были… Единоутробными? У них был общий омега-папа, но родились они от разных отцов. Только младшие, Цыплёнок и Соловей, оба были детьми отчима. — Что теперь с нами будет? — спросил Сова, как будто Ворон мог ему ответить. — Подержат тут, пока идут переговоры, — сказал какой-то незнакомый бета. — Отпустят, как только договорятся. — Мы — лишь гарантия того, что спецназ не полезет сразу, — добавил ещё один. — Для того, чтобы вызволить заложников, полиции нужен план. На его разработку уйдёт время. В словах незнакомца был смысл. Ворон подпирал стену и всё никак не мог прекратить думать о произошедшем. Сознание подкидывало ненужные уже идеи того, как стоило действовать, чтобы не допустить этого кошмара. Кому можно было врезать, как ускользнуть, спрятать за диваном хотя бы Цыплёнка, хотя бы Соловья оттолкнуть под стол. Хоть кого-то спасти, не дать увести вниз. А сейчас он сидел на холодном забетонированном полу и уже ничего не мог сделать. Он должен был присматривать за братьями, а выходило, что именно из-за его решения они оказались в ресторане именно в это роковое время. …В свой отпуск отец повез семью к морю. У него на работе действовала корпоративная программа, по которой получалось купить путевки с большой скидкой, поэтому решено было взять всех. Даже взрослого уже Ворона с собой потащили. Впрочем, он всерьёз предполагал, что едет в качестве няньки для младших, чтобы у родителей осталось время друг для друга. Турфирма продала им люкс на несколько комнат, и в первую же ночь стало понятно, какая это ошибка. Накануне они весь день провели на пляже, Цып собрал целую гору ракушек, а Сола всё никак не удавалось выманить из воды, пока тот совсем не окоченел. На предстоящую неделю у них была уйма планов: погулять по городку, сходить на местный рынок за сувенирами, в какой-нибудь из дней выбраться на водопады. Времени на всё было в обрез, а ещё и родители с утра ни в какую не соглашались вылезать из постели. — Идите, позавтракайте, — распорядился отчим. Папа лежал у него в подмышке, с головой укрывшись одеялом, и притворялся спящим. Хотя вряд ли он мог спокойно спать в таком-то шуме, что они развели. — А вы? — в силу своих четырнадцати не сразу сообразил Соловей. — Спустимся… Через полчаса. — А полчаса вам хватит? — ехидно уточнил Сова, который, конечно, сразу просёк, зачем детей выдворяют из номера. Ворону стало немного неудобно. — Посмотрим… — отчим сдержал удар и совсем не смутился. — Если что, идите к бассейну. Или Воронёнок что-нибудь придумает. Вова, ты за главного! Ворон кивнул и за шкирку вытащил младших. Завтраки были включены в стоимость их путёвки. Внизу в ресторане для постояльцев организовали шикарный шведский стол. Глядя на изобилие еды, Ворон решил себе ни в чем не отказывать. Он набрал огромную тарелку сосисок, омлета и сыров, братья тоже последовали его примеру. Они задержались там почти на целый час и уже заканчивали с трапезой, когда это случилось. Родители всё ещё не спустились. Довольный Цыплёнок ел четвёртое по счёту яблоко, педантично срезая с него шкурку, Соловей хрустел своей любимой морковкой, а Сова расслабленно потягивал шампанское, которое тут тоже зачем-то подавали к завтраку. Ворон заметил группу странных альф, вошедших в ресторан. Те быстро разместились по периметру, Ворон только успел напрячься, заподозрив в их движениях что-то пугающе рациональное, как один из столиков, за которым сидела группа респектабельного вида бет, с грохотом перевернули. Кто-то закричал. В каком-то инстинктивном порыве Ворон рухнул на пол, подтягивая за собой младших. Выстрелов, правда, не послышалось, Ворон осмелился выглянуть, и его тут же вздёрнули на ноги и толкнули, побуждая идти. Началась возня, Ворон всё пытался уследить, чтобы малых никуда не отнесло. Их заставили спуститься в подвал, подгоняя криками и угрозами. Сначала их запихнули в тёмный тесный чулан, в котором скоро стало удушающе жарко. Ворон достал мобильный, но в подземелье связь не ловила. Очень быстро, кстати, пришли сами террористы, которые объяснили ситуацию: всех их взяли в заложники на период переговоров, и если никто не будет творить хуйню, то все скоро выйдут отсюда, живыми и целыми. Впрочем, миролюбивыми они не оказались: из толпы вывели нескольких омег, в том числе вырвав из рук Ворона малолетку-Соловья, и приставили к каждому оружие. Для гарантии того, что все заложники добровольно отдадут телефоны и позволят заковать себя в наручники. Тем самым очень ярко продемонстрировав, каким гарантом они сами являлись для террористов в будущих переговорах. Один парень не к месту раскричался, расплакался. Его тут же уложили, в кровь разбив лицо. А потом просто выволокли из комнаты. К счастью, больше никто не решился рыпаться. Их перевели в более просторное помещение, которое, видимо, служило складом: полки бесцеремонно сдвинули к стенам, и для двух десятков заложников оказалось достаточно места, чтобы разместиться даже с некоторым комфортом. Ворон только тогда рассмотрел остальных: среди них оказались не только ранние посетители, но и несколько официантов и работников кухни. Неугомонный Сол сразу пошёл смотреть, что им оставили на полках, но кроме ящиков с овощами и фруктами, ничего не нашлось. Но, по крайней мере, у них было немного еды. Не найдя ничего интересного, Сол забился в угол, отказавшись сидеть с братьями. Цып же сначала расположился рядом, но потом из-за нервозности у него начались судороги. Чтобы как-то себе помочь, он тоже минут десять побегал вокруг людей. Те неодобрительно косились на омегу, но никто, к счастью, не делал замечаний. Устав, Цып сел на свободный пятачок и обнял колени, показывая этим, что пока к нему нельзя прикасаться. Сова сидел рядом. Хотя бы он вёл себя нормально. Не впадал в истерику и ничего от Ворона не требовал. А ведь Сове всегда что-то было нужно. — Прекрати, — прошипел Сова, сбивая его с мысли. — Что? — не понял Ворон. Они говорили шёпотом, в помещении установилась какая-то ненормальная гнетущая тишина. Всем было страшно. — Трястись! — бросил Сова. — И думать, что можешь что-то исправить. Сейчас мы ничего не можем сделать. Ворон вздохнул. Мысли завертелись по кругу, его снова сдавило чувством вины. — Это я настоял, чтобы мы пораньше вышли, — прошептал Ворон брату. — Если бы я… — Нет! — Сова больно ткнул его в бок. — Теперь нет смысла об этом говорить. Будем ждать. Они же пообещали, что нас выпустят, — Сова мотнул головой и посмотрел на съёжившегося в углу Сола. — Нужно ждать. И больше не подставляться, если им ещё раз понадобятся живые щиты.